пятница, 3 апреля 2026 г.

В центре внимания ОЭСР (OECD): Стратегическое управление данными в интересах обеспечения надежности ИИ в государственном секторе и доверия к нему

Данная заметка работающей во Франции британской журналистки Эми Кейс (Amy Cases – на фото) была опубликована 19 февраля 2026 года в социальной сети LinkedIn.

Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР - Organization for Economic Co-operation and Development, OECD) только что привлекла внимание к теме, которая была ключевой для инноваций в государственном секторе в 2025 году: расширение доступа к данным и обмен ими с целью обеспечения надежного и заслуживающего доверие искусственного интеллекта (ИИ).

В новом аналитическом обзоре (policy brief) ОЭСР подчеркивается, что, хотя ИИ открывает огромные возможности для государственных служб, его воздействие будет ограниченным в отсутствие эффективной политики доступа к данным, обмена и управления ими. Такие концептуальные рамки крайне важны для нахождения баланса между инновациями с одной стороны и защитой персональных данных, безопасностью и правовыми гарантиями с другой - особенно в государственном секторе, где обеспечение доверия и подотчетности являются обязательными.


На рис.: Концепция ОЭСР надёжного и заслуживающего доверия ИИ в государственных органах

Ключевые выводы, предлагаемые в отчёте для лидеров в области стратегического управления и цифровой политики, следующие:

  • Доступность качественных данных способствует получению отдачи от ИИ в государственном секторе;

  • Сбалансированные принципы стратегического управления помогают согласовать права, инновации и прозрачность;

  • Государственным органам рекомендуется принимать правовые, технические и организационные защитные меры, которые делают данные одновременно полезными и заслуживающими доверия.

Поскольку государственные органы все чаще внедряют ИИ в своей деятельности, данные рекомендации ОЭСР (OECD) могут послужить стратегической основой для построения открытых, безопасных и справедливых экосистем данных.

Эми Кейсес (Amy Cases)

Мой комментарий: Речь идёт об опубликованном в июне 2025 года 306-страничном отчёте ОЭСР «Государственное управление с использованием искусственного интеллекта: Текущее положение дел и дальнейшие шаги в контексте ключевых функций государственного управления» (Governing with Artificial Intelligence - The State of Play and Way Forward in Core Government Functions), который доступен по адресу: https://www.oecd.org/content/dam/oecd/en/publications/reports/2025/06/governing-with-artificial-intelligence_398fa287/795de142-en.pdf 

Источник: сайт LinkedIn
https://www.linkedin.com/posts/amy-cases-653287272_datagovernance-ai-publicsector-activity-7430012420791623681-xKTI 

Архивисты германоязычных стран обсудили на встрече в Праге вопросы управления электронными документами и их архивирования

Данный пост работающего в Швейцарии польского специалиста в области управления документами и электронных архивов Анны Собчак (Anna Sobczak – на фото) был опубликован 25 марта 2026 года в социальной сети LinkedIn.

Мой комментарий: В данном посте речь идёт о 29-м заседании рабочей группы «Архивирование документов из цифровых систем» (Archivierung von Unterlagen aus digitalen Systemen), которое прошло 18-19 марта 2026 года в Праге.


Знаете, что произошло во второй декаде марта? Позвольте напомнить!

В 29-й раз архивисты и специалисты по управлению документами германоязычных стран собрались в Праге на конференции «Архивирование документов из цифровых систем» (Archivierung von Unterlagen aus digitalen Systemen), организованной Национальным архивом Чешской Республики, с тем, чтобы обсудить вопросы управления электронными документами и их архивирования.

Полная программа встречи доступна по адресу https://www.nacr.cz/wp-content/uploads/2026/03/Programm_AUDS_2026_DE_13-3-2026_fin-1.pdf ; тезисы докладов доступны по адресу https://www.nacr.cz/wp-content/uploads/2026/03/Abstract_Buch_AUDS_2026_DE_17-3-2026_fin-1.pdf .

Вот мои основные выводы по итогам этой встречи:

  • В странах с централизованным государственным управлением часто имеются централизованные решения для обеспечения долговременной сохранности электронных материалов – например, Чешский национальный архивный портал.

  • В странах с децентрализованным государственным управлением соответствующие усилия координируются на нескольких уровнях. Хорошим примером здесь может служить немецкое решение DIMAG для электронных архивов.

    Мой комментарий: Согласно Википедии (см. https://de.wikipedia.org/wiki/DIMAG ), DIMAG (сокращение от Digitales Magazin) — это набор программных решений для обеспечения долговременной сохранности преимущественно государственных электронных документов. Данное решение было первоначально разработано Архивом земли Баден-Вюртемберг в 2006 году. Со временем сложился консорциум разработчиков, охватывающий ряд земель и кантонов. Решение DIMAG, которое может быть адаптировано под стандарт OAIS, используется в государственных, муниципальных и церковных архивах.

  • Концепция «запроектированного архивирования» становится всё более распространенной! Речь идет не только о системах – но также о сотрудничестве с поставщиками услуг в интересах согласования их инструментов со стандартами архивного дела.

  • Решения, работающие в одной стране, не всегда подходят для другой – Государственный архив кантона Цюрих исследовал «обходные пути» для эффективного использования решения DIMAG.

  • Грядет новое поколение архивных научно-информационных систем – созданных с расчетом на использование ИИ, связанных данных, онтологий и графов знаний, - всё в соответствии с принципами FAIR (буквально «справедливый» - в данном случае является сокращением от слов Findability, Accessibility, Interoperability, Reusability – отыскиваемость, доступность, интероперабельность и повторное использование – Н.Х.)

Анна Собчак (Anna Sobczak)

Источник: сайт LinkedIn
https://www.linkedin.com/posts/drannasobczak_auds2026-digitalpreservation-archives-share-7442131845791633408-5aEB 

четверг, 2 апреля 2026 г.

Почему специалисты по управлению документами и соблюдению законодательно-нормативных требований продолжают попадаться в эту ловушку?

Данная заметка специалиста компании Safesite, Inc Джерри Джадкинса (Jerry Judkins – на фото) была опубликована 5 января 2026 года в социальной сети LinkedIn.

Почему специалисты по управлению документами продолжают попадаться в эту ловушку? С подобной ситуацией рано или поздно сталкиваются многие специалисты по управлению документами, пусть даже если об этом редко говорят открыто.

  • Истекает срок хранения документов,

  • Документы устаревают,

  • Дела должны быть уничтожены в соответствии с законодательством,

  • И вот тут приходит счет [от поставщика услуг внеофисного хранения – Н.Х.].

И это не какой-то разумный и приемлемый, а шокирующий счёт. Нужно уплатить пятизначную сумму (а иногда больше) просто чтобы положить конец существованию коробов с медицинскими документами. И вопрос в этот момент встаёт даже не в том, что произошло, - а о том, почему подобное продолжает происходить?


Недавно я обратил внимание на ситуацию, связанную с одним из давних клиентов нашей компании.

Медицинская организация расторгла договор с нашей компанией на оказание услуг по внеофисному хранению документации, прислав стандартное уведомление за 30 дней. У клиента имелось 1000 стандартных коробов с медицинскими документами, срок хранения которых истекли.

Общая стоимость выемки из хранилища, обработки и безопасного уничтожения всех 1000 коробов составила 5000 долларов. При этом:

  • Не было неожиданных для клиента сборов и платежей,

  • Не было «многоступенчатой» оплаты за обработку,

  • Не было штрафных санкций за прекращение отношений с поставщиком, -

  • Просто чистое, соответствующее договору завершение отношений с клиентом.

Теперь сравним это с тем, что обычно испытывают организации при расторжении контрактов с крупным национальным поставщиком услуг внеофисного хранения [в США все понимают, какая конкретно компания имеется в виду :) – Н.Х.], имея такие же объёмы документов.

Ниже в таблице приведено сравнение: Объёмы документов те же, но результаты совершенно разные:

  • То же количество коробов,

  • Исполнение тех же требований, но

  • Радикально разный результат.

Так почему же существует эта ловушка?

Частично ответ заключается в том, что прейскурант поставщика для услуг хранения создаёт у клиента своего рода ложное чувство безопасности [и поставщики составляют прейскурант таким образом умышленно! – Н.Х.]. Большинство представителей клиентов основное внимание обращают на ежемесячную плату за хранение короба, предполагая, что уничтожение будет простым делом или что им не придётся этим заниматься, однако во многих контрактах национальных поставщиков (т.е. поставщиков, чья деятельность охватывает многие штаты США, что удобно для компаний, осуществляющих свою деятельность в масштабах всей страны – они могут в этом случае подписать один контракт – Н.Х.) ежемесячная плата за хранение является всего лишь приманкой. Реальные расходы возникают позже - когда документы отыскиваются и извлекаются, обрабатываются, окончательно изымаются и, наконец, уничтожаются. Каждый из этих этапов становится для поставщика услуг поводом выставить крупные счета.

Ещё одной причиной является подотчётность. В системах крупных национальных поставщиков услуг нет того одного-единственного сотрудника, который бы нёс полную ответственность за отношения с конкретным клиентом от начала до конца. Ценовые структуры стандартизированы, оплата за услуги автоматизирована, а ответственность размазана. Когда клиент получает счёт за уничтожение документов на пятизначную сумму, нет такого человека у поставщика, который был бы уполномочен - или мотивирован - задаваться вопросом, имеет ли смысл такой результат.

Масштабы деятельности также играет свою роль. Национальные поставщики часто обещают согласованность и охват, однако масштабность операций исключает свободу действий, поскольку не остаётся места для ответственного курирования, принятия решений или долгосрочного планирования отношений. Документы становятся для поставщика просто хранимыми материалами и недвижимостью, забывая о связанных с ними обязательствах и возможностях. Исполнение установленных требований становится вопросом транзакций, а не принципиальным делом.

Самым поразительным является то, что клиенты редко ожидают подобного отношения. Большинство клиентов считает, что уничтожение документов, которые они обязаны провести в соответствии с требованиями законодательства, будет стоить не дороже их хранения. Они полагают, что система разработана для поддержки исполнения ими законодательно-нормативных требований, а не для того, чтобы штрафовать их за это.

Однако мелкий шрифт в контрактах говорит об обратном - и большинство людей читают его только тогда, когда пытаются уйти от поставщика или внести изменения во взаимоотношения с ним.

Это приводит к честному, но неудобному вопросу: В чём же заключается реальная выгода от сотрудничества с крупнейшими компаниями в сфере услуг по внеофисному хранению и обработке документов? 

  • Это не экономия средств,

  • Это не персонализированное обслуживание,

  • И это, безусловно, не гибкость обслуживания.

Воспринимаемые преимущества — это знакомое имя и узнаваемость бренда поставщика, масштабы его деятельности. Однако эти кажущиеся преимущества быстро исчезают в тот момент, когда организация пытается от этого поставщика уйти.

В приведенном выше случае клиент ушёл (от компании Safesite, Inc, в которой работает автор – Н.Х.) без проблем, потому что отношения с самого начала строились на основе прозрачности и подотчетности. Сроки хранения документов истекли, было отправлено уведомление, было обеспечено соблюдение требований законодательства и проведено уничтожение. Никто не был наказан «долларом» за то, что поступил правильно.

Такой результат не был случайным - он стало результатом модели, которая рассматривает услуги по управлению документами как ответственное курирование, а не как ловушку для клиентов.

По иронии судьбы, этот же клиент готовится отправить свою первую партию документов на хранение крупному национальному поставщику. Что же заставило его проигнорировать то, что он только что пережил и, что ещё важнее, то, что ему предстоит пережить во взаимоотношениях с новым поставщиком?

Вот вопрос, который каждый специалист по управлению документами, каждый специалист по обеспечению исполнения законодательно-нормативных требований и каждый руководитель должен честно задать себе: Если бы завтра у Вас появилась возможность расторгнуть свой текущий контракт на внеофисное хранение документов, сделали ли бы вы это?

Если ответ на этот вопрос вызывает колебания, неуверенность или страх перед затратами, значит, ловушка уже расставлена.

При использовании услуг внеофисного хранения никогда не должно возникать ощущения того, что Вы будете наказаны за исполнение Вами законодательно-нормативных требований. Если уничтожение документов с истекшими сроками хранения начинает восприниматься как затратное, необязательным или как наказуемое, то проблема здесь не в нормативно-правовом регулировании - проблема в контракте с поставщиком.

Джерри Джадкинс (Jerry Judkins)  

Источник: сайт LinkedIn
https://www.linkedin.com/pulse/why-do-records-compliance-managers-keep-walking-trap-jerry-judkins-hzenc/ 

Вопросы документирования в проекте Закона «Об основах государственного регулирования сфер применения технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации»

В опубликованном для публичного обсуждения проекте Закона «Об основах государственного регулирования сфер применения технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации» устанавливается для субъектов сферы ИИ ряд прямых и косвенных требований к созданию и ведению документации. Эти требования создают новую административную нагрузку на организации.

Так, статья 10 «Обязанности разработчика модели искусственного интеллекта, оператора системы искусственного интеллекта, владельца сервиса искусственного интеллект, пользователя сервиса искусственного интеллекта» фактически обязывает всех тщательно документировать свою работу с ИИ:

Разработчик модели

1. Разработчик модели искусственного интеллекта обязан обеспечить безопасность созданной модели, включая:

а) исключение функциональных особенностей, способных привести к дискриминации на основе их поведения или личностных характеристик;

б) информировать разработчика системы искусственного интеллекта о невозможности ее использования в запрещенных целях;

в) документировать архитектуру, логику функционирования и ограничения применяемых моделей искусственного интеллекта в объеме, необходимом для ее проверки на соответствие нормативному правовому регулированию, установленному в соответствии с настоящим Федеральным законом;

Мой комментарий: Надеюсь, что «необходимый для проверки» объём будет установлен в подзаконных нормативно-правовых актах, поскольку сама по себе такая формулировка создаёт неопределенность. 

Данная норма потребует от разработчика модели создания внутренней технической документации (включающей спецификации, описания алгоритмов, данные о тестировании и т.д.) и обеспечения её сохранности в период использования модели – и, вероятно, в точение определенных сроков после завершения такого использования. 

От разработчиков фактически требуется создание доказательной базы для проверки соответствия требованиям закона. Без этих документов сложно будет доказать отсутствие вины. Требование «документировать архитектуру и логику» может вступить в противоречие с необходимостью защиты коммерческой тайны. Если для получения статуса «доверенной модели» необходимо будет раскрывать регулятору ноу-хау, то это может снизить стимулы для частных компаний разрабатывать прорывные решения в сотрудничестве с государством.

г) проводить моделирование потенциальных рисков, связанных с функционированием разрабатываемых технологий искусственного интеллекта, с учетом их предполагаемого применения;

Мой комментарий: Проведение моделирования подразумевает документирование результатов этого моделирования по определенным правилам. Разработчикам придется утвердить регламенты оценки рисков и хранения отчетов по моделированию для каждой разрабатываемой модели.

д) определить порядок обслуживания и контроля параметров функционирования объектов с использованием искусственного интеллекта.

Мой комментарий: Регламентировать этот аспект придётся в локальных нормативных актах. Скорее всего, потребуется создание значительных объемов эксплуатационной документации и регламентов технического обслуживания.

Оператор системы искусственного интеллекта

2. Оператор системы искусственного интеллекта обязан:

а) включить в документацию руководство по безопасной эксплуатации, содержащее указание на недопустимость использования системы для манипуляции поведением и эксплуатации уязвимостей человека;

Мой комментарий: Это означает расширение стандартной эксплуатационной документации посредством включения требований и рекомендаций этического и поведенческого характера.

б) проводить тестирование системы для выявления потенциальных возможностей ее использования в целях, противоречащих законодательству Российской Федерации;

Мой комментарий: Акты и материалы тестирования (включая логи, тестовые наборы, записи результатов) должны будут хранится оператором в течение всего срока эксплуатации системы и определенное время после прекращения её эксплуатации. Отсутствие актов тестирования или наличие в них недостоверных сведений могут рассматриваться как обстоятельство, свидетельствующее о непринятии оператором исчерпывающих мер к предотвращению получения неправомерного результата.

в) предоставление пользователям информации о ее функциональном назначении и ограничениях;

Мой комментарий: Это потребует создание публичной документации, пользовательских соглашений, описаний сервиса и т.д., в т.ч. установления прямого запрета на использование системы для манипуляции поведением и эксплуатации уязвимостей человека, описания порядка действий пользователя при получении недостоверных результатов, признаках взлома, при выявлении дискриминационных решений. Нужно будет сообщить контактные данные, сроки реагирования, определить форму сообщения об инциденте.

г) обеспечивать техническое обслуживание и контроль параметров функционирования объектов с использованием искусственного интеллекта в соответствии с требованиями, установленными владельцем и разработчиком;

д) незамедлительно приостанавливать эксплуатацию объектов с использованием искусственного интеллекта при выявлении угрозы причинения вреда жизни, здоровью граждан, безопасности государства, имуществу физических или юридических лиц, окружающей среде;

е) обеспечивать учет инцидентов, связанных с функционированием объектов с использованием искусственного интеллекта;

Мой комментарий: Это означает ведение журналов регистрации событий (логов), подготовку регламентов действий в случае инцидентов, формирование отчетов по инцидентам и т.д.

ж) назначать ответственных лиц за обеспечение безопасного функционирования объектов с использованием искусственного интеллекта.

Владелец сервиса искусственного интеллекта

3. Владелец сервиса искусственного интеллекта обязан:

а) определить правила доступа к сервису искусственного интеллекта и предусмотреть в них прямой запрет на использование такого сервиса в целях, противоречащих законодательству;

б) принимать меры по недопущению использования сервиса в противоправных целях;

в) информировать пользователей сервиса искусственного интеллекта о том, что они взаимодействуют с системой искусственного интеллекта, за исключением случаев, когда такое обстоятельство очевидно для пользователя исходя из назначения сервиса, характера его функций или условий использования;

д) определить порядок обслуживания и контроля параметров функционирования объектов с использованием искусственного интеллекта;

е) внедрение механизмов, ограничивающих возможность создания с использованием сервиса искусственного интеллекта информационного материала, противоречащего законодательству Российской Федерации.

Мой комментарий: Законопроект требует от участников рынка документировать управление жизненным циклом ИИ. Документы нужны не только для работы, но и для демонстрации регуляторам (ФСТЭК, ФСБ, Минцифры) соответствия требованиям закона («презумпция добросовестности» при доказывании отсутствия вины, ст. 11). Наибольшая нагрузка ляжет на разработчиков и операторов, которым придется создавать «досье» на каждую значимую модель.

Требования к документированию неразрывно связаны со статьей 11 об ответственности. С правовой точки зрения, документация выступает в качестве средства защиты (доказательственной базы), позволяющего заблаговременно подтвердить соблюдение требований и снизить риски привлечения к ответственности

Для того, доказать невозможность использования модели в запрещенных целях разработчику/оператору потребуется целый комплект документов:

  • Документирование архитектуры и логики (пп. «в» п. 1 ст. 10) - чтобы доказать, что модель не могла теоретически дать такой результат;

  • Документирование тестирования (пп. «б» п. 2 ст. 10) - чтобы доказать, что система проверялась на возможность использования в противоправных целях.

Часть 3 статьи 11 освобождает от ответственности, если субъект «предпринял исчерпывающие меры». На практике это означает наличие комплекта документов, включающего:

  • Политики безопасности;

  • Акты тестирования;

  • Журналы инцидентов;

  • Протоколы моделирования рисков (пп. «г» п. 1 ст. 10).

Законопроект трансформирует техническую документацию из в юридический актив. Отсутствие правильно оформленных документов автоматически лишает разработчика права на освобождение от ответственности.

Малый и средний бизнес (кроме гигантов вроде «Сбера» или «Яндекса») может не выдержать тройного согласования документации (Минцифра + ФСТЭК + ФСБ) и ведения сложного документооборота.

Для соблюдения требований закона некоторые компании начнут создавать объемную документацию «для галочки», которая не будет отражать реальные риски модели, но позволит отчитаться перед регулятором.

Источник: Сайт regulation.gov.ru
https://regulation.gov.ru/projects/166424/