Экономические дилеммы… :)

Данная маленькая заметка известного румынского архивиста Богдана-Флорина Поповичи (Bogdan-Florin Popovici, на фото) была опубликована 6 октября 2026 года на его блоге «Bogdan's Archival Blog - Blog de arhivist».

Предположим, у Вас имеются два архивных подразделения. В одном хранится 5 погонных км документов, в другом - 10 погонных км. Численность персонала в подразделениях одинакова.

Это означает, что с точки зрения затрат на персонал в расчете на погонный метр документов, архив с меньшим объемом хранимых документов (в погонных метрах) обходится дороже – в данном случае,  вдвое - чем более крупный архив.

Более того, в более крупных архивах, как правило, хранятся и более старые документы, которые теоретически представляют бóльшую ценность. В итоге получается, что содержание погонного метра более ценных документов обходится дешевле, чем содержание погонного метра документов, представляющих меньшую ценность.

Это только мне одному так кажется, что с организацией архивного дела что-то не так?!  :)

Богдан-Флорин Поповичи (Bogdan-Florin Popovici)

Источник: блог Богдана-Флорина Поповичи
https://bogdanpopovici2008.wordpress.com/2026/10/06/dileme-economice-%f0%9f%98%8a/ 

Размышления о ретроспективной обработке документов

Данная заметка известного румынского архивиста Богдана-Флорина Поповичи (Bogdan-Florin Popovici, на фото) была опубликована 21 сентября 2026 года на его блоге «Bogdan's Archival Blog - Blog de arhivist».

Недавно я выступал с докладом об электронных архивах и получил весьма интересные отклики. Один из затронутых вопросов касался практики ретроспективной обработки.

Ретроспективную обработку (или «ретро-обработку») документов часто воспринимают как исключение из правил. Иными словами, если организация соблюдает законодательно-нормативные требования, то наличие обработанных ненадлежащим образом архивных документов рассматривается как аномалия, унаследованная с тех времен, когда организация еще не привела свою деятельность в соответствие с этими нормами. 

Реальность, однако, сложнее, а степень соблюдения требований может меняться. Вместо того чтобы быть непрерывным и единообразным процессом, работа по обработке архивных документов часто выполняется в формате отдельных проектов, когда - скажем, раз в 5–10 лет - кто-то «разбирает архив».

Ввиду этого ретроспективную обработку следует рассматривать как обычный вид деятельности, а не как исключение. Это не просто смены точки зрения - я убеждён, что данный вопрос нуждается в повышенном внимании и в методической проработке.

Означает ли это, что всё внимание переключается на сотрудника, непосредственно работающего с архивными документами, а прочие аспекты управления этими документами теряют смысл? Зачем возлагать какие-либо обязанности на тех, кто работает с документами в оперативном режиме, если всю соответствующую работу выполняют сотрудники архива после того, как документы туда поступают? 

Я считаю, что эти роли необходимо чётко разграничивать. Архивист (будь то штатный сотрудник или внешний подрядчик) отвечает за принятие на хранение определённых документов. Если, однако, организация стремится надлежащим образом документировать свои рабочие процессы, она не должна перекладывать задачу группировки документов в дела на посторонних лиц; в конце концов, никто лучше не понимает лежащую в основе логику работы, чем тот, кто непосредственно эту работу выполнял. Рационально действующая организация не допустит, чтобы сторонний исполнитель получал доступ к каждому её документу ради их «упорядочивания» без какого-либо надзора и контроля, связанного с конфиденциальностью материалов. Это вопрос ответственности. 

Разумеется, на практике такое случается достаточно часто; всё зависит от уровня административной зрелости, будь то в государственном или в частном секторе. Однако это не освобождает организацию от ответственности и от необходимости действовать так, как подобает разумной структуре. С другой стороны, очевидно, что краткой инструкции на полстраницы совершенно недостаточно - особенно в тех случаях, когда инструменты отслеживания и логика рабочих процессов совершенно не согласуются с идеальной схемой работы. Здесь необходимы четкие маршруты, рекомендации, возможные решения и подходы.

Ситуация с электронными архивными документами является ещё более драматичной. Небрежные подготовка и упорядочивание документов на этапе их активного использования - который может длиться гораздо дольше, чем год после их создания, - способны привести к тому, что эти архивные документы полностью утратят свою ценность и качество. Что делать архивисту с 40 тысячами файлов, хаотично сваленных на жёсткий диск, без какой-либо структуры или системы учета?

Еще в 2008 году нам рассказывали, что во Франции такие материалы у создателей даже не принимают - их просто возвращают обратно. Очевидна необходимость во вмешательстве на самых ранних этапах – во внедрении принципа «запроектированного архивирования» (archiving by design), - а также в проведении сложной и дорогостоящей цифровой криминалистической экспертизы. И всё же в отсутствии предварительно проведенного упорядочения все эти меры могут в конечном счете оказаться бесполезными. 

Я полагаю, что мы пока ещё очень далеки от нахождения решений - как в методологическом и правовом, так и в техническом плане. Ситуация воистину плачевная :(

Богдан-Флорин Поповичи (Bogdan-Florin Popovici)

Источник: блог Богдана-Флорина Поповичи
https://bogdanpopovici2008.wordpress.com/2026/09/21/panseu-despre-retroprelucrare/ 

Документы, дела, архивные единицы - или что-то иное?

Данная заметка известного румынского архивиста Богдана-Флорина Поповичи (Bogdan-Florin Popovici, на фото) была опубликована 28 сентября 2026 года на его блоге «Bogdan's Archival Blog - Blog de arhivist».

Один из пусть и не первостепенных, но вызывающих ожесточённые споры вопросов касается определения объекта архивной работы.

Закон Румынии об архивном деле постоянно использует термин «документы» (document). Это вполне уместно, когда речь идет о «регистрации документов», но вот термин «передача документов» может вызывать вопросы. Физически мы передаем не отдельные документы, а дела (dosar) или реестры (registru – имеется в виду свод копий или кратких содержаний выданных другим сторонам документов – Н.Х.), т.е. совокупности документов. 

Можно возразить, что это по сути дела одно и то же. Однако, если учесть, что такая совокупность обладает характеристиками, отличными от характеристик отдельного документа (у дела свой идентификатор, у документа - свой; различаются системы учета и т. д.); а затем осознать, что отдельные документы (например, карты) действительно можно передавать наряду с делми, - вопрос начинает казаться уже не столь однозначным.

Конечно, это не мое открытие; и в профессиональной среде давно устоялось понятие «архивная единица» (unitate arhivistică – см. также перевод поста Поповичи об этом термине здесь: https://rusrim.blogspot.com/2026/04/unitate-arhivistica.html - Н.Х.) — причем не только у нас в Румынии, но и в других странах. 

В Италии, например (где подход отличается большей проработанностью), явным образом разграничивают «архивную единицу» (совокупность документов) и «документную единицу». В других странах говорят о «технических единицах» (unitate tehnică). В ранние времена у нас также использовался термин «единица хранения» (unitate de păstrare - возможно, по образцу советской модели, хотя утверждать наверняка не берусь).

Данный термин, безусловно, несет в себе технический и контекстуальный смысл, характерный для данной сферы деятельности. По сути, речь идет об учётной единице – об обобщающем понятии для объектов, подлежащих учёту в хранилище; для того , что передаётся и принимается. Это проясняет противоречие между юридической терминологией и разнообразием реально существующих типов документов: разные характеристики, разные реалии.

Как ещё можно назвать эту сущность?

Мне встретился вариант, используемый в Словении, который показался мне весьма полезным: это «архивный материал» (material arhivistic). Данный термин может обозначать как архивный документ, так и дело - будь то реестр или многотомное дело. В зависимости от конкретных обстоятельств, этот термин может охватывать различные формы ведения документации. Это поистине обобщающее и инклюзивное понятие - что вполне соответствует современным тенденциям.

Я полагаю, что это подходящий термин для законодательства.

Богдан-Флорин Поповичи (Bogdan-Florin Popovici)

Мой комментарий: Я бы хотела обратить внимание на тот (часто упускаемый из виду факт), что – особенно при работе с электронными документами – на самом деле ведётся два вида учёта: с одной стороны, учёт логических сущностей; и с другой - учёт физических объектов-носителей информации, на которых эти сущности зафиксированы; а также учёт физических хранилищ и оборудования для хранения. 

Например, дело (или даже отдельный документ), представляющее собой единую логическую сущность, может быть зафиксировано как на одном носителе информации (возможно, вместе с иными делами и документами), так и на нескольких (как в виде четко оформленных томов, так и без такого оформления – просто как часть многотомного компьютерного файла). Дело может храниться централизованно в одном месте, а может быть «распылено» по множеству систем хранения, в том числе и на уровне небольших наборов битов, которые сами по себе никакой информации не передают. 

Исходя их этого, я бы предпочла, чтобы термины ясно показывали, о каком именно виде учёта на самом деле идёт речь :)

Источник: блог Богдана-Флорина Поповичи
https://bogdanpopovici2008.wordpress.com/2026/09/28/documente-dosare-unitati-arhivistice-sau-altceva/ 

Архивные документы, которые «не имеют значения»

Данная заметка известного румынского архивиста Богдана-Флорина Поповичи (Bogdan-Florin Popovici, на фото) была опубликована 6 июня 2026 года на его блоге «Bogdan's Archival Blog - Blog de arhivist».

Мой комментарий: Следует иметь в виду, что румынский коллега в своей заметке под архивными документами в целом понимает весь документальный фонд организации.

Я всё время слышу продвигаемую со всё возрастающей силой идею о том, что Национальные Архивы заинтересованы только в документах постоянного срока хранения, что всё остальное не имеет значения, и что если речь заходит о документах временного срока хранения, то архивному учреждению не должно быть дела до того, как они хранятся.

«Постоянка» рулит!

Эта идея весьма «креативна» как с юридической, так и с архивной точки зрения - а я сегодня устал и не хочу использовать сильные слова, потому что я в ином случае я бы выбрал прилагательные «покрепче» …

С юридической точки зрения…

… Закон о Национальных Архивах №16/1996 (Legea Arhivelor Naționale nr. 16/1996, см. https://lege5.ro/Gratuit/gm4tmmbyha/legea-arhivelor-nationale-nr-16-1996 ), являющийся здесь основным, гласит:

• Национальные Архивы обеспечивают администрирование, надзор и особую защиту Национального Архивного Фонда Румынии (ст. 3 (1)) — «Постоянка» рулит!
  
  
• Национальные Архивы разрабатывают правила и методики работы для организации и проведения всей архивной деятельности, включая классификацию и включение в Национальный Архивный Фонд Румынии документов, предусмотренных ст.2, к которым, где это уместно, должен обеспечиваться публичный доступ (ст. 5 a)) — наличие слова «включая» говорит о том, что под этой областью деятельности понимается вся архивно-документационная деятельность, не «только», но «в том числе» с документами постоянного срока хранения.
  
  
• Создатели и хранители документов обязаны регистрировать и хранить реестры всех входящих , внутренних и исходящих документов, в соответствии с законом (ст. 7) — разумеется, не только документов постоянного срока хранения.
  
  
• Сведения обо всех поступающих и выдаваемых из хранилища архивных единицах документируются в реестре (ст. 9 (2)) — разумеется, опять же, речь идёт обо всех документах …
  
  
• Создатели и хранители документов обязаны хранить созданные или хранимые ими документы в надлежащих условиях, обеспечивая их защиту от уничтожения, порчи, кражи или коммерческого использования в условиях, отличных от предусмотренных законом. (ст. 12 (1)) — О нет, снова речь идёт обо всех документах! Но мне нужно отдельное хранилище для документов постоянного срока хранения!
  
  
• Архивные хранилища должны быть оснащены, в зависимости от формата и вида носителя документов, адекватными средствами их хранения и защиты (ст. 12 (4)) — Как, вне зависимости от срока хранения?! :)

Похоже, в Законе о Национальных Архивах нет положений о том, что мы должны заботиться исключительно о документах постоянного срока хранения, что только такие документы должны быть защищены определенным образом, а остальные можно выбросить –их же всё равно выбрасывают. 

Закон не говорит и об отдельных и/или специальных хранилищах для документов постоянного срока хранения (например, сокровищницах); он не говорит, что в случае затопления нужно спасать только документы постоянного срока хранения, а остальные пусть мокнут; или что для документов постоянного срока хранения необходимо отдельное хранилище. Он не говорит, что Национальные Архивы проверяют только лишь работу с документами постоянного срока хранения, или что создатели должны регистрировать только документы постоянного срока хранения - требуется регистрация всех документов.

С архивномй точки зрения …

… архив (как таковой - данный термин пересекается с термином «архивный фонд») — это вся совокупность документов, порождённых их создателем. Теория говорит нам, что не каждый документ является частью фонда, а только те, что были намеренно сохранены для целей документирования или для удовлетворения информационных потребностей создателя (свидетельство / доказательство деловой деятельности и информационный актив, как говорят профессионалы). 

Поэтому, когда документ теряет ценность, он «отбирается» (изымается, удаляется – я не буду сейчас вдаваться в терминологию). Он остаётся документом, но перестает быть архивным документом для создателя. 

Найденная на «блошином рынке» бумага, датированная 1925 годом, с подписью Юлиу Маниу (Iuliu Maniu - премьер-министр Румынии с 1928 по 1933 год – Н.Х.), может не считаться архивным документом. Это документ, он может быть важным артефактом для коллекционеров, но с точки зрения архивной логики он не является архивным документом, если не соответствует требованиям определения (релевантность для целей документирования иди в качестве источника информации). Что же, здесь также обсуждается вопрос о том, что является «историческим» (или «постоянным» [*]).

Примечание [*]: Да, я, как и 98% знакомых мне архивистов из различных стран, считаю эти понятия - историческая и постоянная ценность - синонимами. Я знаю только одну страну, где эти два понятия различаются – это Словения (не считая, конечно, некоторых архивистов у нас в Румынии).

Установление постоянной ценности – это вопрос контекста, а не математических принципов или правил (особенно в Румынии, но не только). При планировании создания документов можно установить, что определенная их категория имеет постоянную ценность. Но существуют и другие категории документов, которые могут в определенных контекстах также иметь постоянную ценность. Обычно окончательное решение принимается в момент проведения отбора [на постоянное хранение или на уничтожение – Н.Х.]. 

Например, срок хранения судебных дел устанавливается, помимо прочего, в зависимости от длительности приговора. Дело о преступлении, за которое предусмотрено максимальное наказание в виде 3 лет лишения свободы, не может иметь постоянный срок хранения… Хотя, не совсем так… Сроки заключения осужденных участников волнений в Брашове (Brașov) в ноябре 1987 года не превышали 3 лет – и разве кто-либо собирается официально исключить эти дела из состава архивного фонда как не имеющие исторической ценности? 

Или другая ситуация – с документами временного срока хранения, но ярко демонстрирующая логику: если не хранится окончательная ведомость заработной платы, разве я не должен в таком случае сохранить документы, на основании которых она была составлена? Или, если не хранятся годовые отчеты государственных органов, разве я не должен сохранить ежемесячные отчеты, которым при планировании [сроков хранения – Н.Х.] был назначен более короткий срок временного хранения?

Таким образом, «постоянная ценность» не является чем-то однозначно определённым. Она устанавливается в момент принятия решения об окончательной судьбе документов: в момент отбора архивное хранение/уничтожение или даже в момент приёма/передачи на архивное хранение, когда происходит неофициальная оценка/отбор. В результате вплоть до этого момента у нас есть «кандидаты на постоянное хранение», а не документы, гарантированно имеющие постоянную ценность. Следовательно, все существующие документальные материалы должны быть защищены одинаковым образом, потому что они должны жить в хороших условиях до тех пор, пока не будут приговорены к уничтожению (или де-архивированию).

Ещё один архивный аргумент исходит из логики создания документов и их ценности. Несмотря на некоторые (обычно резкие) нападки некоторых румынских архивистов на Шелленберга, его логика видов ценности документа (валоризации) (первичная ценность – ценность для самого создателя, вторичная ценность - ценность для иных целей, включая исторические [**]) релевантна для пониманию логики создания и обеспечения долговременной сохранности. 

Примечание  [**]: На это один румынский архивист возразил в интернете: «Вы что, хотите сказать, что документы Национального Архива имеют второстепенную ценность? Да они же самые важные и значимые! Какой идиот мог такое сказать???» – И вот так некий Шелленберг, известный во всем мире, был назван «идиотом» анонимным человеком из Румынии.

Для создателя документы имеют наибольшее значение, если они ему полезны (или если ему кажется, что они ему полезны). Для бухгалтера документы за последние 5 лет, еще не проверенные национальной налоговой службой (Agențiă Naționala de Administrare Fiscală, ANAF), важнее, чем документы о европейском финансировании 20-летней давности, благодаря которому было построено здание. Планы устойчивого работающего туристического информационного киоска для мэрии города важнее, чем планы моста, построенного 100 лет назад и затем снесённого, независимо от того, пересекал ли этот мост Михай Храбрый (Mihai Viteazu, 1558–1601, выдающийся средневековый правитель Валахии (1593–1601), Трансильвании (1599–1600) и Молдовы (1600). Он вошел в историю как первый монарх, объединивший все три княжества, которые сегодня составляют Румынию – Н.Х.) (здесь допущено, в риторических целях, небольшое хронологическое несоответствие :)). 

Если, в соответствии с новыми европейскими подходами, некоторые документы создателя классифицируются как «жизненно важные» (vitale) и «имеющие большую ценность» (de mare valoare), - то такая классификация, вероятно, будет относиться к обеспечению непрерывности деловой деятельности и к степени ценности для оперативной деятельности, а не к исторической ценности. В чрезвычайных ситуациях жизненно важны важна актуальные схема газо- и водоснабжения, а не аналогичные схемы 300-летней давности. 

Таким образом, здесь защищается первичная ценность, а не вторичная (исключение составляют культурные учреждения, но я говорю не о них). В результате, те документы, что имеет особую ценность – постоянную ценность для Национальных Архивов и, через него, для общества – не обязательно являются предметом непосредственной заботы и интереса создателя. Если создатель говорит о защите документов постоянной ценности, он будет защищать то, что ему нужно, а не документы, которые считает важными кто-то ещё. Просьба об особых усилиях для сохранения того, что считают постоянным и важным Национальные Архивы, обречена на провал с самого начала из-за различного восприятия ценности. По сути, создателю в таком случае предлагается формировать свой бюджет ради интересов, которые воспринимаются как интересы прочих сторон – это подход, который всегда работал с большим «успехом» …

Вывод для меня ясен, несмотря на растущие ряды сторонников противоположной идеи: пока документ является частью архива (архивного фонда), он должен быть защищен. Архив защищается как совокупность документов, а не по частям. То, что со временем архив может уменьшаться, является его характеристикой по определению, что придает смысл процессам включения или исключения документов из архива. Как с юридической, так и с профессиональной точки зрения я не отношусь к хранителю архива как-то иначе в плане правил хранения на том основании, что он хранит документы временного срока хранения. Пока эти документы не вышли за рамки архивного режима, их необходимо защищать, потому что именно для этого они и хранятся – они кому-то нужны.

Богдан-Флорин Поповичи (Bogdan-Florin Popovici)

Мой комментарий: Думаю, эта заметка может быть полезна молодым специалистам, получившим традиционное архивно-документационное образование. Им – особенно при попадании на работу в частный сектор – будет непросто осознать, что представления о ценности документов государственных архивистов кардинально отличаются от соответствующий представлений руководителей коммерческих организаций (для меня самой в своё время это был довольно болезненный процесс). 

Источник: блог Богдана-Флорина Поповичи
https://bogdanpopovici2008.wordpress.com/2026/06/06/arhiva-care-nu-conteaza/ 

«Чем больше всё меняется, тем больше остаётся тем же самым»

Данная заметка известного румынского архивиста Богдана-Флорина Поповичи (Bogdan-Florin Popovici, на фото) была опубликована 3 июня 2026 года на его блоге «Bogdan's Archival Blog - Blog de arhivist».

Как говорят французы, «Plus ça change, plus c’est la même chose» (Чем больше всё меняется, тем больше остаётся тем же самым). Звучит как парадокс, не правда ли? Если нечто меняется, остаётся ли оно тем же самым?!… Ну, это зависит от обстоятельств …

Это выражение иногда встречается при описания явлений, связанных с электронными документами: да, всё вроде бы по-другому, но если подняться на достаточно высокий уровень при анализе ситуации, то функции, цели, методологии остаются всё теми же. Так, цель архивного документа (documentului arhivistic – в российской терминологии это понятие соответствует просто «документу» - Н.Х.) - документировать определённые процессы; он является свидетельством / доказательством - и это верно как для аналоговых, так и для электронных документов. Цель принципа происхождения - облегчить поиск и подтвердить аутентичность документа - не зависит от вида носителя. И так далее.

Но сегодня я хочу поговорить о другом вопросе, где также вовлечены электронные технологии, но который относится к более высокоуровневой стратегии – стратегии, которая «радикально меняется», но всё же в чём-то остаётся неизменной.

Уже несколько раз за последнее время мы были свидетелями дискуссий об архивных политиках государств Северной Европы. Одна из них заключается в сокращении, ограничении и консолидации территориальных архивов. Иными словами, речь идёт об упразднении территориальных архивов (местных и региональных) и их объединении в рамках крупных централизованных хранилищ.

Реакция?

БЕЗУМНЫЕ РЕШЕНИЯ!

АРХИВНОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ!

НАРУШЕНИЕ ПРИНЦИПА ПРАВА МЕСТНЫХ СООБЩЕСТВ!

И Т.Д.

[Делаем паузу для дыхания.]

Принцип права местных сообществ (общин), иногда перекрывающийся с принципом территориальности, это в каком-то смысле уловка – в том плане, что это смесь идей, применяемых в зависимости от контекста и с весьма значительными нюансами, что несколько сбивает с толку.

Принцип права местных сообществ (общин) гласит, что архивные фонды и коллекции должны сохраняться на территории той географической области, в которой они были созданы (согласно ст. 56 «Инструкции по архивному делу для создателей и хранителей документов» (Instrucțiuni privind activitatea de arhivă la creatorii şi deţinătorii de documente), утв. прикахзом Национальных Архивов Румынии № 217 от 23 мая 1996 года, см. https://www.docs4ever.ro/wp-content/uploads/2021/12/Instructiuni-creatori-arhiva_Ordinul-217-din-23.05.1996.pdf ). На мой взгляд, это грубая пере-интерпретация принципа территориальности, который в общем виде гласит, что для облегчения использования и понимания архивов предпочтительнее хранить их в среде, которая их создала либо повлияла на их создание (см. https://www.wiki.archivesnumeriques.hst.ulaval.ca/index.php?title=Principe_de_territorialit%C3%A9 ).

Оставляя в стороне различие между обязательным и предпочтительным, мы видим, что мотивация принципа относится к использованию и пониманию, однако оба эти понятия относительны, поскольку среда, в которой были созданы определённые документы, может больше не быть заинтересована в их использовании или же не обладать возможностью их понять (данный вопрос был публично поднят в оскорбительной форме представителями академических кругов несколько лет назад, когда был запрошен возврат коллекции мэрии Бистрицы из Клуж-Напоки (Cluj Napoca) в Бистрицу (Bistrița)).

Помимо аспекта обязательности принципов, существуют две противоречащие друг другу интерпретации:

• Принцип территориального происхождения предполагает, что архивы должны храниться в архивной службе территории или в учреждении, которое их создало. Такой подход способствует формированию фондов.
  
  
• Принцип территориальной значимости прямо противоположен. Он предполагает, что архивы следует передавать архивной службе, имеющей юрисдикцию над территорией, к которой относится контент, независимо от места хранения. Такой подход способствует рассредоточению фондов / коллекций и созданию новых. Лодолини (Lodolini) называет его «антиархивным принципом» (Archivistica, изд. 12, стр. 353).
  
  Мой комментарий: Речь идёт о книге итальянского автора Элио Лодолини (Elio Lodolini) «Архивная наука: принципы и проблемы» (Archivistica - principi e problemi). Цитируемое 12-е издание вышло в 2005 году. Наиболее свежим является 15-е издание, вышедшее в 2013 году.

Канадка Кароль Кутюр (Carol Couture)  (в книге Жан-Ив Руссо (Jean-Yves Rousseau), Кароль Кутюр (Carol Couture) и др., «Основы архивной науки» (Les fondements de la discipline archivistique), 1994, стр. 70-71) утверждает, что данный принцип применим на трех уровнях: национальном, региональном и институциональном.

• На институциональном уровне применение принципа предполагает, что архивные документы должны храниться как можно ближе к месту их создания, и это означает, что их следует хранить в учреждении, которое их создало. Это либо шутка, либо прекрасная мечта – и такая интерпретация противоречит основополагающей логике многих национальных архивов, которые стремились именно к тому, чтобы избавить свои источники комплектования от бремени хранения архивных документов, не имеющих ценности для их текущей деятельности. 
  
  Последними, кто пытался совершить это чудо, были австралийцы с их так называемым посткастодиальным подходом (предусматривавшем, что национальный архив должен хранить документы, но ответственность за курирование документов должна лежать на их создателе). Эта попытка провалилось через 20 лет… и они отказались от этой замечательной идеи).
  
  
• Что касается регионального уровня, то здесь принцип интерпретируется так: «архивы, являющиеся отражением и происходящие из определенной территории, по праву принадлежат сообществу, которое их породило, и сохраняются там, где они были созданы» (Кутюр, стр. 370). Это один из способов интерпретации, и он верен, когда речь идёт о собственности и символической ценности. 
  
  Там, где в Средние века не было сильного государства, а регионы обладали автономией, они отстаивали право на сохранение собственной памяти. Они имели право сохранять свои архивы как источник прав и истории. В контексте Румынии это объясняет, например, сопротивление саксонских архивов в Трансильвании (по крайней мере, в Брашове (Brașov) и Сибиу (Sibiu)) идее передачи средневековых архивных документов Государственному архиву в Будапеште в 1875 году и, где-то в 1920 году, Государственному архиву в Клуже (Cluj). Отсюда и источник «нюансных» дискуссий в нашей стране в межвоенный период, когда противопоставлялись централизация и региональная концентрация. 
  
  Однако концентрация больше не имеет ничего общего с заявленной логикой территориальности – логикой права принадлежности или понимания архивов; и прямо связана с управлением и использованием: невозможно разместить все архивные документы в одном месте, где-то в центре, и заставлять пользователей с мест путешествовать через всю страну, чтобы получить документ из архива (о начале предвоенной дискуссии см. книгу Марии-Александры Сас (Maria Alexandra Sas), «Строительство здания Государственного архива продолжается» (Sediul Arhivelor Statului în șantier continuu), 2024, документ 55). Тогда Вы идёте на уступку и реализуете «своего рода» территориальность в том смысле, что, не уважая прав каких-либо местных сообществ, решаете сконцентрировать архивные документы на определённой территории. 
  
  В межвоенный период концентрация в нашей стране шла на уровне региональных архивных службах (их было ~7), но с приходом коммунизма территориальная структура изменилась, появились области и уезды. Таким образом, территориальность определяется имеющимися ресурсами государства (распределяемыми на уровне вышестоящих органов управления архивами) и централизованной логикой (архив фактически находится не в подчинении учреждений местных/территориальных сообществ, а под управлением национальной архивной сети). 
  
  Согласно этой логике, если у меня есть ресурсы, то я могу организовать архивы на муниципальном или уездном уровне, или, наоборот, на региональном. Территориальность становится гибкой… и границы «сообщества» определяются тем, кто проектирует архивную сеть.
  
  
• Национальный уровень является наиболее полным и правильным пониманием этого принципа. Это признаёт Кутюр (стр. 70); об этом пишет Ботье (см. «Архивы в международной жизни: Международное архивное право, международное сотрудничество в архивных вопросах, архивы международных организаций» (Les archives dans la vie internationale : droit international des archives, collaboration internationale en matière d'archives, les archives des organisations internationales) под ред. Роберта-Анри Ботье (Robert-Henri Bautier), 1963, в: Труды Шестой международной конференции круглого стола по архивам 1961 г. в Варшаве, Польша (Conférence internationale de la table ronde des archives, CITRA), см. https://catalog.hathitrust.org/Record/010603336 , стр. 11-56); об этом говорит Лодолини (Archivistica, изд. 12, с. 350-361), обращаясь к спору государств-преемников с Австрией и Венгрией, и рассматривая территориальность в логике релевантности/происхождения (с. 353). 
  
  Данному вопросу также специально посвящён ряд работ, из которых я хочу упомянуть синтетическую работу Шарля Кечкемети («Суверенитет, спорные претензии, профессиональная культура» (Sovereignty, Disputed Claims, Profesional Culture), Брюссель, 2000, с. 25-61) - в котором говорится о территориальном происхождении и функциональной релевантности (с. 47-50); а также две более поздние публикации под редакцией Джеймса Лоури (James Lowrey) - «Перемещенные архивы» (Displaced Archives), 2017 г. и «Спорное архивное наследие» (Disputed Archival Heritage), 2023 г.. 
  
  Принцип территориальности относится к ситуациям, когда вновь возникшие государства претендуют на архивы, созданные в прошлом бывшими институтами и/или государствами на территории нового государства (это всё «созвездие» деколонизированных или вновь возникших государств), или к случаям захваченных в ходе войн архивов. Именно в таком смысле этот принцип фигурирует в международных договорах и соглашениях.

Вернёмся теперь к скандинавским государствам. Их ситуация соответствует второму пункту, но не на основе логики исторической автономии сообществ (у которых, в любом случае, есть свои архивы, по логике демократических государств), а в соответствии с логикой организации государственной архивной сети. 

Организующий принцип, как мы видели, заключается в обеспечении доступа и ресурсов для поддержания системы. Однако, когда 1) необходимо экономить и 2) находятся решения для обеспечения доступа, - существование такого большого количества зданий, с соответствующими затратами на оборудование и техническое обслуживание, а также на персонал, перестаёт быть оправданным. С экономической точки зрения выгоднее создавать хранилища с высокой плотностью хранения и централизовать хранение архивных документов. Инвестиции в современные экологичные хранилища большой ёмкости окупаются за несколько лет за счет ликвидации региональных архивов. После амортизации затрат всё идёт в плюс = снижение общих эксплуатационных расходов архивных учреждений.

А что насчет местных жителей? Ответ кроется в цифровизации. Цифровая трансформация (осуществляемая в рамках стратегии или по запросу) позволяет получать доступ из любого места ко всем материалам. Местные сообщества любого уровня обслуживаются более качественно, чем в случае существования региональных архивов. Критерий обеспечения доступа соблюдается, как и в случае с национальными сетями. Даже сейчас, при физической централизации и виртуальной децентрализации, доступ становится более эффективным. Теоретически, затраты здесь также кажутся меньшими, учитывая возможность повторного использования цифровой копии любым пользователем. Конечно, возникают значительные расходы на ИТ, но их также можно оптимизировать.

В общем, посмотрим, что нам покажет будущее…

Чем больше всё меняется, тем больше остаётся тем же самым …

Богдан-Флорин Поповичи (Bogdan-Florin Popovici)

Источник: блог Богдана-Флорина Поповичи
https://bogdanpopovici2008.wordpress.com/2026/06/03/plus-ca-change-plus-cest-la-meme-chose/ 

Искусственный интеллект для архивов

Данная заметка известного румынского архивиста Богдана-Флорина Поповичи (Bogdan-Florin Popovici, на фото) была опубликована 13 марта 2026 года на его блоге «Bogdan's Archival Blog - Blog de arhivist».

«Недоступный для поиска текст не может считаться знаниями. Настоящая польза может быть получена тогда, когда разбросанная по миллионам документов информация может быть связана, сопоставлена и интеллектуально проанализирована; когда исследователь может задать вопрос и получить полный ответ, основанный на материалах всего архива». - Эти слова сказаны ценящим архивы человеком, работающим, однако, в сфере информационных технологий. Звучат они красиво и вдохновляюще, но, боюсь, эти представления идеалистичны. Тем не менее, они подтолкнули меня к тому, чтобы сформулировать ряд идей в отношении ИИ и содержания архивов.

1. Архивы не хранят «Истину» (с большой буквы – т.е. абсолютную истину «в последней инстанции» - Н.Х.). Я уже писал об этом раньше, и в профессиональной литературе имеется множество суждений по данному вопросу (от неверных интерпретаций и до абсолютно уместных позиций). 

Архивы хранят одно представление об истине - истину того, кто создал документы; и которая быть, а может и не быть достоверной т.е. верным отражением реальности. С этой точки зрения, если Вы «вложите» в ИИ все имеющиеся в библиотеке книги по физике, то получите более авторитетные знания, чем если бы Вы отсканировали несколько миллионов архивных документов. Именно поэтому, говоря традиционным языком, в библиотеке работают читатели, а в архиве - исследователи. Это различие появляется не потому, что архивы более сложно устроены, а потому, что в архиве хранятся фрагменты истины, которые, - чтобы быть релевантными для знаний, - должны быть интерпретированы и помещены в правильное место в схеме знаний. Как гласила классическая парадигма (сейчас может быть иначе, я не знаю): сначала Вы читаете книги, а затем идете в архив... 

Если Вы идете в библиотеку и копируете материалы из 4 книг, то Вы можете написать статью. Если Вы идете в архив и копируете материалы из 400 документов, то Вы создаёте коллекцию документов. Это как разница между выставкой, где вы демонстрируете 30 документов, и историей, которая связывает содержание документов и другие ресурсы. Книги пишутся с целью получения знаний и имеют повествовательную нить; в то время как документы представляют собой фрагменты реальности административного процесса, который их породил, и которые были созданы потому, что процессы деловой деятельности нуждаются в информации. Документы, безусловно, не создавались для передачи в будущее знаний о прошлом; когда мэр подписывал документ, он вряд ли думал о том, что это определит, какой останется память о нём в истории…

2. Архивный документ - это информация, интерпретация которой сильно обусловлена контекстом и смысл которой устанавливается профессиональным исследователем посредством процессов оценки и интерпретации, которые не всегда являются осознанными, но всегда присутствуют. 

Например, допустим, что 13 марта 1933 года произошла автомобильная авария. Когда поступает запрос, очевидно, что система выдаст информацию об аварии. Но эта информация ещё не представляет собой релевантные знания… Нам всё ещё предстоит выполнить рад проверок, например: 

• Каков источник информации: был ли это 1) писатель, информация приведена в рукописи романа; 2) сотрудник дорожной полиции, информация приведена в протоколе; 3) журналист, информация приведена в статье? 
  
  
• Где хранилась информация: а) в личном архивном фонде; б) в архиве местного управления дорожной полиции; c) в архиве редакции газеты? 

Возможно множество комбинаций ответов на эти два вопроса, например: полицейский протокол (не хранившийся, однако, в полицейском архиве), который был добыт журналистом, и о котором главный редактор пишет в своих мемуарах… 

Такие требующие ответов вопросы возникают у исследователя архивных материалов почти рефлексивно; это называется критикой источников (critica izvoarelor), которая в исторической дисциплине является (как я надеюсь - или была раньше) предметом изучения. Крайне важно, чтобы архивный документ был подвергнут подобному процессу критического анализа с тем, чтобы установить его релевантность для знаний.

И это не единственный контекст. Если Вы обучите систему ИИ на административных документах 1950-1965 годов, то я убеждён, что результаты покажут, что в 90% случаев они связаны с буржуазией или собственниками недвижимости (с вариациями). А если использовать эту систему для анализа периода между мировыми войнами, она покажет, что правительства отражали интересы помещиков и капиталистов, и угнетали рабочий класс… Или, скажем, если для обучения ИИ взять документы 1938-1945 годов, то я уверен, что они будут полны этнических терминов, которые сегодня встречаются редко. И всё это нельзя удалить из архивного документа, потому что тогда Вы уничтожите его сущность, а именно - отражение реальности, какой её видел автор документа или создатель архива. Но нельзя также рассматривать эту реальность как знание сегодняшнего дня, и публично её продвигать…

По этим причинам, одно дело - это описание документа, которое представляет его содержание на подходящем для «целевого сообщества» языке и обеспечивает согласованность и контекст; и совсем другое - передача содержания исходного документа. Вот почему использование содержания документов для генерации знаний в отсутствие контекстуализации является рискованным, поскольку оно может породить знание, которое не является знанием сегодняшнего уровня, а представляет собой знание в логике реальности прошлого. И я не думаю, что мы ожидаем этого от ИИ в архивах... Именно поэтому поиск по содержанию документов может дать впечатляющие результаты, однако в отсутствие систематизации Вы не доберетесь до «второй страницы выдачи результатов поиска» (как иронизируют специалисты по поиску информации, лучшее место, чтобы спрятать труп, - это вторая страница результатов поиска Google. Туда никто никогда не смотрит...).

Большая проблема для ИИ-решений на основе архивного контента, на мой взгляд, заключается не в формировании «рассказа», а в предоставлении источников и описании их контекста; и в систематизации информации (да, я знаю, Вы спросите – по какому критерию?), которую может изучить «исследователь», - сократив тем самым (не думаю, что его удастся полностью исключить) трудоёмкий процесс выявления релевантных источников по теме. И нет, я не думаю, что ИИ в архивах должен давать ответы - потому что, неизбежно, хранящиеся в архивах свидетельства и доказательства субъективны, и их необходимо интерпретировать… А для этого ИИ должен очень многому научиться заранее.

Богдан-Флорин Поповичи (Bogdan-Florin Popovici)

Источник: блог Богдана-Флорина Поповичи
https://bogdanpopovici2008.wordpress.com/2026/03/13/un-ai-pentru-arhive/ 

Об объективности документов

Данная заметка известного румынского архивиста Богдана-Флорина Поповичи (Bogdan-Florin Popovici, на фото) была опубликована 26 марта 2026 года на его блоге «Bogdan's Archival Blog - Blog de arhivist».

«Объективность» документов является одной из (нео-)дженкинсоновских навязчивых архивных идей. В то же время одной из постмодернистских навязчивых архивных идей является «субъективизм» документов. Вот цитата для анализа:

«Результатом административной деятельности является не создание документов, а поиск решений проблем и оказание услуг. Документы представляют собой особую форму инструментов и создаются по мере необходимости. Документы появляются в ходе информационного обмена, при этом они не создаются намеренно. Если же они создаются преднамеренно, то их функциональность в этом процессе исчезает. Документы - это скрытая часть процесса принятия решений, и они становятся видимыми только с точки зрения, отделённой от процесса принятия решений».

Анжелика Менне-Хариц (Angelika Menne-Haritz)

Мой комментарий: Анжелика Менне-Хариц (родилась в 1949 году) – немецкий архивист. С 2006 по 2014 год занимала должность вице-президента Федерального архива Германии (Bundesarchivs). Известна, в частности, своими интерпретациями концепций американского классика управления документами Шелленберга (Schellenberg). Источник: Википедия, см. https://de.wikipedia.org/wiki/Angelika_Menne-Haritz 

Если анализировать со строго «литературной» точки зрения, то постмодернисты правы. Документы сами собой не пишутся. Очевидно, что они пишутся намеренно, и что я - не помощница Алекса, которая записывает, когда ей вздумается… И да, написание текста —дело авторское, поэтому результат субъективен. 

Однако в равной степени верно и то, что это не то, что нео-дженкинсоновцы хотели бы сказать о беспристрастности документа, и приведенная цитата в этом плане весьма красноречива. У меня нет процесса написания документов, такое делает журналист или писатель. Административный документ создается тогда, когда административному процессу требуется информация. Если бы информация могла передаваться устно, а человеческая память была бы достаточно честной и достоверной, то не было бы необходимости в документе – а в отсутствие всего этого необходим инструмент для передачи информации, и, поскольку его нужно было как-то назвать, то его назвали документом. Вот почему говорят, что документ является побочным продуктом административных процессов – сам по себе он не является самоцелью, поэтому нет и личной заинтересованности в его написании.

Так объективен ли документ? Очевидно, да, потому что он отражает реалии, необходимые для протекания административного процесса. Если же присутствует «творчество», то процесс уже не сможет протекать объективно. [Сотрудник дорожной полиции не пишет «романы» в протоколе, описывающем аварию].

Субъективен ли документ? Очевидно, да, поскольку он отражает субъективность административного процесса, в котором участвует: действующих лиц, осуществляющих процесс (со своей субъективностью), применимые административных правил (с их особенностями) и т.д. [Сотрудник дорожной полиции, очевидно, будет писать протокол деревянным «канцеляритом», следуя правилам, навязанным внутренними нормами и специальной подготовкой.]

Документ не является чем-то абсолютным, но он и не является фантазией. Административный процесс объективно следует законодательству (в противном случае в Уголовном кодексе найдётся масса подходящих составов преступлений) - но, как известно, законность здесь нужна не для обеспечения справедливости, речь идёт о соблюдении правовой нормы - которая по своей сути субъективна.

Богдан-Флорин Поповичи (Bogdan-Florin Popovici)

Мой комментарий: С моей точки зрения, приведенные выше абстрактные рассуждения, не учитывающие мотивацию и риски создателей документов, заведомо не приведут ни к чему конструктивному. Никакие теоретические соображения не могут воспрепятствовать созданию как объективного, так и необъективного документа при схожих обстоятельствах – что может быть сделано как преднамеренно, так и неумышленно (например, документ может оказаться необъективным просто в силу недостаточной квалификации автора, или же ввиду отсутствия в его распоряжении достаточных первичных сведений).

Доверие к документам возникает в том случае, когда создатель документов или архивов кровно заинтересован в их точности – т.е. когда от точности зафиксированных в документах сведений зависит жизнь, здоровье, собственность, прибыль и т.п.; а за неточности автор документа может быть привлечён к серьёзной ответственности. Это всё равно не гарантирует точное отражение объективной реальности, но, по крайней мере, документы будут отражать реальность такой, какой её видел создатель документов. Если соответствующие документы порождаются в рамках регулярной деятельности, то неявным образом возникает обратная связь, мотивирующая создавать более точные документы. 

Обычно можно доверять документам, создаваемым в рамках регулярной повседневной деловой деятельности в качестве её побочного продукта; а также документам, являющимся инструментами высокоценных и/или высокорискованных деловых операций. Доверие пользователей документов также растёт, если из анализа комплекса архивных материалов видно, что предпринимаемые на основании документов действия приводили к ожидаемым результатам. Также можно, как правило, больше доверять документам, если они содержат неблагоприятную (для их автора, для организации, для ответственного хранителя) информацию.

Если же документы создаются «для прокурора», для воздействия на общественность и т.п.; или если неточности в документах не влекут каких-либо существенных последствий – то такой мотивации может не быть (наоборот, создатель может быть мотивирован исказить реальную картину), и риск появления в документах «галлюцинаций» возрастает.

Часто забытым фактором оказывается то, что в архивном деле доверие устанавливается не к отдельным документам, а к большим полным (а не выборочным, как в музейных коллекциях!) комплексам взаимосвязанных документов. С одной стороны, повторяющиеся процессы должны порождать похожие документы; с другой стороны, ввод в деловой оборот определенного документа порождает создание ряда взаимосвязанных документов, и доверие устанавливается в том числе посредством изучения этой взаимосвязи.

Источник: блог Богдана-Флорина Поповичи
https://bogdanpopovici2008.wordpress.com/2026/03/26/despre-obiectivitatea-documentului/ 

О сроке хранения описей дел постоянного и временного сроков хранения

Данная заметка известного румынского архивиста Богдана-Флорина Поповичи (Bogdan-Florin Popovici, на фото) была опубликована 21 марта 2026 года на его блоге «Bogdan's Archival Blog - Blog de arhivist».

На прошлой неделе у меня состоялась очень интересная дискуссия с одним из коллег относительно срока хранения описей дел источниками комплектования.

Краткий исторический обзор

В те времена, когда наши бабушки и дедушки составляли Указ №472, они потребовали, чтобы описи дел создавались источниками комплектования в 3 экземплярах - для дел  временного срока хранения, и в 5 экземплярах – для дел постоянного хранения. (На заметку молодым коллегам: это были трудные времена, когда описи печатались на пишущих машинках, и тогда не было копировальных аппаратов).

Мой комментарий: Речь идёт о Указе Президента Румынии № 472 от 20 декабря 1971 года о Национальном архивном фонде Социалистической Республики Румыния (Decret nr. 472 din 20 decembrie 1971 privind Fondul Arhivistic Naţional al Republicii Socialiste România), см. 
https://legislatie.just.ro/public/DetaliiDocument/287 

Логика этого заключалась в том, что один экземпляр описи оставался в подразделении источника комплектования, а 2 (или 4 – для документов постоянного срока хранения) отправлялись в архив организации, в который передавались документы. При отборе на постоянное архивное хранение по одному экземпляру описей дел постоянного и временного хранения отправлялись в государственный архив в качестве приложений к акту отбора на архивное хранение (pv de selecționare). Последний экземпляр описи дел временного срока хранения оставался в источнике комплектования как свидетельство того, какие документы были уничтожены, а остальные 3 экземпляра описей дел постоянного срока хранения через 30 лет передавались в государственный архив вместе с документами.

В 1996 году от одного экземпляра описей документов постоянного хранения отказались, сократив «бюрократию»…

Возвращаясь к сегодняшнему дню…

…нам [сотрудникам государственного архива – Н.Х.] при приёме документов на архивное хранение часто приходится иметь дело с целыми стопками описей в трех экземплярах; и симметрично, во многих номенклатурах дел описи помещаются в раздел документов постоянного хранения. 

Кстати, возвращаясь к моему предыдущему посту о сопоставлении понятий «категории документов» и «тип документа» (см. https://bogdanpopovici2008.wordpress.com/2026/03/16/categorie-vs-gen-de-documente/ , см. мой перевод https://rusrim.blogspot.com/2026/04/1.html - Н.Х.), ), во многих случаях описи документов постоянного срока хранения в этих номенклатурах размещаются по типу, игнорируя как рабочие процессы, так и функции категории документов (информации) в рамках этих процессов.

Но позвольте мне начать с типа документа (genul documentar). Реалистично говоря, даже если смотреть с этой точки зрения, учётные документы не обязательно являются документами постоянного срока хранения. Описания дел и документов и управленческие документы находятся в движении, они эволюционируют. Даже самая лучшая на данный момент опись дел из исторических архивов отражает определённые потребности / ценности / важнейшие моменты; и в будущем она может оказаться недостаточно хорошей. Поэтому можно предположить, исходя их разумных соображений, что настанет время, когда такая опись устареет и будет заменена чем-то другим. И тогда есть большая вероятность, что она сама станет архивным артефактом… или, возможно, будет уничтожена (в некоторых случаях).

Если посмотреть на этот вопрос с точки зрения функции, которую описи выполняют в деятельности (подразделения) источника комплектования, ситуация становится еще более сомнительной. У меня есть опись документов за 2 года. Я передаю документы в архив организации и сохраняю у себя опись. Зачем я ее храню? – чтобы знать, какие документы я передал, и иметь возможность найти необходимую информацию (я знаю, какое дело запросить). Но если, допустим, через 3 года дела уничтожаются – то какой смысл хранить опись? Представляется очевидным, что опись должна храниться в течение примерно того же срока, что и срок хранения перечисленных в ней дел.

Мой комментарий: Не соглашусь с последним утверждением. Учётные документы (помимо исполнения прямых требований законодательства, какими бы они ни были), следует хранить в течение всего времени, когда они могут потребоваться организации и её структурному подразделению в качестве доказательства того, что документы действительно существовали (или не существовали), и были законным образом переданы либо уничтожены. Этот срок зависит от содержания документов, и при его определении следует учитывать риски, сроки исковой давности и другие факторы. В судах достаточно часто поднимается вопрос о том, были вообще созданы определённые документы … Возможны и наличие факторов, требующих сокращения сроков хранения – например, связанных с защитой конфиденциальной информации или персональных данных.

Однако опись дел - это активный документ подразделения. Именно поэтому она находится в подразделении – она обслуживает активную потребность в информации. Эта потребность исчезает, когда уничтожаются перечисленные в описи дела и документы. Тогда опись сама становится архивным документом, служащим свидетельством прошлой деятельности и не имеющим ценности для оперативной деятельности. При передаче в государственный архив она будет дубликатом уже имеющегося там документа (к тому же связанного с актом об отборе на архивное хранение). По всем этим причинам данный экземпляр описи можно уничтожить. Таким образом, разумный срок хранения описи в источнике комплектования составляет максимум 1 год с момента истечения сроков хранения перечисленных в описи дел и документов …

Ситуация с описями дел и документов постоянного срока хранения отчасти отличается. Она отличается, потому что у вас больше нет т.н. события-триггера, которым является «уничтожение перечисленных в описи дел и документов». Однако это отличие частичное, потому что если организация/подразделение перестают существовать, то информационная функция описей исчезает, и эти документы становятся неактуальными (ведь дополнительные экземпляры описи имеются в архиве). Поэтому альтернативным условием при установлении срока хранения могло бы быть «прекращение деятельности организации».

Это немного отличается от срока хранения «постоянно, потому что это опись», верно?

Богдан-Флорин Поповичи (Bogdan-Florin Popovici)

Источник: блог Богдана-Флорина Поповичи
https://bogdanpopovici2008.wordpress.com/2026/03/21/o-coborare-abrupta-despre-termenul-de-pastrare-al-inventarelor-arhivistice/ 

Размышления о понятии «архивной единицы» (unitate arhivistică)

Данная заметка известного румынского архивиста Богдана-Флорина Поповичи (Bogdan-Florin Popovici, на фото) была опубликована 15 марта 2026 года на его блоге «Bogdan's Archival Blog - Blog de arhivist».

Мой комментарий: Данный пост продолжает тему, ранее затронутую Богданом-Флорином Поповичи в 2023 году, см. перевод его поста: http://rusrim.blogspot.com/2023/02/blog-post_354.html 

Вопрос о том, что такое «архивная единица» был одним из первых, с которыми мне пришлось разбираться, когда я пришёл на работу в архив: как так получается, что дело (dosar) считается архивной единицей, но если на рулоне микроплёнки отснято 5 дел, то рулон всё равно считается одной архивной единицей? Помню, как ветераны тогда насмехались надо мной, говоря, что этот вопрос был решен давным-давно. Я не думаю, что это действительно было так, и не думаю, что это вопрос решён к настоящему времени.

Понятие «архивной единицы» довольно старое. Думаю, Аурелиан Сасердотяну (Aurelian Sacerdoțeanu (1904-1976) - румынский историк и архивист, внесший значительный вклад в развитие архивного дела и образования в Румынии; в 1938–1953 годах был директором Государственного архива – Н.Х.) позаимствовал его у итальянцев, затем, полагаю, оно в 1950-х годах трансформировалось в понятие «единицу хранения» (unitate de păstrare) – тут у меня нет каких-либо четких доказательств – из советской литературы в рамках приспособления к непривычным терминам. Но я до конца не уверен в этом, да и это сейчас не имеет значения.

Согласно классическому определению, архивная единица - это «документ или несколько документов» (!) … бла-бла-бла … которые занимают отдельную позицию в учётном документе. С моей точки зрения это означает, что соответствующий учётный документ уже существует. Иными словами, архивная единица не существует до тех пор, пока дело не внесено в опись (обращаю на это внимание тех, кто говорит, что архивная опись описывает, среди прочего, архивные единицы ...). Но в архиве могут быть дела, которые не включены в описи - так как же их называть? Что это собой представляют? Это логический тупик.

Примечание: Итальянцы используют более прагматичный подход: под архивной единицей они понимают неделимую единицу архивного фонда, образованную несколькими документами или документальной единицей. Это определение тоже не очень хорошее, поскольку «неделимость» - вещь относительная.

Эту путаницу можно как-то прояснить, если исходить из идеи о том, что учетный документ может быть уже запланирован и задуман. «Известно», как он будет выглядеть, потому что это регламентируется законодательством. Проблема здесь в том, что, как показывает реальная практика, могут существовать несколько типов учётных документов, которые не обязательно являются классическими описями. Примером могут служить судебные дела, которые могут содержать несколько томов – однако в учётных документах, которые часто выполняют роль описи, есть только одна позиция: дело. Отсюда возникает еще одна проблема: в архивных правилах часто встречается положение, согласно которому каждому тому присваивается отдельный номер в описи. Таким образом, если у вас есть дело (по вопросу/иску) из 30 томов, то у вас будет 30 отдельных архивных единиц.

На мой взгляд, тот факт, что подобные вопросы стали центральными в архивной профессии и правилах, выдаёт применение логики управления продуктовым магазином: нужно знать количество коробок или банок. Нас больше интересует количество ёмкостей, чем содержание.

Подобная логика, на мой взгляд, не соответствует потребностям архивного дела. Мы храним архивы, чтобы их использовать -  а тому, кто использует архивные документы, необходимо понять, какая информация в них содержится т.е. проект X, вопрос Y, дело Z. Материальный аспект является вторичным, поскольку, если я выявил нужную мне тему, то тот факт, что архивная единица содержит, скажем, 50 или 200 страниц, является второстепенным. Моя задача как архивиста заключается в выявлении материалов по нужной теме с использованием научно-справочного аппарата. Я, конечно же, не отрицаю важность знания количества томов т.е. физического представления; но этот аспект не должен быть центральным.

В заключение отмечу, что для меня «архивная единица» должна быть единицей логического контента, представленная посредством материальных единиц (мы можем назвать их единицами хранения). Возможно, описи, как и любые учётные документы архива, должна включать сведения о физическом представлении, а научно-справочный аппарат – включать логическое описание, т.е. интеллектуальные единицы.

Богдан-Флорин Поповичи (Bogdan-Florin Popovici)

Мой комментарий: В российской традиции тоже, думаю, пришла пора заново разобраться с понятиями «единицы учёта» (см. https://www.ciscra.org/mat/mat/term/6200 ) и «единицы хранения» (см. https://www.ciscra.org/mat/mat/term/2691/8029 ), с учётом особенностей 21-го века и цифровых технологий.

Источник: блог Богдана-Флорина Поповичи
https://bogdanpopovici2008.wordpress.com/2026/03/15/panseuri-despre-conceptul-de-unitate-arhivistica/ 

Сопоставление понятий «категории документов» и «тип документа», часть 2

(Окончание, начало см. http://rusrim.blogspot.com/2026/04/1_16.html )

То, что категории являются элементами логической структуры, должно придавать более абстрактный характер описанию категории. Если, например, дело содержит документы, полученные в результате разработки проекта X, то категория, к которой относятся документы в этом деле, должна быть «Европейские проекты». Категория должна быть обобщённой, выходящей за рамки частных случаев. Как следствие, являются бессмыслицей рекомендации в ряде архивных руководств о том, что резюме дела должно быть идентично описанию категории.

Как правило, категория включает несколько типов, т.е. это отношение «один ко многим». Тип документа, посредством применения правил создания документа, обычно создается в результате отдельного действия; категория же, которая, как правило, свключает несколько типов документов, будет указывать на группировку документов, порождённых в результате выполнения ряда действий, т.е. деятельности.

Также встречаются случаи, когда категория отождествляется с одним типом документа, но это совпадение часто вводит в заблуждение или же просто удобно на практике. Категория связана с определённой деятельностью; если эта деятельность порождает один тип документов, то имеет место подобное «перекрытие», однако на самом деле тип не определяет категорию. 

Например, часто встречающаяся в номенклатурах категория называется так: «реестр входящих и исходящих документов» (registru de intrare ieșire). Отмечу, что в названии здесь используется единственное число, хотя более корректно было бы использовать множественное – ведь сколько бы реестров ни было составлено, все они будут принадлежать к одной и той же категории. В данном случае определение категории вводит в заблуждение, поскольку на самом деле критерием является содержащаяся информация, а не тип. Если бы реестр хранился на карточках, разве срок хранения не был бы тем же? Если реестр оцифрован и ведётся в информационной системе, разве срок хранения не будет тем же? Так в чём суть данной категории - в информации, касающейся входящих/исходящих документов, или же в типе документа, содержащего эту информацию? На мой взгляд, очевидно, что содержащаяся информация имеет ключевое значение, поэтому тип вторичен. Такую категорию следовало бы назвать: «Документированные сведения о входящих и исходящих документах». Если имеется несколько типов документов, то название может быть дополнено пояснением: «Документированные сведения о входящих и исходящих документах (реестры, дела, программное приложение для ведения реестра).

Любой, кто имел дело с номенклатурой, особенно если та включает подробные описания категорий, знает, что вскоре Вы начинаете читать только половину описания – ту, где содержится описание вопроса/темы; в первой же части обычно части перечисляются типы документов, и этот список неизменно заканчивается словами «и т. д.». 

На мой взгляд, источник проблемы кроется в некорректном применении в данном контексте метода составления резюме для дел (это ответы на вопросы «Кто? Для кого? По какой причине? С какой целью?». Логика в основе этого правила говорит о том, что, определив тип, Вы устанавливаете важность документа. Одно дело - отчеты / утверждения, и совсем другое - приказы/решения. В этом есть своя логика, но, на мой взгляд, она ошибочна. В случае средневековых документов такая логика абсолютно уместна, поскольку описание там обычно фрагментарное. Это не обязательно самый удачный подход, поскольку его использование подразумевает хорошее знание типов документов соответствующего периода/региона (скажем, Карл I Роберт (Шаробер) Венгерский (1288–1342) не издавал хартий…). Я встречал нескольких западных специалистов, которые не усложняли себе жизнь указанием типа, а просто повторяли основной глагол действия или состояния, предусматриваемого документом. 

Однако, когда мы говорим о категориях, мы, как правило, говорим о современных документах, которые связаны между собой не типом, а деятельностью, результатом которой они являются или которую поддерживают. Как следствие, первостепенное значение имеет критерий ассоциирования - и, если это применимо, то могут свою роль могут сыграть и типы документов. Это наиболее очевидно в случае, когда имеются большие объёмы документов и когда формируются различные категории документов, поскольку потребность в их сохранении различна. Можно было бы ввести категорию «Европейские фонды», возникающую в результате деятельности по получению/реализации европейских фондов, но это была бы слишком широкая категория. И тогда мы создаем несколько категорий: «Европейское финансирование (запросы и контракты)»; «Закупки в европейских проектах (спецификации, контракты, платежи)» и т. д.

Какова взаимосвязь между категорией и делом/реестром? Существует логическая связь, отражающая субординацию: дело приобретает логическую классификацию категории, которая неявно вытекает из группировки отнесенных к этой категории документов. Также есть связь «материализации»: категория определяет общий критерий, а в дело собираются документы, отвечающие более конкретному критерию. 

В приведенном выше примере упоминалась категория «Документированные сведения о входящих и исходящих документах», которая может быть присвоена 5 реестрам входящих и исходящих документов для разных периодов времени (поскольку категория ограничена хронологически только той классификационной схемой/номенклатурой, которая её ввела; теоретически категория может существовать хоть 100 лет. В то же время любая физическая группировка документов вряд ли останется открытой в течение 100 лет). 

Категория - элемент логической структуры; формы группировки документов - это физические проявления. Представим себе шкаф с несколькими ящиками. На логическом уровне содержимое каждого ящика можно идентифицировать, наклеив на него этикетку. На физическом уровне документы, отвечающие логическому критерию, помещаются в соответствующий ящик. В этот ящик можно класть документы за документами, пока они будут создаваться в рамках соответствующей практической деятельности. Да, существует физический предел емкости ящика/шкафа, поэтому в определенный момент мы аккуратно извлекаем документы из ящиков, раскладываем их по томам и архивируем, тем самым освобождая место в производственном помещении. 

Вот здесь появляются два понятия: момент прекращения накопления документов (то есть момент, когда принимается решение о том, что созданные к этому моменту документы должны быть убраны — согласно румынскому законодательству, это обычно календарный год); и понятие дела, которое может индивидуализировать группировку документов. Таким образом, если у меня есть категория «Личные дела», то, очевидно, внутри этой категории будут дела, индивидуализированные для каждого сотрудника. Категория здесь одна и та же, но дела посвящены разным объектам. И, конечно же, каждое дело может иметь тома. Все они содержат документы, принадлежащие к одной и той же категории.

Итак, подведём итоги:

• Действие/операция/транзакция порождает документ определенного вида = типа документа. Может быть много документов данного типа, но только один экземпляр – для этого действия.
  
  
• Множество действий образует деятельность. Может быть несколько типов документов, соответствующих действиям, но для каждого действия может быть лишь один экземпляр документа конкретного типа.
  
  
• Совокупность типов может быть отнесена к категории, определяемой на основе деятельности.
  
  
• Совокупность экземпляров документов будет физически сгруппирована, образуя дела и тома.

Категория может иметь в качестве критерия группировки тип документа, но чаще всего она охватывает несколько типов.

Совокупность документов, созданных за определенный период и отвечающих определяющему категорию критерию, может образовывать дело, но чаще всего формируется несколько дел (и каждое дело может содержать несколько томов).

Дела и тома… И вот мы вернулись к вопросу об архивной единице: является ли она физической или логической? :)

Богдан-Флорин Поповичи (Bogdan-Florin Popovici)

Источник: блог Богдана-Флорина Поповичи
https://bogdanpopovici2008.wordpress.com/2026/03/16/categorie-vs-gen-de-documente/ 

Сопоставление понятий «категории документов» и «тип документа», часть 1

Данная заметка известного румынского архивиста Богдана-Флорина Поповичи (Bogdan-Florin Popovici, на фото) была опубликована 16 марта 2026 года на его блоге «Bogdan's Archival Blog - Blog de arhivist».

Один из читателей моего блога попросил меня высказать своё мнение о понятиях «категории документов» (categorie de documente) и «тип документа» (gen de document, genul documentului). Вопрос действительно очень интересный, особенно учитывая очевидную путаницу при использовании этих терминов, и то, что их часто рассматривают их как синонимы. Классическим примером тому является фраза: «типы документов в архивной описи…». Я попробую объяснить различие этих понятий - описав общую схему и возможно, упростив некоторые более сложные аспекты.

В румынской литературе по дипломатике и архивному делу используется термин «тип документа» (gen de documente). Это не единственно возможный, а лишь устоявшийся вариант. Если я правильно помню, Дамиан Богдан (Damian P. Bogdan (1907-1991) - румынксий историк, библиотекарь и специалист в области славянских языков – Н.Х.) в введении к своей публикации о славяно-румынской дипломатике, вышедшей в серии «Документы по истории Румынии» (Documente privind istoria României, DIR) использует термин «тип» (gen), в то время, как Сигизмунд (Зигмунд Пол) Яко (Sigismund (Zsigmond Pál) Jakó (1916-2008) – румынский историк и архивист венгерского происхождения – Н.Х.) в работе по латинской дипломатике предпочитает термин «вид» (tip). Со временем утвердился термин «тип».

Классификация по типам - это классификация документа на основе его характеристик с точки зрения дипломатики, которые определяют/индивидуализируют его, говорится в словаре Общества американских архивистов (SAI, см. https://dictionary.archivists.org/entry/record-type.html ). Таким образом, можно сказать, что «тип» напрямую связан с формой документа (forma documentară), определяемой как «правила представления, в соответствии с которыми передается содержание (контент) документа, его административный и документальный контекст, а также его юридическая сила и полномочия» (InterPARES, см. https://www.interpares.org/ip2/ip2_terminology_db/documentary-form/497 - для сравнения, см. https://www.ciscra.org/mat/mat/term/2357/2881 - Н.Х.). То есть (оставляя в стороне цифровые технологии - однако, с соответствующими изменениями, приведенные ниже положения применимы и к ним):

• Если речь идёт о распорядительном документе (ordin), то ожидается, что он будет содержать решение, инструкцию; будет адресован нижестоящему в иерархии лицу; будет подобающим образом оформлен (не будет написан на салфетке); и будет подписан вышестоящим в иерархии лицом.
  
  
• Если речь идёт о заявлении / прошении (cerere), то ожидается, что оно будет содержать просьбу, обычно от имени физического лица (либо от его собственного имени, либо от имени третьего лица, уполномочившего заявителя); будет включать идентификацию заявителя и описание предмета просьбы. «Церемониальность» оформления может отсутствовать; такие документы часто пишутся от руки.
  
  
• Если речь идёт о счёте-фактуре (factură), то он должен содержать элементы, позволяющие идентифицировать плательщика, получателя платежа, сумму; также ожидается наличие граф для проведения бухгалтерских расчётов. - Квитанция (chitanță), однако, может содержать некоторые из тех же элементов, но не будет включать разбивку по НДС и другие данные, и не будет выполнять те же функции в ходе деловой деятельности, что счёт-фактура. Это другой тип документа.
  
  
• Если речь идёт о договоре (contract), он должен включать идентификацию сторон, предмет договора, условия его исполнения, а также подписи и/или регистрационные номера. Это не то же самое, что устное (jurământ) или письменное (promisiune scrisă) обещание.

В компьютерных системах типы документов широко используются, поскольку это позволяет стандартизировать производство документов с помощью форм, начиная от заявлений на отпуск и плоть до договоров. Преимущества такого подхода многочисленны:

• Повторяющиеся элементы уже присутствуют, так что не тратится время на их написание, а также можно избежать риска упущения важной информации;
  
  
• Информационное содержание (контент) становится из неструктурированного (полу)структурированным, что упрощает сбор и автоматическую обработку контента.
  
  
• Управлять документами, как правило, становится проще, благодаря возможности применять общие политики в отношении одного и того же типа информации. Как следствие, складывается политика - иногда опасная - установления сроков хранения в соответствии с типом документа (на уровне документа).

Если понятие «типа документа» связано с дипломатикой, то понятие «категории документов» связано с архивной наукой. Прежде всего, следует отметить, что когда речь идёт о категориях, то слово «документы» используется во множественном числе: мы говорим о «типе документа» и о «категориях документов». Категории, очевидно, также являются формой классификации, логически группирующей типы документов на основе критериев создания/извлечения. 

Примечание: Строго говоря, «категория» документов представляет собой класс, в то время как «тип» документа является членом этого класса; на практике же документы разных типов образуют серию. Но давайте не будем усложнять себе жизнь такими тонкостями...

Категория не включает документы сами по себе: документ - это объект; а категория включает общее описание критериев, лежащих в основе группировки документов, которые, для ясности, могут идентифицироваться по конкретным элементам (которые их характеризуют - следовательно, по типам). Критерию группировки в категорию могут удовлетворять один или несколько типов документа. Связь между ними является инклюзивной: тип является частью категории.

Согласно румынской нормативно-правовой базе, категория обозначается индексом по номенклатуре и имеет срок хранения. Сложная деловая деятельность может порождать несколько критериев для группировки/управления/поиска документов, - и, следовательно, несколько категорий.

Срок хранения обычно назначается категории, поскольку экспертизу ценности для отбора на хранение/уничтожение по объективным причинам невозможно провести на уровне отдельных документов. Мы можем захотеть удалить все ссылки из дел, но кто будет заниматься очисткой всех этих дел? Проще проводить экспертизу целых групп. Кроме того, такая экспертиза на уровне группы также даёт возможность проводить экспертизу в контексте: важен может быть не только сам документ, но и деловой процесс, результатом которого он является - это позволит сохранить всю взаимосвязанную документацию; не только разрозненные фрагменты, но и полную картину процесса. 

Именно здесь проявляется основной риск, связанный с установлением срока хранения на уровне документа: при таком подходе можно снизить бремя [хранения документов – Н.Х.], но в результате могут возникнуть ситуации, когда, например, уже не удастся продемонстрировать этапы принятия решения. Поэтому там, где была введена эта система, существуют технические правила приоритета — например, если срок хранения дела дольше, чем у [входящего в состав дела – Н.Х.] документа, то последний не может быть уничтожен [до истечения срока хранения дела – Н.Х.]. Там же, где считалось, что картина процессов не имеет значения, были созданы отдельные категории на основе типов (см., например, судебные решения).

(Окончание следует, см. http://rusrim.blogspot.com/2026/04/2_01157371137.html )

Богдан-Флорин Поповичи (Bogdan-Florin Popovici)

Источник: блог Богдана-Флорина Поповичи
https://bogdanpopovici2008.wordpress.com/2026/03/16/categorie-vs-gen-de-documente/ 

Мнение: Почему искусственный интеллект не заменит профессионалов архивного дела и управления документами

Данный пост британского специалиста румынского происхождения в области управления контентом и документами и защиты персональных данных Лючии Стефан (Lucia Stefan – на фото) был опубликован в 27 февраля 2026 года в социальной сети LinkedIn. 

В последнее время в LinkedIn модно наблюдать тенденцию пренебрежительного отношения к роли, которую играют специалисты по работе с документами и контентом (архивисты, специалисты по управлению документами, специалисты по контролю и управлению информацией и контентом и т.п.). 

Один человек, расхваливавший некую компанию-разработчика программного обеспечения, которая продаёт решение на основе ИИ для управления документами, утверждал, что специалисты по управлению документами хотят, чтобы пользователи «по совместительству» выполняли обязанности архивистов, а сами они управляли документами «с помощью раскладывания по папкам и молитвы (!)». 

Мой комментарий: Этой информации достаточно, чтобы идентифицировать упомянутого здесь человека – это Джим Близард (Jim Blizzard, см. https://www.linkedin.com/in/jblizzard/ ) и его пост, опубликованный на сайте LinkedIn в середине февраля 2026 года, см. https://www.linkedin.com/feed/update/urn:li:activity:7427376889259945986/ .

Этот человек, позиционирующий себя как «блогера, автора, оратора и стратега в области ИИ, способствующего трансформации, ориентированной на человека», заявлял, что управление документами в отсутствие автоматизации является рискованным и создаёт хаос, а решением являются… системы на основе ИИ. Согласно его профилю в LinkedIn, у этого человека нет никакого опыта работы в архивах или в сфере управления корпоративными документами.

Он, однако, был не единственным, кто критиковал специалистов по управлению документами и контентом. Много лет назад Международная ассоциация специалистов по вопросам неприкосновенности частной жизни / защиты персональных данных (International Association of Privacy Professionals, IAPP) подготовила перечень все ИТ-профессий, представители которых имеют дело с персональными данными и их защитой …  - всех, за исключением специалистов по управлению документами и архивистов, которые ежедневно имеют дело с документами и контентом, содержащими персональные данные. В глазах IAPP они не имели отношения к управлению защитой персональных данных. К сожалению, на сайте IAPP также был также размещён ряд статей с заведомо неверными рекомендациями (следование которым было бы равносильно фальсификации юридических доказательств), которые явно стали следствием отсутствия у авторов базовых знаний в области управления документами.

Недавно компания Microsoft представила список профессий, которые искусственный интеллект сделает ненужными, и в их числе оказались специалисты по управлению документами и архивисты. Это смешно было слышать от компании, которая за всю свою историю так и не смогла создать соответствующую законодательно-нормативным требованиями систему управления документами.

Как человек в возрасте и с многолетним стажем в области управления корпоративными документами, я хочу заверить своих молодых коллег, что ИИ не вытеснит специалистов по архивному делу и не уничтожит архивную профессию. 

Мой первое знакомство с информационными технологиями произошло в середине 1980-х годов, когда я писала небольшие программы на языке Fortran и пробивала их на перфокартах, которые и «скармливала» тогдашним огромным стационарным компьютерам. Однако по-настоящему я включилась в работу по управлению информацией в середине 90-х, после того, как крах коммунизма открыл неожиданные возможности. Я получила степень магистра в области вычислительной техники, научилась программировать в операционной системе MS-DOS 5, стала свидетелем первого появления подключаемого по телефонным линиям интернета, усилий компаний Netscape и CompuServe по созданию социальных сетей, кризиса 2000 года, бума и краха дот-комов и т.д.

Я начала профессионально заниматься управлением электронными документами примерно в 2003 году; видела, как создавались стандарты для EDRM/ECM систем управления документами и контентом (такие, как MoReq2 и MoReq 2010, DoD 5015.02, различные стандарты ISO и т.д.); а также наблюдала за судьбой переоцененных технологий, которые затем бесследно исчезли. Я осознала, что большинство технологий недолговечны - сначала их переоценивают, а затем забрасывают. И какова тому причина? Все громкие заявления о том, что эти технологии решат проблемы жизненного цикла информации, не оправдались, - наоборот, они создали еще больше проблем. 

Вот только один пример: автоматическая классификация с 2009 года рекламировалась как «Решение с большой буквы проблемы информационного хаоса». Я не могу припомнить ни единого примера успешной автоматической классификации без участия человека. На самом деле, ECM-системы управления контентом способны осуществлять классификацию, но им необходимо участие человека в плане организации данных, безопасности, прав доступа и т. д. для создания информационной архитектуры, способной обеспечить такую классификацию. То же самое относится к решению Microsoft SharePoint, которое отвергает традиционную структуру дел, но по-прежнему нуждается в участии людей для создания своей структуры.

Некоторые системы на основе ИИ обещают плавное управление жизненным циклом информации, от создания до уничтожения / постоянного хранения. EDRM/ECM-системы управления документами и контентом, пик популярности которых пришелся примерно на 2010 год, хорошо справлялись с управлением жизненным циклом документов и контента, однако требовали правильной настройки и надзора со стороны специалистов по работе с документами, чтобы избежать удаления важных папок с документами (по отдельности документы уничтожаются редко, а обычно - группами/контейнерами).

Уничтожение информации и документов не может проводиться исключительно под управлением ИИ; оно требует проведения верификации и утверждения соответствующими должностными лицами. Очень опасно позволять ИИ решать, что полезно для корпорации, а что нет. В одном швейцарском банке, где я работала, для проведения уничтожения документов требовалось пять различных согласований с разными подразделениями банка, и только два из них исходили от архивистов. Причина заключалась в том, что многократные проверки позволяют избежать дорогостоящих ошибок.

Наконец, миграция информации из унаследованной системы в более современную требует много усилий со стороны специалистов-людей.

Существует также и другое препятствие. Искусственный интеллект обычно обучается на основе материалов на английском языке, и, как следствие, рекомендации ИИ в основном справедливы в англосаксонской корпоративной и нормативно-правовой среде. Во многих языках даже не проводится различие между контентом (document) и документами (records). Практика архивного дела и управления документами различна в каждой стране, соответствуя местной нормативно-правовой базе. Документация по этим нормативно-правовым базам может существовать только в бумажном формате и только на языках, которые ИИ не понимает. Обучение ИИ управлению документами в неанглосаксонской нормативно-правовой среде и юрисдикции не принесет существенной отдачи от инвестиций. Никто этим заниматься не будет.

Я хочу здесь подчеркнуть, что советы архивистов и специалистов по управлению документами / контентом / информацией будут необходимы всегда. ИИ не может самостоятельно принимать решения по управлению корпоративными документами. Эти решения обычно принимаются руководством более высокого уровня: руководителями подразделений, директорами по информационным технологиям и т. д., которые следуют советам экспертов и консультантов. И если ИИ предлагает провести уничтожение определённых документов, то такое решение должно быть проверено и одобрено соответствующими должностными лицами.

Мой совет молодым коллегам следующий: осваивайте новые технологии, но не превращайтесь в девочек и мальчиков «групп поддержки» для разработчиков программного обеспечения, чрезмерно расхваливая новые продукты и технологии без проведения их практического тестирования в ходе решения реальных корпоративных задач. Не слушайте также пессимистов, утверждающих, что ваша профессия исчезнет. Этого не произойдет. Управление документами на протяжении всего их жизненного цикла всегда будет требовать привлечения экспертов-людей, и искусственный интеллект их не заменит.

Лючия Стефан (Lucia Stefan)

Источник: сайт LinkedIn
https://www.linkedin.com/pulse/why-archives-professionals-wont-replaced-ai-lucia-stefan-ursrf/