Арбитражный суд г. Москвы в мае 2025 года рассмотрел дело № А40-225763/24-17-1451, в котором аудиторская фирма, объясняя высокую производительность своих сотрудников, связала это с тем, что при подготовке аудиторских заключений использовался искусственный интеллект (ИИ).
Однако попытка использовать термин «искусственный интеллект» как своего рода «магическое слово», способное объяснить факты (в данном случае - производственные показатели) в отсутствие какого-либо нормативного и документального обоснования, не удалась :)
Суть спора
В январе 2024 года в Саморегулируемую организацию аудиторов Ассоциации «Содружество» (СРО ААС) поступила жалоба гражданина в отношении общества ООО АФ «Парето Консалтинг». В обращении гражданин просил провести внеплановый контроль аудиторской организации в связи с тем, что она «имеет множество существенных признаков компании, продающей аудиторские заключения».
В частности, заявитель указал на следующие признаки: организация была создана в 2019 году, в ее штате 5 аудиторов (из которых двое работали по совместительству); за 2022 год компания не выдала ни одного аудиторского заключения, а за 2023 год было выдано уже более 600 заключений в различных регионах России. Аудируемые лица - это бывшие клиенты организаций, исключенных из СРО ААС, также выдававших неоправданно большое количество аудиторских заключений.
Аудиторская фирма обратилась в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительными решения Комиссии ассоциации по контролю деятельности.
Позиция Арбитражного суда г. Москвы
Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд дал оценку утверждению аудиторской фирмы о том, что столь высокая производительность сотрудников связана с тем, что при подголовке аудиторских заключений они использовали искусственный интеллект.
Суд отметил, что исходя из представленных на проверку документов, внутрифирменные стандарты аудиторской организации не предусматривали использование технологий ИИ, а доводы об использовании искусственного интеллекта появились лишь в ходе судебного разбирательства - и представляются сомнительными и необоснованными.
Планирование аудита с учетом внутрифирменного стандарта (ВФС) производилось, исходя из средних временных затрат на 1 клиента в количестве 11 дней или 48 рабочих часов; в то время как фактические временные затраты в декабре 2023 года составили 1,73 часа.
Суд также не без сарказма отметил, что использование технологий ИИ стало впервые массово доступно в конце 2022 года, тогда как аудиторской организацией было заявлено, что уже в 2023 году она активно применяла некую модель ИИ, адаптированную под аудиторскую деятельность.
Данное утверждение заявителя было отклонено судом, поскольку разработка и обучение такой модели ИИ требует значительного времени и усилий специалистов, обладающих как техническими, так и аудиторскими навыками. При этом никаких доказательств использования неких уникальных технических средств заявителем в материалы дела не было представлено.
Позиция Девятого арбитражного апелляционного суда
Девятый арбитражный апелляционный суд в октябре 2025 года, отклоняя доводы апелляционной жалобы, касающиеся использования технологий искусственного интеллекта, отметил, что в своих пояснениях общество ссылается на то, что неадекватно большое количество аудиторских заключений было выдано организацией вследствие использования ИИ-технологий, в том числе некоей локальной GPT-подобной модели, позволяющий существенно упростить и ускорить её работу.
Между тем, данные доводы, по мнению суда, нельзя считать обоснованными вследствие ряда обстоятельств.
В 2023 году аудиторская фирма, согласно предоставленной информации, выпустила 763 аудиторских заключения. Состав аудиторской группы, по предоставленным данным, состоял из 1 (одного) аудитора. Количество рабочих дней в 2023 году составило 247. Соответственно, в среднем выпускалось 3,09 заключения в день на 1 аудитора (763/247).
По мнению суда, данное соотношение является нетипичным в процессе делового оборота аудиторской организации, и является не просто высокой, а нереально высокой нагрузкой на одного аудитора с точки зрения обеспечения разумной уверенности в качестве аудита.
Фирма такую ситуацию объясняла использованием современных программных продуктов, а также следование внутрифирменному стандарту (ВФС) «Документирование аудита (аудиторская документация)». Данный стандарт представляет собой текст Международного стандарта аудита МСА 230 «Аудиторская документация» с включением в него раздела «Проведение аудиторских процедур дистанционно (если применимо к конкретному клиенту)».
Из приведенных в рассматриваемом разделе «современных программных продуктов» следует, что фирма пользуется «телефонной и видеосвязью, техническими средствами, облачными технологиями, удаленным доступом к электронным базам данных, электронной почтой, платформами для обмена и обработки текстовой информации, фото-, видео-, аудио- и другой цифровой информации, антивирусного и шифровального программного обеспечения и так далее». Такие программные продукты являются общедоступными и стандартными, и ими пользуется каждая аудиторская организация.
Следует отметить, что ни в самом стандарте, ни в предоставленных документах по объектам выборки не отражены по дистанционному формату работы:
- Ни способы получения информации;
- Ни даты и объемы получения информации;
- Ни процедуры контроля соответствия оригиналам скан-копий первичной документации;
- Ни видеозаписи процедур как аудиторские доказательства;
- Ни прочие процедуры, которые позволят понять собранные таким образом аудиторские доказательства, обоснованность сформированных по ним выводов и значимых профессиональных суждений.
Соответственно, признать эффективность применяемого дистанционного формата не представляется возможным.
В ответе на запрос о формате проведения аудита с уделением особого внимания процедурам документирования взаимодействия с руководством, лицами, отвечающие за корпоративное управление и иными лицами, а также вопросам документирования собранных аудиторских доказательств, вопросам хранения документации, особенностям использования средств удаленной связи и программного обеспечения, - фирма использовала общие фразы, без пояснений конкретных обстоятельств.
Суд отметил, что при выпуске 3 аудиторских заключений в день на одного аудитора выполнить все требования профессиональных стандартов и, соответственно, невозможно сделать вывод о том, что в ходе аудита обеспечена разумная уверенность в том, что аудируемая бухгалтерско-финансовая отчетность не содержит существенных искажений вследствие недобросовестных действий или ошибок.
Судом было также отмечено, что, исходя из представленных на проверку документов, внутрифирменные стандарты аудиторской организации не предусматривали использование технологий искусственного интеллекта, а доводы об использовании ИИ появились лишь в ходе судебного разбирательства и представляются сомнительными и необоснованными.
Заявителем не представлено никаких доказательств, которые подтверждали бы заявленные им обстоятельства, в том числе об использовании искусственного интеллекта, а также о том, на основании каких норм это использовала аудиторская организация.
Девятый арбитражный апелляционный суд оставил без изменения решение Арбитражного суда города Москвы, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Мой комментарий: На что обратили внимание суды, признавая (очевидную) несостоятельность аргумента аудиторской фирмы об использовании ИИ:
- Доводы об использовании ИИ появились «задним числом»;
- Не было представлено ни технической документации на «GPT-подобную» модель, ни доказательств ее разработки и интеграции в аудиторский процесс;
- Суд указал, что создание и обучение специализированной модели требует времени и ресурсов, которых у компании не было (или они не подтверждены).
Жаль, что суды не потребовали проведения следственного эксперимента, демонстрирующего достижение столь фантастической производительности, вполне достойной книги рекордов Гиннеса (который стоило бы записать на видео и затем показывать в назидание другим) :)
Чтобы иметь возможность ссылаться в суде на ИИ, необходимо документировать использование ИИ-технологий:
- Если организация использует ИИ, автоматизированные инструменты анализа данных и/или иные технологии, то это должно быть закреплено во внутренних нормативных актах;
- В документах необходимо отражать, какие именно инструменты использовались, какие данные загружались, какие результаты были получены и т.д.
Суды подали четкий сигнал, что ссылка на технологии ИИ потребует такого же документального подтверждения, как и любые другие аудиторские процедуры.
Источник: Официальный сайт Верховного Суда Российской Федерации / Электронное правосудие по экономическим спорам
http://www.arbitr.ru/
