Судебная практика: Обращение гражданина в электронной форме

Возможность подать обращение в органы государственной власти в электронном виде активно используется гражданами, однако и по этому поводу возникают споры и недовольства
Санкт-Петербургский городской суд в сентябре 2017 года вынес решение по делу № 3а-128/2017, в котором гражданин просил признать недействующими ряд норм постановления Правительства Санкт-Петербурга и распоряжения администрации Невского района Санкт-Петербурга, устанавливающих порядок подачи обращений граждан в электронном виде.

Суть спора

Гражданин обратился в суд с административным иском о признании недействующими с момента принятия:

• Пункта 11.3 Регламента Правительства Санкт-Петербурга, утверждённого Постановлением Правительства Санкт-Петербурга от 16 декабря 2003 года №100;


• Абзаца 2 пункта 10.2 Регламента администрации Невского района Санкт-Петербурга, утверждённого распоряжением администрации Невского района Санкт-Петербурга от 4 июля 2014 года №1459-р.

Для справки: Согласно пункту 11.3 Регламента Правительства Санкт-Петербурга, адресованные Губернатору обращения граждан в форме электронного документа в Правительство и в Администрацию Губернатора направляются исключительно при помощи сервиса «Электронная приемная» на официальном сайте Администрации Санкт-Петербурга (www.gov.spb.ru).

Согласно абзацу 2 пункта 10.2 Регламента администрации Невского района Санкт-Петербурга, обращения граждан в форме электронного документа, адресованные главе Администрации, первому заместителю и заместителям главы Администрации и в Администрацию, направляются гражданами исключительно при помощи сервиса «Интернет-приемная» в разделе Невского района на официальном сайте Администрации Санкт-Петербурга ( http://gov.spb.ru/gov/terr/nevsky/obrasheniya-grazhdan/feedback/ ).

В обоснование заявленных требований гражданин указал на то, что оспариваемые положения устанавливают единственный способ подачи электронного обращения в государственные органы – посредством сервиса «Электронная приемная», исключая возможность направления электронного обращения посредством электронной почты на официальный адрес электронной почты государственного органа, и тем самым противоречат нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, а именно:

• Статьям 33 и 76 Конституции РФ,


• Пункту 2 статьи 3, статьям 7, 9, 10 федерального закона от 02 мая 2006 года №59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации»,


• Статье 2, пункту 1 статьи 7 Модельного закона об обращениях граждан и юридических лиц, принятого в г. Санкт-Петербурге 27 ноября 2015 года Постановлением 43-6 на 43-ем пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств-участников СНГ.

Гражданин отметил, что сервис «Электронная приёмная» имеет ограничения по размеру электронного обращения, по количеству вложенных документов, в результате его использования подателю обращения не предоставляется подтверждение о том, что обращение принято к рассмотрению, - а оспариваемые правовые нормы лишают его возможности направить электронное обращение в государственный орган посредством электронной почты, то есть способом, не имеющим таких ограничений.

Позиция Санкт-Петербургского городского суда

Санкт-Петербургский городской суд в сентябре 2017 года отметил, что федеральный закон «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» не определяет способы передачи обращения гражданина в форме электронного документа в государственный орган, орган местного самоуправления или должностному лицу. Вопросы электронного взаимодействия граждан с органами государственной власти находятся вне сферы правового регулирования данного Федерального закона.

Правовые отношения, возникающие при осуществлении права на передачу информации, регулируются федеральным законом от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (подпункт 1 п.1 ст.1).

В соответствии с ним Правительство РФ утвердило своим Постановлением от 9 июня 2016 года № 516 «Правила осуществления взаимодействия в электронной форме граждан (физических лиц) и организаций с органами государственной власти, органами местного самоуправления, с организациями, осуществляющими в соответствии с федеральными законами отдельные публичные полномочия». Какие-либо требования к порядку передачи гражданином обращения в орган государственной власти Правила не содержат. Иные нормативные акты, регулирующие данный вопрос, отсутствуют.

В тоже время защита прав и свобод человека, установление и обеспечение надлежащего функционирования правовых механизмов, гарантирующих их реализацию, составляют сферу совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов, а поэтому они должны обеспечиваться как органами государственной власти Российской Федерации, так и органами государственной власти субъектов Российской Федерации.

Реализация полномочий по защите прав и свобод граждан на уровне субъектов Российской Федерации предполагает осуществление субъектами РФ не только правового регулирования указанных вопросов, но и принятие соответствующих организационно-управленческих мер.

В Санкт-Петербурге была создана государственная информационная система Санкт-Петербурга «Единая система информационных ресурсов официальных сайтов исполнительных органов государственной власти Санкт-Петербурга и государственных учреждений Санкт-Петербурга». Она обеспечивает доступ к сервису «Электронная приёмная» на официальном сайте Администрации Санкт-Петербурга, в том числе и на веб-странице администрации Невского района Санкт-Петербурга.

Особенности эксплуатации государственных информационных систем могут устанавливаться в соответствии с техническими регламентами, нормативными правовыми актами государственных органов, принимающих решения о создании таких информационных систем.

Таким образом, определение в оспариваемых положениях сервиса, с помощью которого осуществляется приём обращений граждан в виде электронных документов, представляет собой принятие организационно-управленческих мер посредством установления особенностей эксплуатации «Единой системы информационных ресурсов официальных сайтов исполнительных органов государственной власти Санкт-Петербурга и государственных учреждений Санкт-Петербурга», направленных на обеспечение реализации права граждан на обращение, что части 2 статьи 3 ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» не противоречит.

Суд подчеркнул, что федеральный закон «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» не регулируют вопросы электронного взаимодействия при обращении граждан в государственные органы.

Ссылку гражданина на нормы Модельного закона об обращениях граждан и юридических лиц суд признал несостоятельной, поскольку модельные законы являются актами рекомендательного характера с целью сближения правового регулирования конкретных видов (групп) общественных отношений в государствах Содружества, могут быть использованы парламентами государств-участников Межпарламентской Ассамблеи в форме разработки и принятия на их основе внутригосударственных нормативно-правовых актов. Таким образом, Модельный закон об обращениях граждан и юридических лиц не относится к нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу по сравнению с внутригосударственными нормативными правовыми актами.

Доводы административного истца о том, что оспариваемый закон противоречит положениям Конституции РФ, не подлежат проверке, поскольку проверка на соответствие нормативного правового акта субъекта Российской Федерации РФ отнесена к компетенции Конституционного суда РФ.

Суд сделал вывод о том, что оспариваемые нормативные правовые акты приняты органами исполнительной власти Санкт-Петербурга в пределах предоставленной компетенции, не противоречат нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу. Суд отказал в удовлетворении административного искового заявления гражданина о признании их недействующими.

Позиция Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации в феврале 2018 года (апелляционное определение № 78-АПГ17-26) отметила, что в законе закреплено право лица на обращение в форме электронного документа, однако он не содержит нормы, регулирующей порядок такого обращения.

Подача электронных обращений предусмотрена, в частности, федеральным законом от 27 июля 2010 года № 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг» (пункт 2 статьи 10 и статья 11.3), федеральным законом от 9 февраля 2009 года № 8-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления» (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 7), федеральным конституционным законом от 21 июля 1994 года № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» (статья 37), Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации (пункт 1 статьи 41), Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации (часть 1.1 статьи 3), Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 45), которые так же, как и федеральный закон № 59-ФЗ, не устанавливают перечни способов передачи электронного документа.

Суд подчеркнул, что поскольку на федеральном уровне отсутствует общий порядок обращения в форме электронного документа, следовательно, субъекты РФ вправе осуществлять собственное правовое регулирование по предметам совместного ведения.

По мнению суда, регламентация процедуры обращения граждан в форме электронного документа не может свидетельствовать о создании ограничения в реализации права граждан на обращение, поскольку установленный оспариваемыми региональными нормами порядок реализации указанного права через сервис «Электронная приемная» определяет исключительно порядок обращения в форме электронного документа, а не регулирует вопросы о праве на такое обращение.

Определение и использование одного способа обращения в форме электронного документа из имеющегося технического разнообразия нельзя расценить как ограничение права на обращение, поскольку установленный Регламентом Правительства и Регламентом администрации способ обращения (сервис «Электронная приемная») не противоречит требованиям федерального закона № 59-ФЗ.

Различия технического характера при обращении через сайт и посредством электронной почты (размер электронного обращения, размер вложенных документов) также не могут служить основанием для удовлетворения заявленных требований, поскольку не свидетельствуют о несоответствии оспариваемых норм имеющему большую юридическую силу законодательству, и не являются препятствием реализации права на обращение в государственные органы.

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации оставить без изменения решение Санкт-Петербургского городского суда, а апелляционную жалобу гражданина без удовлетворения.

Источник: сайт Санкт-Петербургского городского суда / Консультант плюс
https://sankt-peterburgsky--spb.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=doc&number=16960540&delo_id=1540005&new=&text_number=1
http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=ARB002;n=530493

Судебная практика: Регистрация права собственности и электронные документы

Федеральная служба государственной регистрации, кадастра и картографии (Росреестр) уже давно предусмотрел в своих законодательно-нормативных актах возможность подавать документы на регистрацию прав собственности в электронном виде.

Первомайский районный суд города Омска в апреле 2017 года вынес решение по делу №2а-808/2017, в котором Управление Росреестра по Омской области отказало в государственной регистрации права собственности на долю в квартире «по причине предоставления договора дарения в форме электронного образца документа» (так в тесте судебного решения – Н.Х).

Мой комментарий: Чтобы было понятно, о чем идёт речь, кратко изложу историю своими словами. Граждане заключили договор дарения и пописали его на бумажном носителе. При подготовке документов в Росреестр они отсканировали договор и подписали полученный электронный образ своими усиленными электронными подписями. Выяснилось, однако, что сертификаты ключей проверки подписи были выданы гражданам удостоверяющим центром позже даты подписания договора дарения на бумажном носителе. Спор возник вокруг того, имели ли граждане право так поступить, и был ли ими создан оригинал договора в электронном виде.

Суть спора

Гражданин обратился в суд к Управлению Росреестра по Омской области с административным иском о признании незаконным решения об отказе в государственной регистрации и возложении обязанности осуществить государственную регистрацию.

Между двумя гражданами был заключен договор дарения доли квартиры. Для регистрации права собственности за гражданином Управлению Росреестра по Омской области был представлен договор дарения в форме электронного документа с усиленной квалифицированной электронной подписью.

Во исполнение решения Управления Росреестра по Омской области о приостановлении государственной регистрации права, гражданином дополнительно был представлен оригинал договора дарения в бумажном варианте.

Между тем в регистрации права собственности на объект недвижимого имущества было отказано по причине предоставления названного договора дарения в форме «электронного образца документа».

Гражданин просил признать незаконным решение об отказе в государственной регистрации права собственности на объект недвижимого имущества и обязать Управление осуществить государственную регистрацию права собственности на долю в праве общей долевой собственности на основании договора дарения.

Позиция Первомайского районного суда города Омска

Представитель Росреестра в суде пояснила, что причиной отказа явилось непредставление на государственную регистрацию оригинала договора дарения. Представленный на государственную регистрацию права договор дарения таковым считаться не может, поскольку не отвечает требования электронного документа, так как подписан квалифицированной электронной подписью, оформленной позднее подписания договора дарения на бумажном носителе.

Между гражданами был оформлен л договор дарения на бумажном носителе, согласно которому безвозмездно была передана 1/2 долю в праве общей долевой собственности квартиру.

Граждане совместно подали в электронной форме заявления о регистрации права общей долевой собственности и о переходе права собственности, а также документы на государственную регистрацию права общей долевой собственности на объект, а именно: договор дарения в формате pdf-файла, подписанный усиленными квалифицированными электронными подписями.

Кроме того, после приостановления государственной регистрации права в электронной форме, ими было подано заявление от о регистрации права общей долевой собственности (1/2 доли в праве) в бумажном виде.

Гражданам было отказано в государственной регистрации права общей долевой собственности ввиду неустранения причин, препятствующих государственной регистрации, а именно: начало действия сертификата ключа проверки подписи сторон договора датировано позже даты заключения договора дарения на бумажном носителе.

Аналогичная причина была указана в уведомлениях о приостановлении государственной регистрации права общей долевой собственности, адресованным гражданам.

Для справки: «Порядок предоставления заявления о государственной регистрации права, ограничения (обременения) права на недвижимое имущество, сделки с недвижимым имуществом и иных необходимых для государственной регистрации прав документов, представления заявления об исправлении технической ошибки в записях Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним, представления заявления о наличии возражения в отношении зарегистрированного права на объект недвижимости, заявления о погашении записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о наличии возражения в отношении зарегистрированного права на объект недвижимости, заявления о невозможности государственной регистрации перехода, ограничения (обременения), прекращения права на объект недвижимости без личного участия собственника (его законного представителя), заявления об отзыве ранее представленного заявления о невозможности государственной регистрации перехода, ограничения (обременения), прекращения права на объект недвижимости без личного участия собственника (его законного представителя) в орган, осуществляющий государственную регистрацию прав, в форме электронных документов, а также электронных образов документов» был установлен приказом Минэкономразвития России от 29.11.2013 года № 723. Утратил силу с 1 января 2017 года.

При представлении в регистрационный орган заявления о государственной регистрации прав в форме электронного документа, документы, выражающие содержание сделок, совершенных в простой письменной форме, и являющиеся основанием для государственной регистрации наличия, возникновения, прекращения, перехода, ограничения (обременения) прав, должны быть представлены в форме электронных документов в одном из предусмотренных Порядком форматов – в, том числе, в виде электронных образов документов в формате PDF.

При этом электронный документ в виде электронного образца документа должен быть подписан в силу п. 5 Порядка усиленной квалифицированной электронной подписью (подписями) лиц, которые в соответствии с нормативными правовыми актами Российской Федерации подписывают такие документы при их составлении (издании) в форме документа на бумажном носителе.

На государственную регистрацию заявителями были представлены путем электронного обращения заявления и договор дарения в формате PDF-файла. Договор дарения был подписан квалифицированными электронными подписями, что усматривается из информации, содержащейся в электронной подписи.

Суд отметил, что действительность усиленных квалифицированных электронных подписей граждан подтверждается сведениями о квалифицированных сертификатах, созданных и выданных аккредитованным удостоверяющим центром.

По мнению суда, представленный на государственную регистрацию документ в виде электронного образца документа в формате PDF, подписанный усиленной квалифицированной электронной подписью, является допустимой формой электронного документа, который на бумажном носителе предоставляется в оригинале.

При этом довод административного ответчика о том, что оформление электронной подписи позднее даты договора, указанной, рассматриваемом случае, в договоре дарения, препятствует регистрирующему органу определить дату подписания договора, а, следовательно, дату заключения договора, судом был признан несостоятельным и отклонён.

По мнению суда, электронный документ в формате PDF, подписанный усиленный квалифицированными подписями сторон сделки, является оригиналом документа, облеченного в электронную форму. Такой документ, представленный на государственную регистрацию права, следует считать подписанным в день оформления последней подписи сторон сделки, то есть в день оформления электронной подписи, поскольку именно электронная форма сторонами отождествляется с оригиналом документа, что следует из их намерения зарегистрировать право собственности на основании электронного документа.

Суд отметил, что федеральными законами или принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами не установлено требование о необходимости составления договора дарения исключительно на бумажном носителе.

Ссылки административного ответчика на п.5 Порядка в обоснование вывода о том, что подлинник документа должен быть либо в форме электронного документа, либо на бумажном носителе, также не опровергают в рассматриваемом случае возможность предоставления заявителями на регистрацию договора в форме электронного документа.

По мнению суда, п.5 Порядка не устанавливал необходимость для сторон подписывать электронной подписью документ в день составления его на бумажном носителе. Напротив, лица, подписавшие документ на бумажном носителе, имеют право также подписать документ и в электронной форме. Датой заключения договора в форме электронного документа будет являться дата его подписания квалифицированной электронной подписью, а не дата, указанная во вводной части договора. При этом в рассматриваемом случае в тексте договора отсутствуют какие-либо специальные условия относительно даты его заключения.

Суд сделал вывод о том, что представленный заявителями договор дарения соответствует форме электронного документа и требованиям законодательства.

Следовательно, вывод Управления Росреестра по Омской области об отказе в государственной регистрации права общей долевой собственности на недвижимое имущество в указанной части основан на неверном толковании норм законодательства и не может быть признано законным и обоснованным, поскольку именно эта причина явилась основанием для отказа в реализации заявителями своих прав на государственную регистрацию права на недвижимое имущество.

Суд удовлетворил административный иск граждан представителя. к Управлению Росреестра по Омской области о признании незаконным его решения.

Позиция Омского областного суда

Судебная коллегия по административным делам Омского областного суда в июле 2017 года (апелляционное определение по делу № 33а-4730/2017) рассмотрела апелляционную жалобу руководителя Управления Росреестра по Омской области, в которой отмечалось, что представленный административным истцом договор дарения по форме не соответствует требованиям закона. По мнению Росреестра, смешанная форма подачи правоустанавливающих документов на государственную регистрацию действующим законодательством не предусмотрена.

Судебная коллегия, проанализировав представленный пакет документов для государственной регистрации права на объект недвижимого имущества и пришла к выводу о том, что полученный регистрирующим органом объем документов являлся достаточным для проведения государственной регистрации.

Граждане, избрав электронную форму обращения в регистрирующий орган, подали в электронной форме представленный им пакет документов (заявление и прочее), в том числе договор дарения в форме электронного образа в формате PDF, представляемый собой сканированное отображение договора дарения, изначально заключенного в простой письменной форме и собственноручно подписанного сторонами договора. Электронный образ данного договора для направления в регистрирующий орган был подписан усиленной квалифицированной подписью указанных лиц, содержащую информацию о дате начала действия сертификата подписей.

Судебная коллегия установила, что основанием для возникновения сомнений в подлинности представленного на государственную регистрацию договора дарения, послужила его форма, не позволяющая установить действительную дату его заключения.

В целях устранения сомнений в подлинности договора дарения в регистрирующий орган было представлено 3 экземпляра указанного договора, включая подлинник, также было представлено письменное заявление одного из граждан, на отсутствие которого было указано в уведомлении о приостановлении государственной регистрации, что в совокупности являлось достаточным для принятия решения о государственной регистрации права на долю в праве общей долевой собственности жилого помещения согласно заявлению указанного лица.

Договор дарения был составлен гражданами в простой письменной форме и подписан сторонами собственноручно.

В то же время суд высказал мнение, что придание указанному договору формы электронного образа посредством сканирования и заверение его усиленными квалифицированными подписями сторон с сертификатом начала действия от указанной даты, не свидетельствует о его заключении в день подписания его электронными подписями.

Суд отметил, что электронный образ договора дарения содержит в себе отображение подписей сторон, выполненных ими собственноручно, что также свидетельствует о его заключении сторонами до преобразования данного документа в электронную форму. В подтверждение указанного обстоятельства сторонами в регистрирующий орган был представлен подлинник документа в письменном виде (бумажная форма).

Вывод суда первой инстанции о том, что датой заключения договора следует считать дату удостоверения договора усиленными квалифицированными подписями граждан (дата действия сертификата), а не по дате подписания договора в письменной форме, подлежит исключению как основанный на неверной оценке обстоятельств дела и неверном толковании приведенных положений закона.

Доводы жалобы Управления в части необходимости нотариального удостоверения спорного договора дарения являются ошибочными, поскольку договор дарения доли в праве общей долевой собственности был заключен до внесения изменений в ст. 24 Закона о регистрации (в ред. Федерального закона от 02.06.2016 года N 172-ФЗ).

То обстоятельство, что дополнительные документы были представлены на бумажном носителе, вопреки изначально избранной электронной форме, не свидетельствует о законности действий государственного регистратора.

Суд подчеркнул, что выбор формы подачи всего объема документов изначально определяется выбором формы заявления, предопределяющая форму прилагающихся к нему документов.

Положения Закона о регистрации, как и иные нормативно правовые акты, в частности Приказ Минэкономразвития России от 29.11.2013 года N 723, регламентирующие сферу государственной регистрации прав на недвижимое имущество (регистрацию недвижимости), сами по себе не содержат прямого запрета представить к ранее поданным в регистрирующий орган документам в бумажном виде документы в электронном виде в качестве дополнительных, равно как и наоборот, учитывая при этом необходимость строгого соблюдения установленных требований к форме и содержанию таких документов при их подаче.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы о недопустимости смешанной формы подачи документов на государственную регистрацию прав, судебной коллегией отклоняются, поскольку предоставленный законом порядок выбора формы предоставления документов ее смешанную форму не исключает.

Представление гражданином дополнительных документов в бумажной форме к ранее представленным в электронной форме по своей сути препятствием для осуществления государственной регистрации прав не являлось.

Ссылки апелляционной жалобы на предусмотренные законом льготы в части сокращенных сроков регистрации и налоговой льготы при избрании электронной формы подачи документов судом не были приняты во внимание, поскольку их наличие не является определяющим обстоятельством для принятия регистрирующим органом решения о государственной регистрации прав либо отказа в такой регистрации только в связи со смешанной формой представленных документов, равно как и не является таковым неопределенность в части определения суммы государственной пошлины, различие в формах оформления результата услуг по государственной регистрации в зависимости от форм подачи документов.

Судебная коллегия оставила без изменения решение Первомайского районного суда г. Омска, а апелляционную жалобу Управления без удовлетворения.

Мой комментарий: На самый интересный для меня вопрос суд второй инстанции так и не ответил: так что же представили граждане в Росреестр в электронном виде? Суд первой инстанции назвал это оригиналом документа. Муд второй инстанции назвал бумажный договор подлинником, но ушел от ответа на вопрос о том, что же получилось в результате сканирования и подписания его усиленными электронными подписями тех же лиц, которые подписали договор на бумаге. С моей точки зрения, граждане создали дубликат т.е. повторный подлинник документа.

Источник: Консультант Плюс

Вышли в свет труды конференции Общества по науке и технологиям управления графическими образами 2018 года, посвященной электронной архивации

Американская коллега д-р Черил Эстрайхер (Cheryl Oestreicher) в посте, выложенном 19 июля 2018 года на её блоге «Публикационная деятельность в архивной профессии» (Publishing in the Archives Profession, см. https://archivespublishing.com/2018/07/19/new-recent-publications-various-2/ ), обратила внимание на недавно опубликованный сборник трудов конференции «Архивация 2018».

Конференция, организованная Обществом по науке и технологиям управления графическими образами (Society for Imaging Science and Technology, http://www.imaging.org ) прошла в Вашингтоне, США, 17-28 апреля 2018 года. Программа конференции доступна по адресу http://www.imaging.org/Site/PDFS/Conferences/Archiving/2018/Archiving2018PrelimProgram.pdf .

О самой конференции говорится следующее:

«Конференция по (электронно-цифровой) архивации Общества по науке и технологиям управления графическими образами даёт уникальную возможность как ученым, интересующимся созданием и управлением графическими образами, так и представителям сообщества специалистов, занимающихся обеспечением сохранности культурно-исторического наследия (кураторам, архивистам, библиотекарям, фотографам и т.д.) со всего мира собраться и обсудить наиболее острые проблемы, связанные с обеспечением электронной сохранности и курирования аналоговых и иных документов и объектов,  относящихся к культурному наследию.

Авторы докладов представляют музеи, архивы, библиотеки, государственные учреждения, промышленность и академические круги.

В докладах, представленных на этом ежегодном международном форуме, рассматриваются самые инновационные темы, относящиеся к мультиспектральному и трехмерному сканированию, а также передовые практики управления потоками работ, распространению материалов, стандартам и управлению активами / коллекциями и их использованию.»

Сейчас материалы конференции (к сожалению, небесплатно) доступны на сайте справочно-информационной системы Ingenta, см. http://www.ingentaconnect.com/content/ist/ac/2018/00002018/00000001 , ISSN 2161-8798 (для печатного издания); 2168-3204 (для электронной версии). Мне всегда интересен спектр тем докладов, и я бы выделила в данном случае следующие (к каждому докладу дана короткая аннотация):

• Михаэль Лютген (Luetgen, Michael) «Обеспечение долговременной сохранности в аналоговой и электронной форме – Живо ли микрофильмирование?» (Digital vs. Analogous Long Term Preservation Microfilm still alive...?), стр. 26-28,  см. http://www.ingentaconnect.com/contentone/ist/ac/2018/00002018/00000001/art00005;jsessionid=p0c1s5fqp3bh.x-ic-live-01


• М.Холтман (Holtman, M.) и Н. ван Зееланд (van Zeeland, N.) «Оцифровка с использованием принципов из мира индустрии» (Digitization with Use of Principles from the World of Industry), стр. 29-32, см. http://www.ingentaconnect.com/contentone/ist/ac/2018/00002018/00000001/art00006;jsessionid=p0c1s5fqp3bh.x-ic-live-01


• Майкл Хорсли (Horsley, Michael) и Кевин ДеВорси (DeVorsey, Kevin L.) «Руководство по оцифровке документов федерального правительства США» (Developing Guidelines for Digitization of US Federal Government Records), стр. 33-36, см. http://www.ingentaconnect.com/contentone/ist/ac/2018/00002018/00000001/art00007;jsessionid=p0c1s5fqp3bh.x-ic-live-01


• Александр Хершунг (Herschung, Alexander) «Обеспечение долговременной сохранности веб-сайтов» (Long term preservation of websites), стр. 58-59, см. http://www.ingentaconnect.com/contentone/ist/ac/2018/00002018/00000001/art00012;jsessionid=p0c1s5fqp3bh.x-ic-live-01


• Ким Джепьон (Kim, Jae-Pyeong), Шин Юнминь (Shin, Yong-Min) и Ким Санкук (Kim, Sang-Kook) «Исследования в области использования распознавания речи при работе с аудиовизуальными документами в Национальных Архивах Республики Корея» (Research on Applying Speech Recognition for Audio-Visual Records at the National Archives of Korea), стр. 88-92, см. http://www.ingentaconnect.com/contentone/ist/ac/2018/00002018/00000001/art00019;jsessionid=p0c1s5fqp3bh.x-ic-live-01


• Ли Чиюн (Lee, Ji-Yong) и Ким Санкук (Kim, Sang-Kook) «Создание аудиовизуальной системы архивации в Национальных Архивах Республики Корея. Описание опыта» (Development for Audio-Visual Archiving System of The National Archives of Korea: A Case Study), стр. 133-138, см. http://www.ingentaconnect.com/contentone/ist/ac/2018/00002018/00000001/art00028;jsessionid=p0c1s5fqp3bh.x-ic-live-01 


• Кит Аррингтон (Arrington, Kit) и Кейт Мюррей (Murray, Kate) «Архитектура, проектирование и конструирование – Архивация электронных активов: Прошлое, настоящее и будущее» (Architecture, Design & Engineering – Archiving Digital Assets: Past, Present and Future), стр. 139-142, см. http://www.ingentaconnect.com/contentone/ist/ac/2018/00002018/00000001/art00029;jsessionid=p0c1s5fqp3bh.x-ic-live-01

Источники: сайт IngentaConnect / блог «Публикационная деятельность в архивной профессии»
http://www.ingentaconnect.com/content/ist/ac/2018/00002018/00000001
https://archivespublishing.com/2018/07/19/new-recent-publications-various-2/

Новое старое «Примерное положение об экспертной комиссии организации»

Приказом Росархива от 11 апреля 2018 года № 43 утверждено «Примерное положение об экспертной комиссии организации». Читая данный документ, не сразу понимаешь, в каком веке мы живем, особенно если его сравнить с «Примерным положением о постоянно действующей экспертной комиссии учреждения, организации, предприятия», утвержденным приказом № 2 Государственной архивной службы России от 19 января 1995 года.
Экспертная комиссия организации (ЭК) создается в целях организации и проведения методической и практической работы по экспертизе ценности документов, образовавшихся в деятельности организации (п. 2).

Мой комментарий: В большинстве коммерческих организаций ни о какой «методической работе» комиссии говорить не приходится, поскольку основной вид её деятельности – это согласование актов о выделении документов на уничтожение. Понятно, что бывают исключения, но встречаются они нечасто и в основном в крупных организациях. Методическая работа, если таковая ведется, как правило, ложится на специалистов по управлению документами и архивистов.

Первый вопрос, который возникает при изучении этого документа, касается того, все ли организации обязаны создавать экспертные комиссии, или без этого совещательного органа «при руководителе организации» можно прожить. Положение никак не разъясняет этот вопрос, и он повисает в воздухе.

При этом упоминается, что организации, которые являются источниками комплектования государственных и муниципальных архивов, положение о своей ЭК должны еще и согласовать с экспертно-проверочной комиссией федерального государственного архива, с экспертно-проверочной комиссией уполномоченного органа исполнительной власти субъекта РФ в области архивного дела или государственным (муниципальным) архивом в случае наделения его соответствующими полномочиями (п.4).

Мой комментарий: Это не первый нормативно-правовой акт, регламентирующий работу экспертных комиссий. Приказом Росархива от 19 января 1995 года № 2 было утверждено «Примерное положение о постоянно действующей экспертной комиссии учреждения, организации, предприятия». Примерное положение 1995 года четко говорит о том, что создавать ЭК должны только организации «относящихся к источникам комплектования Архивного фонда Российской Федерации», но ЭК «могут создаваться в учреждениях, не являющихся источниками комплектования Архивного фонда России» (п.1.1). Кстати говоря, этот нормативно-правовой акт до сих пор действует и не отменён.

Много недоумения вызывает п.4, определяющий состав ЭК:

Примерное положение об экспертной комиссии организации (утв. приказом Росархива от 11 апреля 2018 года №43)

4. Персональный состав ЭК определяется приказом руководителя организации.
В состав ЭК включаются: председатель комиссии, секретарь комиссии, представители службы делопроизводства и архива, основных структурных подразделений организации, государственного или муниципального архива, источником комплектования которого выступает организация (по согласованию).
Председателем ЭК назначается один из заместителей руководителя организации.

Возглавить экспертную комиссию должен один из заместителей руководителя организации. Что делать тем несчастным организациям, у которых нет в наличии ни одного заместителя руководителя (да, да у нас такие имеются, и в немалом количестве!). Срочно вводить эту должность в штатное расписание? А зачем организациям, которые не являются источниками комплектования ни государственного, ни муниципального архива, включать в состав своих ЭК представителей архивов?

Экспертная комиссия осуществляет следующие функции (п.6):

• Организует ежегодный отбор дел, образующихся в деятельности организации, для хранения и уничтожения.


• Рассматривает и принимает решения о согласовании:
  
  
  • Описей дел постоянного хранения управленческой и иных видов документации;
  
  
  • Перечня проектов/объектов, проблем/тем, научно-техническая документация по которым подлежит передаче на постоянное хранение;
  
  
  • Описей дел по личному составу;
  
  
  • Описей дел временных (свыше 10 лет) сроков хранения;
  
  
  • Номенклатуры дел организации;
  
  
  • Актов о выделении к уничтожению документов, не подлежащих хранению;
  
  
  • Актов об утрате документов;
  
  
  • Актов о неисправимом повреждении архивных документов;
  
  
  • Предложений об установлении (изменении) сроков хранения документов, не предусмотренных (предусмотренных) перечнями типовых архивных документов, а также перечнями документов, образующихся в процессе деятельности федеральных органов государственной власти, иных государственных органов РФ и подведомственных им организаций, с указанием сроков их хранения, с последующим представлением их на согласование ЦЭПК при Росархиве.
  
  
  • Проектов локальных нормативных актов и методических документов организации по делопроизводству и архивному делу.

Мой комментарий: Что касается работы экспертной комиссии над сроками хранения, то получается, что любая экспертная комиссия любой организации страны имеет теперь право направить в Росархив на согласование срок хранения любого документа, при условии, что ему не установлен срок хранения законами, подзаконными нормативно-правовыми актами и перечнями. Интересно, а реально готов ли Росархив к тому, что сотни тысяч экспертных комиссий могут воспринять данные положения всерьёз и начать посылать ведомству свои предложения об установлении сроков хранения?

Вся остальная работа ЭК связана с взаимодействием с экспертно-проверочными комиссиями государственных архивов и архивных органов:

• Представление на утверждение ЭПК согласованных ЭК описей дел постоянного хранения управленческой и иных видов документации, перечней проектов, проблем (тем), научно-технической документации, подлежащей передаче на постоянное хранение (п.6.3);


• Представление на согласование ЭПК или государственного (муниципального) архива, в случае наделения его соответствующими полномочиями, согласованные ЭК описи дел по личному составу, номенклатуру дел организации (п.6.4);


• Представление на согласование ЭПК актов об утрате документов, актов о неисправимых повреждениях архивных документов (п.6.5).

Мой комментарий: Получается, что это должны делать все ЭК, даже тех организаций, которые не являются источниками комплектования!

Что касается организации работы комиссии, то предусмотрено проведение только очных заседаний (раздел 4), что совершенно не отвечает современных деловым процессам в организациях, где значительная часть вопросов решается он-лайн, по электронной почте или в системе электронного документооборота.

Мой комментарий: В общем, как-то всё это печально и грустно… Мой опыт работы в коммерческих организациях, да и общение с коллегами показывают, что, как правило, экспертная комиссия просто штампует те документы, которые она должна согласовать и одобрить. Основная тяжесть работы по экспертизе ценности ложится на плечи специалистов по управлению документами и юристов, поскольку речь в первую очередь идет не об отборе документов на постоянное хранение, а об их своевременном уничтожении. Главная задача – как можно раньше на законных основаниях уничтожить все те документы, которые самой организации больше не нужны, и дальнейшее хранение которых чревато неоправданными расходами и правовыми рисками.

Соответственно, функцию ЭК, заключающуюся в том, что она «совместно со службами делопроизводства и кадров проводит для сотрудников учреждения консультации по вопросам работы с документами, участвует в проведении мероприятий по повышению их деловой квалификации» (п.6.7) можно считать не более чем мечтой…

Источник: Консультант Плюс
http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_300357/