(Окончание, предыдущую часть см. http://rusrim.blogspot.com/2026/06/3.html )
Искусственный интеллект способствует увеличению разрыва
Искусственный интеллект вносит еще один уровень сложности в этот и без того нестабильный ландшафт.
Многие проблемы стратегического управления, связанные с системами ИИ, вращаются вокруг концепций, которые специалисты по управлению документами изучают уже десятилетия, пусть даже используя другую терминологию. Вопросы объяснимости, отслеживаемости, подотчетности, происхождения, документирования жизненного цикла и заслуживающих доверия доказательств находятся близко к историческому идеологическому ядру в области управления документами.
Разница заключается в том, что системы ИИ сталкиваются с этими проблемами в средах, которые являются гораздо более динамичными, распределёнными и технически непрозрачными, чем традиционные системы управления документами.
Возможный в будущем сбой в обеспечении непрерывности может не повлечь за собой уничтожение документов в традиционном смысле. Вместо этого организации могут потерять родословную моделей, цепочки происхождения, метаданные аудита, протоколы логических выводов и/или отслеживаемость решений. Организации могут сохранить результаты работы ИИ, потеряв при этом контекстуальные доказательства, необходимые для объяснения того, как эти результаты были сгенерированы. Они могут сохранить транзакционные документы, утратив при этом взаимосвязанные с ними метаданные и системные связи, необходимые для установления доверия.
Это особенно важно, поскольку системы ИИ все чаще непосредственно участвуют в процессах оперативной деятельности и процессах управления. По мере того, как организации интегрируют ИИ в процессы принятия решений, исполнения законодательно-нормативных требований, взаимодействия с клиентами и оперативного управления, - непрерывность заслуживающих доверия доказательств становится неотделимой от непрерывности самих систем.
Традиционные подходы «важнейших документов» предлагают лишь ограниченные рекомендации для этой среды, поскольку они были построены вокруг обеспечения сохранности отдельных информационных объектов, а не обеспечения непрерывности доказательных связей в рамках распределенных цифровых инфраструктур.
Таким образом, проблема заключается уже не просто в выживании документов - речь идёт о сохранении доверия.
Нарождающаяся проблема непрерывности доказательств
В сообществах, занимающихся стандартизацией, постепенно формируется более широкая концепция, которую лучше всего можно описать как «непрерывность доказательств» (evidentiary continuity).
Данная идея выходит за рамки традиционной защиты документов или их восстановления после катастроф. Она включает в себя непрерывность аутентичности, происхождения, метаданных, цепочек доверия, доказательств подотчетности, контекста обеспечения сохранности, удостоверений личности, целостности транзакций и операционных связей в масштабе взаимосвязанных систем.
Проблема в том, что ни одно профессиональное сообщество не является в полной мере «владельцем» данной области.
Специалисты по обеспечению непрерывности деловой деятельности в основном занимаются вопросами восстановления оперативной деятельности и обеспечения жизнестойкости. В рамках концепций кибербезопасности акцент делается на жизнестойкость, детектирование и реагирование. Сообщества специалистов в области электронной сохранности основное внимание обращают на аутентичность, неизменность, метаданные для обеспечения долговременной сохранности и на обеспечение долговременной доступности. Инициативы в области стратегического управления ИИ всё чаще рассматривают вопросы прозрачности, объяснимости и подотчетности.
Каждое профессиональное сообщество решает часть проблемы, но ни одно из них полностью не интегрирует весь жизненный цикл доказательств, охватывающий операционные сбои, подотчетность стратегического управления, непрерывность обеспечения сохранности и системы принятия решений с помощью машин.
С точки зрения работы над стандартами управления документами, эта фрагментация создает как проблему, так и возможности.
Специалисты по управлению документами уже располагают многими элементами концептуального фундамента, необходимого для этой новой среды. Стратегическое управление документами, метаданные, происхождение, аутентичность, системный анализ, подотчетность и представления о жизненном цикле остаются чрезвычайно актуальными. Во многих отношениях нынешняя технологическая среда делает эти концепции не менее, а более важными.
В то же время, наша профессия рискует потерять своё влияние, если работа над стандартами останется ограниченной рамками старыми представлений о документных системах и границах организаций. Всё чаще формирующие цифровое доверие концепции оперативной деятельности разрабатываются на основе руководств по кибербезопасности, требований к жизнестойкости оперативной деятельности, инициатив по стратегическому управлению ИИ, концепций обеспечения долговременной сохранности и технических архитектур на уровне платформ.
Опасность заключается не в том, что концепции управления документами исчезнут, а в том, что они сохранятся - но при окажутся оторванными от самой профессии управления документами.
Более широкие возможности для разработки стандартов
В результате появляется потенциально важная возможность для разработки стандартов более широкого плана.
Не обязательно нужно разработать какой-то один новый стандарт или концепцию. Более масштабная задача может заключаться в переосмыслении того, как стандарты управления документами взаимодействуют с вопросами жизнеспособности оперативной деятельности, цифрового доверия, подотчетности ИИ, непрерывности обеспечения долговременной сохранности и распределенных инфраструктур стратегического управления.
В будущем разработка стандартов может потребовать решения вопросов, связанных с критически-важными для обеспечения непрерывности метаданными, выявлением взаимозависимостей доказательств, непрерывностью авторитетной информации, сохранением доверия во время сбоев, жизнестойкостью документных систем и непрерывностью доказательств подотчетности ИИ. Что ещё важнее, разработка стандартов может потребовать признания того, что наиболее значимые проблемы стратегического управления, с которыми сталкиваются организации, больше не укладываются в традиционные профессиональные рамки.
Границы, разделяющие управление документами, кибербезопасность, жизнестойкость оперативной деятельности, электронную сохранность, стратегическое управление информацией и подотчётность ИИ, продолжают размываться, поскольку сами цифровые системы стали глубоко взаимосвязанными. Организации все больше зависят от сетей взаимосвязей, а не от изолированных систем. Доверие возникает в результате взаимодействия метаданных, идентификационных профилей, сведений о происхождении данных, инфраструктур журналирования, мер и средств обеспечения долговременной сохранности и концепций стратегического управления, одновременно функционирующих в распределённых средах.
Сообществами, которые с наибольшей вероятностью будут направлять разработку будущих стандартов, вероятно, станут те, что способны строить концептуальные мосты между этими областями, а не защищать узко-дисциплинарную территорию.
Для представителей профессии управления документами это может потребовать более широкого стратегического сдвига в точке зрения. Отношение к управлению документами как к самодостаточной управленческой дисциплине, функционирующей на периферии систем организации, возможно, уже не станет «билетом в будущее». Вместо этого концепции управления документами все чаще будут функционировать как основополагающие компоненты в рамках гораздо более крупных экосистем доказательств и доверия.
Эта эволюция не умаляет значимость профессии - напротив, она расширяет её потенциальную актуальность. Но она также требует разработки стандартов, которые могут напрямую взаимодействовать с реалиями функционирования облачных инфраструктур, распределенных систем, машиночитаемого управления, подотчетности ИИ, устойчивости к киберугрозам и архитектур обеспечения долговременной сохранности.
От выживания документов к сохранению доверия
Более глубокая проблема заключается в том, что организации вступают в эпоху, когда непрерывность оперативной деятельности зависит от непрерывности заслуживающих доверия информационных экосистем.
Современные организации не могут восстановиться просто благодаря тому, что где-то существует копия документа. Восстановление деятельности всё чаще требует реконструкции сведений о происхождении, метаданных, подотчетности, объяснимости, аутентичности, целостности, контекста обеспечения сохранности и системных взаимосвязей в масштабе сильно распределенных цифровых сред.
На практике в будущем проблема обеспечения непрерывности деловой деятельности становится проблемой архитектуры доказательств.
Данное наблюдение позиционирует концепции управления документами гораздо ближе к центру более широких дискуссий об жизнестойкости оперативной деятельности, стратегическом управлении ИИ, кибербезопасности и цифровом доверии, чем могут себе представить многие специалисты-практики. Концепции, разработанные за десятилетия специалистами по управлению документами, остаются чрезвычайно актуальными, поскольку современные организации по-прежнему полагаются на надёжные и заслуживающие доверия доказательства в плане своего функционирования, стратегического управления, демонстрации подотчетности и поддержания легитимности.
Изменились масштаб и сложность среды, в которой теперь существуют эти доказательства.
Таким образом, перед специалистами по управлению документами стоит стратегический выбор. Профессия может продолжить функционировать в относительно узких исторически сложившихся рамках, сосредоточив внимание в основном на управлении сроками хранения, исполнении законодательно-нормативных требований и на административных аспектах стратегического управления, - или же она может более непосредственно взаимодействовать с нарождающейся архитектурой заслуживающих доверия цифровых доказательств.
Если профессия останется ограниченной слишком узкими рамками, то другие дисциплины будут все чаще будут определять концепции оперативной деятельности, регламентирующие вопросы аутентичности, происхождения, подотчетности, жизнестойкости и доверия к доказательствам. Основополагающие концепции управления документами могут сохраниться, но они будут интегрированы в концепции кибербезопасности, в модели стратегического управления ИИ, в облачные архитектуры, в системы обеспечения долговременной сохранности и в программы обеспечения жизнестойкости оперативной деятельности, разработанные в основном без участия традиционных сообществ управления документами.
Если, однако, работа над стандартами управления документами будет эволюционировать, расширяясь в эти смежные области, то наша профессия сможет внести вклад не только в управление документами, но и в фундаментальную инфраструктуру доверия самого цифрового общества.
В конечном итоге, эта возможность может представлять собой реальное будущее представлений о важнейших документах в цифровую эпоху.
Эндрю Поттер (Andrew Potter)
Источник: сайт Substack
https://metaarchivist.substack.com/p/vital-records-after-the-death-of
четверг, 25 июня 2026 г.
Судьба важнейших документов после исчезновения шкафов с бумажными документами: Будущее управления документами и обеспечения непрерывности деловой деятельности (4)
Видео: Доклад Независимой научной группы по искусственному интеллекту на 80-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН
В состав группы входят 40 специалистов из различных стран, в т.ч. из России (Андрей Незнамов). Информация о составе группы доступна на веб-странице по адресу https://www.un.org/independent-international-scientific-panel-ai/en/panel-members .
Модерировала почти трёхчасовое заседание Председатель Генеральной Ассамблеи – хорошо всем известная Анналена Бербок. Были заслушаны доклады сопредседателей IISP, за которыми последовали вопросы и комментарии полномочных представителей государств-членов ООН, высказанные как индивидуально, так и от имени групп стран.
Видеозапись заседания длительностью 2 часа 45 минут (рабочий язык – английский) доступна по адресу https://webtv.un.org/en/asset/k18/k18733sot4 .
Мой комментарий: Я бы отметила следующее:
- Обсуждались не столько реальные проблемы ИИ, сколько бюрократические и процедурные аспекты работы группы IISP,
- Участники заседания ни разу не рискнули упомянуть расширяющееся использование ИИ в военных и правоохранительных целях, а также его использование преступниками - и предпочитали красиво рассуждать «вообще» о демократии, достоинстве человека, справедливом доступе к ИИ и т.п, не упоминая политико-экономических реалий, таких, как монопольное положение определенных стран и международных компаний, открытое стремление США к превосходству в области ИИ и идущий раздел зон влияния,
- Представитель Эстонии всем дал недвусмысленно понять, кто в современном мире является главным «ИИ-тигром» :) Представитель Латвии, помимо прочего, поднял вопрос о лингвистическом многообразии, подразумевая поддержку ИИ-иснтрументами различных языков мира.
Источник: сайт ООН
https://webtv.un.org/en/asset/k18/k18733sot4
среда, 24 июня 2026 г.
Судьба важнейших документов после исчезновения шкафов с бумажными документами: Будущее управления документами и обеспечения непрерывности деловой деятельности (3)
(Продолжение, предыдущую часть см. http://rusrim.blogspot.com/2026/06/2.html )
Упадок традиционной модели «важнейших документов»
Исторически программы управления важнейшими документами формировались на основе предположений бумажной эпохи. Организации выявляли документы, необходимые для поддержания оперативной деятельности в случае чрезвычайных ситуаций, и документы о правах и интересах, дублировали их для последующего хранения в высокозащищённых хранилищах или в архивах на микроплёнке, и поддерживали географически разнесённые копии на случай катастрофы. Основная логика была прямолинейной. Если организация могла сохранить, и после перебоев - восстановить свои наиболее важные документы, она была в состоянии продолжать работу и исполнять свои юридические обязательства.
Эта модель работала, потому что условия ведения деловой деятельности были сравнительно стабильными. Документные системы, как правило, были централизованными. Вопрос ответственного хранения решался относительно просто. Структуры метаданных были ограничены, но понятны. Границы организации были более чётко определены, а генерирующие документы системы в значительной степени находились под прямым институциональным контролем.
Цифровая трансформация постепенно подорвала эти предположения.
Мой комментарий: Не соглашусь с автором в его мрачных выводах. Проблема управления важнейшими документами всегда решалась каждой организацией индивидуально, исходя из её правовых обязательств и деловых потребностей, а также на основе баланса рисков и затрат. Для огромного числа организаций отлаженные за четверть века методы по-прежнему прекрасно работают. Для многих других организаций по-прежнему справедливы устоявшиеся принципы, но требует пересмотра спектр информационных активов и поддерживающих их ресурсов, выживание которых нужно обеспечить, а также конкретные планы действий в случае чрезвычайных ситуаций.
Кроме того, автор не учитывает то, что цифровая трансформация и внедрение новых и нарождающихся технологий не только усугубляют проблему, но и предлагают новые методы и возможности для её решения. Если в начале века важнейшие документы (или их страховые копии) предлагалось сохранять, в основном, на бумажных носителях, то сейчас такого ограничения нет. географически-распределенные системы сами по себе имеют повышенную живучесть; и с каждым годов всё больше важнейших документов может быть восстановлено по данным их централизованных государственных реестров, регистров и кадастров…
Сегодня критически-важные для обеспечения непрерывности деятельности данные часто полагаются на инфраструктуру, которая выходит далеко за рамки самой документа. Современная цепочка доказательств может включать поставщиков услуг идентификации, федеративные системы аутентификации, облачные API-интерфейсы, платформы оркестрации, механизмы рабочих процессов, распределенные инфраструктуры журналирования и протоколирования, службы синхронизации метаданных, системы отслеживания происхождения для машинного обучения, внешние системы аудита и средства контроля и управления сроками хранения, встроенные в платформы третьих сторон.
Во многих ситуациях организация больше не контролирует полностью системы, которые создают, аутентифицируют, сохраняют или контекстуализируют ее собственные доказательства. Документ стала лишь одним из компонентов в гораздо более обширной сети взаимоотношений, которые в совокупности устанавливают доверие.
Это коренным образом меняет проблему обеспечения непрерывности деловой деятельности.
В бумажной среде нарушение непрерывности могло включать уничтожение физического дела. В современной цифровой среде само дело может сохраниться, в то время как окружающая архитектура доверия рухнет.
Мой комментарий: Ровно та же проблема существовала и в бумажной среде :) Порой даже уничтожать ничего не нужно было – достаточно было рассыпать содержимое папок!
Организация может восстановить данные транзакций, но потерять метаданные, необходимые для установления аутентичности. Она может восстановить базу данных, потеряв при этом цепочку сведений о происхождении, объясняющую, каким образом информация была создана или изменена. Она может сохранить контент, потеряв при этом журналы аудита, необходимые для демонстрации подотчетности или исполнения законодательно-нормативных требований.
Таким образом, вопрос, стоящий перед организациями, эволюционировал из относительно узкого вопроса о том, какие документы должны выжить, в гораздо более широкую задачу, в основе которой лежит восстановление заслуживающих доверия доказательных связей после завершения чрезвычайной ситуации.
Мой комментарий: Боюсь, что здесь мы имеем дело с «зацикливанием» архивиста или специалиста по управлению документами на собственных частных проблемах. Когда выходит из строя энергоснабжение, в первую очередь нужно обеспечить хотя бы минимальную подачу электроэнергии на критически важные объекты (и в этом должна помочь программа важнейших документов) – в этот момент не время беспокоиться о том, как потомки будут оценивать достоверность сохранившихся документов как доказательств. Для восстановления юридической и доказательной силы уцелевших документов будет своё время, и на такой случай существуют свои методы – так, например, решаются вопросы восстановления прав людей и организаций в случае, когда соответствующие документы были утрачены в ходе гражданских беспорядков, войн и масштабных катастроф.
Этот сдвиг представляет собой нечто большее, чем просто техническую эволюцию. Он отражает более глубокую трансформацию в природе самих документов. Документы больше не являются изолированными объектами, хранящимися в специализированных системах. Все чаще они существуют как узлы внутри распределенных экосистем доказательств, где доверие порождается из взаимосвязей между метаданными, системами, идентификационными профилями, журналами аудита, сведениями о происхождении, контекстом обеспечения сохранности и механизмами стратегического управления.
Традиционная модель «важнейших документов» никогда не разрабатывалась для таких условий.
Внешние по отношению к ИСО концепции уже частично признают проблему
Один из наиболее показательных аспектов текущего ландшафта заключается в том, что появление многих из наиболее эффективных мер оперативного реагирования, связанных с информацией, критически-важной для обеспечения непрерывности деловой деятельности, не имело никакого отношения к стандартам управления документами.
Вместо этого они развивались в смежных областях, где организации были вынуждены напрямую решать проблему нестабильности оперативной деятельности. Специалистам по управлению чрезвычайными ситуациями приходилось решать задачу продолжения функционирования органов государственного управления во время национальных кризисов. Специалистам по кибербезопасности приходилось решать задачу сохранения достоверных доказательств в случае компрометации системы. Финансовые регуляторы столкнулись с возможностью того, что перебои в работе с информацией могут привести к системной экономической нестабильности. Сообщества специалистов по обеспечению электронной сохранности столкнулись с вопросом сохранения в долгосрочной перспективе аутентичности в условия быстро меняющейся технической среды.
Каждое сообщество подходило к решению проблем по-своему, но все постепенно пришли к одному и тому же выводу: непрерывность деловой деятельности зависит от поддержания заслуживающих доверия доказательных связей, а не просто от обеспечения сохранности информационных объектов.
Директивы Федерального агентство по чрезвычайным ситуациям США (Federal Emergency Management Agency, FEMA) по вопросам обеспечению непрерывности деловой деятельности являются одним из наиболее ярких примеров этой эволюции. Концепция FEMA обеспечения непрерывности деловой деятельности отказалась от устаревшего понятия «важнейших документов» и стала использовать такие понятия, как «документы, необходимые для обеспечения непрерывности деловой деятельности» (continuity-essential records), и «информационные системы, необходимые для обеспечения непрерывности деловой деятельности» (continuity-essential information systems). Изменение терминологии стало отражением более глубокого осознания того, что обеспечение непрерывности деловой деятельности всё больше зависит от взаимосвязанных систем, а не от отдельных изолированных документов.
Федеральное планирование усилий по обеспечению непрерывности деловой деятельности постепенно стало меньше ориентироваться на простую защиту файлов и больше - на обеспечение возможности организации продолжать принимать решения, осуществлять полномочия, защищать законные права и восстанавливать заслуживающие доверия свидетельства /доказательства оперативной деятельности в условиях кризиса. Возможность быстрого поиска и извлечения, географически распределенный доступ и необходимые для обеспечения непрерывности деловой деятельности системы стали центральными вопросами, поскольку окружающая информационная среда сама по себе стала критически-важной для оперативной деятельности.
Мой комментарий: Справедливости ради следует отметить, что «правильная» работа по обеспечению непрерывности деловой деятельности и в бумажные времена никогда не ориентировалась «на простую защиту» дел и документов …
Руководства американского Национального института стандартов и технологий (National Institute of Standards and Technology, NIST) развивались по аналогичному пути. Такие публикации, как NIST SP 800-34, рассматривали обеспечение непрерывности деловой деятельности с точки зрения планирования действий в чрезвычайных ситуациях для информационных систем, однако они неоднократно возвращались к вопросам, хорошо знакомым специалистам по управлению документами - таким, как приоритеты при восстановлении, выявление зависимостей, последовательность действий по восстановлению, сохранение свидетельств оперативной деятельности и обеспечение непрерывности для заслуживающей доверия информации.
Мой комментарий: Речь идёт о специальной публикации NIST SP 800-34, Revision 1,
«Руководство по планированию действий в чрезвычайных ситуациях для федеральных информационных систем» (Contingency Planning Guide for Federal Information Systems), январь 2020 года, https://www.nist.gov/privacy-framework/nist-sp-800-34 (прямая ссылка на PDF-файл https://doi.org/10.6028/NIST.SP.800-34r1 ).
Здесь особенно важно то, что сообщества специалистов по кибербезопасности и обеспечению непрерывности деловой деятельности все чаще реализуют эти концепции в рамках действующих технических инфраструктур. Обеспечение непрерывности деловой деятельности перестало рассматриваться как статическое управление запасами. Оно стало проблемой инженерии действующих систем, включающей взаимозависимые платформы, распределенные архитектуры восстановления, системы журналирования, среды аутентификации и сложные операционные зависимости.
Сообщества специалистов по обеспечению электронной сохранности столкнулись со многими из тех же проблем, но подойдя к ним с совершенно иной точки зрения. Эталонная модель открытой архивной информационно системы OAIS и взаимосвязанные с ней концепции обеспечения долговременной сохранности главным образом сфокусировали внимание на происхождении, сведениях о представлении (representation information), на метаданных для обеспечения долговременной сохранности, неизменности и долговременной понятности. Эти специалисты рано поняли, что обеспечение сохранности электронного контента без сохранения окружающих контекстных взаимосвязей в конечном итоге сделает информацию непригодной для использования либо не вызывающей доверия.
В результате концепции обеспечения долговременной сохранности часто неявно рассматривали проблемы обеспечения непрерывности деловой деятельности, даже если они не использовали соответствующую специализированную терминологию. Географическая избыточность, валидация целостности, сохранение метаданных, цепочка ответственного хранения и контекст обеспечения сохранности - всё это используется в качестве механизмов для поддержания непрерывности доказательств во времени, в том числе в случае перебоев и чрезвычайных ситуаций.
Финансовый сектор ввёл еще одно измерение. Разработанные банковскими регуляторами концепции жизнестойкости оперативной деятельности всё чаще рассматривают непрерывность заслуживающей доверия информации как вопрос системного риска. Выявление зависимостей, непрерывность ИКТ, журналирование / протоколирование, отслеживаемость, надзор третьей стороны и подотчетность в отношении доказательств стали центральными вопросами, поскольку сбои в цифровом доверии могут распространяться по всей финансовой инфраструктуре, приводя к огромным последствиям.
Что поразительно во всех этих областях, так это то, насколько они всё больше сходятся к идеям, традиционно ассоциируемым с управлением документами, даже несмотря на то, что сама профессия управления документами иногда остаётся институционально отстранённой от этих дискуссий.
Вопросы происхождения, аутентичности, целостности метаданных, подотчетности, отслеживаемости и доверия к доказательствам теперь находятся в центре работ по обеспечению устойчивости к киберугрозам, стратегическому управлению ИИ, непрерывности оперативной деятельности, электронной сохранности и финансовой жизнестойкости. Сами концепции не исчезли; во многих отношениях они стали более важными с операционной точки зрения, чем когда-либо.
Что изменилось, так это та среда, в которой эти концепции теперь функционируют. Они больше не ограничиваются рамками программами управления документами или архивных систем. Они стали неотъемлемой частью более широкой архитектуры цифрового доверия.
(Окончание следует, см. http://rusrim.blogspot.com/2026/06/4.html )
Эндрю Поттер (Andrew Potter)
Источник: сайт Substack
https://metaarchivist.substack.com/p/vital-records-after-the-death-of
Европейский парламент одобрил поправки в европейский Закон об искусственном интеллекте
16 июня 2026 года Европейский парламент 423 голосами «за» (при 57 голосах «против и 174 воздержавшихся) одобрил в первом чтении предложенные поправки в Закон об искусственном интеллекте (всего в Европарламенте 720 депутатов – Н.Х.).
Мой комментарий: Текст принятого решения доступен по адресу https://www.europarl.europa.eu/doceo/document/TA-10-2026-0198_EN.pdf
Краткое описание изменений:
1. Новые крайние сроки
- Обязательства в отношении систем ИИ высокого риска будут применяться:
- со 2 декабря 2027 года - для систем ИИ высокого риска, перечисленных в Приложении III;
- со 2 августа 2028 года - для систем ИИ, встроенных в качестве компонентов безопасности и подпадающих под действие отраслевого законодательства Евросоюза по безопасности и надзору за рынком (эти системы перечислены в Приложении I).
- Обязательства по маркировке контента, генерируемого ИИ будет применяться со 2 декабря 2026 года
- Вводится новый запрет на системы ИИ, которые генерируют материалы, в которых представлено сексуальное насилие над детьми, или создаются изображения, видео- и аудиоматериалы, изображающие интимные части тела или действия сексуального характера идентифицируемого лица без его согласия.
- Запрет будет применяться в отношении поставщиков систем ИИ и развёртывающих их сторон, и начнёт действовать со 2 декабря 2026 года.
Устранение дублирующих требований к ИИ для машиностроительной продукции, перечисленные в Приложении I:
- Более чёткое определение того, что квалифицируется как «компонент безопасности» (safety component);
- Возможность обработки персональных данных в случаях, когда это строго необходимо для выявления и исправления предвзятости в системах ИИ как высокого риска, так и низкого риска (с использованием надлежащих мер защиты);
- Распространение исключений из определенных правил для малых и средних предприятий (SME) на «малые предприятия средней капитализации» (small mid-cap enterprise);
- Упрощенный надзор регулятора - Бюро ЕС по ИИ (EU AI Office) - над некоторыми универсальными системами ИИ.
Луиза Жаровски (Luiza Jarovsky)
Источник: сайт LinkedIn / сайт Европарламента
https://www.linkedin.com/posts/luizajarovsky_breaking-with-423-votes-in-favor-the-share-7472664792164528128-wRU4/
https://www.europarl.europa.eu/news/en/press-room/20260611IPR45207/ai-act-ep-approves-simplification-measures-and-nudifier-app-ban
