С одной стороны, я считаю, что опыт России и стран СНГ будет интересен нашим зарубежным коллегам по следующим причинам:
- В области управления документами Россия интересна своей многоукладностью – от архаичных традиций до новейших технологий; быстрыми темпами преобразований (когда за них берутся всерьёз) и направляемыми на это ресурсами, регулярными попытками придумать что-нибудь уникальное. В архивной области Россия пока застыла в прошлом веке, но «критическая масса» быстро накапливается, и в какой-то момент меры будут приняты – и они будут радикальными;
- Для России характерно континентальное законодательство, сильные архивные, делопроизводческие и бюрократические традиции и, как следствие, повышенная роль документов и доверие к ним. В наших условиях ключевыми являются те механизмы обеспечения доверия (какими бы несовершенными они ни были), которые прямо одобрены законодательством – этим мы сильно отличаемся от англосаксонских стран, в которых законодательство значительно менее жёстко регулирует эти вопросы и более технологически-нейтрально.
- У нас есть богатый опыт, показывающий, что сами по себе технологические и организационные новинки не являются «хорошими» или «плохими». Например, никакие технологии не способны победить коррупцию, и вместо прямолинейной, грубой старой коррупции приходит более изощрённая и «цивилизованная».
- У нас есть богатый опыт «корректировки» традиционных (а теперь и электронных) документов «для пользы дела»; подписание за других людей (в первую очередь за руководителей). Интересно было бы изучить, как подобная практика влияет на доверие (в частности, при использовании ЭЦП/усиленных электронных подписей).
- В России особенно велика роль высшего руководства страны. Положительным следствием этого является возможность быстрого проведения весьма радикальных реформ. Соответственно повышается и цена ошибок при решении вопроса о механизмах доверия. У нас есть интересный опыт решения «сверху» сложных вопросов - например, раскрытия персональных данных в Обобщённом банке данных «Мемориал» о погибших в Великой Отечественной войне.
- Мы переходим – вопреки распространенным иллюзиям – на смешанное делопроизводство (с моей точки зрения, слабостью проекта InterPARES Trust является игнорирование того факта, что бумажные документы пока что никуда не собираются исчезать). Электронное доверие не следует отделять от доверия к традиционным документам; все документы следует рассматривать в комплексе, и «в хороших руках» это расширяет возможности эффективного управления ими.
- Мы сейчас передовая страна по части использования ЭЦП/усиленных электронных подписей, и у нас есть определенный опыт, которым мы могли бы поделиться - как, например, правовые вопросы, связанные с функционированием системы государственных закупок; создание и функционирование в одной стране нескольких сот удостоверяющих центров (больше, вероятно, чем во всём остальном мире), способных выдавать квалифицированные подписи и т.п.
- Мы явно идем к созданию государственных реестров населения (пусть даже пока в виде совокупности распределенных баз данных), являющихся авторитетными наборами данных (единой точкой доверия) о гражданах и юридических лицах. Изучение опыта их использования в системе государственного управления и в деловой деятельности, а также проблем обеспечения доверия к информации и документам, которые они содержат, с моей точки зрения, имело бы большое значение для успешной реализации проектов электронного и открытого правительств.
Как мне кажется, российские специалисты, помимо участия в исследованиях, предложенных зарубежными коллегами, могли бы со своей стороны предложить провести в рамках проекта исследования по следующим темам:
В заключение я хотела бы, опираясь на собственный опыт, сказать коллегам следующее: дорогу осилит идущий. Сделать первые шаги всегда сложно, однако в целом наш уровень не уступает уровню зарубежных коллег, и нам есть не только чему поучиться, но и есть что предложить со своей стороны. Руководство проекта InterPARES Trust также заинтересовано в участии специалистов России и стран СНГ, понимая, что без этого сложно рассчитывать впоследствии на широкое международное признание тех рекомендаций, которые планируется подготовить.
- Доверие к открытым данным, ответственность за последствия их использования – в сочетании с вопросом о том, нужно ли организовывать государственное архивное хранение открытых данных.
Доверие может строиться по модели деловых документов: если организация регулярно собирает данные в соответствии с установленной процедурой, и использует их в собственной деловой деятельности, им можно доверять – по крайней мере, при использовании по тому же назначению. Однако насколько им можно доверять, при использовании по иному назначению? - Государственные электронные архивы как ключевой элемент обеспечения доверия к государственным электронным документам. Такие архивы могли бы выполнять функции реестра и доверенной третьей стороны.
- Возможность автоматического заверения образов веб-страниц (или даже их архивированных копий) доверенной третьей стороной;
- Регулярная отсечка метаданных, подтверждающих целостность и аутентичность документов (например, после проведения соответствующего аудита). Борьба с «безумием MoReq2010» - идеей сохранять все метаданные документа в течение всего его жизненного цикла, и изучение вопроса о том, сколько метаданных действительно нужно, и каких.
- Смешанные схемы обеспечения доверия, предусматривающие совместное использование электронных и бумажных документов.
- Вузы. В краткосрочной перспективе представители наших вузов сейчас в первую очередь заинтересованы в формальном участии в международных исследованиях и в публикации статей в реферируемых зарубежных журналах – требования такого рода предъявляются к ним в последнее время всё более настойчиво, и всё чаще на это даже выделяется финансирование.
Проект InterPARES Trust как таковой организует публикацию лишь итоговых материалов по проекту (впрочем, войти в число их соавторов также очень почётно). В то же время участие в проекте открывает возможности для выполнения совместных работ с зарубежными коллегами и, соответственно, для оперативной публикации совместных статей. Можно, кроме того, «обрасти» полезными связями среди близких к реферируемым журналам людей.
Вузы также имеют возможность привлечь к этой работе студентов, многие из которых достаточно хорошо разбираются в современных информационных технологиях и прилично владеют иностранными языками.
В более отдаленной перспективе наши вузы могли бы использовать наработки проектов InterPARES и InterPARES Trust для создания собственных современных курсов обучения (возможно, не столько специализированных курсов для архивистов и специалистов по управлению документами, сколько отдельных лекций по темам, понимание которых необходимо современному чиновнику и бизнесмену). - ИТ-сообщество. Участие в проекте может дать поставщикам ИТ-решений (и особенно поставщикам услуг, связанных с обеспечением доверия, таких, как облачные услуги, услуги доверенной третьей стороны по выдаче сертификатов открытых ключей, проставлению отметок времени, доверенному хранению и т.д.) знания и видение, позволяющие получить на их рынке определенное конкурентное преимущество, особенно в длительной перспективе. На быструю отдачу здесь, конечно, рассчитывать сложно (хотя участие в таких проектах можно эффективно использовать в своём маркетинге).
- Органы управления делопроизводством и архивным делом, муниципальные и государственные архивы также, наверное, могли бы найти в проекте для себя немало полезного, однако на данный момент я не вижу серьёзных стимулов, которые бы их подталкивали к этому. Кроме того, представителям этой группы будет тяжелее всего преодолевать языковой барьер.
В заключение я хотела бы, опираясь на собственный опыт, сказать коллегам следующее: дорогу осилит идущий. Сделать первые шаги всегда сложно, однако в целом наш уровень не уступает уровню зарубежных коллег, и нам есть не только чему поучиться, но и есть что предложить со своей стороны. Руководство проекта InterPARES Trust также заинтересовано в участии специалистов России и стран СНГ, понимая, что без этого сложно рассчитывать впоследствии на широкое международное признание тех рекомендаций, которые планируется подготовить.
