Показаны сообщения с ярлыком Дума. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Дума. Показать все сообщения

понедельник, 12 октября 2026 г.

Порядок уничтожения по истечении сроков хранения документов, связанных с подготовкой и проведением выборов депутатов Государственной Думы

Центральная избирательная комиссия России (ЦИК) постановлением от 26 августа 2026 года № 44/312-9 утвердила «Порядок уничтожения по истечении сроков хранения документов, связанных с подготовкой и проведением выборов депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации девятого созыва», документ был согласован с Федеральным архивным агентством (Росархив) (письмо от 17 августа 2026 г. № 12/3573-Ю). Содержание документа следующее:

1. Общие положения

2. Оформление уничтожения документов и других носителей информации

3. Уничтожение документов, созданных на бумажном носителе и в машиночитаемом виде

Порядок устанавливает требования к уничтожению документов, сроки хранения которых истекли, не имеющих научно-исторической ценности, утративших свое практическое значение и не подлежащих архивному хранению, созданных как на бумажном носителе, так и в машиночитаемом виде (1.1).

Уничтожение документов производится по истечении сроков их хранения только после проведения экспертизы их ценности и утверждения описей дел постоянного хранения Экспертно-проверочной комиссией Государственного архива Российской Федерации или соответствующих уполномоченных исполнительных органов субъектов Российской Федерации в сфере архивного дела (п.1.3), за исключением документов, указанных в пунктах 5, 9, 12, 15 «Порядка».
 
Оформление уничтожения документов и носителей информации

Экспертная комиссия (центральная экспертная комиссия), образованная в соответствующей избирательной комиссии для проведения экспертизы ценности документов, осуществляет отбор на уничтожение документов, сроки хранения которых истекли (п.2.1).

Для подтверждения факта уничтожения на отобранные к уничтожению документы и носители информации составляется «Акт о выделении к уничтожению архивных документов, не подлежащих хранению» (2.2). Акт составляется раздельно на каждый способ уничтожения документов / носителей информации (п.2.3).

Акт подписывается членами экспертной комиссии (центральной экспертной комиссии), а также руководителем архива (лицом, ответственным за архив), и утверждается председателем или секретарем соответствующей избирательной комиссии (п.2.4). 

При уничтожении документов должна быть исключена возможность ознакомления с ними посторонних лиц, неполного их уничтожения, восстановления текста документа (п.2.5).

Уничтожение производится специализированной организацией в присутствии представителя (представителей) соответствующей избирательной комиссии либо избирательной комиссией (п.2.6).
 
Уничтожение документов, созданных на бумажном носителе и в машиночитаемом виде
 
Для документов, созданных на бумажном носителе, в том числе содержащих конфиденциальную информацию, основными методами уничтожения являются (п.3.1):

  • сжигание;

  • измельчение на фрагменты (шредирование), исключающее прочтение текста;

  • химическая обработка.

Срок хранения документов в машиночитаемом виде соответствует сроку хранения соответствующих документов на бумажном носителе (п.3.2).

Мой комментарий: В общем случае правильно то, что срок хранения документов не зависит от вида носителя. Однако сейчас достаточно часто встречаются ситуации, когда по объективным причинам ценность документов (или их копий) в электронном виде может намного превышать ценность бумажных оригиналов – например, если на основе массовых документов небольшого срока хранения формируется полезный информационный ресурс с мощными средствами поиска и аналитики, помогающий организации в ведении её деловой деятельности. Ввиду этого формально решать вопрос о сроках хранения неправильно, и полезно оценивать реальную ценность документов на носителях разных видов.

Для документов в машиночитаемом виде основным методом уничтожения является механический, связанный с повреждением основы - физического носителя информации (п.3.3). Уничтожение производится путем:

  • механического нарушения целостности внешнего носителя, не позволяющего произвести считывание или восстановление информации, содержавшейся на данном носителе (надлом, физическое деформирование, разрезание, сжигание, механическое уничтожение, сдача предприятию по утилизации вторичного сырья);

  • с предварительным удалением содержавшейся на носителе информации путем стирания на устройстве гарантированного уничтожения информации либо иным способом, обеспечивающим полное удаление данных с электронных носителей.

Уничтожение документов (данных), связанных с проведением дистанционного электронного голосования на выборах депутатов, сохраненных на внешних носителях информации и (или) в программно-техническом комплексе дистанционного электронного голосования, осуществляется по истечении срока их хранения и в соответствии с требованиями, установленными «Порядком дистанционного электронного голосования на выборах», назначенных на 20 сентября 2026 года, утвержденным постановлением Центральной избирательной комиссии Российской Федерации от 24 июня 2026 года № 10/98-9 (п.3.4).

Мой комментарий: Процедура уничтожения избирательной документации - это строго регламентированный законом завершающий этап избирательного процесса. Основное значение данной процедуры заключается в следующем:

  • Окончательное завершение выборов: Процедура уничтожения представляет собой логическое завершение всех мероприятий по подготовке и проведению голосования. После того как все возможные судебные споры урегулированы, а установленные сроки хранения истекли, документы (бюллетени, списки избирателей, подписные листы) подлежат уничтожению, поскольку они утратили свою ценность;

  • Гарантия конфиденциальности: Главная задача уничтожения - сделать восстановление информации невозможным. Документы строгой отчетности (в частности, избирательные бюллетени) уничтожаются таким образом, чтобы исключить возможность ознакомления с ними посторонних лиц. Для этого используется промышленное оборудование (например, шредеры с высокой степенью измельчения), а процесс происходит в присутствии членов избирательной комиссии.

Источник: Консультант Плюс
https://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=542938

четверг, 26 марта 2026 г.

Председатель Правительства М.В.Мишустин: В России продолжат работу над правовым регулированием ИИ

В Государственной Думе 25 февраля 2026 года состоялся ежегодный отчёт Правительства РФ об итогах работы за 2025 год. С докладом выступил председатель Правительства Михаил Владимирович Мишустин, который также ответил на вопросы депутатов. Один из вопросов был посвящен искусственному интеллекту.

А.Ткачёв (член фракции партии «Новые люди»): Уважаемый Михаил Владимирович!

Многое сделано Правительством с точки зрения развития технологий искусственного интеллекта. Но всё таки по итогам 2025 года Россия отстаёт по уровню внедрения, которому в том числе мешает отсутствие целостной инфраструктуры, организованной в виде данных, локализованного оборудования для энергоёмких вычислений. Энергетика в том числе. Есть амбициозные планы, заложенные указом Президента, но всё упирается в тяжёлую ситуацию с взаимосвязанностью этой инфраструктуры.

Какие меры принимаются Правительством, для того чтобы сфокусироваться больше на внедрении, чем на развитии, чтобы это было ощутимо и для малого и среднего бизнеса, и для наших граждан – сточки зрения качества жизни?

И планируются ли меры поддержки для искусственного интеллекта, где как раз конкурентная среда, которая могла бы быть бустером развития технологий искусственного интеллекта? Спасибо. 


М.В.Мишустин: Спасибо, Антон Олегович. 

В соответствии с поручением Президента мы сейчас прорабатываем национальный план внедрения искусственного интеллекта. Он будет, конечно, затрагивать отрасли экономики, и соцсферу, и госуправление. Он включает целый ряд приоритетов – сложных, важных приоритетов. Они касаются и самих решений в области искусственного интеллекта с двумя моделями, которые сегодня, вы знаете, у нас конкурируют с лучшими мировыми решениями. Это проведение прорывных НИОКР, которые нам крайне необходимы, подготовка кадров и многие другие направления работы. Ключевой приоритет, Вы правы, – это обеспечение возможности внедрения искусственного интеллекта, повышение спроса на отечественные фундаментальные модели искусственного интеллекта с инструментами господдержки. 

Но для объективной оценки успехов и неуспехов в этой части нам, конечно, надо утвердить показатели эффективности и смотреть, как искусственный интеллект здесь участвует. Очень непростая задача – в том числе и особенно в ФОИВ его внедрять. Мы этим занимаемся. Дмитрий Юрьевич Григоренко активнейшим образом этим занимается. 

Подготовлен законопроект, предусматривающий в том числе критерии моделей искусственного интеллекта, которые будут использоваться в государственных информационных системах и, что очень важно, на объектах критической инфраструктуры. 

У нас маркировка искусственного интеллекта – компонент – предусмотрена там, распределение ответственности между пользователями и разработчиками при нарушениях и так далее. Это первый подход к вопросам правового регулирования искусственного интеллекта. Законопроект, конечно, будет ещё дорабатываться и обсуждаться в весеннюю сессию. 

Сейчас действует целый ряд мер поддержки для разработчиков искусственного интеллекта и для внедренцев в том числе. Это гранты для создания и развития решений, программы акселерации проектов. 54 проекта на 590 млн в 2025 году мы поддержали. Ещё сейчас 442 проекта стоят. 

Администрацией Президента вместе с Правительством ведётся активная работа по развитию центров обработки данных для нужд искусственного интеллекта. Эта работа будет продолжена комиссией, которая по указу Президента была создана. Максим Орешкин и Дмитрий Григоренко её возглавили. При Президенте эта комиссия создана – по вопросам развития искусственного интеллекта.

Мой комментарий: В ответе М.В.Мишустина отмечу несколько важных моментов:

  • Анонсирована разработка «национального плана внедрения искусственного интеллекта». Это сигнал о переходе от фазы исследований (НИОКР) к фазе масштабирования и практического применения в отраслях (экономика, соцсфера, госуправление);

  • Отмечено наличие двух отечественных моделей ИИ, конкурирующих с мировыми аналогами (возможно, речь о YandexGPT и GigaChat – Н.Х.), что создает технологическую базу для внедрения;

  • Подготовлен законопроект, вводящий критерии для моделей ИИ, используемых в государственных информационных системах и на объектах критической инфраструктуры;

  • Вводится маркировка ИИ и распределение ответственности (пользователь / разработчик) при нарушениях. Это важный шаг для снятия правовых рисков и повышения доверия к технологиям;

  • Упомянута работа по развитию центров обработки данных (ЦОДов) через специальную комиссию при Президенте. 

Органы государственной власти и депутатский корпус осознают: базовые технологии ИИ в стране созданы, и теперь ключевой задачей становится их масштабирование в реальном секторе и госуправлении. 

Главным тормозом признана не столько нехватка алгоритмов, сколько физическая и организационная инфраструктура: нехватка мощных и доступных ЦОДов, зависимость от импортного оборудования, неготовность энергосетей и разрозненность данных. Создание комиссии на уровне Президента указывает на высокий приоритет этой проблемы и попытку решить её посредством межведомственных усилий.

Подготовка законопроекта о критериях, маркировке и ответственности - это попытка создать «правила игры», устранив неопределенность для коммерческого сектора и государственных органов, желающих внедрять ИИ, но боящихся юридических последствий сбоев.

Российская политика в сфере ИИ переходит в новую фазу широкомасштабного внедрения, успешность которой будет зависеть не столько от качества алгоритмов (оно уже признано конкурентоспособным), сколько от способности государства быстро создать как недостающую инфраструктуру (ЦОДы, энергетика), так и понятные правовые рамки для массового внедрения ИИ-технологий в экономику и жизнь граждан.

Источник: сайт Правительства РФ
http://government.ru/news/57933/

четверг, 10 октября 2019 г.

Парламентские слушания «О мерах защиты прав и законных интересов граждан при использовании электронной цифровой подписи»


23 сентября 2019 года в Государственной Думе состоялись парламентские слушания на тему «О мерах защиты прав и законных интересов граждан при использовании электронной цифровой подписи». Основным стал вопрос о совершенствовании нормативно-правовой базы, регулирующей правоотношения в сфере применения электронной подписи в контексте развития цифровой экономики.

Видеозапись слушаний выложена в открытом доступе здесь: http://duma.gov.ru/multimedia/video/events/47224/

В рамках слушаний обсуждался законопроект №747528-7 «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием регулирования в сфере электронной подписи», предусматривающий кардинальные изменения и внесенный в Госдуму 5 июля 2019 года ( https://sozd.duma.gov.ru/bill/747528-7 ).

История разработки законопроекта и все перипетии его осуждения подробно изложены в статье Елены Никоновой «Поправки к №63-ФЗ: история подготовки законопроекта о внесении изменений в закон «Об электронной подписи», см. https://iitrust.ru/articles/expert/popravki-k-No63-fz-istoriya-podgotovki-zakonoproekta-o-vnesenii-izmeneniy-v-zakon-ob-elektronnoy-podpisi/ .

Отмечу, что у меня из всех нововведений законопроекта самые большие сомнения вызвали нормы, регулирующие подписание любого электронного документа от имени юридического лица.
  • Руководитель организации должен будет подписывать документы двумя подписями: квалифицированной электронной подписью (КЭП) юридического лица, сертификат которой получен в удостоверяющем центре ФНС, и своей личной КЭП физического лица, сертификат которой получен в аккредитованном удостоверяющем центре;

  • Если от имени юридического лица (ЮЛ) или индивидуального предпринимателя (ИП) будет действовать должностное лицо по доверенности, то для подписания документа будет использоваться только КЭП этого физического лица и одновременно предоставляться на это физическое лицо доверенность в машиночитаемом виде, подписанная по правилам «двойной» подписи юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем.
К законопроекту много вопросов со стороны бизнеса (при этом не только удостоверяющих центров), и выступления представителей бизнеса на чтениях это также показали.

Со своей стороны, добавлю ещё парочку-троечку вопросов, на которые хотелось бы получить внятные ответы:
  • Как при использовании «двойной подписи» будет устанавливаться связь юридического и физического лиц? Кто будет нести ответственность за подпись юридического лица (которую думцам не хватило пороху даже назвать правильно – «печатью»)?

  • Как будет проверяться «двойная подпись», если срок действия хотя бы одного из сертификатов истечет?

  • Как проверять исторические двойные подписи?

  • Кто будет платить за сертификат физического лица, если эта подпись потребуется ему для исполнения его должностных обязанностей?

  • Почему конгениальная схема двойной подписи не только нигде в мире не используется, но даже не обсуждается?
Пуганая ворона куста боится. Депутаты Думы, узнав что с помощью УКЭП может быть «отжата» дорогая их сердцу недвижимость, запаниковали и начали законотворить направо и налево :) Дай бог им здоровья и хорошую дозу успокоительного!

Источник: Государственная Дума
http://duma.gov.ru/multimedia/video/events/47224/
https://sozd.duma.gov.ru/bill/747528-7

среда, 31 мая 2017 г.

В закон об архивном деле планируют включить нормы, позволяющие Росархиву ограничивать копирование документов


В практике нашего законотворчества есть один сравнительно честный приём, который позволяет, в случае необходимости, очень быстро внести в законодательство поправки, не проходя «с нуля» долгую и мучительную процедуру согласования законопроектов. С этой целью подбирается мало-мальски подходящий по тематике/названию законопроект, который уже прошёл первое (а иногда и второе) чтение, и в него дописываются нужные положения; при этом исходное содержание законопроекта порой даже сохраняется :) Этот способ используется, в частности, тогда, когда речь идёт о такого рода нормах, которые могли бы вызвать возмущение заинтересованной общественности и, возможно, даже не пройти антикоррупционную экспертизу.

В то время, как по всем «архивным фронтам» идет борьба за право бесплатного копирования архивных документов пользователями с использованием собственных средств, в тиши думских кабинетов ведется работа над включением в закон «Об архивном деле» положения, которые предоставляет Росархиву право ограничивать доступ к архивным документам.

Речь идет о законопроекте № 120360-7 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (в части приведения норм федеральных законов в соответствие со структурой федеральных органов исполнительной власти, изменившейся в связи с изданием Указа Президента Российской Федерации от 4 апреля 2016 года № 151 «О Федеральном архивном агентстве»), который в марте 2017 года был внесен в Государственную Думу Президентом РФ.

Законопроект подготовлен ко второму чтению, и в «Таблице поправок, рекомендуемых к принятию» я с интересом обнаружила, что комитет Государственной Думы по культуре предложил изложить часть 5 статьи 26 Закона об архивном деле в следующей редакции:
5. Порядок использования архивных документов в государственных и муниципальных архивах, включающий ограничения по объему, срокам, используемым техническим средствам копирования, выдаче и копированию архивных документов на возмездной или безвозмездной основе, устанавливается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти в сфере архивного дела и делопроизводства. Порядок использования архивных документов в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных организациях, государственных и муниципальных музеях, библиотеках, а также в научных организациях, включенных в перечень, который утверждается Правительством Российской Федерации, определяется ими в соответствии с законодательством Российской Федерации, в том числе в соответствии с порядком, установленным уполномоченным федеральным органом исполнительной власти в сфере архивного дела и делопроизводства.
Выделенное уточнение было предложено депутатом Государственной Думы О.М.Казаковой (интересно, понимает ли депутат, что её подставили?).

Проиграв спор в Верховном Суде,  Росархив, видимо, решил теперь «подправить» закон и явным образом включить в него норму, дающую ему право ограничивать, запрещать и не пускать. Надо сказать, что слово «ограничения» режет слух! Интересно, как это всё  стыкуется с правом граждан свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, которое закреплено в статье 29 Конституции Российской Федерации? Как к такой формулировке отнесётся Конституционный Суд,  если (точнее когда) кто-нибудь подаст иск о том, что эта норма противоречит Конституции?

Конечно, развитие событий может пойти по-всякому, но мне кажется, что в конечном счете возврата назад всё-таки не будет (этому будет мешать целый «букет» факторов, в том числе и то, что опыт копирования своими силами уже накапливается, и, как оказывается, ничего страшного не происходит!).

Источник: сайт Государственной Думы
http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/(ViewDoc)?OpenAgent&work/dz.nsf/ByID&1EFFFA7DBF43C5EF43258125003E09F4
http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/(ViewDoc)?OpenAgent&work/dz.nsf/ByID&622143FA98C63DEB4325812800511B8C

пятница, 9 декабря 2016 г.

Уточнен порядок рассмотрения обращений граждан в Государственную Думу


Постановлением Государственной Думы от 9 ноября 2016 года № 171-7 ГД внесены изменения в статьи 23 и 77.1 «Регламента Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации».

Теперь Председатель комитета Государственной Думы имеет право (ч.1 ст. 23) наделить «своих заместителей правом подписывать ответы на обращения граждан, рассмотренные в соответствии с частью первой статьи 29 настоящего Регламента».

В главе 8.1. «Рассмотрение обращений граждан» в статье 77.1 уточнено, что «обращения, адресованные депутатам Государственной Думы, рассматриваются ими лично. Депутаты Государственной Думы вправе запрашивать документы, материалы и иную информацию, необходимую для подготовки ответов на обращения граждан, в комитетах и комиссиях Государственной Думы в соответствии с вопросами их ведения».

Мой комментарий: Введение нормы об обязательности личного рассмотрения обращения граждан депутатами говорит о том, что депутаты предыдущего созыва не всегда относились к направленным в их адрес обращениям ответственно и перекладывали всю работу на аппарат Государственной Думы.

Источник: Консультант Плюс
http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=EXP;n=672225

пятница, 26 августа 2016 г.

Порядок уничтожения документов, связанных с подготовкой и проведением выборов депутатов Государственной Думы


Постановлением Центральной избирательной комиссии РФ (ЦИК России) от 20 июля 2016 года № 26/252-7 утвержден «Порядок уничтожения документов, связанных с подготовкой и проведением выборов депутатов Государственной Думы Федерального Собрания РФ седьмого созыва».

Уничтожение документов производится:
  • По истечении сроков их хранения, установленных «Порядком хранения и передачи в архивы документов, связанных с подготовкой и проведением выборов депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации седьмого созыва»;

  • Только после проведения экспертизы их ценности;

  • После утверждения описей дел постоянного хранения Экспертно-проверочной комиссией Государственного архива РФ или соответствующих уполномоченных органов исполнительной власти субъектов РФ в области архивного дела.
Исключение составляют ряд документов, которые уничтожаются через год после официального опубликования результатов выборов:
  • Подписные листы с подписями избирателей, собранными в поддержку выдвижения федеральных списков кандидатов или кандидатов;
  • Опечатанные избирательные бюллетени;
  • Опечатанные открепительные удостоверения;
  • Списки избирателей;
  • и ряд других.
Документы уничтожаются по акту, подписанному лицами, которые провели их предварительную экспертизу, и утвержденному председателем соответствующей избирательной комиссии.

Уничтожение производится путем сжигания, измельчения на кусочки размером не более 2,5 кв. см, растворения или химического разложения, превращения в бесформенную массу или порошок.

Документы, содержащие конфиденциальную информацию, подлежат уничтожению только путем сжигания в присутствии представителя соответствующей избирательной комиссии.

Мой комментарий: Сжигание - неэкологичный и несовременный способ уничтожения, зачастую связанный с большими рисками, чем шредирование.

При уничтожении документов должна быть исключена возможность ознакомления с ними посторонних лиц, неполного уничтожения документов, позволяющего восстановить их.

Мой комментарий: Ни слова не сказано о порядке уничтожение электронных документов и информации, как будто избирательные комиссии их не используют в своей деятельности.

Источник: Консультант Плюс
http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=LAW&n=202231

четверг, 19 февраля 2015 г.

Закон о сокращении сроков хранения кадровой документации принят в первом чтении


23 января 2014 года Государственная Дума приняла в первом чтении проект федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «Об архивном деле в Российской Федерации», предусматривающий сокращение сроков хранения документов по личному составу с 75 лет до 20 лет.

В ходе рассмотрения законопроекта состоялся интересный обмен мнениями между депутатами и представителями Минкультуры и Росархива, с которым можно познакомиться в стенограмме заседания (см. http://transcript.duma.gov.ru/node/4213/ ).

Законопроект представлял официальный представитель Правительства РФ, статс-секретарь - заместитель министра культуры Г. П. Ивлиев, Он привёл следующие данные: на 2009 год только в организациях, являющихся источниками комплектования государственных и муниципальных архивов, хранилось более 122 миллионов дел по личному составу, при этом 33 миллиона таких дел с 91-го по 2009 годы было принято архивами в результате массовых ликвидаций организаций.
Мой комментарий: Идея сокращения срока хранения кадровой документации строится на том, что в соответствии с федеральным законом «Об индивидуальном (персонифицированном) учёте в системе обязательного пенсионного страхования» с 2003 года в Пенсионном фонде ведётся информационная база индивидуального (персонифицированного) учёта, которая содержит сведения о пенсионных правах застрахованных лиц в период его трудовой деятельности.

С 2003 года (согласно законодательству) расчёт пенсий производится самим Пенсионным фондом только по собственным электронным базам документов и документам в его ведомственных архивах. На этом основании Минкультуры и Росархив делают вывод о том, что отпадает необходимость длительного хранения «дублетных» бумажных документов о заработках граждан и их трудовом стаже, которые сейчас хранятся в ведомственных, государственных и муниципальных архивах.

При этом законопроект сохраняет 75-летний срок хранения для документов по личному составу, за тот период времени, когда персонифицированного учёта ещё не было; и для документов, дающих право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, а также пенсии за выслугу лет.
С содокладом выступила депутат от фракции «Единая Россия» З. М. Степанова, отметившая три момента:
  • В перечень документов по личному составу входят не только документы, подтверждающие пенсионные права, но и другие юридически значимые документы, которые отражают трудовые отношения работника и работодателя, — документы о поощрении, о присвоении званий, об аттестации. Сколько хранить их?

  • Необходимо дополнительно рассмотреть вопрос о столь значимом сокращении сроков хранения документов с 75 до 20 лет.

  • Нужно предусмотреть особенности хранения документов по личному составу в двух новых субъектах Российской Федерации — на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя.
Она также сообщила, что на законопроект было получено тридцать три положительных отзыва от законодательных органов власти субъектов РФ, а также отзывы от высших исполнительных органов власти субъектов РФ: тридцать шесть положительны и семь с замечаниями.

После этого Г. П. Ивлиев и руководитель Росархива А.Н. Артизов ответили на вопросы депутатов.

Вопрос 1 (депутат Д. И. Савельев): «Исходя из каких критериев был выбран именно вот такой срок — 20 лет? Пояснительная записка к законопроекту причин этого не раскрывает»

А.Н.Артизов: «Это было сделано для того, чтобы был переходный период безопасности, так скажем. В 1996 году в нашей стране был запущен персонифицированный учёт — тогда был принят закон — и установлен семилетний переходный период для подстраховки, ещё семь лет, чтобы документы по личному составу 75 лет хранились.»

Мой комментарий: Вы поняли ответ? Я, честно говоря, нет. Уж если взяли срок «с потолка», так и скажите! :)

Вопрос 2 (депутат Е. Г. Драпеко, фракция «Справедливая Россия»): «У нас в законодательстве, в положении о Пенсионном фонде не прописано, нет гарантии сохранности именно бумажного варианта. Не может ли случиться так, что потом, со временем эти документы постановлением Правительства или каким-то другим актом будут ликвидированы? Повторяю, сегодня в законе норма об обязательном сохранении бумажных копий у нас не прописана.»

А.Н.Артизов: «… мы ведём речь о документах временных сроков хранения, то есть о документах, которые никогда не хранились вечно. … Сегодня, конечно, это не прописано в положении о Пенсионном фонде, но в работе Пенсионного фонда предусматриваются и те, и другие носители, и у нас по всей стране развёрнуты ведомственные архивы Пенсионного фонда, они есть во всех субъектах Российской Федерации, за исключением Крыма и Севастополя … .

… Пенсионный фонд имеет ведомственные бумажные архивы и электронную базу данных. … И, конечно, в процессе доработки законопроекта ко второму чтению мы готовы вместе с вами, депутатами, высказать соответствующие рекомендации Пенсионному фонду. Во всяком случае, решения по составу своих документов они должны согласовывать с нами, но мы их не согласовывали.»

Вопрос 3 (депутат М. А. Щепинов, фракция ЛДПР): «Несколько раз в пользу принятия этого законопроекта звучал аргумент о сокращении бюджетных расходов. А о каких деньгах, собственно говоря, идёт речь?»

Г. П Ивлиев: «Мы подсчитали, что без внесения изменений в существующий закон для хранения этих документов в течение периода, который предусмотрен данным законом, необходимо 4,5 миллиарда рублей, если же мы будем избавляться от некоторых документов, то сэкономим на прямых расходах 1 миллиард 200 миллионов рублей — это очень существенные затраты для архивных организаций. Обращаю ваше внимание на то, что это касается экономии не только муниципальных, государственных архивов, но и архивов организаций, ведь сейчас к ним тоже предъявляются требования по хранению документации.»

Вопрос 4 (депутат К. И. Черкасов, фракция ЛДПР): «В архивах работают люди — не повлечёт ли принятие данного закона их сокращение?»

А.Н.Артизов: «Я смело могу вас заверить, что никакого сокращения муниципальных архивистов принятие этого закона не повлечёт, наоборот, они будут больше заниматься тем, чем и должны заниматься: не сохранностью пенсионных документов, которую должен обеспечивать Пенсионный фонд, не дублированием его работы, а ответом на те запросы и те вопросы, которые поступают к ним от граждан, то есть выполнять свои основные профессиональные обязанности.»

Мой комментарий: С моей точки зрения, это спорное утверждение. Если руководитель Росархива считает, что документы по личному составу являются именно пенсионными документами, то, как мне кажется, решать их судьбу, в том числе и устанавливать сроки их хранения в организациях, должен именно Пенсионный фонд. Отмечу, что представителя Пенсионного фонда при рассмотрении законопроекта в Думе не было!

Что качается риска сокращение сотрудников архивов из-за сокращения количества хранимых в них документов, то, как мне кажется, такой риск есть, но не в ближайшие годы. Если фонд архивного хранения будет сокращаться (а в ряде муниципальных архивов документы по личному составу составляют половину архивного фонда), вопрос о сокращении численности персонала может быть поднят - тем более, что финансирование деятельности муниципальных архивов осуществляется не из федерального бюджета, и Росархив, в случае подобных «инициатив» на региональном уровне, даже сделать ничего не сможет.
Для справки: В информационно-методическом письме Росархива от 26 ноября 2013 года № 8/2246-Т «Об итогах паспортизации государственных и муниципальных архивов, государственных музеев и библиотек, организаций РАН по состоянию на 01.01.2013 и качестве составления паспортов» ( http://archives.ru/documents/letter-26-11-2013.shtml ) сообщалось, что  за последние 10 лет доля документов по личному составу возросла с 20% до 26%, т.е. более четверти всех документов на бумажной основе – это документы по личному составу. В муниципальных архивах этот показатель составляет более 43%.
Сокращение количества хранящихся в архивах документов приведет и к сокращению количества социально-правовых запросов. Например, в 2014 году архивы России (федеральные, региональные и муниципальные) выполнили 4,1 млн. социально правовых вопросов (см. http://archives.ru/reporting/indicators/report_pokazateli_osn_napravlenij_dejatelnosti_archives_2013_svodnaja.shtml ), из них.3,2 млн.(77,2%) пришлось на муниципальные архивы ( http://archives.ru/reporting/indicators/report_pokazateli_osn_napravlenij_dejatelnosti_municipal_archives_2013.shtml ), ещё 910 тысяч исполнили государственные архивы субъектов Российской Федерации (22,2%) ( http://archives.ru/reporting/indicators/report_pokazateli_osn_napravlenij_dejatelnosti_gos_archives_2013.shtml ), и только около 26 тысяч (0,6%) исполнили федеральные архивы.

Вопрос 5 (А.Г. Тарнавский): «Почему бы прежде не заняться оцифровкой этих архивов, всё-таки сохранив и бумажный носитель?» 

Ответ замминистра Г. П. Ивлиева, с моей точки зрения, был не по существу поставленного вопроса, поскольку он высказался об оцифровке архивных документов вообще, а не конкретно документов по личному составу.

Самым интересным при обсуждении, с моей точки зрения, было выступление депутата О. А. Нилова из фракции «Справедливая Россия». Он высказал не только своё личное мнение, но и позицию фракции:
«Уважаемые коллеги, наша фракция не будет голосовать за представленный законопроект, потому что память — это действительно очень дорогое для всех нас, и если государство по каким-то причинам не заинтересовано в том, чтобы эту память хранить... Я не хочу подозревать власть в следовании принципу «нет информации — нет и вопроса» (это из той же категории, что и «нет человека — нет проблемы»), но ведь дело в чём? Мы сегодня очень часто сталкиваемся с такой ситуацией: на приём приходят граждане с жалобами на то, что им начисляют минимальную пенсию, вот эту позорную прожиточную, вернее, она даже не позорная прожиточная, она даже для выживания не годится — 5 тысяч с копейками! Им говорят: принесите информацию о том, где вы работали, сколько работали и как зарабатывали, — и вот граждане носятся по городам, по предприятиям, это становится их проблемой. А архивы где-то сгорели, где-то их затопило, информации нет — ну, им и говорят, что тогда и перерасчёта пенсии не будет. Мы подозреваем, что здесь замысел именно такой: как можно меньше хранить необходимые документы.

… Я, например, считаю, что, кроме всего прочего, нужно в обязательном порядке поставить вопрос — и я, возможно, его поставлю и внесу соответствующие поправки к этому законопроекту, несмотря на то, что мы с ним не согласны, — о том, что по истечении срока эти документы, эти дела, не должны уничтожаться. В первую очередь нужно предложить самому гражданину либо его близким забрать дело и хранить в своём личном архиве — я считаю, что работник архива перед уничтожением документов обязательно должен проинформировать, сообщить об этом гражданину и предложить такую форму хранения его дела. А говорить, что у нас просто не хватает денег для того, чтобы выполнять какие-то обязанности власти... ну мы уже много раз говорили об этом, и мы снова скажем вам, где взять деньги, чтобы хватало и на архивы, и на зарплату работникам архивов, и на остальное!»
Руководитель Росархив ответил депутатам фракции «Справедливая Россия» следующее:
Понимаете, архивы России никогда не были организациями, не обеспечивающими сохранность действительно ценных документов, — и 90-е годы это доказали, да и нынешний век, и благодаря работе архивистов вы приходите и находите основную информацию. Но при всём том мы тоже считаем денежки — мы не настолько богаты, чтобы иметь две дублетные системы: у нас есть документы, которые хранятся в архивах, и это мы сегодня сохраняем, и появилась дублетная база данных в Пенсионном фонде, используемая только для пенсионного начисления, — во всём цивилизованном мире нет такого! Что же, мы будем и там, и там это содержать?! Мы хотим, чтобы пришедшему в Пенсионный фонд за начислением пенсии гражданину сразу по имеющимся там базам данных рассчитали и назначили пенсию (какую — это другой разговор), а мы запускаем его по второму кругу, чтобы он ещё по всем архивам ходил, справки собирал и доказывал, что он честный и действительно работал! Пусть Пенсионный фонд за своё дело отвечает, а государственные и муниципальные архивы — за своё, вот в этом и есть смысл данного законопроекта.
Результаты голосования по законопроекту были такими: проголосовало за 328 человека (72,9 %), воздержались двое, и 129 человек не голосовали.

Мой комментарий: Выступление руководителя Росархива еще раз показывает, что Росархив не хочет заниматься документами по личному составу и их хранением, не хочет, чтобы архивы бесплатно исполняли огромное количество социально-правовых запросов. Как мне кажется, что это желание вполне можно выполнить, передав полномочия по решению судьбы кадровых документов на местах именно Пенсионному фонду, а заодно передать ему и те финансовые средства, которые выделяются архивам на обеспечение сохранности данных документов. Это будет справедливо.

Кстати говоря, рассказ депутата Нилова о массовых обращениях граждан в Государственную Думу по вопросам отсутствия в архивах необходимых им для начисления пенсией документов ставит под сомнение слова руководителя Росархива о том, что «архивы России никогда не были организациями, не обеспечивающими сохранность действительно ценных документов». Впрочем, если Андрей Николаевич не считает документы по личному составу ценными, то он, видимо, высказался искренне.

Обращу также внимание и на то, что приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 3 сентября 2014 года № 602н утверждено «Положение о сроках хранения выплатных дел и документов о выплате и доставке страховой пенсии, накопительной пенсии и пенсий по государственному пенсионному обеспечению», которое вступило в силу с 1 января 2015 года. В тот момент, когда Росархив предлагает в три раза сократить сроки хранения кадровой документации, Пенсионный фонд в десять раз увеличивает сроки хранения дел по выплате пенсий… (см.: http://rusrim.blogspot.ru/2014/12/blog-post_4.html ) .

И самое главное: Если хотя бы однажды, хотя бы в одном из регионов из-за несохранности документов по личному составу возникнут волнения, то ущерб и расходы на исправление ситуации в одночасье могут перекрыть всю эту сомнительную "экономию", о которой толкуют чиновники из Минкультуры и Росархива. С моей точки зрения, менять сроки хранения можно лишь убедившись, что в результате этого не возникнут риски для социально-политической стабильности.

Источник: сайт Государственной Думы РФ
http://transcript.duma.gov.ru/node/4213/

вторник, 3 июня 2014 г.

Рабочее совещание в Государственной Думе по вопросам законодательного обеспечения электронного документооборота


2 июня 2013 года Комитет государственной Думы по экономической политике, инновационному развитию и предпринимательству провел рабочее совещание, целью которого, по задумке его организаторов, было «обоснование актуальности (необходимости) законодательного обеспечения обмена электронными документами, имеющую юридическую силу, включая вопросы безопасности». В его работе приняли участие 37 человек, включая представителей экспертного сообщества и основных ведомств-регуляторов.

Совещание прошло очень интересно, поскольку все участники откровенно говорили о «серых» зонах и проблемных вопросах действующего законодательства в области использования электронных документов, мешающих им более эффективно использовать электронные документы в государственном управлении и в деловой деятельности.


Расскажу о нескольких выступлениях, которые мне показались наиболее интересными. Так, директор Департамента развития контрактной системы Минэкономразвития Максим Черемисов назвал несколько вопросов, которые создают проблемы его ведомству и системе государственных закупок:
  • Письменная и электронная форма документа: В законодательство включаются положения, которые могут трактоваться неоднозначно в отношении вопроса о том, является ли электронный документ письменной формой документа;

  • Часть нормативно-правовых актов до сих пор «не очищена» от бумажного наследия и содержат требования, исключающие использование электронных документов.  При этом Росфиннадзор при проведении проверок требует представлять ему государственные контракты на бумажном носителе даже в том случае, когда контракт был заключен в электронном виде. Был назван еще один документ, перевод которого в электронный вид, по мнению министерства, может существенно облегчить проведение государственных закупок – это банковские гарантии, которые пока что оформляются только на бумаге.

  • Серьезной проблемой становится вопрос трансграничного использования электронных документов, прежде всего в рамках Таможенного союза. Это в первую очередь связано с использованием электронных подписей и национальной криптографии.
По мнению заместителя Министра культуры Григория Ивлиева, необходимо определить виды электронных документов и для каждого из них разработать свою нормативную базу, регулирующую их использование в государственном управлении и деловой деятельности. В своём выступлении он также упомянул о том, что в ведомстве сейчас обсуждается вопрос об архивации российского сегмента интернета.

Заместитель руководителя Федерального архивного агентства Олег Наумов ещё раз подтвердил позицию своего ведомства о том, что документы постоянного срока хранения нужно создавать на бумажных носителях – это, по оценке Росархива, 10-15% от всего объёма создаваемых федеральными ведомствами документов.

Как всегда ярко выступал Андрей Петрович Курило. Он перечислил те «барьеры», которые мешают расширению сферы применения электронных документов на финансовых рынках. Среди них он назвал:
  • Разрывы в электронном документообороте сводят на нет его эффективность тогда, когда на определенном этапе требуется использовать документ на бумажном носителе. По мнению А.П.Курило, бумажные и электронные документы не должны пересекаться (Как мне кажется, это достаточно сложно реализовать на практике, так мы сейчас работаем в условиях использования смешанного документооборота. Да и никто в мире по такому пути не пошёл - Н.Х.);

  • В определение «электронного документа» не следует включать упоминание электронной подписи как обязательного реквизита (тем более, что этого не делалось даже в наших традиционных определениях – Н.Х.)

  • По поводу электронных подписей А.П. Курило отметил, что на самом деле электронная подпись – это инструмент обеспечения безопасности, используемый при передаче документов; а вот архивное хранение документов с электронными подписями практически невозможно, и необходимо для этого искать другие инструменты.

  • Системы электронного документооборота, используемые органами государственной власти, между собой плохо взаимодействуют.

Остальные коллеги выступали не менее содержательно. Минкомсвязи было представлено на мероприятии целым «десантом», и в своих выступлениях коллеги подробно рассказывали, что сейчас предпринимается министерством в области совершенствования законодательно-нормативной базы.

Большинство выступающих поддержали идею о том, чтобы вернутся к разработке отдельного закона «Об электронном документе / электронном документообороте», при одновременном постоянном совершенствовании уже действующих законодательных норм (Здесь я с коллегами не согласна. Пока что не прозвучало внятных предложений о том, что именно будет регулировать подобный закон. Вообще я считаю вредным напирать на «электронность» электронных документов, а не на их «документность», и фактически создавать отдельные правовые рамки для электронных и для бумажных документов – Н.Х.).

Подводя итоги встречи, один из ведущих совещания, первый заместитель начальника Центра безопасности связи ФСБ России Александр Сергеевич Кузьмин предложил:
  • На основе выступлений подготовить справку, в которой будут сформулированы вопросы, требующие, по мнению экспертов, законодательного регулирования, что позволит более конкретно продолжить их обсуждение;

  • Провести анализ существующей правовой базы, в том числе:

    • Посмотреть на законопроект об электронном документообороте, который несколько лет назад был внесен в Государственную Думы и оценить, по каким причинам он тогда «не пошел», а также возможность его использования и доработки;

    • Оценить совокупность нормативно-правовых актов, регламентирующих процедуры документирования
Организаторы совещания планируют продолжить проведение встреч экспертов в таком формате. С удовольствием приму в них участие :)