Европейский институт телекоммуникационных стандартов завершил публичное обсуждение проекта технического отчёта ETSI TR 119 540 «Требования к стандартизации смарт-контрактов на основе электронных реестров»

Европейский институт телекоммуникационных стандартов (European Telecommunications Standards Institute, ETSI, http://www.etsi.org/ ) в феврале-марте 2025 года провёл публичное обсуждение проекта нового технического отчёта ETSI TR 119 540 версии 0.0.6 (февраль 2025 года) «Электронные подписи и инфраструктуры доверия – Требования к стандартизации смарт-контрактов на основе электронных реестров» (Electronic Signatures and Trust Infrastructures (ESI); Standardisation requirements for Smart Contracts based on Electronic Ledgers) объёмом 48 страниц, см. https://docbox.etsi.org/esi/Open/Latest_Drafts/ETSI%20DRAFT%20TR_119_540v0.0.6-public.pdf

Позднее срок публичного обсуждения был продлён до 6 апреля 2025 года. Замечания предлагалось подавать с использованием шаблона: https://docbox.etsi.org/esi/Open/Latest_Drafts/Template%20for%20comments%20on%20Draft%20ETSI%20DTR%20119%20540%20v0.0.6.docx

Документ подготовила целевая группа по стандартизации ETSI STF 655, принимая во внимание положения европейского Закона о данных 2023 года (Data Act, https://eur-lex.europa.eu/eli/reg/2023/2854 – о нём см. мой пост http://rusrim.blogspot.com/2024/01/blog-post_29.html - Н.Х.).

В документе, в частности, используются следующие понятия:

Электронный реестр (electronic ledger): Последовательность электронных записей данных, обеспечивающая целостность этих записей и точность их хронологического порядка.

Цепочка доверия (chain of trust): Потребности в доверии юридических и/или физических лиц, как указано в европейском законе eIDAS2, и отношения, существующие между ними.

Во вводной части документа отмечается:

«В настоящем документе определяются потребности в стандартизации для смарт-контрактов (понимаемых согласно определению в европейском Законе о данных) и реализованных на основе электронных реестров (согласно определению в европейском законе eIDAS2). Документ основывается на существующих и планируемых усилиях по стандартизации и на общедоступных спецификациях.

Примечание 1: В настоящем документе приведены результаты предварительного исследования, в котором изучаются вопросы применения смарт-контрактов, в частности, в контексте европейских концепций, изложенных в Законе о данных и в законе eIDAS. Цель исследования заключалась в том, чтобы выделить проблемы и потребности стандартизации для смарт-контрактов и электронных реестров в компьютерных приложениях для обмена данными. Кроме того, в рамках исследования были рассмотрены соответствующие стандарты серии ETSI PDL (о распределённых реестрах с ограниченным доступом, см. подборку постов http://rusrim.blogspot.com/search?q=%22ETSI+PDL+%22&max-results=20&by-date=true  – Н.Х.) и проверено их соответствие документам CEN и ISO.

Примечание 2: Если в тексте явно не указано иное, понятия «смарт-контракт» и «электронный реестр» трактуются согласно Закону о данных.»

Содержание документа следующее:

Предисловие
Резюме для руководства
Введение
1. Область применения
2. Ссылки
3. Определения терминов, обозначений и сокращений
4. Нормативно-правовые акты, стандарты и инициативы, относящиеся к смарт-контрактам
5. Краткое описание основных субъектов в цепочке доверия (Chain of Trust)
6. Синтез цепочки доверия как дорожная карта для [готовящихся – Н.Х.] технических спецификаций ETSI TS 119 541 «Электронные подписи и инфраструктуры доверия – Политика и требования по безопасности к смарт-контрактам на основе электронных реестров» (Electronic Signatures and Infrastructures (ESI); Policy and security requirements for Smart Contracts using Electronic Ledgers) и ETSI TS 119 542 «Электронные подписи и инфраструктуры доверия –  Использование европейских кошельков для цифровых идентификационных профилей и электронных подписей для идентификации при использовании смарт-контрактов» (Electronic Signatures and Infrastructures (ESI); Use of EU Digital Identity Wallets and electronic signatures for identification with Smart Contracts)
7. Выводы
Приложение A: Пример цепочки доверия, описанной в разделе 5
Приложение B: Цепочка доверия: Архитектурные элементы

Источник: сайт ETSI
https://docbox.etsi.org/esi/Open/Latest_Drafts/ETSI%20DRAFT%20TR_119_540v0.0.6-public.pdf
https://docbox.etsi.org/esi/Open/Latest_Drafts

Комиссия ООН по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ) подготовила финальный проект Типового закона об автоматизированном заключении контрактов

Данная новость Информационной службы ООН (UN Information Service) была опубликована на её сайте 15 июля 2024 года.

Комиссия Организации Объединенных Наций по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ - UN Commission on International Trade Law, UNCITRAL) на своей 57-й сессии в Нью-Йорке утвердила Типовой закон ЮНСИТРАЛ об автоматизированном заключении контрактов.

Данный Типовой закон обеспечивает правовую основу, позволяющую использовать автоматизацию в международной контрактной деятельности, в том числе посредством внедрения методов искусственного интеллекта и смарт-контрактов, а также при использовании межмашинных транзакций.

Типовой закон призван дополнить существующее законодательство об электронных транзакциях, в особенности законы, основанные на других документах ЮНСИТРАЛ по электронной торговле, которые были адаптированы более чем в ста юрисдикциях по всему миру.

Данный Типовой закон является первым правовым текстом, созданным в результате проведенной ЮНСИТРАЛ исследовательской работы по правовым вопросам, связанным с цифровой экономикой и электронной торговлей, - при этом продолжается работа по тематике смарт-контрактов и технологий блокчейна и распределенных реестров.

Текст Типового закона и сопутствующее руководство по его адаптации со временем будут доступны на странице электронной торговли – см. https://uncitral.un.org/en/texts/ecommerce (на английском языке) и https://uncitral.un.org/ru/texts/ecommerce (на русском языке).

Дополнительную информацию о деятельности ЮНСИТРАЛ можно найти на ее веб-сайте: https://uncitral.un.org/ (есть версия на русском языке).

Мой комментарий: Рождение нового, пятого по счёту (за период с 1996 года) Типового закона ЮНСИТРАЛ - действительно интересное событие, с учётом того влияния, которое предыдущие Типовые законы оказали на развитие мирового законодательства.

Пока же, в ожидании публикации текста закона, можно познакомиться с «Проектом положений по автоматизированному заключению договоров», опубликованным Рабочей группой IV (Электронная торговля) Комиссии ООН по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ) в октябре 2023 года, см. https://undocs.org/ru/A/CN.9/WG.IV/WP.182 (на русском языке).

Источники: сайт Информационной службы ООН / сайт ЮНСИТРАЛ
https://unis.unvienna.org/unis/en/pressrels/2024/unisl362.html
https://uncitral.un.org/ru/working_groups/4/electronic_commerce

ИСО: Обсуждается открытие нового проекта ISO/NP 16320-1 «Выполнение и проверка электронных транзакций B2B на основе смарт-контрактов - Часть 1. Эталонная модель»

Помимо «профильного» технического комитета TC 307 Международной организации по стандартизации (ИСО) по технологиям блокчейна и распределенных реестров, затрагивающие вопросы применения этих технологий стандарты всё чаще начинают разрабатывать другие технические подкомитеты.

2 августа 2023 года должно было завершиться голосование национальных органов по стандартизации, касающееся открытия в техническом комитете ISO/TC 154 «Процессы, элементы данных и документы в коммерции, промышленности и управлении» (Processes, data elements and documents in commerce, industry and administration) нового проекта ISO/NP 16320-1 «Документы и процессы в электронной коммерции - Выполнение и проверка электронных транзакций B2B на основе смарт-контрактов - Часть 1. Эталонная модель» (Documents and processes in e-commerce - Smart contract-based B2B electronic transaction execution and verification - Part 1: Reference model).

Предложенный Южной Кореей проект, в случае его одобрения, будет выполняться в течение 3 лет. Плановая дата публикации разработанного стандарта намечена на апрель 2026 года.

Сфера деятельности технического комитета ISO/TC 154 - Международная стандартизация и регистрация деловых процессов и процессов государственного управления и поддерживающих их данных, используемых для обмена информацией внутри и между отдельными организациями; и поддержка деятельности по стандартизации в области отраслевых данных. Комитет, в частности, поддерживает стандарта обмена структурированными сообщениями EDIFACT.

Цели и задачи проекта ISO/NP 16320-1 описаны следующим образом:

«Целью предлагаемого проекта является описание эталонной модели, включая компоненты, процедуры и необходимые данные, для выполнения электронных транзакций B2B на основе смарт-контрактов. Таким образом, область применения проекта следующая:

• определение компонентов, необходимых для выполнения электронных транзакций B2B на основе смарт-контрактов,
  
  
• описание компонентов и требований к ним,
  
  
• выполнение электронных транзакций B2B и процедур проверки смарт-контрактов,
  
  
• данные, используемые для электронных транзакций B2B с помощью смарт-контрактов.

Настоящий проект направлен на стандартизацию модели электронных транзакций B2B на основе механизма смарт-контрактов. Смарт-контракты, использующие технологии блокчейна, имеют механизм автоматического выполнения в случае, когда условия запрограммированного контракта удовлетворяются, а смарт-контракт документирует результат выполнения в блокчейне, чтобы обеспечить надежное сохранение сведений об исполнении.

Ключевые особенности смарт-контрактов позволяют надежно выполнять электронные транзакции между компаниями без вмешательства третьей стороны, а также позволяют свести к минимуму возможность возникновения споров, возникающих из-за нарушений контракта. Следовательно, в случае применения смарт-контрактов для осуществления электронных транзакций B2B, можно ожидать эффекта упрощения процесса выполнения транзакций и снижение затрат.»

К голосованию был подготовлен план-проспект будущего документа следующего содержания:

Предисловие
Введение
1. Область применения
2. Нормативные ссылки
3. Термины и определения
4. Сокращения
5. Механизм смарт-контракта
6. Модель выполнения и верификации электронных транзакций B2B на основе смарт-контрактов (SEEV)
7. Механизм проверки полномочий (Authority Authentication Mechanism, AAM)
8. Механизм достижения консенсуса (Consensus Agreement Mechanism, CAM)
9. Механизм верификации смарт-контрактов: (Smart Contract Verification Mechanism, SVM)
10. Механизм управления безопасностью (Security Controller Mechanism, SCM)
Библиография

Источник: сайт Genorma / сайт BSI
https://genorma.com/en/project/show/iso:proj:84546
https://standardsdevelopment.bsigroup.com/projects/9023-08615#/section

Великобритания: Начато публично обсуждение проекта BSI PAS 333:2020 «Юридически-значимые смарт-контракты – Спецификации»

18 марта 2020 года Британский институт стандартов (BSI) открыл на своём сайте публичное обсуждение проекта документа из серии «публично доступных спецификаций» (Publicly Available Specification, PAS) - BSI PAS 333:2020 «Юридически-значимые смарт-контракты – Спецификации» (Smart legal contracts – Specification) объёмом 27 страниц, см. https://standardsdevelopment.bsigroup.com/projects/2018-03267#/section

Обсуждение продлится до 18 апреля 2020 года. Для того, чтобы принять в нём участие и познакомиться с документом, требуется зарегистрироваться на сайте BSI.

Страница проекта на сайте BSI

В аннотации на документ отмечается следующее:

«Цели настоящего документа следующие:

а) Определение необходимой таксономии и формы для контрактов, которые одновременно являются человеко-читаемыми и машиночитаемыми;

b) Обеспечение универсальной и расширяемой технической основы, способствующей созданию решений и программного обеспечения, использующих юридически-значимые смарт-контракты технологически-нейтральным образом, тем самым поддерживая разработку соответствующих законодательству внедрений и стандартов для различных программных платформ и отраслей;

c) Изложение фактов и описание вариантов применения (use cases), показывающих, как работают юридически-значимые смарт-контракты и какую отдачу могут получить от них пользователи, юристы и другим заинтересованные стороны;

d) Формирование минимального набора требований для организаций, занимающихся внедрением и разработкой юридически-значимых смарт-контрактов; и

e) Предоставление организациям технических рамок, в рамках которых можно оцифровывать новые или уже существующие юридически оформленные контракты, подключать их к службам данных и развертывать их на любых технологических платформах (например, в облаке или на платформе распределённого реестра), включая определение сферы допустимого представления контракта в виде кода.

…Настоящий документ устанавливает требования к разработке функциональных элементов для использования в рамках юридически-значимого смарт-контракта (smart legal contract). Он описывает три типовых элемента - естественный язык, модель и логику. Эти элементы в сочетании необходимы для редактирования, анализа, опроса состояния и исполнения юридически-значимого смарт-контракта, касающегося любого продукта или услуги и в любой организации.

PAS-спецификации позволяют развертывать юридически-значимые смарт-контракты на различных платформах, и их применение не ограничивается одними только технологиями блокчейна и распределённых реестров.

Настоящий документ не охватывает процесс ведения деловых переговоров, истолкование и обеспечение исполнения правовых элементов договора. Он также не охватывает данные, включая вопросы доступа и оценки достоверности данных.

Настоящий документ предназначен для использования поставщиками программного обеспечения, разрабатывающими соответствующие существующим законодательно-нормативным требованиям реализации или решения, которые включают в себя юридически значимые смарт-контракты.

Этот документ может быть полезен авторам шаблонов, юристам и организациям, собирающимся внедрить юридически-значимые смарт-контракты.»

Мой комментарий: Меня очень порадовало то, что британские коллеги не привязывают смарт-контракты жёстко к технологиям блокчейна и распределённых реестров. Я также придерживаюсь такого мнения, и рада обнаружить – впервые, наверное! – одинаково смотрящих на этот вопрос коллег.

Содержание документа следующее:

Предисловие
Введение
1. Область применения
2. Нормативные ссылки
3. Термины и определения
4. Жизненный цикл юридически-значимого смарт-контракта
5. Шаблоны контрактов и контрактных положений
6. Логика контракта
7. Элементы шаблона
8. Организационные процессы
Приложение A (справочное): Варианты применения
Приложение B (справочное): Создание шаблона
Приложение C (справочное): Причины для использования юридически-значимых смарт-контрактов
Библиография

Используются следующие ключевые определения:

3.11 Смарт-контракт (smart contract) - компьютерный код, который исполняется на узлах распределенного реестра или блокчейна, и который обновляет распределенный реестр в качестве реакции на входящие данные (транзакции).

3.12 Юридически-значимый смарт-контракт (smart legal contract) – изначально-электронное соглашение между сторонами, создающее обязательства, имеющие юридическую силу (legally enforceable); оно представляется в виде текста на естественном языке и опирается на вычисляемую логику; оно переносимо и может быть размещено в различных компьютерных системах.

Примечание: Вопросы обеспечения исполнения (legal enforceability) не входят в круг вопросов, рассматриваемых в настоящем документе.

Мой комментарий: Меня в данных определениях удивило то, что юридически-значимый смарт-контракт, который, как можно было бы ожидать, является частным случаем «просто» смарт-контракта, таковым, вообще говоря, не является.

Для сравнения, в готовящемся к публикации стандарте ISO 22739 «Технологии блокчейна и распределенных реестров – Словарь» (Blockchain and distributed ledger technologies –Vocabulary) используется следующее определение:

3.72 Смарт-контракт (smart contract) - компьютерная программа, сохранённая в системе распределенного реестра, каждый результат исполнения которой документируется в распределённом реестре

Примечание 1: Смарт-контракт может отражать положения имеющего правовую силу договора и создавать имеющие юридическую силу обязательства в соответствии с законодательством соответствующей юрисдикции.

Ниже приведен фрагмент из Приложение C «Причины для использования юридически-значимых», который мне показался особенно интересным:

«Организация также должна осознавать потенциальные трудности при использовании юридически-значимых смарт контрактов, в числе которых можно назвать следующие:

а) Уровни абстракции - всякий раз, когда кто-либо переходит с одного уровня абстракции на другой, появляются возможности для ошибок в интерпретации или реализации, особенно если для работы на разных уровнях абстракции привлекаются разные люди с различными знаниями и навыками.

b) Юрисдикционные ограничения – включая то, что вопрос законности текста контракта входит в компетенцию юристов и судов;

c) Дух соглашения - договор может соответствовать требованиям законодательства, но при этом неточно фиксировать дух соглашения между сторонами;

d) Намерение - логика исполняемого положения может неточно отражать намерение правового документа. Например, в юридически оформленном договоре может содержаться пункт, согласно которому сторона A выплачивает стороне B компенсацию в размере 10%; однако программист, ответственный за логику, по ошибке может закодировать, что компенсация за просрочку составляет 10 фунтов стерлингов.

e) Логика положений в рамках юридически-значимого смарт-контракта может содержать ошибки - например, компенсация за просрочку может начисляться за каждый час опоздания пакета, и закодированная логике может исходить из предположения, что день всегда составляет 24 часа, не учитывая особенности дней перехода на летнее/зимнее время;

f) Ошибки базовой среды, операционной системы или оборудования - логика в том виде, в котором она закодирована, может быть верной, однако вследствие ошибок в среде выполнения она может исполняться ненадлежащим образом. В числе недавних примеров можно назвать проблемы с арифметикой с плавающей запятой на процессорах Intel;

g) «Мусор на входе, мусор на выходе» - логика может быть правильной, однако, если на вход поступают неверные данные, то она приходит к неверным выводам. Например, если в потоке данных о погоде сведения о средней температуре неверны из-за ошибки датчика, то исполняемое положение смарт-контракта может выдавать неверные результаты, а системы вниз по потоку обработки могут вследствие этого формировать некорректные счета или выполнять неправильные платежи;

h) Интерпретация и обеспечение исполнения – в области смарт-контрактов судебная практика в Великобритании (на начало 2020 года) ещё в полной мере не сложилась.

Чтобы помочь в этом отношении, Британская юрисдикционная рабочая группа (UK Jurisdiction Taskforce, UKJT) опубликовала Правовое заявление о статусе криптоактивов и смарт-контрактов (Legal Statement on the Status of Cryptoassets and Smart Contracts, см. https://35z8e83m1ih83drye280o9d1-wpengine.netdna-ssl.com/...  - в этом заявлении не проводится различия между терминами «смарт-контракт» и «юридически-значимый смарт-контракт»).

Группа UKJT входит в состав экспертной группы по внедрению технологий в сфере права (LawTech Delivery Panel), спонсорами которой являются Министерство юстиции Великобритании и Ассоциация юристов Англии и Уэльса (Law Society of England and Wales).

Группа UKJT подтвердила, что в Великобритании «смарт-контракт способен удовлетворить эти требования (к контрактам) так же, как и более традиционный контракт на естественном языке; и поэтому смарт-контракт может иметь договорную силу. Будут ли требования фактически удовлетворены в каждом конкретном случае, будет зависеть от формулировок и поведения сторон, - так же, как это имеет место с любыми другими контрактами».

Несмотря на то, что заявление UKJT не является нормативно-правовым актом, оно было полезно в плане достижения заявленных целей обеспечения доверия, правовой определенности и предсказуемости.»

Мой комментарий: Из довольно-таки «трудноперевариваемого» текста документа тем не менее следует, что его авторы видят юридически-значимый смарт-контракт как комбинацию человеко-читаемого текста и кода. Такое видение существенно отличается от представления о смарт-контракте как о коде, которое принято в рабочих группах технического комитета ИСО TC307, работающего над стандартами для технологий блокчейна и распределённых реестров.

Источник: сайт BSI
https://standardsdevelopment.bsigroup.com/projects/2018-03267#/section

ИСО: Технический комитет TC154 думает об открытии проекта стандарта электронной деловой деятельности на основе доверенных смарт-контрактов

В рамках Международной организации по стандартизации (ИСО), вопросами, связанными с технологиями блокчейна и распределенных реестров, включая смарт-контракты, помимо «профильного» технического комитета TC307 интересуются также другие технические комитеты и подкомитеты.

В настоящее время в техническом комитете TC154 «Процессы, элементы данных и документы в коммерции, промышленности и государственном управлении» (Processes, data elements and documents in commerce, industry and administration, https://www.iso.org/committee/53186.html ) идёт голосование по поводу открытия нового проекта «Информация и документация – Электронная деловая деятельность на основе доверенных смарт-контрактов – Часть 1: Модель» (Information and documentation – Trusted Smart Contract Electronic Business — Part 1: Model).

Мой комментарий: Текущее название, замечу, провокационное в том плане, что его первая часть использует название совершенно другого технического комитета. Стандарты, спецификации и технические отчёты серии «Информация и документация» выпускает технический комитет TC46 :)

Область применения документа описана следующим образом (текст даю частично в пересказе, поскольку английский язык оригинала, мягко говоря, оставляет желать много лучшего):

«Настоящий международный стандарт определяет модель надёжной и безопасной электронной деловой деятельности на основе смарт-контрактов, а также механизмы её реализации. Модель опирается на технологии блокчейна и распределённых реестров, позволяющие надежно и безопасно выполнять деловые транзакции в соответствии с согласованными бизнес-правилами без вмешательства третьей стороны.

В настоящем документе описаны концепции, модели и механизмы для осуществления электронных транзакций на основе смарт-контрактов.

Процессы и данные, необходимые для реализации модели, описаны соответственно во второй и третьей частях стандарта. Содержание каждой из частей стандарта следующее:

• Часть 1: Модель
  
  
  • Эталонная модель электронной деловой деятельности на основе смарт-контрактов и требования к ней
  
  
  • Механизмы исполнения смарт-контрактов, роли узлов и платформы для ведения электронной деловой деятельности


• Часть 2: Деловые процедуры и транзакции
  
  
  • Технические спецификации процедур электронной деловой деятельности на основе смарт-контрактов
  
  
  • Технические спецификации для проверки реализации процедур электронной деловой деятельности


• Часть 3: Деловые данные
  
  
  • Спецификации данных в рамках электронной деловой деятельности на основе смарт-контрактов»

На данный момент существует 18-страничный план-проспект документа следующего содержания:

Предисловие
Введение
1. Область применения
2. Нормативные ссылки
3. Термины и определения
4. Сокращения
5. Механизм смарт-контрактов
6. Модель электронной деловой деятельности на основе доверенных смарт-контрактов (Trusted Smart contract e-business Model, TSEM)
7. Механизм идентификации и аутентификации конечных пользователей (Authority Authentication Mechanism, AAM)
8. Механизм достижения консенсуса (Consensus Agreement Mechanism, CAM)
9. Механизм верификации кода смарт-контрактов (Smart Contract Verification Mechanism, SVM)
10. Механизм защиты информации, содержащейся в смарт-контрактах (Security Controller Mechanism, SCM)
Библиография

Источник: сайт ИСО

ИСО: Опубликован первый технический отчёт по тематике технологий блокчейна и распределенных реестров - ISO/TR 23455:2019 по смарт-контрактам

Сайт Международной организации по стандартизации (ИСО) сообщил о том, что в конце сентября 2019 года был официально опубликован первый документ, подготовленный техническим комитетом TC307 по технологиям блокчейна и распределённых реестров – технический отчёт ISO/TR 23455:2019 «Технологии блокчейна и распределенных реестров – Обзор смарт-контрактов и вопросы взаимодействия между смарт-контрактами в системах на основе технологий блокчейна и распределённых реестров» (Blockchain and distributed ledger technologies - Overview of and interactions between smart contracts in blockchain and distributed ledger technology systems) объёмом 51 страница, см. https://www.iso.org/standard/75624.html и https://www.iso.org/obp/ui/#iso:std:iso:tr:23455:ed-1:v1:en .

Откровенно говоря, с моей точки зрения это не слишком разумный шаг – публиковать подобный документ, к которому по-прежнему есть много вопросов, до того, как будут опубликованы находящиеся в высокой степени готовности стандарты терминологии и эталонной архитектуры, степень консенсуса по которым также куда выше. Замечу, что для многих членов TC307 публикация данного технического отчёта стала полной неожиданностью! Конечно, время покажет, насколько правильным было такое «смелое» решение…

Как отмечается в его вводной части, «Настоящий документ содержит обзор по смарт-контрактах в системах на основе технологий блокчейна и распределенных реестров (DLT), описывая, что такое смарт-контракты и как они работают. В нём также обсуждаются методы взаимодействия между различными смарт-контрактами. В настоящем документе основное внимание уделяется техническим аспектам смарт-контрактов. Возможность применения смарт-контрактов для совершения юридически-значимых действий лишь кратко упомянута в этом документе».

Содержание документа следующее:

Предисловие
Введение
1. Область применения
2. Нормативные ссылки
3. Термины и определения
4. Обозначения и сокращения
5. Обзор по смарт-контрактам
6. Функционирование смарт-контрактов
7. Юридически обязывающие и влекущие правовые последствия смарт-контракты
8. Смарт-контракты для передачи информации между блокчейнами (транзакции между блокчейнами и на сайдчейнах) (Smart contracts for information transfer between blockchains (cross-chain and sidechain transactions))
Приложение A: Примеры реализаций смарт-контрактов
Приложение B: Роль языков и методов, предназначенных для специфических областей применения 
Приложение C: Приложения и варианты применения смарт-контрактов
Библиография

Источник: сайт ИСО
https://www.iso.org/standard/75624.html
https://www.iso.org/obp/ui/#iso:std:iso:tr:23455:ed-1:v1:en

США: В штате Теннеси принят закон, признающий использование блокчейна и смарт-контрактов для электронных транзакций

Данная заметка Молли Джейн Цукерман (Molly Jane Zuckerman – на рис.) была опубликована 24 марта 2018 года на сайте CoinTelegraph.com .

Согласно информации на отслеживающем изменения в законодательстве США и его штатов сайте Legiscan (см. https://legiscan.com/TN/bill/SB1662/2017 ), 22 марта 2018 года губернатор штата Теннеси подписал законопроект, признающий правомочность использования технологии блокчейна и смарт-контрактов для осуществления электронных транзакций.

В карточке прохождения законопроекта ( http://wapp.capitol.tn.gov/apps/Billinfo/default.aspx?BillNumber=SB1662&ga=110 – для доступа из России может потребоваться анонимайзер – Н.Х.) в аннотации на законопроект сказано, что он «признает законность использования технологии блокчейна и смарт-контрактов при осуществлении электронных транзакций». Законопроект также «защищает права собственности на определенную информацию, защищенную с помощью технологии блокчейна».

Законопроект SB 1662, внесенный в Сенат штата 18 января 2018 года, три месяца спустя был подписан губернатором Биллом Хасламом (Bill Haslam), пройдя Сенат и Палату представителей без каких-либо голосов «против». Инициаторами законопроекта были сенаторы-республиканцы Стивеном Дикерсон (Steven Dickerson) и Ричард Бриггс (Richard Briggs), а также сенаторы-демократы Ли Харрис (Lee Harris) и Джефф Ярбро (Jeff Yarbro).

Технология блокчейна определена в новом законе как «любой протокол распределенных реестров и поддерживающая его инфраструктура, включая блокчейн, которые используют распределенный, децентрализованный, коллективно используемый и реплицируемый реестр, будь то частный или публичный, с ограничения на доступ или без, и которые могут включать использование электронных валют или электронных токенов в качестве инструмента электронного обмена».

Мой комментарий: В доступном в интернете тексте законопроекта определение звучит несколько иначе, а именно: «Под «технологией блокчейна» понимается технология распределенных реестров, применяющая распределенный, децентрализованный, коллективно используемый и реплицируемый реестр, который может быть частным и публичным, с ограничения на доступ или без, движимый токенизированной крипто-экономикой или не использующий токены. Данные в реестре защищаются с помощью криптографии, не подвержены изменениям и могут быть подвергнуты аудиту, и являются источником нецензурируемой истины».

Смарт-контракт определен в законе как «применяемая для автоматизации транзакций, управляемая событиями компьютерная программа, которая выполняется на базе электронного, распределенного, децентрализованного, коллективно используемого и реплицированного реестра». В законе отмечается, что «юридической сила, действительность или обязательность исполнения контракта, связанного с транзакцией, не могут отрицаться исключительно на основании того, что положения этого контракта представлены в виде смарт-контракта».

Мой комментарий: В доступном в интернете тексте законопроекта определение старт-контракта также отличается и звучит так: «Под «смарт-контрактом» понимается управляемая событиями программа, которая выполняется на распределенном, децентрализованном, коллективно используемом и реплицируемом реестре, и которая может взять на себя управление и дать инструкции о передаче активов, зарегистрированных в этом реестре».

Начиная с начала этого года в ряде штатов США идут процессы принятия законопроектов, касающихся криптовалют.  В феврале в Джорджии был внесён законопроект (см.  https://cointelegraph.com/news/us-georgia-next-state-in-line-to-accept-crypto-for-taxes-licenses ), допускающий использование криптовалют для уплаты налогов и лицензионные сборов штата, а в марте штат Вайоминг принял закон (см. https://cointelegraph.com/news/us-wyoming-set-precedent-by-creating-new-asset-class-for-cryptos-hopes-to-inspire-feds ) создающий для криптовалют новый класс активов и фактически выводя их в штате из-под регулирования для ценных бумаг.

Молли Джейн Цукерман (Molly Jane Zuckerman)

Источник: сайт CoinTelegraph.com
https://cointelegraph.com/news/vtennessee-passes-bill-recognizing-blockchain-smart-contracts-for-electronic-transactions
https://legiscan.com/TN/text/SB1662/id/1691046/Tennessee-2017-SB1662-Draft.pdf

Вопросы нормативного регулирования в программе «Цифровая экономика»: Электронные договора

План мероприятий по направлению «Нормативное регулирование» программы «Цифровая экономика Российской Федерации», который был утвержден Правительственной комиссией по использованию информационных технологий для улучшения качества жизни и условий ведения предпринимательской деятельности (протокол от 18.12.2017 № 2), предусматривает серьезный пересмотр норм гражданского права, связанных с регулированием договорных отношений в различных сферах деятельности.

Договора сопровождают всю деловую деятельность и все чаще заключаются в электронной форме, поэтому планируется серьезная переработка, прежде всего, норм Гражданского Кодекса.

Выделено четыре основных направления:

1. Внесение изменений в Гражданский кодекс РФ и/или иные нормативные правовые акты в части определения совершаемых в письменной (электронной) форме сделок и договоров

Ожидаемый результат: Обеспечен эффективный электронный гражданский оборот посредством уточнения и при необходимости определения новых и/или уточнения существующих:

• Требований к формам сделок (сделка в письменной (электронной) форме);


• Требований к содержанию и форме оферты и акцепта; требований к приглашениям делать оферты, публичным офертам, договорам присоединения, примерным условиям договора;


• Общих требований к форме и моменту заключения договора и соответствующих требований для отдельных видов обязательств;


• Требований к отдельным видам обязательств, в частности к условиям договора (объему и форме представления информации о товаре, работе, услуге и иным условиям);


• Критериев квалификации в качестве оферты или акцепта действий продавца и покупателя при электронной торговле; и иных новых правовых институтов и требований к ним в электронном гражданском обороте.

2. Внесение изменений в Гражданский кодекс РФ, Закон «О защите прав потребителей», иные нормативные правовые акты в части соблюдения баланса прав и обязанностей сторон договора, механизма защиты более слабой стороны, развития экономики совместного потребления

Ожидаемый результат:

• Обеспечен эффективный электронный гражданский оборот;


• С учетом специфики отношений с участием потребителей, экономики совместного потребления, дистанционной электронной торговли, отдельных видов обязательств соблюден баланс прав и обязанностей сторон договора, предусмотрен механизм защиты более слабой стороны посредством уточнения и, при необходимости, определения новых:
  
  
  • Требований к содержанию и форме оферты и акцепта;
  
  
  • Требований к приглашениям делать оферты, публичным офертам, договорам присоединения, примерным условиям договора;
  
  
  • Общих требований к форме и моменту заключения договора и соответствующих требований для отдельных видов обязательств;
  
  
  • Требований к отдельным видам обязательств, в частности к условиям договора (объему и форме представления информации о товаре, работе, услуге и иным условиям);
  
  
  • Критериев квалификации в качестве оферты или акцепта действий продавца и покупателя при электронной торговле и иных новых правовых институтов и требований к ним в электронном гражданском обороте.

3. Внесение изменений в Гражданский кодекс РФ и/или иные нормативные акты в части определения автоматизированных (самоисполняемых) сделок, в том числе договоров как формы исполнения обязательства, а также приняты соответствующие нормативные правовые акты, регулирующие создание базы типовых договоров (примерных условий договора)

Ожидаемый результат:

• «Умные контракты» определены как вид исполнения обязательства.


• Созданы возможности исполнения обязательств без дополнительной воли должника.


• Примерные условия договоров могут применяться как в полном объеме, так и частично.


• Утвержден перечень рекомендуемых типовых договоров (по аналогии с ИНКОТЕРМС), примерных условий договоров, применяемых контрагентами в электронном виде и предусматривающих возможность самоисполнения соглашения.

4. Внесение изменений в закон «Об организации страхового дела в Российской Федерации» и/или иные нормативные акты в части возможности заключения страховыми агентами и страховыми брокерами договоров страхования в электронном виде

Ожидаемый результат: Страховые агенты и страховые брокеры вправе заключать договоры страхования в электронном виде. Нормативно предусмотрена возможность участия страховых агентов и страховых брокеров в деятельности по оказанию услуг, связанных с заключением договоров страхования в виде электронных документов.

Мой комментарий: Все законопроекты должны быть разработаны до августа 2018 года, в сентябре 2018 года внесены в Государственную Думу. Принятие законов запланировано в декабре 2018 года.

Хочу обратить внимание коллег на то, что запланирована легализация ряда инновационных технологий, в том числе блокчейна (распределенных реестров) и смарт-контрактов, правовое урегулирование одной из наиболее коварных проблем – исполнения законодательства о защите персональных данных при использовании новых технологий. На данный момент ни одна страна не может похвастаться тем, что успешно решила эту задачу, хотя небольшое число стран и регионов уже успело принять законы, которые должны в той или иной степени способствовать её решению.

Источник: Консультант Плюс
http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=287575

Мое выступление на конференции «Электронная торговля. Информационная безопасность и PKI 2017»

17-20 октября 2017 года в Подмосковье прошла 9-ая Международная конференция «Электронная торговля. Информационная безопасность и PKI»,  в которой я участвовала впервые.

Слушая доклады, я поймала себя на мысли о том, что конференция, изначально посвященная техническим и технологическим вопросам обеспечения информационной безопасности, постепенно охватила более широкий спектр вопросов, связанных с использованием технологии PKI во всех сферах экономики и государственного управления.

Мое выступление было посвящено  новым тенденциям в электронной коммерции и проблемам документирования деловой деятельности, см. видео https://www.youtube.com/watch?v=CBrjKr8Wrac .

Презентация к докладу выложена на Slideshare, см. https://www.slideshare.net/sspchram/ss-81102725 (для доступа может потребоваться анонимайзер, например, Cameleo: http://cameleo.ru/ ).

По мере того, как мы все активнее начинаем использовать информационные технологии для государственного управления и деловой деятельности, а соответствующие решения, становятся все более сложными и разнообразными, мы приходим к ситуации, когда документировать деловую деятельность по-старому становится либо затратно, либо просто невозможно.

Среди серьёзных проблем документирования можно назвать следующие:

• Объекты могут себя вести по-разному, и по-разному взаимодействовать с пользователями в зависимости от обстоятельств, особенно если они содержат встроенные коды;


• Документирование не сводится к сохранению файлов – необходимо в полной мере обеспечить возможность отображения и использования этой информации;


• Необходимо сохранить работоспособность программно-аппаратной среды;


• Требуется со временем проводить конверсию и миграцию сохраняемых электронных объектов.

В настоящее время наравне с интересом к блокчейн-технологиям также растает интерес и к смарт-контрактам, однако специалисты до сих пор еще не пришли к единому мнению о том, что же это такое:

• Инструмент для исполнения контрактных обязательств;


• Договор, записанный кодом;


• Инструмент для формирования контракта; или


• Компьютерная программа.

Для успешного внедрения смарт-контрактов придется решить ряд юридических и организационных вопросов:

• Как «встроить» его в существующую правовую систему?


• Как представлять его в качестве доказательства в суде?


• Как документировать и фиксировать модификацию, остановку и отмену смарт-контракта?


• Каким образом документировать факт заключения контракта, и на каком этапе?

Источник: YouTube / Slideshare
https://www.youtube.com/watch?v=CBrjKr8Wrac
https://www.slideshare.net/sspchram/ss-81102725

Фирма Deloitte об основных принципах блокчейн-решений для финансового сектора

7 октября 2017 года консультационная фирма Deloitte выложила в открытом доступе аналитический отчет «Шесть принципов контроля и управления для блокчен-решений, используемых при оказании финансовых услуг» (“Six Control Principles for Financial Services Blockchains. October 2017”, Deloitte) объёмом 34 страницы, доступный по адресу https://www2.deloitte.com/content/dam/Deloitte/ie/Documents/Technology/IE_C_BLOCKCHAINPRINCIPLES_0917_FINAL_web.pdf

В аннотации отмечается, что «в настоящей публикации, подготовленной в летние месяцы 2017 года лабораторией блокчейна в Дублине при отделении Deloitte для Европы, Среднего востока и Африки (EMEA), в сотрудничестве с отделениями Deloitte в Гонконге и США, рассматриваются шесть принципов контроля и управления, которые имеют первостепенное значение для внедрения блокчейн-технологии в глобальном масштабе:

• Наилучшая практика – разработка стандартов для блокчейн-технологии,


• Меры по обеспечению интероперабельности и системной интеграции,


• Правила аудита,


• Меры обеспечения кибербезопасности,


• Усиление традиционных мер контроля и управления для ИКТ,


• Планирование обеспечения непрерывности деловой деятельности»

В отчёте подчёркивается следующее:

«… технология блокчейна (blockchain), также известная как технология распределенных реестров (Distributed Ledger Technology, DLT), привлекла значительное внимание глобального сообщества в сфере финансовых услуг. Исследователи и инвесторы все больше заинтересованы в трансформационных и революционизирующих возможностях этой технологии в плане:

• Содействия обмену активами,


• Создания условий для безопасного хранения активов,


• Повышения эффективности оперативной работы,


• Сокращение затрат,


• Повышение прозрачности отрасли,


• Повышение качества обслуживания клиентов.

В настоящем аналитическом отчете мы рассмотрим три макро-фактора, которые считаем, в долгосрочной перспективе, ключевыми для широкого внедрения частных DLT-решений в финансовом сообществе. Этими макро-факторами являются:

• Высокоуровневое управление (Governance),


• Вопросы права и нормативного регулирования,


• Стандарты.»

Меня порадовало то внимание, которое авторы уделили вопросам стыковки блокчейн-технологий с существующей правовой системой, а также такому «горячему» вопросу, как исполнение требований законодательства в части обеспечения неприкосновенности частной жизни и защиты персональных данных. Вот, например, что говорится по поводу смарт-контрактов:

«В каждом конкретном регионе должно быть принято законодательство, определяющее смарт-контракты как правовые инструменты, прежде чем финансовые учреждения смогут использовать их в качестве альтернативы бумажным контрактам.

Кроме того, для облегчения трансграничного взаимодействия с другими учреждениями, целый ряд юрисдикций должен придти к согласию о единой правовой трактовке. Достижение такого согласия может оказаться сложным и дорогостоящим делом. В отсутствие предварительно принятого законодательного или нормативного решения об обязательности исполнения смарт-контрактов может так случиться, что финансовые учреждения в некоторых юрисдикциях не смогут добиться прогресса с внедрением технологии блокчейна ...»

1.3.3. Обновляемость смарт-контрактов

«Реализованные на основе блокчейн-технологии смарт-контракты включают интерфейсы, бизнес-правила и данные. Все эти элементы будут изменяться в течение срока службы платформы. Поэтому крайне важно, чтобы при проектировании была заложена возможность модифицировать индивидуальные смарт-контракты, с тем, чтобы либо добавлять новые функциональные возможности, либо удалять нежелательные или некорректно функционирующие возможности в приложении.

Код всегда будет необходимо модифицировать, хотя бы для поддержания совместимости с новыми версиями базовой платформы; и должна быть возможность изменять код, написанный на использования на платформе, основанной на идее неизменности, с тем, чтобы избежать преждевременного морального устаревания. Соответственно, в какой-то момент в будущем может потребоваться мигрировать хранящиеся в одном смарт-контракте данные в другой. Конструкция контракта всегда должна обеспечивать возможность проведения таких миграций данных.»

Приведу ещё одну понравившуюся мне цитату – по поводу защиты персональных данных:

«Прежде чем инвестировать в решение на основе технологии распределенных реестров (DLT), следует обсудить с правоохранительными органами и с регуляторами вопросы защита персональных данных и прав интеллектуальной собственности ...

В плане защиты персональных данных, хранимые непосредственно в блокчейн-цепочке данные (on-chain data) должны быть сведены к минимальному числу полей, в то время, как доступ к внешним по отношению к блокчейну данным (off-chain data) должен предоставляться только авторизованным сторонам. Это следует заложить в DLT-протоколы, вне зависимости от модели управления системой.

Помимо этого, наряду с законами о защите персональных данных (такими, как принятый в Гонконге Указ о защите персональных данных и неприкосновенности частной жизни - Personal Data (Privacy) Ordinance, PDPO), следует принять во внимание живучесть данных, особенно при обсуждении использования распределенных файловых систем для хранения документов.

Все стороны должны будут обратить особое внимание на персональные данные  (PII) - например, не хранить их непосредственно в блокчейне.

Наконец, при проектирование базового уровня сети следует учесть требования по срокам хранения, с тем, чтобы узлы сети уничтожали информацию в реестре по истечении определенных установленных периодов времени. В тех случаях, когда правила по срокам хранения данных применяются к отдельным наборам данных, должно быть реализовано уничтожение ключей, используемых для шифрования помещённых в блокчейн данных.»

Источник: сайт компании Deloitte
https://www2.deloitte.com/content/dam/Deloitte/ie/Documents/Technology/IE_C_BLOCKCHAINPRINCIPLES_0917_FINAL_web.pdf

Технология распределенных реестров: Чему нас учат недавние атаки на блокчейны

Данная заметка Ричарда Джонсона (Richard Johnson - на фото) из компании  Greenwich Associates была опубликована на блоге компании 22 августа 2016 года.

Технология блокчейн, которая сейчас также часто упоминается как «технология распределенных реестров» (Distributed Ledger Technology, DLT), стремительно захватывает сферу финансовых услуг. Последнее исследование фирмы Greenwich Associates (см. https://www.greenwich.com/fixed-income-fx-cmds/blockchain-adoption-capital-markets ) показывает, что компании сектора финансовых услуг вкладывают значительные средства в вывод этой технологии на рынок и оптимистично рассчитывают на то, что через два года она уже будет оказывать существенное влияние.

Тем не менее, сохраняются значительные препятствия, которые необходимо преодолеть, чтобы всё это стало реальностью: в первую очередь, это вопрос безопасности. В опубликованном сегодня новом отчете «Обеспечение безопасности блокчейна» (Securing the Blockchain - Полный текст в свободном доступе отсутствует, а с кратким резюме документа можно познакомиться здесь: https://www.greenwich.com/fixed-income-fx-cmds/securing-blockchain или здесь: https://www.greenwich.com/printpdf/47686 - Н.Х.), мы обсуждаем ряд ключевых тем, связанных с защищённостью блокчейна, включая достижение консенсуса, конфиденциальность транзакций и защиту закрытых ключей. Многие из этих вопросов находятся сейчас в центре внимания в свете последних событий.

Защита закрытых ключей

Безопасности закрытых ключей является сейчас особенно актуальной темой после недавнего взлома биржи Bitfinex, когда были украдены биткойны (криптовалюта используемая в блокчейн-системе Bitcoin – Н.Х.)  на сумму около 70 миллионов долларов.  Хотя точные подобности атаки пока что не раскрываются, ясно, что хакеры смогли каким-то образом получить доступ к закрытым ключам, на основе которых обеспечивается защита счетов клиентов, и украсть деньги с этих счетов.

Закрытые ключи можно рассматривать как секретные коды или пароли, подтверждающие  право собственности на электронные активы. Технологическим компаниям, разрабатывающим блокчейн-системы с ограниченным контролируемым доступом (permissioned blockchains) для сферы финансовых услуг, необходимо будет полностью пересмотреть подход к использованию архитектуры безопасности multi-sig (подписание транзакцией с использованием не одного, а нескольких ключей – например двумя из трех – из которых под контролем пользователя может находиться один – Н.Х.) и «холодного» хранения (cold storage – закрытый ключ создается в автономном режиме и затем хранится в защищённом автономном хранилище, не подключенном к сети – Н.Х.), используемых в настоящее время биржами цифровых валют. Хотя эти решения могут быть высокозащищёнными, безопасность достигается за счет более низкой эффективности и более высоких административных накладных расходов. На самом деле к краже привела не сама технологии, а именно использовавшиеся биржей Bitfinex «короткие пути».

Неизменность

Встает ещё один вопрос - что может быть сделано после того, как атака произошла? Поскольку были украдены только цифровые активы, существующие исключительно в виде компьютерных кодов, то возможен «откат» блокчейна к версии до взлома.

С точки зрения блокчейна результат отката будет выглядеть так, как если бы взлома никогда и не было. Хотя в инциденте со взломом Bitfinex этот вариант действий не рассматривался, но именно так произошло в случае с блокчейном Ethereum («Эфириум»), когда злоумышленник попытался украсть цифровую валюту-«эфиры» (Ether) на сумму более 50 миллионов долларов. Эта мера была и остается крайне спорной, и она потребовала кооперации большинства участников сети. До сих пор одной из фундаментальных особенностей блокчейнов всегда была их неизменность – т.е. то, что они представляют собой отражающий все проводимые транзакции документ, который не может  быть подделан или отменен.

В системах финансовых услуг сегодня имеются функциональные возможности для отмены транзакций: фондовые биржи оставляет за собой право аннулировать явно ошибочные сделки, выпускающие кредитные карты компании могут аннулировать мошеннические операции, и всё программные решения для поддержки торгов имеют возможность отменять и исправлять ошибки.

По мере развития решений для финансовых услуг на основе распределенных реестров, придётся решать вопрос о неизменности – может быть, акцент на неё - это ошибка, а не ключевая особенность? Или же отрасль должна внедрить функциональные возможности для сторнирующих транзакций, конечный результат которых эквивалентен отмене соответствующих операций, но при этом сохраняется полная история транзакций?

Смарт-контракты

Попытка украсть «эфиров» на 50 миллионов долларов вскрыла уязвимости по безопасности, связанные со смарт-контрактами - компьютерными программами, обеспечивающими выполнение условий договора и передачи средств между сторонами. В данном случае пострадал инвестиционный фонд (так называемый DAO), созданный на базе блокчейна «Эфириум» с помощью смарт-контрактов.

Ошибки в кодировании смарт-контракта позволила хакеру получить доступ к денежным средствам. Смарт-контракты рассматриваются как важная часть решений на основе распределенных реестров, они используются для управления обеспечивающим кредит имуществом, внебиржевыми производными инструментами и в ряде других приложений. Если смарт-контракт способен, например, инициировать поток платежей между банками и другими субъектами, его потенциальное воздействие может быть гораздо больше, чем 50 миллионов долларов.

Помимо потенциальных возможностей для взлома смарт-контракта, существует также вероятность программных ошибок в его коде, в результате которых он может сработать неверно и вызвать значительные ошибочные потоки платежей - мы уже видели на финансовых рынках подобные события, приведшие к большим потерям.

По этим причинам важно, чтобы отрасль совместно работала над формированием передовых практик и разработкой мер защиты и контроля, чтобы предотвратить события такого рода. В этом плане недавнее создание Альянса смарт-контрактов (Smart Contracts Alliance ) при Электронной торгово-промышленной палате (Chamber of Digital Commerce) является значительным шагом в правильном направлении.

Внедрение распределенных реестров в сфере финансовых услуг имеет значительный потенциал для сокращения затрат времени на взаимозачеты, снятия разногласий, снижения затрат и оптимизации рабочих процессов. Стремясь к достижению этих преимуществ, отрасль, однако, должна также сосредоточить внимание на вопросах безопасности. Цифровые активы и распределенные реестры представляют собой совершенно новый способ проведения транзакций – и, как следствие, нам потребуется новый подход к обеспечению защищённости блокчейнов.

Ричард Джонсон (Richard Johnson)

Источник: блог компании Greenwich Associates
https://www.greenwich.com/blog/distributed-ledger-technology-what-we-can-learn-recent-blockchain-attacks

Касси Финдлей: Нам следует обсуждать смарт-контракты и связанные с ними вопросы управления документами, часть 2

(Окончание, начало см. http://rusrim.blogspot.ru/2016/08/1.html )

Вопрос о доверии также связан с целостностью документов. Стандарт ISO 15489 «Управление документами» (редакция 2016 года) отмечает важность обеспечения такого качества, как целостность для того, чтобы иметь более «авторитетные» документы - это достигается путем обеспечения «полноты и неизменности» документов.

Я думаю, что смарт-контракты представляют собой новый тип деловых систем и систем управления документами, решающий некоторые из проблем, с которые мы сталкивались в последние пару десятилетий при обеспечении доверия к создаваемым нами системам, как в плане нейтральности хранителей, так и в плане целостности документов.

Помимо этого, формируемые смарт-контрактами документы могут быть доступны имеющим соответствующие права лицам до тех пор, пока в них будет необходимость, в том числе в архивной / мультикультурной средах (автор использует термин pluralization space, где термин «плюрализация» подразумевает учет специфических особенностей и интересов различных групп населения  – Н.Х.), не требуя выделения с течением времени значительных гарантированных ресурсов.

Исходя их этого, я верю, что данная технология должна сыграть очень существенную роль в нашем будущем как специалистов по управлению документами, и нам следует изучить, как она работает и как мы могли бы наилучшим образом использовать свои знания и навыки для создания новых моделей управления документами и архивации на её основе.

Так о чем мы, специалисты по управлению документами, должны задуматься  в связи с этим? Вот несколько неупорядоченных идей.

Какие бизнес-процессы лучше всего подходят для выполнения с использованием  смарт-контрактов?

Данный вопрос возвращает нас к анализу процессов и видов деятельности организации с целью выявления информации, которая будет создаваться и храниться для их документирования, а также для определения требований к управлению этой информацией (термин appraisal – в его новой широкой австралийской трактовке, включенной в новую редакцию стандарта ISO 15489. Далее для краткости переводится как «документационный анализ» – Н.Х.). При рассмотрении этого вопроса нам следует  использовать методы документационного анализа, предусматривающие изучение деловой деятельности и её контекста, анализ рабочих процессов и рисков, с тем, чтобы понять следующее:

• Каковы этапы конретного процесса?


• Кто является участниками процесса?


• Насколько процесс конфиденциален / затрагивает персональные данные? По умолчанию при использовании этой технологии каждый пользователь сети может видеть все контракты, зафиксированные в блокчейне (это неверно, блокчейн, при желании, можно реализовать совершенно иначе. К тому же обычно в системах типа блокчейн сами документы не хранятся, а сохраняются лишь их хэши. – Н.Х.). Существуют, однако, способы, фиксировать контракты с использованием шифрования, как об этом в деталях рассказывает Виталик Бутерин (Vitalek Buterin) здесь: https://blog.ethereum.org/2016/01/15/privacy-on-the-blockchain/ .


• Насколько доступна / удобна технология смарт-контрактов для участников процесса и других заинтересованных сторон? Не все люди и организации будут иметь технические возможности для их использования. Серьёзную озабоченность вызывает жизнеспособность такой сети с учетом использования ею энергетических ресурсов. Таким образом, нам нужно изучать контекст и разнообразные потребности пользователей документов.


• Что еще нужно - в реальной жизни - для обеспечения максимальной целостности транзакций, совершенных посредством смарт-контрактов? Здесь должны сыграть свою роль наше понимание утвержденных и задокументированных требований, предъявляемых к документам, политик и процедур; строгое отношение к нормативным документам и авторизованным действующим лицам.

Как управлять заключенными контрактами?

Заключенные смарт-контракты - включая данные, показывающие, что именно произошло – станут для нас документами, которыми нужно будет управлять и к которым (или же к «слою» с дополнительным контекстом) нужно будет  обеспечивать доступ.

Мы знаем, что управление доступом может оказаться сложной задачей. Проводимый документационный анализ информирует нас об изменении правил и ожиданий в части доступа, которые требуют внедрения. Возможно, здесь мы сможем внести свой вклад в формирование договоров, которые будут обеспечивать доступ к более старым заключенным контрактам, исходя из определенных условий, начиная от аутентификации личности и заканчивая вопросами оплаты.

Примечание автора: О документационном анализе (appraisal): Я здесь имею в виду австралазийское толкование данного термина, означающее регулярно повторяющийся анализ деловой деятельности, ей контекста, рисков и требований, на основе которого принимаются решения о том, какие документы следует создавать и сохранять, и как управлять ими – а не традиционное архивное понятие экспертизы ценности, означающее отбор документов на постоянное хранение.

Можем ли мы себе представить, как будет устанавливаться связь между контекстной информацией и заключенными смарт-контрактами в архивной среде? (Мой комментарий: Попросту говоря, кто и как будет формировать дела? В каких фондах эти дела будут откладываться? От себя добавлю, - кто и как будет контролировать сроки хранения и уничтожение этих дел? – Н.Х.) Когда такие контракты являются многосторонними, а система документирования используется одна, это может создавать проблемы для некоторых из существующих стандартов архивного описания.

Можем ли мы использовать смарт-контракты для выполнения делопроизводческих процессов с документами, не хранящимися в блокчейне?

Я думаю здесь о нелёгкой проблеме исполнения в сложных системах правил, определяющих сроки хранения и порядок действий с документами по их истечении; а также о доступе к документам в условиях, когда в игру вовлечен целый ряд прав / ограничений.

Вот Вам классная идея: сделать смарт-контракт, который раскрывал бы государственные документы, публиковал их и направлял по электронной почте ссылки на них заинтересованным лицам и группам, с учетом набора условий. Благодаря технологии «блокчейн» все стороны могли бы доверять тому, что такого рода действия будут происходить без бюрократических задержек или коррупционных вмешательств. Документы о ходе процесса не только сохранялись бы, но и обеспечивалась бы их прозрачность.

Запрограммированный набор условий, согласованный рядом сторон в условиях доверенной среды, мог бы оказаться идеальным вариантом для совместного управления документами – например, в проектах,  охватывающих несколько юрисдикций, или же в отношении документов,  где их субъекты имеют определенные права на участие в управлении ими (примером могут служить персональные медицинские документы).

Безо всякого сомнения, существует масса других интересных потенциальных направлений применения, которые можно изучать.

Некоторым специалистам по управлению документами всё это может показаться пугающим, но я думаю, что на деле мы как раз хорошо подготовлены для того, чтобы справиться с этими вещами. У нас уже есть модели делопроизводческих метаданных, дающие нам язык и методы для описания деловых и документных процессов, действующих лиц и документов. Эти модели готовы к реализации в компьютерах. Периодически проводимая нами аналитическая работа в рамках документационного анализа означает, что мы способны продуктивно взаимодействовать с проектировщиками смарт-контрактов (и выбирать подходящие процессы). Нам следует перестать бояться и «включиться в игру». В любом случае я постараюсь следовать собственным рекомендациям и посмотреть, смогу ли я написать смарт-контракт. Буду держать вас в курсе.

Касси Финдлей (Cassie Findlay)

Источник: сайт «Recordkeeping Roundtable»
https://rkroundtable.org/2016/07/27/we-need-to-talk-about-smart-contracts-and-recordkeeping/

Касси Финдлей: Нам следует обсуждать смарт-контракты и связанные с ними вопросы управления документами, часть 1

Данная заметка авторитетного австралийского специалиста  Касси Финдлей (Cassie Findlay) была опубликована 27 июля 2016 года на сайте дискуссионной группы «Круглый стол по вопросам управления документами» (Recordkeeping Roundtable).

Прежде чем «передать слово» Кассии Финдлей, хочу напомнить об определении понятия «смарт-контракт», данном британским правительством (см. мой пост http://rusrim.blogspot.ru/2016/03/blog-post_17.html ).

Смарт-контракты (smart contracts) представляют собой контракты, условия которых записаны на компьютерном, а не на юридическом языке. Смарт-контракты могут автоматически выполняться вычислительной системой, такой, как подходящая система распределенных реестров. Потенциальные выгоды от смарт-контрактов включают низкие затраты на процессы заключения и исполнения контрактов, а также на исполнение законодательно-нормативных требований; как следствие, становится экономически выгодным формировать контракты для многочисленных сделок на небольшие суммы. В число потенциальных рисков входит зависимость от вычислительной системы, которая исполняет контракт. На данной момент, эти риски и выгоды в основном теоретические, так как технология смарт-контрактов все еще находится в зачаточном состоянии, и её широкомасштабное развертывание в кратковременной перспективе не ожидается.

На фото: Д. Гриффит (D.W.Griffith), Мэри Пикфорд (Mary Pickford), Чарли Чаплин (Charlie Chaplin - сидит) и Дуглас Фэрбенкс (Douglas Fairbanks) на подписании договора о создании киностудии «Юнайтед Артистс» (United Artists). Источник: Библиотека Конгресса США.

Технология «блокчейн» (blockchain, также известна под именем «распределенные реестры» - Н.Х.) предлагает нам новый революционный способ ведения деловой деятельности на основе совместного использования базы данных – по сути, коллективно-используемого реестра, который доступен для всех, кто знает, как им пользоваться, и имеет доступ к соответствующим инструментам. Это «всемирная база данных» (world database - как предложил недавно Виней Гупта (Vinay Gupta) в своей публикации «Программируемые блокчейны в контексте» - Programmable blockchains in context, см. https://medium.com/@ConsenSys/programmable-blockchains-in-context-ethereum-s-future-cd8451eb421e , которую я очень рекомендую), которая принадлежит всем участникам и не контролируется ни одним их них. Здесь доверие обеспечивается через вычисления. Ничто не фиксируется в этой среде, если на это не будет достигнут консенсус многих тысяч компьютеров, входящих в состав сети. Раз зафиксированные транзакции уже невозможно ни подделать, ни изменить.

Технология «блокчейн» также позволяет нам создавать смарт-контракты на платформах типа Ethereum («Эфириум», https://www.ethereum.org/ ). Что из себя представляют эти «умные» контракты? По сути, это программы, выполняющие инструкции типа «если это произойдет, тогда сделать следующее», и их запускают и проверяют все участники блокчейн-сети. Блокчейн хранит данные, а смарт-контракт обеспечивает планирование, выполнение и документирование деловых операций.

Наиболее очевидные сферы применения смарт-контрактов – это те действия, которые могут целиком совершаться в киберпространстве, такие, как передача прав собственности на активы; однако также возможно заключение соглашений о предоставлении услуг, которые требуют использования «интернета вещей» (IoT) или взаимодействия с человеком. Например, если вовремя не оплачена аренда телевизора, то телевизор электронно блокируется до тех пор, пока не поступит платеж. Другим примером может быть ситуация, когда для закрытия контракта нужно получение от человека подтверждения того, что автомобиль был должным образом отремонтирован.

После своего выполнения смарт-контракт сохраняет сведения о транзакции таким образом, что обеспечивается их сохранность и неизменность. Существуя в среде блокчейна, такие контракты воплощают идею доверия посредством вычислений и устраняют необходимость в посредниках – равно как и делают ненужными большую часть подписаний, пересылку по электронной почте и прочие заумные способы, которые мы сегодня используем для обмена информацией и документирования, обеспечивая с их помощью честное ведение деловой деятельности.

Очевидно, что ключевое преимущество этой технологии проявляется при применении её во взаимоотношениях, где стороны не знают и/или не доверяют друг другу. Можно, впрочем, утверждать, что такое отсутствие доверия должно быть базовым предположением при внедрении любой системы управления документами, особенно учитывая тот акцент, который делается в нашей работе и в литературе на важность доказуемой аутентичности с тем, чтобы обеспечить доверие, - как это можно видеть в концепции Открытой архивной информационной системы (OAIS) и в требованиях к доверенным хранилищам TRAC (Trustworthy Repositories Audit and Certification: Criteria and Checklist – «Аудит и сертификация доверенных хранилищ: Критерии и контрольный список»), в материалах проекта InterPARES, стандартах Международной организации по стандартизации (ИСО), в концепциях доверенных хранилищ третьей стороны (Trusted Third Party Repositories, TTPR) и т.д.

В материалах проекта InterPARES 2, например, утверждается, что для признания хранителя доверенным, тот должен «.. действовать в качестве нейтральной третьей стороны; то есть показать, что он не заинтересован в содержании хранимых им документов, что у него нет мотивации изменять находящиеся под его контролем документы и что он никому не позволит случайно или умышленно модифицировать документы». Хочу спросить, существует ли какое-то физическое лицо или группа хранителей,  способная на абсолютную нейтральность? Думаю, что нет, но вот машина (или группа из многих тысяч машин) на это способна. Математика способна.

Мой комментарий: Ох уж эти ИТ-романтики… Машины (пока что) делают то, что заложил в них человек, и те же коды блокчейн-систем контролируются узким кругом людей, над которыми никакого серьезного надзора нет. Компьютерные системы пользователей также уязвимы для внедрения (в том числе в массовых масштабах) вредоносного кода, который будет выполнять уже волю хакеров… Машины, надо сказать, тоже не рождаются равными, и в блокчейн-системах «вес» отдельного компьютера или группы компьютеров при принятии решений пропорционален располагаемой вычислительной мощности.

(Окончание следует, см. http://rusrim.blogspot.ru/2016/08/2.html )

Касси Финдлей (Cassie Findlay)

Источник: сайт «Recordkeeping Roundtable»
https://rkroundtable.org/2016/07/27/we-need-to-talk-about-smart-contracts-and-recordkeeping/