Ковровский городской суд в июне 2025 года вынес решение по делу (УИК 33RS0011-01-2025-000832-25), в котором гражданка просила возложить на общество ПАО «Сбербанк» обязанность выдать её вклад в размере 500 тысяч рублей, взыскать проценты по вкладу, компенсацию морального вреда в размере 300 тысяч рублей и штраф в размере 50% от присужденной судом суммы.
Суть спора
Между истицей и обществом ПАО «Сбербанк» в апреле 2016 году был заключен договор о вкладе «Сохраняй». Истицей на указанный вклад была внесена сумма в 500 тыс. рублей, что подтверждалось приходным ордером и отметкой банка в сберегательной книжке. В соответствии с п.2.2, 2.4 указанного договора срок вклада составлял 6 месяцев, процентная ставка 7,90% годовых. Пункт 2.13 договора предусматривал неограниченное количество его пролонгаций под процентную ставку и на условиях, действовавших в банке на дату пролонгации.
В марте 2020 года истица обратилась в банк с целью получения информации по вкладу. Ей была предоставлена информация о том, что вклад якобы был закрыт в мае 2016 года в связи со снятием всех денежных средств и начисленных процентов. Сама истица денежные средства с данного вклада не получала, вклад не закрывала, поручение третьим лицам на снятие денежных средств со вклада, с оформлением необходимых полномочий не давала, в указанную дату в банк не обращалась, а в сберегательной книжке не была проставлена отметка о закрытии вклада.
По факту хищения принадлежащих истцу денежных средств было подано соответствующее заявление в МО МВД России «Ковровский». Было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст. 158 УК РФ.
Гражданка обратилась в ПАО «Сбербанк» с требованием о выплате ей вклада, процентов по вкладу и процентов за пользование чужими денежными средствами, а также компенсации морального вреда. В выполнении указанных требований истице было отказано, что явилось основанием для обращения в суд с иском.
Согласно положениям статьи 843 Гражданского кодекса РФ, если не доказано иное состояние вклада, то данные о вкладе указываются в сберегательной книжке и являются основанием для расчётов по вкладу между банком и вкладчиком. Выдача вклада, выплата процентов по нему, исполнение распоряжений вкладчика о перечислении денежных средств со счета по вкладу другим лицам осуществляются банком при предъявлении сберегательной книжки.
В выданной истцу сберегательной книжке имеются данные о приходе на её счет денежных средств, а сведения о расходе данных денежных средств отсутствуют.
Истицей в судебном заседании была представлена сберегательная книжка, в которой имеется запись о зачислении денег на счёт. Записей о снятии суммы вклада в сберкнижке и отметок о ее погашении не имеется. Подлинность данной книжки ответчиком не оспаривалась. Иное состояние вклада ответчиком доказано не было (не был предъявлен расходный ордер, не были приведены доказательства выдачи дубликата сберегательной книжки).
Позиция ПАО «Сбербанк»
Согласно данным автоматизированной учетной системы банка, а также выписке по счету, вклад был закрыт (получен истицей). Согласно электронного кассового журнала по расходу денежных средств дополнительного офиса банка, денежные средства были выданы клиенту наличными (символ по статье расхода 55).
Символ 55 проставляется при выдаче наличных денег с банковских счетов физических лиц и счетов по вкладам физических лиц. Согласно п.1.1. Указания Банка России от Указание Банка России от 25.11.2009 № 2346-У «О хранении в кредитной организации документов, связанных с оформлением бухгалтерских, расчетных и кассовых операций при организации работ по ведению бухгалтерского учета» мемориальные ордера, расчетно-кассовые ордера, кассовые документы хранятся в Банке в течении пяти лет. С учетом предусмотренного регулятором (Банком России) срока хранения документов по вкладам физических лиц (5 лет с даты проведения операции), представить иные доказательства получения суммы вклада истицей у банка возможности не было.
Также в автоматизированной системе «Централизованный архивный сервис банка», отсутствовали документы, которые были сформированы и получены банком в период взаимодействия банка и истицей по вкладу, поскольку срок их хранения истек в 2021 году.
С учетом имеющихся доказательств банк считал, что распоряжение на закрытие вклада и снятие денежных средств него наличными было дано истцицей. Кроме того, сберегательная книжка не во всех случаях является единственным документом, являющимся основанием для проведения расчетов по вкладу между банком и вкладчиком. Проведение операции по вкладу в 2016 году без предъявления сберегательной книжки могло осуществляться и на основании оформленного вкладчиком заявления об утрате сберегательной книжки. Так как срок хранения документов истек в 2021 году, заявление в банке отсутствует.
Более того, истицей был пропущен срок давности для предъявления заявленного иска. В исковом заявлении истица указывает, что она обратилась в банк с целью получения информации по вкладу. Соответственно истица узнала о закрытии вклада в банке, что также подтверждается протоком допроса потерпевшей (истицы), из которого следует, что ей в банке показали чек с подписью о получении денежных средств. Вместе с тем, истица обратилась в суд с иском лишь по истечении практически пяти лет после того, как узнала, что ее права нарушены (деньги сняты наличными, вклад закрыт, договор вклада прекратил свое действие).
Если бы истица обратилась в банк либо в суд в 2020 году, то могла бы быть произведена экспертиза подлинности подписи истицы на чеке, который был ей предъявлен и который она оспаривает. Поскольку срок хранения документов пять лет, банк лишен возможности предоставления доказательств в свою защиту, ввиду того что в банке на момент обращения истицы в суд отсутствует соответствующая документация.
По мнению банка, положения ст. 208 Гражданского кодекса РФ к данным правоотношениям неприменимы. Банковский вклад в настоящее время закрыт и не действует. С указанной даты договор банковского вклада между банком и гражданкой прекращен, следовательно, прекращены права и обязанности сторон по договору банковского вклада.
С даты, когда истице стало известно о закрытии счёта, к правоотношениям сторон применяются общие правила исчисления срока исковой давности – со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. На дату обращения в суд срок исковой давности истёк, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований. Основания для восстановления срока отсутствуют.
Данные о тяжелой болезни или беспомощном состоянии истицы в последние шесть месяцев срока давности ею не представлены. Преклонный возраст не является основанием для ограничения дееспособности гражданина.
Позиция Ковровского городского суда
Суд отметил, что поскольку в автоматизированной системе «Централизованный архивный сервис Банка» отсутствуют документы, которые были сформированы и получены банком в период взаимодействия банка и истицы по вкладу, с учетом срока хранения документов по вкладам физических лиц (5 лет с даты проведения операции), на момент рассмотрения дела у ПАО «Сбербанк» отсутствовала возможность представить иные доказательства получения суммы вклада истцом, поскольку срок их хранения истек в 2021 году.
Соответственно у ответчика, надлежащим образом исполнившего обязательства по хранению банковских документов и уничтожившего названные документы по истечении срока хранения, отсутствует возможность предоставления иных доказательств совершения операций по вкладу.
По мнению суда, сама по себе недоказанность факта получения гражданкой спорной денежной суммы, непредставление ответчиком документов, на основании которых произведено расторжение договора и закрытие вклада, не влияет на определение начала течения срока исковой давности, поскольку, получив выписку из лицевого счета по вкладу о закрытии вклада и счета и выдаче денежных средств наличными, истица, ссылающаяся на то, что в 2016 году она в банк за выдачей вклада не обращалась, действуя разумно и добросовестно, уже не могла не осознавать факт нарушения своих прав вследствие неправомерных, по ее мнению, действий банка по выдаче денежных средств и закрытию вклада. Вместе с тем за судебной защитой своих прав истица обратилась в суд только в феврале 2025 года.
В данном случае заявленное гражданкой требование по своей сути не является требованием о выдаче вклада, а является требованием о взыскании снятых с ее счета по вкладу денежных средств, то есть денежных средств, являющихся предметом совершения расчетной операции (статья 848 Гражданского кодекса РФ), что исключает возможность применения к данному требованию положений статьи 208 Гражданского кодекса РФ, данная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации №-КГ22-5-К4.
Суд оставил без удовлетворения исковые требования гражданки к «Сбербанку».
(Окончание следует)
Источник: Судебные решения
https://судебныерешения.рф/88983807/extended
https://судебныерешения.рф/92631805/extended
https://судебныерешения.рф/94935937/extended
