Показаны сообщения с ярлыком юридическая значимость. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком юридическая значимость. Показать все сообщения

воскресенье, 8 июня 2025 г.

Арбитражная практика: Попытка не признать юридическую значимость бумажных и электронных документов не удалась, часть 2

(Окончание, начало см. http://rusrim.blogspot.com/2025/06/1.html )

Арбитражный суд Республики Марий Эл в августе 2024 года рассмотрел дело№А38-47/2024, в котором ответчик пытался оспорить свой долг за выполненные работы на основании непризнания юридической значимости как бумажных, так и электронных документов. Окончательное решение по делу вынес Первый арбитражный апелляционный суд.

Позиция Первого арбитражного апелляционного суда

Первый арбитражный апелляционный суд в январе 2025 года отметил, что, оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель указывал на следующее:

  • Акты выполненных работ в адрес ответчика не направлялись;

  • Использование сторонами электронного документооборота сторонами не предусмотрено;

  • Доказательств получения ответчиком счетов на оплату истцом не представлено;

  • Представленные истцом акты за период с декабря 2021 по апрель 2022 года подписаны неустановленным лицом;

  • Ответчик не признает факт подписания актов в электронном виде, договором не предусмотрен электронный документооборот;

  • Спорные работы истцом не выполнялись.

К тем доводам, что отклонил суд первой инстанции, ответчик добавил новые. По его мнению, два акта за апрель и июль 2022 года не могут быть признаны надлежащими доказательствами ввиду того, что названные даты являются выходными днями, поэтому оказание услуг было невозможно. Это довод апелляционный суд отклонил.

Суд отметил, что закон не запрещает оформление первичных документов бухгалтерского учета в нерабочие дни. Стороны согласовали ежемесячную приемку и оплату выполненных работ. Поскольку работы выполнялись в течение всего месяца, акт приемки датирован последним его числом. Если последнее число месяца приходится на выходной день, это не влияет на порядок оформления актов, т.к. действие (процесс) оказания услуги в выходные дни специально не прерывается.

Как следует из справки о прохождении документа, акт за июль 2022 года был получен ответчиком посредством системы электронного документооборота 1 августа 2022 года (понедельник), утвержден и подписан электронной цифровой подписью руководителя 2 августа 2022 года.

Суд первой инстанции правомерно принял в качестве надлежащих доказательств 4 акта, подписанные истцом в одностороннем порядке, поскольку они были своевременно направлены ответчику посредством системы электронного документооборота, а также повторно направлены на бумажном носителе вместе с претензией. Ответчиком не был своевременно заявлен мотивированный отказ от приемки оказанных услуг. Более того, акт за июнь 2022 года был отражен в акте сверки взаимных расчетов, подписанном усиленной квалифицированной электронной подписью руководителя фирмы. Факт оказания услуг подтверждается также записями в журнале регистрации работ по ТО и ППР систем пожарной автоматики.

Акт сверки взаимных расчетов принят судом в качестве доказательства в совокупности с договором и первичными документами бухгалтерского учета. В акте сверки указаны идентифицирующие признаки первичных документов бухгалтерского учета: их номера и даты. Акт подписан электронной цифровой подписью руководителя фирмы без замечаний.

Первый арбитражный апелляционный суд оставил без изменения решение Арбитражного суда Республики Марий Эл, а апелляционную жалобу ООО Фирма «Принтстайл» - без удовлетворения.

Мой комментарий: Когда речь идет о деньгах, которые так не хочется отдавать, стороны «цепляются» к любым документам, как бумажным, так и электронным, в попытках оспорить их правомочность - но это не всегда удаётся :)

Источник: Официальный сайт Верховного Суда Российской Федерации / Электронное правосудие по экономическим спорам
http://www.arbitr.ru/

суббота, 7 июня 2025 г.

Арбитражная практика: Попытка не признать юридическую значимость бумажных и электронных документов не удалась, часть 1

Арбитражный суд Республики Марий Эл в августе 2024 года рассмотрел дело №А38-47/2024, в котором ответчик пытался оспорить свой долг за выполненные работы на основании непризнания юридической значимости как бумажных, так и электронных документов. Однако обществу ООО Фирма «Принтстайл» эта попытка не удалась.

Суть спора

Общество ООО «Грифон» обратилось в Арбитражный суд Республики Марий Эл с исковым заявлением к ответчику, обществу ООО Фирма «Принтстайл», о взыскании основного долга по договору на проведение работ по техническому обслуживанию системы автоматической пожарной сигнализации в сумме 136 тысяч рублей и процентов за пользование чужими денежными средствами. Кроме того, истец просил взыскать стоимость услуг представителя в сумме 15 тысяч рублей.

Позиция ООО Фирма «Принтстайл»

Ответчик сообщил, что предусмотренные договором работы истцом не выполнялись.

Представленные приемо-передаточные акты за период с декабря 2021 года по апрель 2022 года заказчику не передавались. Они были подписаны от лица заказчика неизвестным лицом, расшифровки подписи которого в актах не содержится. Приемо-передаточные акты за период с мая 2022 года по апрель 2023 года, подписанные от имени ответчика электронной подписью, не являются надлежащими доказательствами оказания услуг, поскольку сторонами не было предусмотрено использование системы электронного документооборота в соответствии с условиями федерального закона от 06.04.2011 №63-ФЗ «Об электронной подписи».

На период проведения ремонтных и отделочных работ фирмой было принято решение о закрытии извещателей дымовых пожарных адресных специальными заглушками для исключения ложного срабатывания от пыли. После установления заглушек отсутствовала необходимость проведения работ по техническому обслуживанию системы пожарной сигнализации - следовательно, техническое обслуживание истцом не выполнялось.

Позиция Арбитражного суда Республики Марий Эл

В сентябре 2021 года обществами ООО Фирма «Принтстайл» (заказчиком) и ООО «Грифон» (исполнителем) был подписан договор на проведение работ по техническому обслуживанию системы автоматической пожарной сигнализации, системы оповещения и управления эвакуацией, пожаротушения №273, в соответствии с условиями которого исполнитель обязался выполнить работы по техническому обслуживанию системы автоматической пожарной сигнализации, системы оповещения и управления эвакуацией, пожаротушения, находящихся в исправном и рабочем состоянии в здании фирмы, а заказчик обязался принять и оплатить оказанные услуги.

Стоимость работ на объекте заказчика была определена в размере 8 тыс. руб. в месяц.
Предусмотренные договором обязанности истец исполнил надлежащим образом, оказав в период с декабря 2021 года по апрель 2023 года услуги по техническому обслуживанию системы автоматической пожарной сигнализации, системы оповещения и управления эвакуацией, пожаротушения, - что подтверждается актами, составленными на бумажных носителях, на общую сумму 96 тыс. руб.

Приемо-передаточные акты на бумажном носителе содержат сведения о наименовании услуги, её стоимости и получении заказчиком, и скреплены печатью организации.

Суд отметил, что акты, исполненные в электронной форме от имени заказчика, были подписаны электронной подписью генерального директора, что подтверждается справкой о прохождении документа, выданного оператором электронного документооборота (ЭДО) ООО «Компания «Тензор».

Руководителями сторон в электронной форме был подписан акт сверки взаимных расчетов по состоянию на 31.12.2022 года, из содержания которого видно, что при его составлении учтены операции по оказанию услуг за период с января по декабрь 2022 года, подтвержденные актами. Подписание акта сверки в электронной форме руководителями организаций подтверждается справкой о прохождении документа, выданного оператором ЭДО ООО «Компания «Тензор».

На этом основании суд сделал вывод о том, что истцом представлены доказательства, подтверждающие оказание услуг. Арбитражный суд пришёл к выводу, что факт предоставления услуг по договору в спорный период подтверждается надлежащими доказательствами.

У ответчика как заказчика возникло встречное денежное обязательство по оплате оказанных ему услуг в срок не позднее 5-го числа следующего месяца по предоставлению счета и акта выполненных работ. На оплату услуг исполнителем выставлялись счета на оплату. Ответчиком не представлены доказательства, опровергающие факт их получения. В октябре 2023 года в адрес ответчика была направлена претензия с требованием о проведении оплаты. Претензия ответчиком была получена, но исполнена не была.

Арбитражным суд дал оценку доводам ответчика, которыми обосновывалась его позиция о незаконности предъявленного иска.

Довод ответчика о том, что в период с декабря 2021 года по апрель 2022 года услуги ему не оказывались, а приемо-передаточные акты им не подписывались, является необоснованным и суд его отклонил.

Суд подробно разъяснил свою позицию в отношении документов. Акты за период с декабря 2021 года по апрель 2022 года, помимо подписи получателя, имеют оттиск печати ООО Фирма «Принстайл». Печать юридического лица является средством индивидуализации хозяйственного общества (пункт 5 статьи 2 федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»). Следовательно, наличие печати фирмы на спорных приемо-передаточных позволяет установить (индивидуализировать) юридическое лицо, от имени которого подписаны конкретные акты и поставлена печать, в рассматриваемом случае - ответчика.

В отсутствие доказательств утраты или похищения печати, арбитражный суд исходил из того, что работник ООО Фирма «Принтстайл», имевший доступ к печати данного юридического лица, действовал от имени данного юридического лица, то есть его полномочия в силу владения печатью явствовали из обстановки, так как по своей правовой сути проставление оттиска печати на документе преследует основную цель дополнительного удостоверения подлинности документа, а свободное распоряжение печатью организации свидетельствует о полномочиях лица на совершение операций от лица данной организации.

При этом ответчик не представил объяснений о том, каким образом печать организации могла оказаться в распоряжении неуполномоченного лица и быть использована при приемке услуг, оказанных истцом. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что печать ответчика была выведена из оборота, либо украдена, либо утрачена. Ходатайство о фальсификации доказательства - печати, проставленной в актах, заказчик в порядке статьи 161 АПК РФ не заявлял.

Кроме того, впоследствии указанные акты были включены в акт сверки взаимных расчетов от 31.12.2022, что является последующим одобрением обществом действий работника по принятию услуг (статья 183 ГК РФ).

Мнение ответчика о том, что в отсутствие отдельного соглашения между сторонами об использовании электронного документооборота, электронная подпись руководителя ООО Фирма «Принтстайл» на приемопередаточных актах и акте сверки не имеет правового значения, является юридически ошибочным.

Согласно пункту 1 статьи 160 ГК РФ, сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего её содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю.

В материалах дела имеются справки о прохождении документа, выданного оператором ЭДО ООО «Компания «Тензор», подтверждающие совершение электронной подписи руководителями организаций.

«Компания «Тензор» является аккредитованным удостоверяющим центром, им ООО Фирма «Принтстайл» на имя руководителя был выдан квалифицированный сертификат ключа проверки электронной подписи.

Согласно пункту 1 статьи 6 федерального закона от 06.04.2011 №63-ФЗ «Об электронной подписи», информация в электронной форме, подписанная квалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, и может применяться в любых правоотношениях в соответствии с законодательством Российской Федерации, кроме случая, если федеральными законами или принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами установлено требование о необходимости составления документа исключительно на бумажном носителе. Данное обстоятельство является подтверждением того, что акты о приемке оказанных услуг от лица фирмы подписаны уполномоченным лицом.

Содержание пункта 2 статьи 6 федерального закона от 06.04.2011 №63-ФЗ «Об электронной подписи», на который ссылается ответчик, не ставит под сомнение правомерность действий генерального директора организации ответчика на принятие результатов оказанных услуг.

Суд отметил, что указанная норма закона направлена на установление порядка оформления информации в электронной форме, в результате которого электронный документ будет являться равнозначным документу на бумажном носителе, и не регулирует оформление полномочий представителя на совершение сделки.

(Окончание следует, см. http://rusrim.blogspot.com/2025/06/2.html )

Источник: Официальный сайт Верховного Суда Российской Федерации / Электронное правосудие по экономическим спорам
http://www.arbitr.ru/

пятница, 22 марта 2024 г.

Правительство Великобритании: Допустимость заверенных копий документов

Данное сообщение Мейка Пирс-Оуэна (Meic Pierce Owen – на фото), было размещено 29 февраля 2024 года на британском форуме специалистов по управлению документами RECORDS-MANAGEMENT-UK@JISCMAIL.AC.UK . Тема, которую оно затрагивает, как мне кажется, интересна и для наших специалистов.


Мейк Пирс Оуэн (Meic Pierce Owen), в 2014-2016 годах – председатель Британского общества специалистов по управлению документами и информацией (Information and Records Management Society, IRMS)

Приветствую Вас, коллеги по форуму,

В настоящее время мы испытываем некоторые трудности при взаимодействии с паспортным управлением Великобритании (UK Passport Office). Подозреваю, что такого же рода трудности возможны при взаимодействии и с другими министерствами и органами исполнительной власти Великобритании.

Наша конкретная проблема заключается в следующем.

Документы местного органа власти (совета) по вопросам здравоохранения и социального обеспечения (Health and Social Care, HSC) по умолчанию являются электронными. Это означает, что полученные бумажные документы сканируются, после чего бумажный оригинал уничтожается. Пару лет назад было проведено ретроспективное сканирование имевшихся дел.

У нас реализованы надлежащие процессы обеспечения безопасности и ведения журналов аудита в отношении проводимого нами сканирования и отсканированных документов для целей обеспечения допустимости этих документов в качестве доказательств.

Единственными исключениями, которые мы сейчас делаем для документов по вопросам здравоохранения и социального обеспечения, являются документы, классифицируемые как «вещи, которыми мы дорожим» (семейные письма, фотографии, рисунки и т.п.), которые сохраняются и предоставляются клиентам в подходящее для них время.

Что, однако, происходит, когда мы действуем от имени физического лица, и в паспортное управление нужно представить такой документ, как судебный приказ о постоянном пребывании (permanence order – приказ, получаемый местным органом власти на ребёнка, который не может проживать с родителями, с целью его правовой защиты - Н.Х.)?

С моей точки зрения, заверенной бумажной копии документа, - распечатанной скан-копии, заверенной как аутентичной архивистом местного органа власти, - должно быть достаточно. Однако нам сложно убедить в этом сотрудников паспортного управления. В этой связи из-за сжатых сроков, связанных с конкретным делом, мы решили запросить копию приказа из соответствующего суда. Однако это далеко не идеальное решение.

Решением вопроса на будущее может стать создание перечня документов, которые нам необходимо сохранять в бумажном виде. Однако мы не хотим без крайней необходимости идти по этому пути в отношении документов, которые в остальном являются допустимыми доказательствами в надлежащим образом заверенном отсканированном формате, в котором мы их храним. Мы сохраняем небольшое количество бумажных оригиналов после их сканирования, однако критерии соответствующего отбора очень узкие и в настоящее время не включают «оригинальные бумажные документы, единственно принимаемые государственными органами Великобритании».

Есть ли у кого-нибудь из Вас соответствующий опыт представления заверенных копий в государственные органы Великобритании (хороший или плохой), которым Вы могли бы поделиться?

С уважением,

Мейк Пирс Оуэн (Meic Pierce Owen)

Источник: форум специалистов по управлению документами
RECORDS-MANAGEMENT-UK@JISCMAIL.AC.UK .


пятница, 19 января 2024 г.

Регламент функционирования государственной информационной системы «Единая централизованная цифровая платформа в социальной сфере»

Постановлением Правительства РФ от 29 декабря 2023 года №2386 было утверждено Положение «О государственной информационной системе «Единая централизованная цифровая платформа в социальной сфере»» вместе с «Регламентом функционирования государственной информационной системы «Единая централизованная цифровая платформа в социальной сфере»».

Содержание регламента следующее:

I. Общие положения

II. Предоставление доступа к сведениям, содержащимся на единой цифровой платформе (ЕЦП)

III. Процессы, выполняемые в единой цифровой платформе без участия представителя пользователя единой цифровой платформы (в автоматическом режиме)

IV. Обеспечение юридической значимости электронных документов, формируемых на единой цифровой платформе

V. Порядок формирования, согласования и утверждения информации о мерах социальной защиты (поддержки), алгоритмов выявления прав на меры социальной защиты (поддержки) и жизненных циклов предоставления мер социальной защиты (поддержки) и иных алгоритмов

VI. Принципы организации документооборота на единой цифровой платформе

Мой комментарий: Меня больше всего заинтересовал - и расстроил - раздел «Обеспечение юридической значимости электронных документов». Авторы регламента, с моей точки зрения, не понимают, что такое «юридическая значимость» и как её можно обеспечивать на протяжении всего срока хранения документов и данных, которые будут размещены в ГИС. Отмечу, что в определении, данном в терминологическом стандарте ГОСТ Р 7.0.8-2013 «Делопроизводство и архивное дело. Термины и определения», юридическая значимость вообще не привязана к использованию электронной подписи:

ГОСТ Р 7.0.8-2013 «Делопроизводство и архивное дело. Термины и определения»

14. Юридическая значимость документа: Свойство документа выступать в качестве подтверждения деловой деятельности либо событий личного характера.

В результате, получается, что юридическая значимость документов в ГИС будет обеспечиваться только электронными подписями, при этом никак не проработаны вопросы, связанные с сохранением юридической значимости при долговременном хранении электронных документов.

Для обеспечения юридической значимости формируемых на единой цифровой платформе электронных документов, предназначенных для использования вне единой цифровой платформы и являющихся исходящими электронными документами, используется УКЭП

Для формируемых на единой цифровой платформе внутренних электронных документов, предназначенных для использования на единой цифровой платформе, наряду с УКЭП могут применяться также усиленная неквалифицированная электронная подпись, сертификат ключа проверки которой создан и используется в инфраструктуре, обеспечивающей информационно-технологическое взаимодействие информационных систем, используемых для предоставления государственных и муниципальных услуг в электронной форме, в установленном Правительством Российской Федерации порядке (далее неквалифицированная электронная подпись), и простая электронная подпись, ключ которой получен в соответствии с Правилами использования простой электронной подписи при оказании государственных и муниципальных услуг, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 25 января 2013 г. №33 (п.11).

Электронные документы, формируемые на единой цифровой платформе автоматически без участия пользователя единой цифровой платформы, подписываются УКЭП оператора единой цифровой платформы (п.12).

В случае применения УКЭП представителя участника информационного взаимодействия оператору единой цифровой платформы представляется доверенность от лица, имеющего право без доверенности действовать от имени участника информационного взаимодействия (руководителя участника информационного взаимодействия), подписанная УКЭП лица, выдавшего доверенность, с указанием физического лица, являющегося владельцем квалифицированного сертификата, действующего от имени участника информационного взаимодействия, содержащая предмет доверия (п.13).

Мой комментарий: То есть речь идет об использовании машиночитаемых доверенностей при подписании документов УКЭП.

Электронные документы, формируемые представителями участников информационного взаимодействия на основании представленных гражданами и организациями документов на бумажных носителях, для принятия соответствующих решений проходят поэтапную проверку правильности (корректности) содержащих в них сведений (п.14).

  • На первом этапе проверки правильность (корректность) сведений подтверждается ПЭП, УКЭП или НЭП пользователя ЕЦП, осуществившего первичное формирование электронного документа на платформе, в зависимости от роли пользователя платформы и типа электронного документа.

  • На втором этапе проверки правильность (корректность) сведений подтверждается УКЭП или НЭП пользователя ЕЦП, вышестоящего по роли относительно роли пользователя, осуществившего первичное формирование электронного документа, в зависимости от типа электронного документа.

Для согласования и утверждения размещаемой на ЕЦП информации о мерах социальной защиты (поддержки), а также формируемых алгоритмов выявления прав на меры социальной защиты (поддержки), жизненных циклов предоставления мер социальной защиты (поддержки) и иных алгоритмов применяется УКЭП (п.15).

Мой комментарий: Проблема с УКЭП заключается в том, что документы и материалы, подписанные ими, придется через некоторое время конвертировать в другие форматы. Электронная подпись в таком случае не наследуется и в результате конверсии будут созданы незаверенные (либо заверенные – если об этом вовремя позаботятся) копии соответствующих электронных документов. При длительном хранении рано или поздно устареет и вся ныне поддерживающая усиленные электронные подписи инфраструктура, а также базовые криптографические алгоритмы, на которые опирается вся работа с УКЭП, что приведёт к ещё более серьёзным проблемам …

Поэтому, с моей точки зрения, предложенный вариант обеспечения юридической значимости документов в ГИС очень спорен с точки зрения длительной перспективы - а документы и информация в ГИС должны храниться очень долго. В судебной практике споров по этим документам достаточно. Если в какой-то момент эти документы и данные будут оспорены на основании того, что невозможно осуществить повторную проверку УКЭП, то могут возникнуть серьезные проблемы с защитой социальных, пенсионных и трудовых прав граждан.

Источник: Консультант Плюс
https://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?;req=doc;base=LAW&n=466604

понедельник, 4 декабря 2023 г.

Доказательная сила сохранённых в электронном виде документов

Данная статья была опубликована 28 сентября 2023 года во французском издании «Новый экономист» (Le nouvel Economiste).

Какие стандарты должен соблюдать поставщик услуг, чтобы обеспечить юридическую силу сохраненных в электронном виде документов?

Во Франции на протяжении многих лет два национальных стандарта устанавливали обязательства поставщиков услуг хранения электронных документов (archivage électronique) с точки зрения сроков хранения и формата документов, или даже с точки зрения прослеживаемости процессов работы с документами. К ним добавляется европейский закон eIDAS, который определяет оптимальные условия по безопасности для имеющей доказательную силу электронной подписи. Это целая система, помогающая создать климат доверия, который необходим ввиду внешних рисков.

Продолжается распространение электронных счетов-фактур, онлайн-сейфов для платёжных квитанций, электронного документооборота, вытесняющего бумажный… В пост-ковидном мире труда компании в основном приспособились к удаленной работе и к переводу своих деловых процессов в электронно-цифровой вид. Ввиду этих изменений возникает потребность в обеспечения безопасности хранения и архивирования данных. Как обеспечить наличие у сохраняемых в электронном виде документов такой же юридической и доказательной силы, как и у их бумажных эквивалентов? В каких условиях их следует хранить, чтобы их доказательная сила не утрачивалась с течением времени? Как обеспечить прозрачность всего жизненного цикла документов в условиях, когда всё хранится на серверах?

«Когда мы продаём клиенту услугу хранения документов в электроном виде (услугу электронной архивации - archivage électronique), мы принимаем на себя обязательство соблюдать два основных фундаментальных требования: срок хранения и возможность онлайн-доступа к документам. Мы способны гарантировать целостность документа в течение 50 лет», — объясняет Шарль дю Булле (Charles du Boullay), генеральный директор компании Docaposte - лидера рынка электронного документооборота и электронной архивации.

Сегодня эта дочерняя компания группы La Poste управляет 15 миллиардами документов своих клиентов. Для Docaposte, как и для всех других поставщиков услуг электронной архивации документов, стремительное расширение практики электронного подписания документов после пандемии вызвало у компаний растущую обеспокоенность по поводу сохранения юридической и доказательной силы своих «заархивированных» электронных документов. Центральным вопросом является защита от возможных рисков в случае юридического или коммерческого конфликта. «Цифровое доверие строится на управлении всей цепочкой движения документов. Одной хорошей системы электронного хранения (архивации) документов недостаточно. Нет смысла хранить документы, происхождение которых невозможно установить», - поясняет Пьер Фюзо (Pierre Fuzeau) из компании Serda Conseil.

Вычисление хешей

Во Франции опубликованный национальным органом по стандартизации AFNOR стандарт NF Z42-026 определяет критерии, гарантирующие изготовление надёжных электронных копий бумажных документов, т.е. имеющих равную доказательную силу в суде.

Мой комментарий: Речь идёт о стандарте NF Z 42-026:2023 «Определение и спецификации услуг по надёжной оцифровке документов на бумажном носителе и контроль над оказанием этих услуг» (Définition et spécifications des prestations de numérisation fidèle de documents sur support papier et contrôle de ces prestations), см. https://www.boutique.afnor.org/fr-fr/norme/nf-z42026/definition-et-specifications-des-prestations-de-numerisation-fidele-de-docu/fa203212/343604 - см. мой пост http://rusrim.blogspot.com/2023/04/nf-z-42-026-1.html

Таким образом, соблюдение требований этого стандарта является важным предварительным условием для того, чтобы после оцифровки можно было уничтожить бумажные подлинники. После пяти лет применения этот стандарт (впервые принятый в 2017 году – Н.Х.) был пересмотрен в 2023 году AFNOR с целью укрепления связей между поставщиками услуг оцифровки и заказчиками посредством соглашений о качестве оцифровке, направленных на гармонизацию и оптимизацию документационных процессов и процедур. «При получении документов мы систематически вычисляем их хеши. Если впоследствии в документе что-то будет изменено, мы сразу об этом узнаем. Таким образом, мы обеспечиваем отсутствие в документах изменений или модификаций», - объясняет Шарль дю Булле.

«В тот момент, когда клиент запрашивает документ, специалист по управлению электронным архивом заново рассчитывает значение хеша (и сравнивает его с эталонным – Н.Х.), чтобы убедиться в верности соответствующего документа»

Перед размещением на серверах документы снабжаются отметкой времени, [электронной – Н.Х.] печатью и подписью. Это целая процедура, позволяющая гарантировать их целостность и соответствие стандарту NF Z42-026. В тот момент, когда клиент запрашивает документ - например, платежную ведомость, нужную для подготовки расчёта с сотрудников при выходе того на пенсию - специалист по управлению электронным архивом заново рассчитывает значение хеша (и сравнивает его с эталонным – Н.Х.), чтобы убедиться в верности соответствующего документа.

Данный стандарт дополняется ещё одним стандартом - NF Z42-013, в котором описаны передовые методы обеспечения защищённого хранения цифровых файлов в системе управления электронными документами, а также их целостности, долговременной сохранности и отслеживаемости.

Мой комментарий: Здесь упоминается стандарт NF Z 42-013:2020 «Управление электронными документами – Рекомендации и требования» (Archivage électronique - Recommandations et exigences, см. https://www.boutique.afnor.org/fr-fr/norme/nf-z42013/archivage-electronique-recommandations-et-exigences/fa197009/260701 ) - о нём также см. мой пост http://rusrim.blogspot.com/2020/10/nf-z-42-013.html . На основе предыдущей редакции этого французского стандарта был подготовлен международный стандарт ISO 14641:2018 «Управление электронными документами - Проектирование и эксплуатация информационной системы для обеспечения долговременной сохранности электронных документов - Требования» (Electronic document management - Design and operation of an information system for the preservation of electronic documents – Specifications – о нём см. http://rusrim.blogspot.com/2018/06/iso-14641.html ). Знаю, что в 2020 году был подготовлен проект ГОСТ Р ИСО на основе ISO 14641:2018, но, по причинам организационно-финансового характера, до публикации дело так и не дошло…

«В настоящее время как поставщики услуг, так и заказчики очень хорошо адаптировались к этой нормативно-правовой среде. При выборе своих систем хранения электронных документов многие компании в своих тендерах сегодня требуют соблюдения этих двух стандартов», - отмечает Северин Дени (Séverine Denys – на фото), член совета директоров Национальной федерации доверенных третьих сторон (Fédération Nationale des Tiers de Confiance, FNTC, http://www.fntc.org/ ), в которой она возглавляет рабочую группу по электронной архивации.

Франция на переднем крае стандартизации

Франция была пионером в области нормативного регулирования вопросов хранения электронных документов. Два упомянутых выше стандарта были разработаны на национальном уровне, а затем переработаны на международном уровне в стандарты Международной организации по стандартизации (ИСО), в то время как обычно всё происходит в обратном направлении.

Сегодня специалисты отрасли изучают возможность гармонизации требований к сохранению доказательной силы электронных документов в европейском масштабе, поскольку работающие в нескольких странах крупные компании хотели бы обеспечить техническую интероперабельность. Они хотят, чтобы гармонизированные правила позволили избежать юридических споров и технологических проблем, связанные с управлением их электронными архивами. «Это также проблема суверенитета при стратегическом управлении информацией. Нам нужны собственные стандарты, чтобы не подпадать под действие правил, написанных американцами или китайцами», - подчёркивает Северин Дени, член технического комитета по стандартизации, работающего над этим вопросом в рамках европейской программы действий цифрового десятилетия.

Электронная подпись и метаданные

Формируемый Евросоюзом пакет законов направлен как на ускорение цифровой трансформации малых и средних предприятий континента, так и на достижение 100% цифровизации основных государственных услуг. Что касается усиления доказательной ценности цифровых процессов, то Европа уже сделала первый шаг в 2014 году, приняв «регламент» (закон) eIDAS об электронной идентификации и услугах доверия для электронных транзакций на внутреннем рынке.

Данный закон предусматривает несколько уровней безопасности электронной подписи. Первый позволяет аутентифицировать подпись с использованием системы двойной аутентификации, а второй основан на ручной доставке USB-токена, позволяющего аутентифицировать подпись. «Во время подписания фиксируются многочисленные метаданные: отметка времени, режим шифрования, срок действия и т.д. Метаданные затем сохраняются в связанном с документом «файле доказательств» (dossier de preuve), необходимого для подтверждения его подлинности», — комментирует Пьер Фюзо.

«Потребности в отношении доказательной силы неодинаковы для, например, документов отдела кадров и отдела продаж. Это всё вопрос сочетания хороших методов использования и хороших технологий».

«Чтобы наладить надёжное управление документами, крайне важно выявить имеющиеся правовые риски и определить приоритетность документов, которые должны иметь доказательную силу», - считает директор по продажам компании Coexya Пьер Гашон (Pierre Gachon), многопрофильный специалист, который одновременно выступает в роли интегратора, издателя программного обеспечения, а также консультанта по вопросам цифровой трансформации.  Когда нужно проконсультировать клиента по вопросам реализации стратегии электронной архивации, компания Coexya использует стандартизированные «матрицы значимости» (matrices d’éligibilité), позволяющие классифицировать документы по степени их важности во взаимосвязи с составлением каталога правовых рисков. Потребности в отношении доказательной силы неодинаковы для, например, документов отдела кадров, бухгалтерии и отдела продаж. Это всё вопрос сочетания хороших методов использования и хороших технологий.

Суверенитет данных

В последнее время компания Coexya прибегла к технологии блокчейна для защиты процессов электронного подписания и обмена документами. В мире электронной архивации это единственный крупный технологический прорыв, поскольку в целом ландшафт технологий остается стабильным на протяжении уже несколько лет. «Срок службы наших дисков колеблется от пяти до десяти лет. Мы очень хорошо управляем операциями по миграции данных и обновлению форматов», - уверяет Шарль дю Булле. «Технологии не являются проблемой. Центральный проблемным вопросом является суверенитет данных. Поставщик услуг вполне может соблюдать французские национальные стандарты и при этом размещать свои данные на американских серверах с учетом экстерриториальности», — продолжает Северин Дени. Хотя доказательная сила документов является важным вопросом для компаний, она не должна затмевать геополитические проблемы, связанные с борьбой за контроль над данными.

Бенуа Колле (Benoît Collet)

Источник: сайт издания «Новый экономист» (Le nouvel Economiste)
https://www.lenouveleconomiste.fr/lesdossiers/la-valeur-probatoire-de-larchivage-electronique/

вторник, 4 июля 2023 г.

Франция: Национальный орган по стандартизации AFNOR сообщил о начале разработки новой редакции стандарта «электронного сейфа»

Как сообщил сайт французского органа по стандартизации AFNOR? С 18 апреля 2023 года начата работа над новой редакцией стандарта PR NF Z42-020 «Функциональные характеристики компоненты "Электронный сейф", предназначенной для сохранения электронной информации в условиях, обеспечивающих её целостность во времени» (Spécifications fonctionnelles d'un composant Coffre-Fort Numérique destiné à la conservation d'informations numériques dans des conditions de nature à en garantir leur intégrité dans le temps).

«Электронный сейф», в отличие от полноценных систем управления документами, представляет собой электронное хранилище с очень ограниченными возможностями, которое так же соотносится с СЭД, как стальной сейф соотносится по возможностям с полноценной службой управления документами в организации, со всеми её помещениями и оборудованием. Стандарт устанавливает требования, соответствие которым позволяет использовать подобное минималистическое хранилище для сохранения электронных документов без ущерба для её юридической и доказательной ценности.

Стандарт заменит ныне действующий стандарт NF Z 42-020:2012 (см. http://rusrim.blogspot.com/2012/03/nf-z-42-020.html ). Его публикация предполагается в октябре 2024 года.

Здесь также стоит напомнить о попытках ИСО подготовить международный стандарта на основе данного французского стандарта (не получивший поддержки проект ISO 24574 в 2021 году, и предпринимаемая сейчас попытка его перезапуска) силами технического подкомитета ИСО TC171/SC1. Вполне возможно, что в случае запуска проекта ИСО он возьмёт за основу именно новую редакцию стандарта NF Z42-020.

Источник: сайт AFNOR
https://norminfo.afnor.org/norme/pr-nf-z42-020/specifications-fonctionnelles-dun-composant-coffre-fort-numerique-destine-a-la-conservation-dinformations-numeriques-dans-des/204382


пятница, 12 февраля 2021 г.

Ответ на вопрос коллеги: Собственноручная подпись на электронном устройстве

Вопрос: Насколько собственноручная подпись на электронном устройстве, может сойти за юридически значимую подпись?

Ответ: Начнём с терминологии. Термин «юридически значимый» чёткого определения в отечественном законодательстве не имеет. По сути он означает потенциальную возможность (возможно, весьма небольшую) представить что-либо в качестве доказательства. Если его интерпретировать таким образом, то «юридически значимым» можно назвать абсолютно любой документ и любую подпись – не случайно на конференциях можно слышать утверждение о том, что «юридически незначимых документов не бывает, поскольку в противном случае это не документы». Поэтому в данном случае я буду понимать его как обеспечение высокой вероятности того, что документ / подпись можно будет использовать в качестве надлежащего доказательства при отстаивании своих прав организацией или физическим лицом.

«Расследование» в данном случае начинается с вопроса о том, что Вы имели в виду – какой-то привычный уже вид электронной подписи, или же биометрическое подписание – с помощью отпечатка пальца, изображения лица, анализа радужной оболочки глаза, голоса, посредством вычерчивания определенного знака на электронном устройстве и т.п.?

В первом случае ответ более-менее ясен, поэтому остановлюсь на втором – и начну с дефективности российского законодательства, в котором, увы, опять-таки нет чёткого определения, что же такое подпись и какие функции она выполняет. Отсутствие такого определения делает в настоящее время итоги оценки судами «нестандартных» подписей труднопредсказуемыми. Для сравнения отмечу, что в ряде стран подписью признается любой знак, символ и даже звук, присоединённый к документу или ассоциированный с ним с намерением выразить волю подписанта. В таких странах суду достаточно установить, что подписант действительно использовал соответствующий метод с намерением выразить свою волю – и я видела такого рода судебные решения в судебной практике США.

В мировой практике в ряде регионов – особенно на Востоке – биометрические подписи стали широко распространенными, так что, как минимум, подписанные таким образом «их» документы наши суды, скорее всего, признают без вопросов.

В России биометрические технологии тоже быстро развиваются, в том числе в банковской сфере, - но пока универсального признания на уровне законов они не получили. Это значит, что их использовать можно так же, как все иные инновационные технологии – на основании специальных законов для специфических видов деятельности и для конкретных информационных систем; в рамках гражданских правоотношений между сторонами, заключив соответствующее соглашение (например, с банком); либо во внутренней деятельности организации, создав для этого соответствующую внутреннюю нормативную базу.

Опирающаяся на подобные биометрические подписи сторона должна проявить разумную предусмотрительность в части правового оформления взаимоотношений; выбора, развёртывания и поддержания в работоспособном состоянии надёжных и хорошо защищённых программного обеспечения, оборудования и каналов связи; подбора надёжного собственного персонала и надлежащего обучения и осведомления как своих сотрудников, так и пользователей – то есть сделать то же самое, что необходимо для надёжного использования, скажем, «обычных» усиленных квалифицированных подписей. Это необходимо ввиду того, что в рамках судебного спора, возможно, придётся доказывать, что вся система информационного взаимодействия в целом была выстроена разумно и добросовестно, эксплуатировалась надлежащим образом и была поэтому способна обеспечить разумно необходимый уровень надёжности и безопасности.

В частности, важно определиться с тем, какому предусмотренному законодательством виду электронной подписи (простая, усиленная неквалифицированная, усиленная квалифицированная) соответствует конкретная технология, какие требования к ней применимы, и нет ли в законодательстве ограничений на её использование в конкретных правоотношениях.

Как и в случае всех иных инновационных технологий, использование биометрических подписей, в случае их широко распространения, со временем станет менее проблематичным в правовом отношении по мере привыкания к ним людей, накопления технического опыта, развития законодательства и появления стабильной судебной практики. И такая практика уже появляется.

Апелляционное определение Свердловского областного суда от 09.03.2017 по делу N 33-3453/2017

Из пояснений истца в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции следует, что, приобретая товар в ООО «КАРИ», она оформляла документы на планшете, в котором проставила подпись, ей выдан цифровой код. Проставление истцом подписи в документах в электронном виде подтвердил свидетель, допрошенный судом по ходатайству истца. Сами индивидуальные условия договора потребительского кредита у истца имеются, в материалы дела предоставлены именно истцом.

При таких обстоятельствах доводы истца о том, что договор займа она не подписывала не могут быть приняты во внимание судебной коллегией.

Кроме того, выше отмечено, что платежи в счет исполнения обязательств, вытекающих из приобретения товара за счет заемных средств, истец вносила МФО «Рево Технологии» (ООО), что прямо следует из представленных истцом в материалы дела квитанций.



пятница, 8 января 2021 г.

Калькулятор эффективности внедрения электронного документооборота

Согласно приказу Федеральной налоговой службы (ФНС) от 25 ноября 2020 г. №СД-7-26/847@  , на сайте ФНС размещен электронный сервис «Калькулятор эффективности внедрения электронного документооборота» (см. https://www.nalog.ru/rn77/service/edo/ ), позволяющий налогоплательщику оценить возможный финансово-экономический эффект от внедрения юридически значимого электронного документооборота (ЮЗЭДО).

 

Калькулятор эффективности внедрения электронного документооборота на сайте ФНС

Управление электронного документооборота ФНС будет обеспечивать методологическое сопровождение функционала программного обеспечения в ходе эксплуатации.

Калькулятор позволяет получить предварительную оценку стоимости перехода компании на ЮЗЭДО, а также примерный срок окупаемости понесенных затрат.

Источник: Сайт Федеральной налоговой службы / Гарант
https://www.nalog.ru/rn77/service/edo/
https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/74865550/


понедельник, 26 октября 2020 г.

Ответ на вопрос коллеги: Как сохранить юридическую значимость электронных документов, подписанных квалифицированными электронными подписями?

Вопрос: Как сохранить юридическую значимость таких документов при долгосрочном хранении в соответствии с требованиями законодательства?

Ответ: У данного вопроса могут быть два аспекта:

  • В предположении, что подписанный электронный объект сохраняется в неизменном виде, как доказать верность подписи уже после того, как истек срок действия сертификата ключа подписания (а в более длительной перспективе – и сертификат ключа подписи УЦ, которым был подписан пользовательский сертификат)?

  • Что делать, когда вследствие устаревания технологий документ в его первоначальном виде становится непригодным для использования, и его приходится преобразовывать в новый формат (Росархив, например, рекомендует преобразовывать электронные документы в формат PDF/A при передаче на архивное хранение) – и вследствие этого усиленная электронная подпись, жёстко «привязанная» к первоначальному объекту, уже не будет проверяться?

Основная проблема с долговременным хранением документов, подписанных усиленными электронными подписями, заключается в том, что в длительной перспективе мы не сможем одновременно обеспечить сохранность в неизменном виде подлинников и их пригодность для использования. Технологии меняются каждые 5-7 лет, и примерно лет через 10 лет придётся проводить конверсию документов в новые форматы. В результате проведения такой процедуры мы получаем незаверенную (или, в лучшем случае, заверенную проводившей конверсию организацией) копию электронного документа. Это означает, что на уровне законодательства нужно закрепить не только право доверенного хранителя на проведения процесса конверсии, но и сформулировать требования и условия, при соблюдении которых копия может быть признана равноправной подлиннику (хотя бы в рамках конкретных правоотношений). Соответственно, нужны не только законодательные нормы, но и подзаконная нормативно-правовая база, опираясь на которую хранитель сможет на протяжении всего жизненного цикла документа сохранять его пригодность к использованию без ущерба для юридической и доказательной силы.

Насколько я знаю, проект закона о возможности создания электронных «дубликатов» (которые следовало бы называть копиями) «болтается» в Государственной Думе уже полтора года, идет его доработка на уровне ведомств и Правительства. Однако, с моей точки зрения, этот законопроект проблему с обеспечением длительной сохранности электронных документов не решает.

Росархив, с учетом его текущего состояния, самостоятельно предложить решение не может и не хочет, - что означает, что собственники документов должны позаботиться об решении проблемы самостоятельно.

Что касается возможности подтверждения верности исторических подписей, то в отечественной и мировой практике пробуется ряд подходов, среди которых можно назвать следующие (список не является исчерпывающим):

  • Сохранение доверенной третьей стороной (УЦ) необходимой вспомогательной документации (сами сертификаты, списки отозванных сертификатов за соответствующий период) и использование специального программного обеспечения для проверки «исторических» подписей. Такая доверена третья сторона рассматривается судами в качестве независимого эксперта.

  • Сохранение документов владельцем вместе с необходимой вспомогательной документацией (сертификатами, списками отозванных сертификатов, квитанциями об онлайн-проверке подписей, отметками времени, иными электронными и бумажными документами, подтверждающими верность подписей в определенны момент времени). В этом случае владелец может привлечь для экспертизы не только тот УЦ, что выдавал сертификат ключа подписания, но и другие УЦ/экспертов, - но презумпции доверия к вспомогательной документации, естественно, уже не будет, и она будет тщательно проверяться.

  • Переподписание документов до истечения срока действия сертификата новыми усиленными подписями, печатями или отметками времени. Об этом подходе много говорят, но серьёзной правовой базы под ним нет, и он может использоваться весьма ограниченно – в рамках договорных взаимоотношений между организациями.

  • Использование реестров документов, которые ведёт государственный орган или доверенная третья сторона.

  • Передача документов на хранение доверенному хранителю (государственному архиву), который проверяет верность подписей при приёме документов, а в дальнейшем обеспечивает их долговременную сохранность своими силами и средствами, уже не прибегая к перепроверке первоначальных подписей. Это наиболее перспективный путь, но для него опять же нужна соответствующая нормативно-правовая база. На данный момент он также может использоваться ограниченно – в рамках договорных взаимоотношений между организациями.

Иными словами, универсального решения на все случаи жизни пока что нет :(

суббота, 30 мая 2020 г.

Великобритания: Опубликованы новые редакции частей стандарта BS 10008 «Допустимость в качестве доказательства и доказательная сила сохраняемой электронным образом информации»


Сайт Британского института стандартов (BSI) 30 мая 2020 года сообщил о публикации новых редакций двух частей авторитетного британского стандарта BS 10008 «Допустимость в качестве доказательства и доказательная сила сохраняемой электронным образом информации»:
  • BS 10008-1:2020 «Допустимость в качестве доказательства и доказательная сила сохраняемой электронным образом информации. Часть 1: Спецификации» (Evidential weight and legal admissibility of electronically stored information (ESI) – Part 1: Specification), https://standardsdevelopment.bsigroup.com/projects/2019-00095#/section

  • BS 10008-2:2020 «Допустимость в качестве доказательства и доказательная сила сохраняемой электронным образом информации. Часть 2: Свод практики для внедрения BS 10008-1»  (Evidential weight and legal admissibility of electronically stored information (ESI). Part 2: Code of practice for implementation of BS 10008-1),  см. https://standardsdevelopment.bsigroup.com/projects/2019-00217#/section
Я уже подробно рассказывала о работе над этими документами здесь: https://rusrim.blogspot.com/2019/11/bs-10008.html

Также вышла в свет новая редакция поддерживающего стандарт руководства BIP 0009:2020 «Допустимость в качестве доказательства и доказательная сила сохраняемой электронным образом информации: Контрольный список для использования совместно со стандартом BS 10008» (Evidential weight and legal admissibility of electronically stored information (ESI). Compliance checklist for use with BS 10008-1:2020), https://shop.bsigroup.com/ProductDetail?pid=000000000030414505

Источник: сайт BSI
https://standardsdevelopment.bsigroup.com/projects/2019-00095#/section
https://standardsdevelopment.bsigroup.com/projects/2019-00217#/section
https://shop.bsigroup.com/ProductDetail?pid=000000000030414505

пятница, 8 мая 2020 г.

ИСО: Опубликована первая часть стандарта ISO 19626 доверенных информационных платформ для электронных документов


Сайт Международной организации по стандартизации (ИСО) сообщил о том, что в марте 2020 года был опубликован новый стандарт ISO 19626-1:2020 «Процессы, элементы данных и документы в коммерции, промышленности и государственном управлении – Доверенные информационные платформы для электронных документов - Часть 1. Основные принципы» (ISO 19626-1:2020 Processes, data elements and documents in commerce, industry and administration - Trusted communication platforms for electronic documents - Part 1: Fundamentals) объёмом 36 страниц, см. https://www.iso.org/standard/65536.html и https://www.iso.org/obp/ui/#!iso:std:65536:en .

Документ подготовлен техническим комитетом ИСО TC154 «Процессы, элементы данных и документы в коммерции, промышленности и государственном управлении» (Processes, data elements and documents in commerce, industry and administration). О работе над ним я уже упоминала здесь: http://rusrim.blogspot.com/2015/09/tc154.html .

Вызывает сожаление, что комитет-разработчик не позаботился о вычитывании текста носителями английского языка, в результате чего текст, написанный специалистами, для которых английский язык явно не является родным, порой приходится разгадывать как шараду. Увы, подобное явление уже становится привычным …

Для знатоков английского языка, приведу в качестве примера небольшую цитату, отражающую среднее качество текста документа:
4.2.1. ...This definitional gap causes disagreement about dematerialization, it means that even technically successful e-document cannot be easily admitted as a legal source about that transaction after passing a long term. The reason is that the electronic document has weak property to prove an original source through the successful communication.  In order to remove this gap, electronic communication needs to provide its evidence which can be approved at legal aspects.
Во вводной части документа говорится (если я правильно расшифровала загадки и ребусы – и, поверьте, это было нелегко! :)):
Введение

В условиях всё большей открытости и интеграции в мировой экономике, ИКТ (информационные и коммуникационные технологии) используются в качестве инструмента инноваций, способствующих производительности и связанности. Поскольку цепочка добавленной стоимости продуктов и услуг расширяется на весь мир, для делового сотрудничества необходимо обеспечить безопасность электронных коммуникаций в открытой и распределённой среде. Электронные документы используются в качестве доказательств делового информационного взаимодействия, и требуется обеспечить их юридическую и доказательную силу.

Порой может быть сложно обеспечить признание электронных документов на правах оригиналов. Существуют ситуации, в которых многие процессы основаны только на бумажных документах, несмотря на то, что электронные документы широко применяются в бизнес-процессах. На практике бывает так, что даже если электронные документы должным образом передаются в рамках деловых операций, окончательные данные могут быть сохранены на бумаге и могут храниться в виде печатных копий в качестве юридических доказательств в течение длительного периода времени. Подобная среда, в которой сосуществуют электронные и бумажные документы, приводит к разрыву цепочки создания прибавочной стоимости, и, как следствие, к низкой производительности, неэффективности, увеличению затрат и потери выгод, получаемой от внедрения ИКТ. Для улучшения ситуации важно разработать решение по переводу в электронный вид (цифровизации), способное гарантировать достоверность передаваемых в электронном виде документов при наличии юридически-значимых доказательств.

Решение для цифровизации (dematerializing solution) должно соответствовать законодательно-нормативным требованиям к передаваемым в электронном виде документам. Такое решение создать нелегко, поскольку электронной связи присущи неопределенности, связанные со сбоями сети, а сам по себе электронный документ не в состоянии обеспечить собственную целостность в течение своего жизненного цикла.

Мой комментарий: С последним утверждением (с оговоркой относительно верности угадывания смысла квазианглийского текста) я бы, пожалуй, поспорила. Если, например, документ подписан усиленной электронной подписью, то его целостность можно проконтролировать.


Между тем, проблемы, связанные с обеспечение неотказуемости, защиты от непреднамеренного раскрытия или несанкционированного вмешательства, считаются слишком серьёзными, чтобы окончательно перейти на электронные решения при осуществлении деловых операций, а также при оказании различных государственных услуг, поскольку эти решения могут быть вовлечены в правовые споры или конфликты.

Настоящий документ посвящен совершенствованию доверенного информационного обмена в открытой и распределённой среде. Доверенность информационного обмена означает, что такой обмен способен обеспечить целостность и неотказуемость от электронных транзакций посредством использования услуг доверенной третьей стороны, осуществляющей цифровизацию в соответствии с рекомендациями Комиссии ООН по международному торговому праву (United Nations Commission on International Trade Law, UNCITRAL).

В условиях открытой и распределённой среды, во-первых, нужно быть в состоянии минимизировать определённые врожденные трудности, связанные с цифровизацией. Для преодоления этих трудностей в настоящем документе предлагается искать решение на пути формирования взаимно-доверительных отношений между заинтересованными сторонами, опирающихся на услуги доверенной третьей стороны, и создания подотчётной и аудировемой коллективно-используемой платформы.

Если говорить более детально, доверенная коммуникационная платформа должна быть способна сохранять надёжным и заслуживающим доверия образом свидетельства / доказательства, относящиеся передаваемым электронным образом документам. Для достижения этого требуется новый подход, поскольку существующая ИКТ-среда имеет определенные ограничения в плане обеспечения доверенного информационного обмена, связанные со следующими аспектами;
  • Хотя EDI-транзакции (от electronic data interchange - электронный обмен структурированными данными – Н.Х.) способны обеспечить юридические доказательства обмена электронными документами в использованием EDI-синтаксиса, существуют ограничения, связанные с возможностью использования EDI только в среде ограниченной группы известных пользователей EDI-сети и в рамках предварительно определенных процессов, к которым привязана семантика EDI-сообщений.

    В случае использования Интернета, вне зависимости от того, насколько надёжно передаются сведения о бизнес-транзакциях, сложно обеспечить признание законности информационного обмена, осуществленного в других системах аутентификации.

    В этом смысле настоящий документ устанавливает усовершенствованный процесс цифровизации, допустимый в условиях открытой и распределенной ИКТ-среды, и применимый в рамках такого доверенного информационного обмена, как электронная торговля, электронное администрирование, электронный бизнес и т.д.

  • Технологии обеспечения безопасности использовались в качестве основных для защищенного обмена электронными документами. Однако недостаточно сохранять электронные представления документов, потому что их целостность легко нарушить в течение срока их хранения. В этом плане настоящий документ предлагает новый способ, способный обеспечить аутентичность доказательств доверенного информационного обмена в течение длительных сроков хранения, установленных законодательством для соответствующих документов.

  • Для ИТ-сервисов в открытой среде нелегко установить подлинность электронных сообщений, учитывая контекст информационного обмена, то есть отправителя, получателя (получателей), время передачи и т.д. Что касается ситуаций, связанных с внесением изменений, фальсификацией или частичным удалением содержимого переданных электронным образом документов, то нелегко определить среди множества заинтересованных сторон виновную сторону и привлечь её к ответственности. Кроме того, если блокчейн-решение (!) должно применяться во всей цепочке поставок, то существует необходимость в доверенном информационном обмене для обеспечения бесперебойного взаимодействия. В этом плане настоящий документ позволяет сделать деловые транзакции подотчётными и надёжными и, следовательно, будет способствовать использованию доверенных ИТ-сервисов.

    Мой комментарий: Совершенно неожиданно возникшее «из ниоткуда» слово «блокчейн» - вместе с несколько раз упомянутой «распределенной средой», - заставляет заподозрить, что авторы документа хотели предложить решения на основе технологий блокчейна и распределенных реестров, но по каким-то причинам не рискнули сказать об этом открыто.
Доказательства, сформированные с помощью доверенной платформы информационного обмена, могут подтвердить факты действий в рамках информационного обмена, и будут способствовать оказанию доверенных услуг в области информационного обмена.

Область применения

Настоящий документ определяет правовые, административные и технические требования доверенному обмену информацией. В нём описана архитектура TCP-систем, обеспечивающая доверенный информационный обмен и способствующая оказанию доверенных услуг посредством обеспечения доказательств, относящихся к такому обмену.

В настоящем документе основное внимание уделяется TCP-платформе с точки зрения 7-го прикладного уровня эталонной модели взаимосвязи открытых систем (Open Systems Interconnection, OSI).

Целевой аудиторией настоящего документа являются разработчики политики в области ИТ-инноваций, такие как цифровизация; эксперты по правовым вопросам электронных операций; специалисты по ИТ-планированию для систем единого окна и безопасных транзакций; поставщики ИТ-услуг, связанных с распределенными сетями и распределенными реестрами; аудиторы доверенных систем; заинтересованные в доверенном информационном обмене стороны и т.д.
Содержание стандарта следующее:
Предисловие
Введение
1. Область применения
2. Нормативные ссылки
3. Термины и определения
4. Доверенный обмен информацией (trusted communication)
5. Доверенная платформа обмена информацией (trusted communication platform, TCP)
6. Заслуживающие доверия доказательства обмена информацией (trusted communication evidence, TCE)
Приложение A: Эталонная модель доверенного обмена информацией
Приложение B: Главные качества TCP-платформы: качество и менеджмент риска
Приложение C: Пример синтаксиса (communication binding), используемого поставщиками услуг TCP-платформы
Библиография
В настоящее время завершается работа над второй частью стандарта, которая находится на стадии проекта международного стандарта - это ISO/DIS 19626-2 «Процессы, элементы данных и документы в коммерции, промышленности и государственном управлении - Доверенные информационные платформы для электронных документов – Часть 2: Приложения» (Processes, data elements and documents in commerce, industry and administration  Trusted communication platform for electronic documents  Part 2: Applications) объёмом 63 страницы основного текста, см. https://www.iso.org/standard/67936.html и https://www.iso.org/obp/ui/#!iso:std:67936:en .

Источник: сайт ИСО
https://www.iso.org/standard/65536.html
https://www.iso.org/obp/ui/#!iso:std:65536:en

среда, 19 февраля 2020 г.

Новое в законе об электронной подписи: Признание электронных подписей


Федеральный закон от 27 декабря 2019 года № 476-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об электронной подписи» и статью 1 Федерального закона «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» внес в ряд статей изменения, направленные, с моей точки зрения, на совершенствование юридических вопросов применения электронных подписей.

Так, в статье 6 «Условия признания электронных документов, подписанных электронной подписью, равнозначными документам на бумажном носителе, подписанным собственноручной подписью» уточнено, что информация в электронной форме, подписанная простой ЭП или неквалифицированной ЭП, будет признаваться электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе в случаях, установленных в том числе:
  • Нормативными актами Центрального банка РФ;

  • Правилами платежных систем.
Кроме того, уточнён порядок признания электронных подписей, созданных в соответствии с нормами иностранного права и международными стандартами. К сожалению, новый пункт 3 статьи 7 – с моей точки зрения не что иное, как экономическая диверсия:
 (ст.7):
Статья 7. Признание электронных подписей, созданных в соответствии с нормами иностранного права и международными стандартами

3. Признание электронных подписей, созданных в соответствии с нормами права иностранного государства и международными стандартами, соответствующими признакам усиленной электронной подписи, и их применение в правоотношениях в соответствии с законодательством Российской Федерации осуществляются в случаях, установленных международными договорами Российской Федерации.

Такие электронные подписи признаются действительными в случае подтверждения соответствия их требованиям указанных международных договоров аккредитованной доверенной третьей стороной, аккредитованным удостоверяющим центром, иным лицом, уполномоченными на это международным договором Российской Федерации, с учетом настоящего Федерального закона.
Мой комментарий: На практике это означает, что если российская коммерческая организация ведёт дела с зарубежными контрагентами в электронной форме, и те используют принятые в их стране виды и форматы подписей, признаваемые в их юрисдикции – это может оказаться незаконным с точки зрения российского права даже в отсутствие конфликтов между деловыми партнёрами! Забавно, но при таком положении дел зарубежным партнером, возможно, окажется удобно рассматривать коммерческие споры в российских cудах :)

Что же касается международных договоров, то если они что-то установят в отношении электронных подписей, то их соответствующие положения будут по правовой силе выше данного закона, так что всё сказанное не что иное, как пустое «колебание воздуха».

Статья 10 «Обязанности участников электронного взаимодействия при использовании усиленных электронных подписей» дополнена частью 2, ключевым требованием которой является запрет участникам электронного документооборота устанавливать какие-либо дополнительные требования к электронной подписи:
2. Участники электронного взаимодействия не вправе устанавливать иные, за исключением предусмотренных настоящим Федеральным законом, ограничения признания усиленной квалифицированной электронной подписи.
Согласно новой норме не допускается нарушение запрета:
  • На ограничение или отказ от признания электронных документов, подписанных КЭП, соответствующей предъявляемым к ней требованиям, равнозначными документам на бумажном носителе, подписанным собственноручной подписью;

  • На предъявление требований о наличии в квалифицированном сертификате информации, не являющейся обязательной, операторами государственных и муниципальных информационных систем, информационных систем.
Мой комментарий: Отказ от установления ограничений через сертификаты, с моей точки зрения, в одних случаях облегчит жизнь пользователям электронных подписей, однако в других может её существенно осложнить - как в плане удобства и эффективности процессов обработки документов, так и в плане безопасности и защиты от мошенничества. Жизнь покажет, что перевесит, положительная отдача или ущерб.

Статья 12 «Средства электронной подписи» дополнена требованием о том, что при проверке электронной подписи средствами электронной подписи (ч.1) должна показываться визуализация ЭП, включая:
  • Информацию о том, что такой документ подписан электронной подписью;

  • О номере;

  • Владельце;

  • Периоде действия сертификата ключа проверки электронной подписи.
Мой комментарий: Ключевым, с моей точки зрения, является очередная попытка введения универсальной электронной подписи. Представляется, что в данном случае эта попытка может удастся, поскольку предполагается практически полная перезагрузка всей инфраструктуры PKI.

Еще один важный момент – это требование о визуализации электронных подписей.  До настоящего времени требование к визуализации содержалось в «Требованиях к организационно-техническому взаимодействию государственных органов и государственных организаций посредством обмена документами в электронном виде», утвержденных приказом Министерства связи и массовых коммуникаций РФ и Федеральной службы охраны РФ от 27 мая 2015 года № 186/258.

Теперь требования к визуализации включено в закон. Это означает, что всем разработчикам программного обеспечения, кто еще не обеспечил такой функционал, придется дорабатывать свои информационные системы.

Визуализация подписи в том виде, в котором её продвигало Минкомсвязи, иногда может быть полезна. Однако многим специалистам, в отличие от делопроизводителей старой школы, может быть удобнее просматривать сведения о подписи в виде иерархической структуры, как это делает тот же Acrobat. Визуализация в духе данной статьи закона содержит не всю нужную информацию (мне, например, важно видеть название УЦ, выдавшего сертификат). Авторы даже не позаботились потребовать явного отражения в визуализации того, является ли сертификат квалифицированным, и был ли он на момент подписания отозван (период действия – это не то же самое)!

И ранее написанный плохо пункт о проверке подписи (поскольку он не учитывал того, что при проверке подписи, в зависимости от обстоятельств, не всегда нужно видеть содержание документа; и, кроме того, всё чаще подписываются сложные электронные объекты, которые вообще толком на экране показать невозможно) – как мне кажется, стал хуже.

Источник: Консультант Плюс
http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=341757 

вторник, 19 ноября 2019 г.

Великобритания: Начинается публичное обсуждение новой редакции стандарта BS 10008 «Допустимость в качестве доказательства и доказательная сила сохраняемой электронным образом информации»


В течение многих лет – начиная с 1996 года - Великобритания является лидером в разработке стандартов допустимости электронных документов и информации в качестве доказательств и обеспечения сохранения их доказательной силы. Первый пост о них я написала в 2008 году, см. http://rusrim.blogspot.com/2008/11/bs-100082008.html

Данные стандарты послужили основой для разработки аналогичных стандартов в других странах, а также технического отчёта Международной организации по стандартизации (ИСО) ISO/TR 15801:2017 «Управление документацией - Сохраняемая в электронном виде информация - Рекомендации по обеспечению доверия и надёжности» (Document management - Electronically stored information - Recommendations for trustworthiness and reliability), который был адаптирован в России (в предыдущей редакции) как ГОСТ Р 54471-2011/ISO/TR 15801:2009, см. http://protect.gost.ru/v.aspx?control=8&baseC=6&id=172001 .

В настоящее время действует британский стандарт BS 10008:2014 «Допустимость в качестве доказательства и доказательная сила электронной информации - Спецификации» (Evidential weight and legal admissibility of electronic information. Specification), о нём см. https://rusrim.blogspot.com/2015/02/blog-post_12.html .

В январе 2019 года британский технический комитет IDT/1 «Приложения для управления контентом» (Document Management Applications) начал работу по очередному, проводимому каждые 5 лет пересмотру стандарта (см. мой пост http://rusrim.blogspot.com/2019/03/blog-post_15.html ).

8 ноября 2019 года сайт Британского института стандартов сообщил о начале публичного обсуждения новой версии стандарта, которая теперь будет состоять из двух частей:
  • BS 10008-1 «Допустимость в качестве доказательства и доказательная сила сохраняемой электронным образом информации. Часть 1: Спецификации» (Evidential weight and legal admissibility of electronically stored information (ESI). Part 1: Specification), https://standardsdevelopment.bsigroup.com/projects/2019-00095 . Текст проекта уже выложен на сайте, публичное обсуждение продлится до 12 января 2020 года.

  • BS 10008-2 «Допустимость в качестве доказательства и доказательная сила сохраняемой электронным образом информации. Часть 2: Свод практики для внедрения BS 10008-1» (Evidential weight and legal admissibility of electronically stored information (ESI). Part 2: Code of practice for implementation of BS 10008-1), https://standardsdevelopment.bsigroup.com/projects/2019-00217 . Публичное обсуждение продлится до 21 января 2020 года.
Страница сайта BSI для публичного обсуждения

О первой части стандарта BS 10008-1 «Допустимость в качестве доказательства и доказательная сила сохраняемой электронным образом информации. Часть 1: Спецификации» на сайте сказано следующее:
«В настоящем британском стандарте устанавливаются требования к внедрению и эксплуатации систем менеджмента электронной информации, в том числе к хранению и передаче сохраняемой электронным образом информации (electronically stored information, ESI – термин англосаксонского права, используемый главным образом в сфере э-раскрытия – Н.Х.), с целью помочь пользователям стандарта обеспечивать аутентичность и целостность хранимой электронной информации, чтобы эта информация заслуживала доверия и либо принималась без спора в качестве доказательства, либо могла успешно противостоять попыткам поставить её под сомнение.

Эти вопросы важны в тех случаях, когда сохраняемая в электронном виде информация может быть использован в качестве доказательства - будь то в интересах деловой деятельности, для правовых целей, для подтверждения исполнения законодательно-нормативных требований юридических или для иных целей, связанных с разрешением споров. Настоящий британский стандарт охватывает:

а) менеджмент доступности сохраняемой электронным образом информации (ESI) с течением времени;

b) электронную передачу или раскрытие сохраняемой электронным образом информации;

c) установление связи конкретной электронной информации с электронным идентификационным профилем (identity), включая использование электронных подписей и электронных систем защиты авторских прав; а также проверка электронного идентификационного профиля.

Настоящий британский стандарт также включает требования к курированию и к подотчетности менеджмента сохраняемой электронным образом информации на протяжении её жизненного цикла.

Требования, установленные в данном британском стандарте, являются типовыми и предназначены для применения во всех организациях (или их подразделениях), независимо от типа, размера и характер деятельности.

Степень применения данных требований зависит от условий, в которых организация осуществляет свою деятельности, и сложности структуры организации.

Настоящий британский стандарт применяется к сохраняемой электронным образом информации (ESI) в любой форме, включая типичные офисные документы, электронные графические образы и информацию, хранящуюся в базах данных и иных электронных системах. Информация может быть буквенно-цифровой, графической и/или аудиовизуальной, захваченной и хранящейся как на стационарных, так и на мобильных устройствах.

Настоящий британский стандарт не охватывает процессы, используемые для оценки аутентичности и целостности сохраняемой электронным образом информации до её захвата или создания в системе.»
Как отмечается в предисловии,
«Данный документ представляет собой полностью пересмотренный стандарт, в который внесены следующие основные изменения:
  • добавлены рекомендации, касающиеся информации, относящейся к «интернету вещей» (см. BS 10008-2);

  • добавлены требования, относящиеся к информации, управляемой с использованием технологии блокчейна / распределенных реестров (distributed ledger technology, DLT) (см. 8.5);

  • были обновлены все технические аспекты данного документа и BS 10008-2, включая вопросы хранения в облаке и хранения информации в цифровых объектах (см. 8.1);

  • были приняты во внимание европейское законодательство о защите персональных данных (General Data Protection Regulation, GDPR) и закон Великобритании о защите персональных данных 2018 года (UK Data Protection Act 2018);

  • были приняты во внимание положения британского стандарта BS 10010:2017 «Установление грифов конфиденциальности информации, её маркировка и обработка – Спецификации» (Information classification, marking and handling. Specification – о нём см. http://rusrim.blogspot.com/2017/05/bs-100102017.html - Н.Х.)

  • вторая часть стандарта, BS 10008-2, была структурирована в соответствии со структурой BS 10008-1.»
Содержание документа следующее:
Предисловие
Правовые и контрактные соображения
Введение
1. Область применения
2. Нормативные ссылки
3. Термины и определения
4. Контекст (условия деятельности) организации
5. Лидерство
6. Планирование
7. Поддержка
8. Эксплуатация
9. Оценка эффективности
10. Совершенствование
Источник: сайт BSI
https://standardsdevelopment.bsigroup.com/projects/2019-00095
https://standardsdevelopment.bsigroup.com/projects/2019-00217

четверг, 18 октября 2018 г.

О терминах «юридическая значимость» и «юридическая сила»


Как только заходит вопрос о необходимости совершенствования законодательства в сфере делопроизводства и архивного дела, практически каждый раз начинаются попытки усовершенствовать термины.

Среди терминов, к которым постоянно возвращаются, особое внимание привлекают понятия «юридическая значимость» и «юридическая сила». Отмечу, что термин «юридическая сила» существует в нашей традиции уже давно, а вот «юридическая значимость» появилась в обиходе специалистов сравнительно недавно. Естественно, сразу же начались дискуссии о том, как эти понятия соотносятся между собой (см. например, https://www.synerdocs.ru/8180892.aspx и https://www.sekretariat.ru/article/210278-qqe-16-m4-problema-razgranicheniya-ponyatiy-yuridicheskaya ).

В действующем терминологическом стандарте ГОСТ Р 7.0.8-2013 «Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу. Делопроизводство и архивное дело. Термины и определения» (см. http://protect.gost.ru/v.aspx?control=8&baseC=6&id=178513 ) предлагаются следующие определения:
14. юридическая значимость документа: Свойство документа выступать в качестве подтверждения деловой деятельности либо событий личного характера.

15. юридическая сила документа: Свойство официального документа вызывать правовые последствия.
При этом, по состоянию на 12 октября 2018 года:
  • Термин «юридическая сила» используется в 85 федеральных законах (ниже приведены соответствующие цитаты из ряда них). Он также упоминался в ~102 тысячах судебных решениях и актах, размещенных в справочно-правовой системе «Консультанте Плюс»;

  • Термин «юридическая значимость» используется только в одном «Модельном законе о трансграничном информационном обмене электронными документами» (см. ниже), и он также встречается в 1261 судебных решениях и актах, размещенных в системе «Консультанте Плюс», - но в привязке к действиям и обстоятельствам, а не к документам.
Итак, цитаты:
Федеральный закон от 16.07.1998 №102-ФЗ (ред. от 31.12.2017) "Об ипотеке (залоге недвижимости)"

Статья 13.6. Особенности выдачи электронной закладной с использованием систем дистанционного обслуживания

5. Изготовленные указанными в пунктах 1 и 2 настоящей статьи залогодержателями электронные документы либо электронные образы документов имеют ту же юридическую силу, что и документы на бумажных носителях, полученные залогодержателями от залогодателя, а в случае, если залогодатель является третьим лицом, также и должника по обеспеченному ипотекой обязательству. Орган регистрации прав не несет ответственности за убытки, причиненные в результате выдачи электронной закладной на основании изготовленных указанными залогодержателями электронных документов либо электронных образов документов.

Федеральный закон от 03.07.2016 N 315-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации»

Статья 6

1. Объект недвижимости, который отвечает требованиям и характеристикам машино-места (независимо от его соответствия установленным минимально и (или) максимально допустимым размерам машино-мест) и права на который были зарегистрированы до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, признается машино-местом. Не требуется замены ранее выданных документов или внесения в них изменений, внесения изменений в записи Единого государственного реестра недвижимости в отношении объекта недвижимости, указанного в настоящей части. Полученные до дня вступления в силу настоящего Федерального закона документы, которые удостоверяют право собственности на объекты недвижимого имущества и в которых в качестве вида объекта недвижимого имущества указывается машино-место, сохраняют свою юридическую силу и не требуют переоформления. Границы указанного в настоящей части объекта недвижимости признаются границами машино-места вне зависимости от соответствия их описания требованиям, установленным Федеральным законом от 13 июля 2015 года N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" (в редакции настоящего Федерального закона).

Федеральный закон от 02.07.2010 N 151-ФЗ (ред. от 29.07.2017) «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях»

Статья 5. Приобретение статуса микрофинансовой организации

4. Сведения о юридическом лице, соответствующем требованиям, установленным настоящим Федеральным законом для микрофинансовых компаний или микрокредитных компаний, вносятся в государственный реестр микрофинансовых организаций в течение тридцати рабочих дней со дня представления юридическим лицом (далее - заявитель) в Банк России следующих документов и сведений:

8) выписки из реестра иностранных юридических лиц соответствующей страны происхождения или иного равного по юридической силе документа, подтверждающих правовой статус учредителя (участника, акционера) - иностранного юридического лица (для юридических лиц с иностранными учредителями (участниками, акционерами);

Федеральный закон от 13.07.2015 N 218-ФЗ (ред. от 01.07.2018) "О государственной регистрации недвижимости"

Статья 11. Реестровые дела

3. Заявления и необходимые для государственного кадастрового учета и государственной регистрации прав документы, представленные в форме документов на бумажном носителе, для включения в реестровые дела переводятся органом регистрации прав в форму электронного документа или электронного образа документа. Электронные документы, электронные образы документа, созданные в соответствии с настоящей частью, подписываются усиленной квалифицированной электронной подписью уполномоченного должностного лица органа регистрации прав и имеют ту же юридическую силу, что и документ на бумажном носителе, представленный заявителем.

«Модельный закон о трансграничном информационном обмене электронными документами» (Принят в г. Санкт-Петербурге 25.11.2016 Постановлением 45-13 на 45-ом пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств-участников СНГ)

Статья 2. Основные термины и определения, используемые в настоящем Законе

Юридическая значимость электронного документа - свойство электронного документа, позволяющее воспринимать содержание данного документа как подлинное

Статья 8. Требования к деятельности служб доверенной третьей стороны

2. Служба доверенной третьей стороны должна:

4. В целях обеспечения функционирования службы доверенной третьей стороны Межгосударственным координирующим органом должны быть приняты нормативно-технические документы, определяющие технологию, регламенты, форматы и структуры данных, которые необходимы для реализации трансграничной передачи электронных документов с обеспечением их юридической значимости между информационными системами государств - участников СНГ.
С моей личной точки зрения, юридическая сила – свойство документа быть пригодным для использования в качестве инструмента деловой деятельности, государственного управления и т.п., причём непосредственно в тех целях, для которых он был создан. Нет смысла говорить о юридической силе тех многочисленных документов, которые создаются в качестве вспомогательных материалов или в качестве побочных продуктов деловой деятельности.

В то же время юридическая значимость – это умышленно более размытое и широкое понятие, говорящее о возможности использования документов в качестве надлежащих доказательств в случае споров – даже, возможно, не в связи с целями создания документа. В этом смысле данное свойство не является абсолютным и зависит от того, что именно доказывается.

В российской литературе часто, когда говорят о «юридической значимости» (например, о юридически значимом электронном документообороте), фактически имеют в виду признание электронных документов «настоящими» документами. В конце концов, как уже справедливо отмечали мои коллеги по отрасли, юридически-незначимых документов не бывает, поскольку тогда это не документы :)

вторник, 12 июня 2018 г.

Вопрос коллеги: Отказ от документов на бумажных носителях


Вопрос: Наша организация рассматривает вопрос об отказе бумажного варианта эксплуатационной и распорядительной документации, оставив исключительно электронный формат. В РФ такая практика отсутствует, но на конференции в Казани в апреле 2018 гола было озвучено, что данный опыт имеется во Франции и в Канаде. Не могли бы Вы подсказать, где можно более подробно с ним познакомиться.

Ответ: Практика отказа от бумаги есть и в России - во всяком случае, ряд крупных коммерческих организаций очень активно идёт по этому пути. Некоторые документы в принципе уже не могут быть полноценным образом представлены на бумаге, особенно если дело касается чертежей. Иное дело, что перевести исключительно в электронный вид все и сразу ни у кого не получается.

Вы назвали две группы документов - эксплуатационная и распорядительная документация. Как Вы сами понимаете, назначение этих групп очень разное, более того, , для перевода их в электронный вид требуется проведение серьезной экспертной работы, оценки рисков и т.д. Особенно это касается эксплуатационной документации.

Опыт Франции и Канады – это главным образом опыт хранения организационно-распорядительной, бухгалтерской и налоговой документации, других деловых документов. Ключевым элементом там является сертификация соответствующих систем хранения на соответствие национальным стандартам, и в этом случае законодательство дает хранимым в таких системах электронным документам презумпцию подлинности. У нас, к сожалению, нет ни стандартов такого рода, ни законодательных норм. Из этого опыта можно взять ряд хороших требований к системам хранения электронных документов. Если говорить конкретно, то во Франции это стандарты:

1) NF Z 42-013:2009 «Электронная архивация – Требования к разработке и использованию информационных систем по обеспечению сохранности и целостности содержащихся в этих системах документов»  (Archivage électronique - Spécifications relatives à la conception et à l'exploitation de systèmes informatiques en vue d'assurer la conservation et l'intégrité des documents stockés dans ces systèmes, см. https://www.boutique.afnor.org/norme/nf-z42-013/archivage-electronique-specifications-relatives-a-la-conception-et-a-l-exploitation-de-systemes-informatiques-en-vue-d-assurer/article/773362/fa125098  ).

На основе этого стандарта был подготовлен международный стандарт ISO 14641-1:2012 «Управление электронными документами – Часть 1: Требования к проектированию и эксплуатации информационных систем для обеспечения долговременной сохранности электронной информации» (Electronic archiving - Part 1: Specifications concerning the design and the operation of an information system for electronic information preservation) - сейчас он пересматривается и скоро выйдет новая редакция.

См. посты на моем блоге:
2) NF Z 42-020:2012 «Функциональные характеристики компоненты "Электронный сейф", предназначенной для сохранения электронной информации в условиях, обеспечивающих её целостность во времени» (Spécifications fonctionnelles d’un composant Coffre-Fort Numérique destiné à la conservation d'informations numériques dans des conditions de nature à en garantir leur intégrité dans le temps), см. https://www.boutique.afnor.org/norme/nf-z42-020/specifications-fonctionnelles-d-un-composant-coffre-fort-numerique-destine-a-la-conservation-d-informations-numeriques-dans-des-/article/796213/fa176610. Сейчас в ИСО рассматривается вопрос о создании на основе этого документа международного стандарта.

См. посты на моем блоге:
3) Дополняет предыдущие два документа стандарт NF Z 42-026 «Определение и спецификации услуг по надёжной оцифровке документов на бумажном носителе и контроль над оказанием этих услуг» (Définition et spécifications des prestations de numérisation fidèle de documents sur support papier et contrôle de ces prestations, https://www.boutique.afnor.org/norme/pr-nf-z42-026/definition-et-specifications-des-prestations-de-numerisation-fidele-de-documents-et-controle-de-ces-prestations/article/874692/fa187367  )

См. пост на моем блоге «Надежная оцифровка и уничтожение оригиналов: Наступил ли конец бумаги?», https://rusrim.blogspot.com/2017/09/blog-post_14.html

В Канаде – это стандарт CAN/CGSB-72.34-2017 «Электронные документы как документальное доказательство» (Electronic Records as Documentary Evidence), https://www.scc.ca/en/standardsdb/standards/28933

См. пост на моем блоге «Канада: Опубликована новая редакция стандарта CAN/CGSB 72.34-2017 «Электронные документы как документальные доказательства»», https://rusrim.blogspot.com/2017/05/cancgsb-7234-2017.html