ИСО и МЭК: Начато публичное обсуждение проекта стандарта ISO/IEC DIS 42102 «Концепция характеризации методов и возможностей систем ИИ»

Сайт Международной организации по стандартизации (ИСО) 15 июня 2026 года сообщил о начале публичного обсуждения проекта стандарта ISO/IEC DIS 42102 «Информационные технологии – Искусственный интеллект – Концепция характеризации методов и возможностей систем ИИ» (Information technology — Artificial intelligence — Framework for characterizing AI system methods and capabilities) объёмом 41 страница основного текста, см. https://www.iso.org/standard/86898.html и https://www.iso.org/obp/ui/en/#!iso:std:86898:en . Публичное обсуждение продлится до середины августа 2026 года.

Над документом работает подкомитет SC42 «Искусственный интеллект» (Artificial intelligence), входящий в состав Объединенного технического комитета JTC1 «Информационные технологии» Международной организации по стандартизации (ИСО) и Международной электротехнической комиссии (МЭК). 

До 8 августа 2026 года есть возможность индивидуально принять участие в публичном обсуждении данного стандарта на сайте Британского института стандартов (BSI) по адресу https://standardsdevelopment.bsigroup.com/projects/2023-02004 (при условии регистрации на сайте).

Веб-страница публичного обсуждения на сайте BSI

 Во вводной части стандарта отмечается:

«В настоящем документе представлена концептуальная структура характеризации методов (процедур, алгоритмов) и возможностей (способностей, функциональных возможностей) систем ИИ. Данная концептуальная структура может использоваться заинтересованными сторонами для характеризации методов и возможностей систем ИИ. Цель документа — помочь соответствующим заинтересованным сторонам понять методы и возможности, применяемых в системе ИИ. 

Системы ИИ могут состоять из нескольких компонентов, каждый из которых предполагает использование одного или нескольких методов. В этом контексте предлагаемая концептуальная структура помогает различать различные типы методов ИИ и возможностей систем ИИ, формируя единый язык для анализа, сопоставления и информирования о многообразном ландшафте систем ИИ с научной точки зрения. 

С точки зрения данного документа, методы ИИ не ограничиваются алгоритмами машинного обучения, но также охватывают широкий спектр подходов, таких как эвристические методы, алгоритмы оптимизации, методы представления знаний, методы логического вывода и гибридные алгоритмы. С учётом использования столь разнообразных методов, функционирование систем ИИ не сводится исключительно к обучению на основе данных. Предлагая такую концептуальную структуру, документ призван упростить управление этапами жизненного цикла систем ИИ. Содействуя ответственному и полезному использованию систем ИИ, данный документ направлен на повышение прозрачности и укрепление доверия к таким системам.

… В настоящем документе представлена концептуальная структура дескрипторов, поддерживающая последовательное и согласованное описание (характеризацию) методов и возможностей систем ИИ. Этакая концептуальная структура помогает заинтересованным сторонам описывать системы ИИ и иметь о них единообразное представление.

Данный документ применим в организациях любого типа типов, вовлеченных в какие-либо из этапов жизненного цикла систем ИИ, и может быть использован заинтересованными в ИИ сторонами - исполнителями каких-либо ролей.»

Содержание документа следующее:

Предисловие
Введение
1. Область применения
2. Нормативные ссылки
3. Термины и определения 
4. Принципы характеризации систем ИИ на основе методов и возможностей
5. Аспект методов систем ИИ
6. Аспект возможностей систем ИИ
7. Концептуальная структура для характеризации методов и возможностей систем ИИ
Приложение A: Аспекты наблюдения
Приложение B: Применение настоящего документа
Приложение C: Свойства методов машинного обучения
Приложение D: Парадигмы ИИ
Библиография

Источники: сайт ИСО / сайт BSI
https://www.iso.org/standard/86898.html   
https://www.iso.org/obp/ui/en/#!iso:std:86898:en 
https://standardsdevelopment.bsigroup.com/projects/2023-02004 

Размещение документа в классификационной схеме не означает его понимание

Данный пост колумбийского специалиста Джона Александра Гонсалеса Флореса (Jhon Alexander González Flórez, или Jhon A. Gonzalez F. – на фото), сотрудника управления проектов электронного документооборота в компании Grupo IB Consulting SAS, был опубликован 6 мая 2026 года в социальной сети LinkedIn.

Несколько дней тому назад в мой почтовый ящик пришло сообщение, явно отражающее обеспокоенность и даже раздражение.

Я искренне ценю это, поскольку что за этим тоном скрывалась реальная обеспокоенность, и это сообщение заслуживает честного ответа.

Коллега спросил, почему я настаиваю на том, что классификация документов «по поступлении» не всегда укрепляет контроль над документами, и почему я говорю, что во многих организациях управление документами свелось к сложно организованной переписке.

Во-первых, я признаю, что, возможно, ранее я выразился недостаточно ясно. Во-вторых, я понимаю тон письма, потому что разделяю скрывающийся за данных вопросом страх, Институциональный страх потерять контроль над информацией совершенно оправдан. Но именно поэтому я хочу глубже разобраться в этом вопросе.

 
Проблема не в классификации документов

Проблема заключается в убеждении, что сразу же проведенная классификация равнозначна пониманию документа - а это не одно и то же.

Когда документ поступает в организацию (регистрируется), регистрация его поступления ещё не означает понимания того, какое событие его породило, какова его правовая сфера действия, к каким другим действиям он относится, какие доказательства он дополняет или какие метаданные потребуются для обеспечения его долговременной сохранности.

Регистрация - это не то же самое, что понимание. И слишком ранняя классификация также является ошибкой.

В этом заключается исторически сложившаяся путаница, с которой многие организации до сих пор сталкиваются: «контроль над документами (управление документами)» в конечном итоге стал ассоциироваться с контролем над входящими документами - как будто контроль над каналом поступления документов эквивалентен контролю над доказательствами.

Однако документальные доказательства не возникают просто потому, что документ пересёк физический или электронный порог. Они возникают, когда имеются контекст, намерение, процедурная связь, валидация, прослеживаемость и институциональная способность для будущей реконструкции. До этого то, что существует – это всего лишь циркулирующая информация.

На что я в первую очередь хочу обратить внимание

Это не семантический, а архитектурный спор, который в техническом плане имеет очень специфические последствия.

Когда я говорю, что доказательства, контекст и прослеживаемость рассеяны по системам, критически-важным для выполнения организацией своей миссии, я не использую метафору - я описываю конкретное техническое состояние.

Доказательства - это не просто сохраненные PDF-файлы. Доказательство представляет собой структурированный набор свойств, позволяющих продемонстрировать, что документ является тем, чем претендует быть: 

• целостность его контента, проверяемая с помощью хеш-функций (SHA-256, SHA-3); 
  
  
• аутентичность, подтвержденная усиленной или усиленной квалифицированной электронной подписью, соответствующей таким стандартам, как XAdES, CAdES или PAdES; 
  
  
• его непрерывная цепочка ответственного хранения от момента получения до конечного хранилища; и 
  
  
• его метаданные, касающиеся его создания, передачи и получения, отслеживаемые в соответствии со стандартизированными схемами, такими как «Дублинское ядро» (Dublin Core), PREMIS или профили Соглашения AGN 001/2024 (или соответствующим стандартом или директивой страны происхождения). 
  
  Мой комментарий: Здесь упоминается Распоряжение Национальных Архивов Колумбии AGN № 001 от 29 февраля 2024 года «Об утверждении Единого соглашения об архивных функциях; об определении технических и правовых критериев его реализации в рамках Колумбийского государства; и об установлении иных положений» (Por el cual se establece el Acuerdo Único de la Función Archivística, se definen los criterios técnicos y jurídicos para su implementación en el Estado Colombiano y se fijan otras disposiciones, https://normativa.archivogeneral.gov.co/acuerdo-no-001-del-2024/ ).

Когда эти доказательства фрагментированы, рассеяны между системой ведения переписки, ERP-системой, системой управления контрактами и облачной платформой департамента, - ни одна из этих систем по отдельности не может обеспечить полноценную документальную доказательную базу. Доказательства существуют, но ни одна система сама по себе не может полностью их реконструировать.

Контекст - это не описание в свободной форме, содержащееся в текстовом поле. Это сеть структурированных взаимосвязей, которая соединяет документ с процессом, в результате которого он был создан, с ответственным административным подразделением, с серией документов, к которой он принадлежит, с делом, частью которого он является, а также с предшествующими и последующими действиями, которые придают ему юридическое и архивное значение. 

В соответствии со стандартом ISO 23081 и моделью метаданных для управления документами, контекст - это слой метаданных второго уровня, которые должен быть захвачены в момент создания документа, а не восстановлены спустя годы. 

Когда системы, критически-важные для выполнения миссии организации, захватывают только необходимые для их функционирования оперативные данные - без структурирования или экспорта контекста документа - этот контекст незаметно и необратимо теряется. Документ оказывается «осиротевшим», лишённым своей процедурной истории.

Прослеживаемость — это не журнал операций доступа в базе данных. Это доказуемая способность в любой момент времени в будущем реконструировать каждое значимое событие, произошедшее с документом на протяжении всего его жизненного цикла: его создание, версии, рассылку, валидацию, авторизованные изменения, юридически обязательные согласования и окончательное уничтожение либо передачу на архивное хранение. 

В соответствии с функциональной моделью стандарта ISO 16175 и требованиями к аудиту стандарта ISO 30301, прослеживаемость должна быть структурированной, экспортируемой, связанной с документом посредством постоянных идентификаторов и независимой от системы, которая документ создала. 

Когда прослеживаемость оказывается в плену специфических журналов аудита и логов каждой критически-важной системы, организация может отслеживать только то, что происходило внутри каждой отдельной системы или хранилища. Она никогда не сможет ы полной мере и проверяемым образом реконструировать весь жизненный цикл документа.

Истинная «цена вопроса» не проявляется в день регистрации документа

«Цена вопроса» проявляется спустя годы, когда учреждение пытается реконструировать электронные документы, доказать аутентичность документов надзорному органу, провести миграцию с одной платформы на другую, провести передачу документов и/или обеспечить их долговременную сохранность в соответствии с такими моделями, как OAIS. Именно тогда становится истинная цена, которую приходится платить за использование зависимых архитектур (arquitecturas acopladas). И к тому времени, в большинстве случаев, будет уже слишком поздно.

Затем организации обнаруживают, что они сохранили архивные документы… но потеряли доказательства.

Это две совершенно разные вещи.

Так что же я на самом деле ставлю под сомнение?

Я не утверждаю, что контроль доступа не должен существовать. Конечно, он нужен. Я ставлю под сомнение идею о том, что серьезные усилия по архивированию могут завершиться в момент получения документа.

Когда управление документами сводится к управлению входящими документами, эта сфера деятельности рискует превратиться в изощрённую систему обработки корреспонденции, - в то время как принятие реальных решений, относящихся к доказательствам, контексту и прослеживаемости, остаётся рассеянными по основным деловым системам.

Вот здесь и начинаются основные институциональные проблемы.

Слово благодарности написавшему мне человеку

Именно такого рода противоречия нам и нужно открыто обсуждать. Не для того, чтобы создавать споры и напряжённость, а потому, что будущее управления документами зависит от того, насколько мы выйдем за рамки обсуждения одних лишь процедур и начнём говорить об архитектуре, доказательствах и подлинной жизнеспособности документов.

Я считаю, что именно здесь начинается настоящая ответственная цифровая трансформация.

Техническое примечание: Последствия для долговременной сохранности электронных документов

Распылённость доказательств, контекста и прослеживаемости по несвязанным друг с другом системам, являющимся критически-важными для выполнения миссии организации - это не проблема оперативного управления. Это архитектурный недостаток, непосредственно влияющий на долговременную жизнеспособность цифровых хранилищ.

Технический вывод очевиден: Жизнеспособное обеспечение долговременной сохранности невозможно при фрагментированных архитектурах документов. Обеспечение долговременной сохранности электронных документов (электронной сохранности) - это не слой, добавляемый в конце жизненного цикла, а свойство, которое должно быть запроектировано – начиная с архитектуры захвата, с метаданных, относящихся к созданию документа, и со стратегического управления критически важными системами. В отсутствие такого предварительного проектирования, то, что сохраняется, не является  верифицируемой институциональной памятью. Это просто накопление файлов с молчаливо установленным «сроком годности».

Управляет ли Ваша организация управляет документами - или доказательствами? Различие здесь гораздо существеннее, чем Вы думаете. Выскажите своё мнение в комментариях под этих постом или же напишите мне напрямую.

Джон Гонсалес (Jhon Alexander González Flórez)

Источник: LinkedIn
https://www.linkedin.com/pulse/radicar-es-comprender-jhon-a-gonzalez-f--2fyqe/ 

ФНС: Порядок исчисления сроков исполнения при получении электронных документов от налоговых органов в нерабочее время

Федеральная налоговая служба (ФНС России) в своем письме от 16.06.2026 №БВ-36-8/5146@ в целях обеспечения единообразного применения законодательства Российской Федерации о налогах и сборах по вопросу исчисления сроков исполнения банками обязанности по предоставлению сведений об остатках денежных средств на счетах в соответствии с пунктом 5 статьи 76 Налогового кодекса Российской Федерации (Кодекс) при получении электронных документов налоговых органов в нерабочее время сообщила следующее.

• В соответствии с пунктом 1 статьи 6.1 Кодекса сроки, установленные законодательством о налогах и сборах, определяются календарной датой, указанием на событие, которое должно неизбежно наступить, или на действие, которое должно быть совершено, либо периодом времени;
  
  
• Согласно пунктам 2 и 6 статьи 6.1 Кодекса течение срока начинается на следующий день после календарной даты или наступления события, которым определено его начало. Срок, определенный днями, исчисляется в рабочих днях, если такой срок не установлен в календарных днях.

При рассмотрении вопросов соблюдения банками обязанности по предоставлению сведений об остатках денежных средств на счетах, предусмотренной пунктом 5 статьи 76 Кодекса, необходимо учитывать особенности электронного документооборота между налоговыми органами и банками.

В соответствии с приказом ФНС России от 13.12.2024 №ЕД-7-8/1140@ банки обеспечивают получение сообщений, содержащих документы налоговых органов, по рабочим дням с 09 часов 00 минут до 17 часов 00 минут по местному времени (в пятницу - до 16 часов 00 минут).

Указанное регулирование свидетельствует о том, что получение и обработка документов налоговых органов осуществляются в рамках установленного режима электронного взаимодействия участников документооборота.

В связи с этим направление налоговым органом электронного документа в выходной день, нерабочий праздничный день либо за пределами установленного времени приема документов само по себе не свидетельствует о возникновении у банка обязанности по его исполнению в такой день (период времени).

Если электронный документ поступил банку в нерабочее время, для целей оценки соблюдения срока исполнения обязанности по предоставлению сведений об остатках денежных средств на счетах следует исходить из того, что возможность его надлежащего получения, обработки и исполнения возникает в ближайший рабочий день.

Следовательно, если документ налогового органа поступил банку в выходной день, нерабочий праздничный день либо за пределами установленного времени приема документов, а сведения об остатках денежных средств на счетах представлены во второй рабочий день после такого поступления, основания для вывода о нарушении срока исполнения обязанности, установленной пунктом 5 статьи 76 Кодекса, отсутствуют.

Территориальным налоговым органам при проведении контрольных мероприятий и рассмотрении вопросов о привлечении банков к ответственности необходимо учитывать фактические обстоятельства получения электронных документов, установленный порядок электронного взаимодействия и положения статьи 6.1 Кодекса.

Мой комментарий: ФНС разъяснила свою позицию по вопросу о том, с какого момента начинается течение срока, отводимого на исполнение требования налоговиков, если электронный документ фактически поступил в банк, но в нерабочее время (ночью, в выходной или праздник).

Формальный подход (когда моментом получения считается момент поступления требования в систему банка, даже в нерабочее время) предлагается заменить на реальный, когда моментом получения считается момент, когда банк может реально приступить к обработке документа в рамках своего рабочего времени.

Источник: Консультант Плюс
https://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=537500

Происхождение без контекста: Что история с учётными карточками членов НСДАП позволяют понять об искусственном интеллекте, архивах и новом информационном порядке (4)

(Окончание, предыдущую часть см. https://rusrim.blogspot.com/2026/07/3.html )

Научно-справочный аппарат, созданный без участия архивиста

Давайте на мгновение забудем о протоколе UVA и подумаем о том, что было создано на самом деле.

Центральная регистратура членов НСДАП (Zentralkartei) и региональный индекс (Ortsgruppenkartei) были в своё время разработаны как системы административного контроля - как инструменты управления партией, политического надзора и организационной подотчетности. Их доказательная ценность проистекает именно из архивных качеств, которые Национальные Архивы США сохранили: это документально подтвержденное изъятие документов, цепочка ответственного хранения, институциональное курирование и сохранение сведений о происхождении.

База данных издания Die Zeit сохраняет это происхождение на уровне графических образов - каждый результат поиска ссылается на карточку в каталоге Национальных Архивов США. Однако структурированный слой данных, сгенерированный ИИ - извлеченные имена, даты, места рождения, номера партбилетов - это новый объект, располагающийся между пользователем и документом. 

Функционально, это научно-справочный аппарат – но при этом это научно-справочный аппарат, созданный без участия архивиста, без описания методологии, без документации по контролю качества, без признания пробелов, связанных с уничтожением 20% документов, без контекста, позволяющего интерпретировать, что именно означало номинальное членство в партии в различных исторических условиях, - и без структуры институциональной подотчётности.

Когда архивист описывает документ, это профессиональное действие – регламентируемое стандартами, подлежащее экспертной оценке профессиональным сообществом, встроенное в цепочку институциональной подотчетности и, в идеале, сопровождаемое контекстными примечаниями, помогающими пользователям интерпретировать то, что они видят в документах. Когда ИИ извлекает структурированные данные из графического образа карточки, это извлечение является инженерным действием - оцениваемым по показателям точности и полноты поиска (recall), а не на основе исторических суждений; и, как правило, не документируемым на уровне отдельных решений.

Это различие имеет огромное значение для вопросов, на которые сейчас призваны давать ответ эти документы. Наличие имени в базе данных - это не то же самое, что подтвержденное членство в партии. Карточка может быть дубликатом, возможна канцелярская ошибка. Человек мог стать членом партии под принуждением. Это может быть номинальная регистрация членства без какого-либо значимого участия. Образ карточки, при его изучении исследователем, имеющим архивную подготовку, раскроет контекст. Запись в базе данных, сформированной на основе извлеченных с помощью ИИ данных, раскрывает только те поля, которые извлек алгоритм, делая это с уверенностью, которая не всегда подкрепляется исходными материалами.

Сказанное не умаляет огромной исторической ценности публичного доступа к этим документам. Их публикация уже позволила внести важные исторические уточнения, переосмыслить отношения в семьях, и способствовала публичной подотчётности. Массовая доступность этих материалов представляет собой подлинное продвижение с точки зрения исследований Холокоста, документирования сетей преступников и продолжающихся усилий по борьбе с отрицанием исторических фактов. Для многих семей, которые десятилетиями гадали о принадлежности бабушек и дедушек к тем или иным партиям, доступ к информации, прежде требовавший недель официальных запросов в архивы, теперь занимает секунды. Вопрос заключается не в том, должны ли такие документы стать доступными - они должны. Вопрос заключается в том, какие обязанности по стратегическому управлению и обеспечению корректной интерпретации сопровождают доступность в ситуациях, когда раскрытие архивных материалов становится вычислительной инфраструктурой в общественном масштабе.

О чём пока не говорит протокол

Протокол архивного ИИ Университета Вирджинии UVA AAIP вносит значительный вклад. Его основная идея, которая заключается в том, что необратимое использование архивных материалов искусственным интеллектом требует сведений о происхождения на уровне отдельных элементов, осмысленной атрибуции и обязательного, согласно условиям договора, институционального контроля - совершенно верна. Различие между ИИ «на основе обучения» и «на основе поиска» имеет важное аналитическое значение. Эти три основополагающих принципа обеспечивают согласованную концептуальную структуру проведения оценки для учреждений, ведущих переговоры о предоставления доступа ИИ к контролируемым ими коллекциям.

История с документами НСДАП выявляет ряд сценариев, которые протокол еще не в полной степени учитывает:

Проблема раскрытия документов посредством инфраструктуры. Когда документы уже оцифрованы и выложены в публичном доступе - причём раскрыты не в рамках инициативы по публичной истории, а путем тихого обновления инфраструктуры Каталога - институциональным механизмам контроля, предусмотренным протоколом, не за что ухватиться. И это не редкий особый случай, а доминирующая модель крупномасштабной оцифровки архивных материалов: учреждение меняет условия доступности, отходит в сторону, а последствия проявляются в дальнейшем под воздействием сил, которые архив не контролировал и которыми не может управлять. 

Для такого способа раскрытия концепции необходима терминология и язык - возможно, посредством введения обязательных требований к методологии раскрытия для любых производных материалов, созданных на основе общедоступных архивных фондов с использованием ИИ; или же посредством механизмов последующих уведомлений, которые активируются, когда становится значительной степень общественного использования производных продуктов на основе общедоступных архивных материалов, обработанных с помощью ИИ.

Проблема «перевернутого сообщества». Не для всех архивных материалов имеются сообщества доноров, интересы которых соответствуют концепции согласия в протоколе UVA. В случае документов, свидетельствующих о причинении вреда - документов, созданных документами; документов о слежке; документов о государственном насилии – заинтересованным сообществом является сообщество субъектов документов, а не донор. Протоколу необходима этическая концепция для этой категории материалов, которая помещает в центре внимания интересы субъектов документов, а не передающего документы учреждения.

Проблема происхождения производных материалов. Когда ИИ генерирует структурированные данные на основе архивных графических образов, для этих структурированных данных необходима собственная документация о происхождении - не просто ссылка на исходные графические образы, а опубликованное описание методологии извлечения, уровней достоверности, процедур обработки ошибок и известных ограничений. Без этого сгенерированный ИИ производный результат незаметно подменяет архивный документ в сознании пользователей, сохраняя авторитет документа, но не имея его интерпретационных «строительных лесов».

Проблема контекстного стратегического управления. Протокол UVA должным образом фокусируется на вопросах доступа и контроля. Однако более глубокая проблема, которая возникает в ситуации с документами НСДАП, заключается не в том, следовало ли позволять изданию Die Zeit создавать этот инструмент, - а в том, какая интерпретационная среда должна «окружать» результаты работы инструмента. 

Сведения о происхождении сохранились после цифровизации, а вот контекст не всегда сохранялся. Адекватная для настоящего момента времени концепция стратегического управления должна учитывать не только то, кто получает доступ и на каких условиях, но и то, какая интерпретационная архитектура должна сопровождать поддерживаемый ИИ поиск архивных данных, когда он работает в значимых для общества масштабах.

Архив как инфраструктура

В описании протокола Университета Вирджинии есть фраза, которая мне запомнилась: «Информация без происхождения - это обуза».

История с документами НСДАП, помимо прочего, демонстрирует, что происходит, когда информация сохраняет своё происхождение, но теряет контекст, необходимый для её интерпретации. У карточек есть происхождение, которое задокументировано. Цепочка ответственного хранения не нарушена. И всё же практический опыт миллионов людей - которые вводят имя человека и, получая результат, сталкиваются с семейной историей – показывает, что отбрасывается почти всё, что архивисты знают о необходимости знать о происхождении.

Но есть и предварительный вывод, который опыт с документами НСДАП заставляет нас сделать – вывод, который предшествует вопросам, поднимаемым в протоколе: Национальные Архивы США породили глобально значимое информационное событие, просто изменив условия поиска и раскрытия. Они не объявили о публикации документов, не объяснили его, не скоординировала свои действия с немецкими учреждениями, с органами по защите персональных данных, с затронутыми сообществами и средствами массовой информации. Национальные Архивы США просто обновили свой Каталог. Всё, что последовало - семейные разборки, политические отголоски, появление инструмента поиска на основе ИИ, миллионы запросов, история с австрийским журналистом, обнаружившим, что его дед вступил в НСДАП через пять дней после аншлюса (присоединения Австрии к Германии – Н.Х.), - случилось «вниз по течению», но уже без участия архива как автора.

Это нарождающаяся норма, которая находится в процессе формирования. Архивы всё чаще оказываются в состоянии породить информационные события цивилизационного масштаба, просто делая свои документы доступными для поиска. Трудности, которые прежде препятствовали поиску и извлечению материалов – необходимость посещать читальные залы, ориентироваться в коллекциях микрофильмов, подавать официальные запросы на доступ, обращаться к архивистам-консультанты - систематически устраняются благодаря цифровизации и ИИ. На стороне архива остаются лишь записи в каталоге. На стороне общественности нарождается социальное событие непредсказуемого масштаба и последствий.

Протокол UVA появился в самый подходящий момент, чтобы обозначить, что поставлено на карту, когда ИИ-компании обращаются к архивным учреждениям с просьбой о получении доступа к контролируемым архивами коллекциям. Его основная концепция – наличие сведений о происхождение на уровне отдельных элементов, осмысленная атрибуция, и обязательный, согласно контракту, институциональный контроль - идеально подходит для такого сценария. Однако в случае с документами НСДАП, протокол оказался неподходящим для такого рода раскрытия информации (для регламентации которого он не предназначался).

Следующая задача нашего профессионального сообщества заключается в разработке концепции, адекватной в отношении архивных документов, которые мы уже открыли для общественности, а не только тех, что мы предполагаем открыть. Массовая оцифровка ведется уже десятилетиями, соответствующие документы доступны, и инструменты искусственного интеллекта для их обработки уже существуют. Производные базы данных создаются независимо от того, участвуют ли архивисты в этом процессе или нет.

Ситуация с документами НСДАП демонстрирует, что архивное курирование уже не может заканчиваться в момент предоставления доступа. Когда обновление Каталога может стать публичным событием такого масштаба - когда изменение условий доступности функционально эквивалентно публикации документа, имеющего массовое социальное значение, - ответственность архива за контекстное стратегическое управление распространяется на среду «вниз по потоку», создаваемую раскрытием его документов.

Учетные карточки членов НСДАП возвращаются не просто как документы из прошлого. Они приходят как участники нового информационного порядка, который архивы помогли создать, не объявляя о нём, и которым архивы пока не готовы управлять.

В своём блоге я пишу об архивах, об управлении документами, искусственном интеллекте и инфраструктуре институциональной памяти. В качестве источников для этой статьи использовались Руководство NARA по требованиям к данным жизненного цикла (Lifecycle Data Requirements Guide), Протокол архивного ИИ Университета Вирджинии (University of Virginia Archival AI Protocol, версия 1.1, январь 2026 г.), материалы CNN, Der Spiegel, Die Zeit и Jerusalem Post, немецкоязычное генеалогическое исследовательское сообщество Ahnenforschung.net, а также рекомендации Федерального архива Германии по доступу к оцифрованному индексу членов НСДАП.

Эндрю Поттер (Andrew Potter)

Источник: сайт Substack
https://metaarchivist.substack.com/p/provenance-without-context