пятница, 24 апреля 2026 г.

Прежде чем передавать контроль алгоритму: Что на самом деле означает готовность к внедрению ИИ для Вашей программы управления документами

Данный пост эксперта в области управления электронными документами, эксперта ИСО от США Энди Поттера (Andy Potter - на фото) был опубликован 6 марта 2026 года в социальной сети Substack.

Сейчас все специалисты, работающие в сфере управления документами и информацией, ежедневно слышат одно и то же: искусственный интеллект (ИИ) может классифицировать Ваши документы; он может автоматически назначать сроки хранения, выявлять дубликаты и конфиденциальную информацию; и он способен принимать решения об уничтожении/передаче документов в масштабах, непосильных для специалистов-людей.

И, честно говоря, многое из этого, вероятно, соответствует действительности.

Есть, однако, один вопрос, который постоянно упускается из виду в этом восторженном ажиотаже вокруг ИИ: действительно ли Ваша программа управления документами готова ко всему этому?

Разработанная Женевской школой делового администрирования (Geneva School of Business Administration) научная концепция, известная как «Оценка зрелости подхода к экспертизе ценности» (Maturity Assessment for Appraisal, MAA) предлагает один из наиболее полезных из известных мне подходов к серьезному осмыслению этого вопроса. Она основана на архивной науке и на результатах международного проекта InterPARES Trust AI (подборку постов на моём блоге о различных аспектах этого проекта см. здесь:  https://rusrim.blogspot.com/search?q=%22InterPARES+Trust+AI%22&by-date=trueН.Х.), но следующие из неё выводы имеют самое непосредственное отношение к повседневной практике управления документами и информацией


Проблемой является не ИИ сам по себе

Неприятная правда, которую высвечивает концепция MAA, заключается в том, что большинство организаций, испытывающих трудности с использованием ИИ для поддержки управления документами, сталкиваются с проблемами совсем не потому, что плохи ИИ-инструменты, а ввиду того, что основополагающая практика проведения документационного анализа и экспертизы ценности – концептуальная структура принятия решений о том, что хранить, в течение каких сроков и почему - изначально не была в достаточной степени согласованной для того, чтобы её автоматизировать.

Нельзя обучить модель ИИ на основе принятых человеком противоречивых решений и после этого ожидать согласованных решений от машины. Принцип «мусор на входе — мусор на выходе» верен всегда, только его дороже и сложнее объяснить, когда речь идёт о работе алгоритма.

В концепции MAA задаётся шесть основополагающих вопросов о Вашей практике экспертизы ценности, и честные ответы на них многое скажут Вам о том, где Вы на самом деле находитесь.

Шесть вопросов, которые стоит задать

1. Принципы. Имеется ли у Вашей программы управления документами чёткая, задокументированная идейно-философская основа для проведения экспертизы ценности? Не простое «соблюдение положений Перечней видов документов с указанием сроков хранения и действий по их истечении», а идеология, на основе которой определяется, почему определенные виды документов имеют ценность; решаются вопросы доступа, многообразия документального фонда, экологических издержек хранения и пригодности к использованию в долгосрочной перспективе. Если же принципы существуют только в головах Ваших наиболее опытных сотрудников, то у Вас имеется проблема «хрупкости» (процесса принятия решений – Н.Х.), которую сразу же проявится при внедрении ИИ.

2. Видение и стратегическая концепция. Существует ли документированная политика, объясняющая Ваш подход к экспертизе ценности, а также устанавливающая, кто несёт ответственность за решения и как этот подход реализуется в различных подразделениях Вашей организации или юрисдикции? Указания по срокам хранения и соответствующие Перечни - это не стратегия, а результат реализации стратегии.

3. Обеспечение соответствия законодательно-нормативным и иным установленным требованиям. Данный вопрос кажется надежно «прикрытым», - но лишь до тех пор, пока Вы не присмотритесь внимательнее. Законодательно-нормативные и административные требования, требования стандартов – все они должны найти отражение в Вашей логике проведения экспертизы ценности, и все эти требования и правила должны быть актуальными. Инструменты ИИ, опирающиеся на устаревшие или же на не соответствующие юрисдикции правила, не просто генерируют неверные ответы - они дают заведомо неверные ответы.

4. Методология и процессы. Существует ли реальный, документированный процесс экспертизы ценности - кто проводит экспертизу, когда и на основе каких исходных данных? Как решается вопрос проведения повторной экспертизы ценности в случае изменения законодательства или в случае эволюции конкретного направления деловой деятельности? Как принимаются решения о долговременном хранении и об уничтожении? Если всё это существует только в виде неформальных знаний коллектива специалистов, то автоматизировать это невозможно - никак.

5. Инструменты. Какие инструменты Вы используете в настоящее время для выявления документов и контента различных видов, важнейших документов, информационных активов и обязательных требований к срокам их хранения? Если Ваш ответ - это «электронные таблицы и корпоративная память», то Вам есть о чём задуматься. Инструменты профилирования, такие как DROID или Archifiltre, существуют именно для того, чтобы предоставить Вам структурированные данные, необходимые системам ИИ в качестве входных данных.

6. Критерии. Часто критерии – это самое слабое звено. Каковы явным образом сформулированные, документированные критерии, которые обосновывают решения о сохранении и об уничтожении? Используется ли подход сохранения представительных выборок? Критерии полезны не только при внедрении ИИ - именно следование чётким критериям делает результаты экспертизы ценности защитимыми в случае, когда к ним возникают вопросы у аудиторов, юридических служб и общественности. Если же Ваши критерии явно не сформулированы, то система ИИ изобретёт свои собственные.

Оценка зрелости – не ответ «да/нет», а спектр ступеней

В концепции MAA для каждого из перечисленных выше аспектов предусмотрено пять степеней зрелости – начиная от «отсутствует», «ручной и нерегулярный подход» и до «устоявшийся подход, в значительной степени автоматизированный с использованием ИИ». У большинства программ управления документами оценки окажутся разбросанными по этому спектру, в зависимости от конкретного аспекта.

Низкие оценки - не провал, а полезная диагностическая информация.

Смысл оценивания не в том, чтобы стыдить программы управления документами за то, что они не находятся на высшем, пятом уровне по всем аспектам. Его задача - дать принимающим решения лицам четкое представление о том, что нужно в программах усилить перед развёртыванием инструментов ИИ, - и какие направления деятельности действительно готовы к автоматизации уже сейчас.

Что это означает на практике

Если Вы оцениваете поставщиков ИИ-инструментов для управления документами, то концепция MAA фактически представляет собой контрольный список для использования перед проведением закупок. Любой инструмент, который обещает автоматизировать принятие решений в рамках экспертизы ценности, будет хорош лишь настолько, насколько хороша логика проведения экспертизы ценности, которую Вы сможете в него заложить. Эта логика должна быть явно сформулированной, задокументированной, последовательной и защитимой.

Если Вы готовите деловое обоснование инвестиций в Вашу программу управления документами и информацией, то анализ шести названных аспектов помогает Вам подготовить структурированную аргументацию. Готовность к внедрению ИИ не просто вопрос технологий, - это вопрос стратегического управления, политики и зрелости процессов.

А если Вы просто пытаетесь понять, с чего лучше начать, то ответ обычно один и тот же: задокументируйте свои критерии, сделайте неявное явным. Всё остальное, как правило, делается уже потом.

Проект MAA продолжается, при этом изучаются варианты использования в Швейцарии, Бразилии и Японии. Данная концепция доступна на нескольких языках и предназначена для тестирования в различных контекстах архивной работы и управления документами информацией. Она заслуживает внимания - особенно перед следующей демонстрацией, проводимой поставщиком решений.

Полный доклад г-жи Басмы Махлуф Шабу (Basma Makhlouf Shabou – на фото) о концепции MAA был представлен на 9-м семинаре по вычислительной архивной науке (9th Computational Archival Science (CAS) Workshop) в рамках конференции  IEEE Big Data 2024 в декабре 2024 года, см.
https://ai-collaboratory.net/wp-content/uploads/2024/11/S01212_5786.pdf


Статья Басмы Махлуф Шабу «Оценка зрелости процессов экспертизы ценности в эпоху искусственного интеллекта: Текущая концепция и метод измерения» (Maturity Assessment of Appraisal Processes in the AI Age: Ongoing Framework and Measuring Method)

Эндрю Поттер (Andrew Potter)

Источник: сайт Substack
https://metaarchivist.substack.com/p/before-you-hand-the-keys-to-the-algorithm 

ИСО: Начинается публичное обсуждение проекта стандарта ISO/DIS 24946 «Требования и рекомендации по обеспечению, совершенствованию, поддержанию и оценке способности DLT-систем обеспечить защиту персональных данных»

В феврале 2026 года сайт Международной организации по стандартизации (ИСО) сообщил о регистрации проекта международного стандарта ISO/DIS 24946 «Технологии блокчейна и распределённых реестров - Требования и рекомендации по обеспечению, совершенствованию, поддержанию и оценке способности DLT-систем обеспечить неприкосновенность частной жизни (защиту персональных данных)» (Blockchain and distributed ledger technologies — Requirements and guidance for establishing, improving, preserving, and assessing the privacy capability of DLT systems) объёмом 53 страницы, см. https://www.iso.org/standard/88614.html . Начало публичного обсуждения проекта ожидается в ближайшее время.

Стандарт подготовлен техническим комитетом ИСО TC307 «Технологии блокчейна и распределённых реестров» (Blockchain and distributed ledger technologies).

Во вводной части стандарта отмечается:

«Настоящий стандарт дополняет существующие стандарты безопасности и защиты персональных данных, рассматривая уникальные аспекты систем на основе технологий распределенных реестров (DLT). Он призван стать полезным инструментом для разработчиков, специалистов по внедрению и оценке таких систем в соответствии с принципами, изложенными в нормативном разделе документа.

Ввиду распределенного и/или децентрализованного характера DLT-систем, смягчение рисков для персональных данных (ПДн) участников имеет ключевое по важности значение для построения надежных и заслуживающих доверия систем, и для обеспечения гарантий, связанных с защитой ПДн. DLT-системы часто имеют специфические характеристики, с которыми связаны уникальные риски для ПДн.

Одним из примеров является особенности публичных, не требующих разрешений (public permissionless) DLT-систем, что означает, что определенные записи данных являются легкодоступными для общественности. Вторым примером является типичное свойство DLT-систем, заключающееся в том, что хранящаяся в распределенном реестре информация часто не может быть изменена – её нельзя модифицировать или удалить после того, как она одобрена механизмом консенсуса распределённого реестра.

Эти свойства противоречат некоторым принципам защиты ПДн; в частности, может быть невозможно как ограничение доступа общественности к определенным записям данных, так и предоставление субъекту персональных данных возможности удалить свои персональные данные после их записи в распределенный реестр. У субъекта ПДн может быть возможность обновить эти данные с помощью другой транзакции; однако предыдущая информация останется в реестре и может быть доступна другим сторонам.

Данный стандарт предназначен для использования разработчиками, специалистами по внедрению и по оценке при создании, совершенствовании, поддержания и/или оценке возможностей системы на основе технологий распределенных реестров (DLT-системы) в плане защиты неприкосновенности частной жизни (персональных данных). Стандарт может использоваться на любом этапе жизненного цикла DLT-системы. Описанные в документе методы защиты ПДн и критерии оценки следует рассматривать как эталонные рекомендации, обеспечивающее надлежащее смягчение рисков для ПДн вовлечённых сторон, с особым акцентом на принципы работы с данными и персональными данными.

… Настоящий документ специфицирует касающиеся DLT-технологий требования в отношении создания, совершенствования, поддержания и/или оценки возможностей DLT-системы в плане защиты ПДн.

Целевая аудитория документа включает, помимо прочего, разработчиков, поставщиков, пользователей и аудиторов DLT-систем. Стандарт будет особенно полезен для операторов и обработчиков ПДн, несущих ответственность за защиту ПДн при обработке персональных данных.»

Содержание стандарта следующее:

Предисловие
Введение
1. Область применения
2. Нормативные ссылки
3. Термины и определения
4. Проектирование мер защиты ПДн в DLT-системах 
5. Оценка существующих систем
6. Реализация защиты ПДн в DLT-системах 
7. Мониторинг
8. Обратная связь
9. Обновление, разделения реестра и управление изменениями
10. Несоответствия и их устранение
11. Общая оценка соответствия
Приложение A (информативное): Таблицы оценки степени защиты ПДн для ISO 24946
Библиография

Источник: сайт ИСО
https://www.iso.org/standard/88614.html 

четверг, 23 апреля 2026 г.

Размышления о понятии «архивной единицы» (unitate arhivistică)

Данная заметка известного румынского архивиста Богдана-Флорина Поповичи (Bogdan-Florin Popovici, на фото) была опубликована 15 марта 2026 года на его блоге «Bogdan's Archival Blog - Blog de arhivist».

Мой комментарий: Данный пост продолжает тему, ранее затронутую Богданом-Флорином Поповичи в 2023 году, см. перевод его поста: http://rusrim.blogspot.com/2023/02/blog-post_354.html 

Вопрос о том, что такое «архивная единица» был одним из первых, с которыми мне пришлось разбираться, когда я пришёл на работу в архив: как так получается, что дело (dosar) считается архивной единицей, но если на рулоне микроплёнки отснято 5 дел, то рулон всё равно считается одной архивной единицей? Помню, как ветераны тогда насмехались надо мной, говоря, что этот вопрос был решен давным-давно. Я не думаю, что это действительно было так, и не думаю, что это вопрос решён к настоящему времени.

Понятие «архивной единицы» довольно старое. Думаю, Аурелиан Сасердотяну (Aurelian Sacerdoțeanu (1904-1976) - румынский историк и архивист, внесший значительный вклад в развитие архивного дела и образования в Румынии; в 1938–1953 годах был директором Государственного архива – Н.Х.) позаимствовал его у итальянцев, затем, полагаю, оно в 1950-х годах трансформировалось в понятие «единицу хранения» (unitate de păstrare) – тут у меня нет каких-либо четких доказательств – из советской литературы в рамках приспособления к непривычным терминам. Но я до конца не уверен в этом, да и это сейчас не имеет значения.

Согласно классическому определению, архивная единица - это «документ или несколько документов» (!) … бла-бла-бла … которые занимают отдельную позицию в учётном документе. С моей точки зрения это означает, что соответствующий учётный документ уже существует. Иными словами, архивная единица не существует до тех пор, пока дело не внесено в опись (обращаю на это внимание тех, кто говорит, что архивная опись описывает, среди прочего, архивные единицы ...). Но в архиве могут быть дела, которые не включены в описи - так как же их называть? Что это собой представляют? Это логический тупик.

Примечание: Итальянцы используют более прагматичный подход: под архивной единицей они понимают неделимую единицу архивного фонда, образованную несколькими документами или документальной единицей. Это определение тоже не очень хорошее, поскольку «неделимость» - вещь относительная.

Эту путаницу можно как-то прояснить, если исходить из идеи о том, что учетный документ может быть уже запланирован и задуман. «Известно», как он будет выглядеть, потому что это регламентируется законодательством. Проблема здесь в том, что, как показывает реальная практика, могут существовать несколько типов учётных документов, которые не обязательно являются классическими описями. Примером могут служить судебные дела, которые могут содержать несколько томов – однако в учётных документах, которые часто выполняют роль описи, есть только одна позиция: дело. Отсюда возникает еще одна проблема: в архивных правилах часто встречается положение, согласно которому каждому тому присваивается отдельный номер в описи. Таким образом, если у вас есть дело (по вопросу/иску) из 30 томов, то у вас будет 30 отдельных архивных единиц.

На мой взгляд, тот факт, что подобные вопросы стали центральными в архивной профессии и правилах, выдаёт применение логики управления продуктовым магазином: нужно знать количество коробок или банок. Нас больше интересует количество ёмкостей, чем содержание.

Подобная логика, на мой взгляд, не соответствует потребностям архивного дела. Мы храним архивы, чтобы их использовать -  а тому, кто использует архивные документы, необходимо понять, какая информация в них содержится т.е. проект X, вопрос Y, дело Z. Материальный аспект является вторичным, поскольку, если я выявил нужную мне тему, то тот факт, что архивная единица содержит, скажем, 50 или 200 страниц, является второстепенным. Моя задача как архивиста заключается в выявлении материалов по нужной теме с использованием научно-справочного аппарата. Я, конечно же, не отрицаю важность знания количества томов т.е. физического представления; но этот аспект не должен быть центральным.

В заключение отмечу, что для меня «архивная единица» должна быть единицей логического контента, представленная посредством материальных единиц (мы можем назвать их единицами хранения). Возможно, описи, как и любые учётные документы архива, должна включать сведения о физическом представлении, а научно-справочный аппарат – включать логическое описание, т.е. интеллектуальные единицы.

Богдан-Флорин Поповичи (Bogdan-Florin Popovici)

Мой комментарий: В российской традиции тоже, думаю, пришла пора заново разобраться с понятиями «единицы учёта» (см. https://www.ciscra.org/mat/mat/term/6200 ) и «единицы хранения» (см. https://www.ciscra.org/mat/mat/term/2691/8029 ), с учётом особенностей 21-го века и цифровых технологий.

Источник: блог Богдана-Флорина Поповичи
https://bogdanpopovici2008.wordpress.com/2026/03/15/panseuri-despre-conceptul-de-unitate-arhivistica/ 


Некоммерческие организации смогут аутентифицировать свои персональные страницы в социальных сетях

Федеральный закон от 9 апреля 2026 года №92-ФЗ «О внесении изменения в статью 3 Федерального закона «О некоммерческих организациях»» дополнил статью 3 закона пунктом 6 следующего содержания:

6. Некоммерческая организация, имеющая персональную страницу для размещения информации о своей деятельности в определенных Правительством Российской Федерации информационных системах и (или) программах для электронных вычислительных машин, соответствующих требованиям, предусмотренным статьей 10.6 Федерального закона от 27 июля 2006 года №149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», может пройти процедуру подтверждения указанной персональной страницы в качестве официальной страницы некоммерческой организации с использованием федеральной государственной информационной системы «Единая система идентификации и аутентификации в инфраструктуре, обеспечивающей информационно-технологическое взаимодействие информационных систем, используемых для предоставления государственных и муниципальных услуг в электронной форме» (ЕСИА) в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации.

Данное изменение вступит в силу с 1 сентября 2026 года.

В пояснительной записке к законопроекту говорится, что в «Рекомендациях Общественной палаты Российской Федерации по итогам общественных слушаний на тему «Интернет-мошенничество в сфере благотворительности: способы борьбы и проблемы привлечения к ответственности» отмечается, что «доступность для злоумышленников современных Интернет-технологий и платформ, а также пробелы в системе контроля за ними сформировали благоприятные условия для совершения обманных действий и злоупотребления доверием в сфере благотворительности». 

Авторы законопроекта отметили, что многие некоммерческие организации (НК) для достижения целей своей деятельности создают персональные страницы в социальных сетях. Помимо положительного влияния на некоммерческий сектор, это приводит и к проблеме появления ненастоящих персональных страниц НК, создаваемых мошенниками для сбора денежных средств под видом той или иной организации. Кроме того, увеличиваются рассылки сообщений мошенниками, которые призывают участвовать в ненастоящих благотворительных программах.

Для решения указанных проблем некоторые операторы социальных сетей стали предоставлять опцию по идентификации и аутентификации персональных страниц НК. При этом рядом операторов социальных сетей предъявляются жесткие требования к НК для прохождения ими процедуры подтверждения принадлежности страницы. Например, социальная сеть «ВКонтакте» к таким требованиям относит: многочисленные упоминания в федеральных или общегосударственных СМИ; заметное присутствие на других площадках в Интернете; не менее десяти сообществ, выдающих себя за подлинные, с численностью от пяти тысяч участников; качественное администрирование и ведение страницы. Однако единой практики профилактики создания ненастоящих страниц некоммерческих организаций путем их подтверждения в настоящее время не выработано. 

По мнению авторов законопроекта, возможность получения достоверной информации о деятельности некоммерческого сектора – это важное условие развития гражданского общества. 

Принятие законопроекта, как предполагается, позволит обезопасить граждан и организации от мошенничества в социальных сетях и обеспечит повышение доверия  к некоммерческим организациям в обществе, так как, по данным ВЦИОМ, главным условием, способным повысить активность россиян в сфере благотворительности, признается уверенность граждан в том, что все перечисленные денежные средства будут направлены на цели, предусмотренные деятельностью некоммерческих организаций. 

Мой комментарий: Закон создаёт правовую основу для защиты граждан от мошенничества в сфере онлайн-благотворительности и одновременно предоставляет добросовестным НКО инструмент для подтверждения своей легитимности в цифровом пространстве. Важная особенность закона - отсутствие обязательности: НКО могут пройти процедуру подтверждения по своему желанию.

Успех реализации нового положения будет зависеть от качества подзаконного регулирования, эффективности взаимодействия между ЕСИА и социальными сетями, а также от информированности граждан о новых возможностях проверки информации.

Источник: Консультант Плюс / сайт Государственной Думы
https://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=531299
https://sozd.duma.gov.ru/download/1efbbb0f-5619-67ea-8c2f-9be717a2a4f6