ИСО и МЭК: Опубликована новая редакция стандарта ISO/IEC/IEEE 12207:2026 «Процессы жизненного цикла программного обеспечения»

В апреле 2026 года сайт Международной организации по стандартизации (ИСО) сообщил о публикации новой редакция стандарта ISO/IEC/IEEE 12207:2026 «Системная и программная инженерия - Процессы жизненного цикла программного обеспечения» (Systems and software engineering — Software life cycle processes) объёмом 156 страниц, см. https://www.iso.org/standard/90219.html и https://www.iso.org/obp/ui/en/#!iso:std:90219:en .

Стандарт подготовлен подкомитетом SC7 «Системное проектирование и разработка программного обеспечения» Объединённого технического комитета ИСО/МЭК JTC1. Он заменил предыдущую редакцию ISO/IEC/IEEE 12207:2017.

В России стандарт был адаптирован (в редакции 2008 года) как ГОСТ Р ИСО/МЭК 12207-2010 «Информационная технология. Системная и программная инженерия. Процессы жизненного цикла программных средств», см. https://protect.gost.ru/gost/details/350d1d97-8905-4368-8a8c-7ce7c041bb09 

Во вводной части стандарта отмечается:

«Настоящий документ устанавливает общую концепцию для процессов жизненного цикла программного обеспечения. На его терминологию можно ссылаться и применять её во всей индустрии программного обеспечения. 

Документ описывает процессы, действия и задачи, которые могут применяться при приобретении программной системы, продукта или услуги, а также при поставке, разработке, эксплуатации, обслуживании и выводе из эксплуатации программных продуктов и услуг. Это достигается за счет вовлечения заинтересованных сторон с целью достижения удовлетворенности клиентов. 

Данный документ включает в себя те аспекты определения системы, которые необходимы для обеспечения контекста для программных систем и услуг. Он также описывает процессы, которые могут быть использованы для определения, контроля/управления и улучшения процессов жизненного цикла программного обеспечения в организации или проекте.

Данный документ применим к уникальным программным системам, программным системам для широкого коммерческого или публичного распространения, а также к специализированным адаптируемым программным системам. Понятие программного обеспечения охватывает в себя программную часть встроенного ПО. 

Документ применим как к полной автономной программной системе, так и к программным системам, которые встраиваются и интегрируются в более крупные, сложные и полные системы систем (systems of systems, SoS). Процессы, действия и задачи, описанные в данном документе, также могут применяться при приобретении системы, содержащей программное обеспечение.

Настоящий документ относится ко всему жизненному циклу программных систем, продуктов и услуг, включая концептуализацию, разработку, эксплуатацию, поддержку и вывод из эксплуатации; а также к их приобретению и предоставлению, независимо от того, осуществляется ли это внутри организации или вне её. Процессы жизненного цикла, описанные в этом документе, могут применяться параллельно, итеративно и рекурсивно к программной системе и инкрементально - к её элементам.

Данный документ может применяться в организациях и в программных проектах, использующих различные формальные инженерные подходы. Он применим в отношении гибких (agile) подходов и методов, которые наиболее широко используются для разработки, поддержки и сопровождения программного обеспечения и которые считаются более экономичными и позволяют быстрее создавать пригодные к использованию продукты.

Данный документ не устанавливает и не требует какой-либо конкретной модели жизненного цикла программного обеспечения, методологии разработки, метода, подхода к моделированию или методов выбора модели жизненного цикла для организации или проекта и для сопоставления описанных в этом документе процессов, действий и задач с этой моделью. Использование инженерного суждения для помощи в достижении желаемого уровня качества также выходит за рамки этого документа.

Данный документ не детализирует элементы информации в плане названия, формата, явного содержания и носителя информации. Стандарт ISO/IEC/IEEE 15289:2019 «Разработка систем и программ - Содержание информационных элементов, отражающих жизненный цикл систем и программного обеспечения (документации)» (Systems and software engineering - Content of life-cycle information items (documentation), см. https://www.iso.org/standard/74909.html и https://www.iso.org/obp/ui/#!iso:std:74909:en , а также мой пост о редакции 2017 года: https://rusrim.blogspot.com/2017/11/isoiecieee-152892017.html – Н.Х.). определяет содержание информационных элементов (документации) для процесса жизненного цикла.»

Содержание стандарта следующее:

Предисловие
Введение
1. Область применения
2. Нормативные ссылки
3. Термины, определения и сокращения
4. Соответствие
5. Ключевые понятия и их применение
6. Процессы жизненного цикла программного обеспечения
Приложение A: Процесс адаптации
Приложение B: Примеры элементов информации о процессе
Приложение C: Эталонная модель процесса для целей оценки
Приложение D: Системная и программная инженерия на основе моделей (Model-based systems and software engineering, MBSSE)
Приложение E: Обеспечение уверенности с примерами
Библиография

Источник: сайт ИСО
https://www.iso.org/standard/90219.html 
https://www.iso.org/obp/ui/en/#!iso:std:90219:en 

Арбитражная практика: Неуведомление о трансграничной передаче персональных данных

Арбитражный суд Республики Башкортостан в сентябре 2025 года вынес решение по делу №А07-27941/2025 в котором рассматривался вопрос о привлечении к ответственности директора общества ООО ОА «Инкорт», который до начала осуществления деятельности по трансграничной передаче персональных данных (далее ПДн), не уведомил о своем намерении Федеральную службу по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор). 

Суть спора

Прокуратурой района было проверено исполнение законодательства о противодействии экстремизму и защите ПДн директором ООО «Образовательное агентство Инкорт».

В ходе проверки было установлено, что ООО ОА «Инкорт» осуществляет деятельность по организации поездок несовершеннолетних лиц в зарубежные страны. В июне-июле 2025 года группа детей в сопровождении одного взрослого посетила Шотландию (Великобритания). В июле-августе 2025 года был запланирован выезд детей в Соединенное Королевство Великобритания и Северную Ирландию.

На основании ч.2 ст.12 федерального закона от 27.07.2006 №152-ФЗ приказом Роскомнадзора от 05.08.2022 №128 был утверждён перечень иностранных государств, обеспечивающих адекватную защиту прав субъектов ПДн, в который включено Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии.

В нарушение ст.12 федерального закона от 27.07.2006 №152-ФЗ до начала осуществления деятельности по трансграничной передаче ПДн общество ООО ОА «Инкорт» не уведомило Роскомнадзор о своем намерении осуществлять трансграничную передачу.

Дата совершения административного правонарушения является 20.06.2025 (день отправки персональных данных).

В августе 2025 года и.о. прокурора Орджоникидзевского района г. Уфы вынес постановление о возбуждении в отношении директора ООО ОА «Инкорт» дела об административном правонарушении по ч.10 ст.13.11. КоАП РФ.

Позиция Арбитражного суда Республики Башкортостан

Арбитражный суд отметил, что при изучении электронного почтового ящика организации было установлено, что 20 июня 2025 года были направлены представителю учебного центра Е1ас (Великобритания) ПДн 9 несовершеннолетних лиц, включавшие фамилию, имя, дату рождения, пол, национальность, гражданство, номер и дату действительности заграничного паспорта.

При этом вопреки ст.12 федерального закона от 27.07.2006 №152-ФЗ до начала осуществления деятельности по трансграничной передаче персональных данных общество ООО ОА «Инкорт» не уведомило Роскомнадзор о своём намерении.

При таких обстоятельствах в действиях директора ООО ОА «Инкорт» усматриваются признаки состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 10 ст. 13.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, квалифицируемого как невыполнение или несвоевременное выполнение оператором предусмотренной законодательством Российской Федерации в области ПДн обязанности по уведомлению Роскомнадзора.

Доказательствами факта совершения административного правонарушения директором ООО ОА «Инкорт» являются установленные нарушения по результатам проверки, отраженные в письменных объяснениях директора и иных материалах проверки.

Обстоятельств, смягчающих и отягчающих административную ответственность, не
установлено.

Оснований для освобождения директора ООО ОА «Инкорт» от административной ответственности и квалификации правонарушения в качестве малозначительного в рамках ст.2.9 КоАП РФ суд не усматривает.

Суд удовлетворил требования и.о. прокурора Орджоникидзевского района г. Уфы. Директор ООО «Образовательное агентство Инкорт» был признан виновным в совершении административного правонарушения, ответственность за совершение которого предусмотрена ч.10. ст.13.11 КоАП РФ. Ему было назначено административное наказание в виде предупреждения.

В Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд апелляция не подавалась.

Мой комментарий: Многие операторы ошибочно полагают, что если страна включена в перечень Роскомнадзора стран, обеспечивающих адекватную защиту ПДн, то можно передавать ПДн без каких-либо уведомлений. Статья 12 федерального закона №152-ФЗ, однако, требует направить уведомление о намерении осуществлять трансграничную передачу персональных данных до начала передачи ПДн в любые страны. 

Важным смягчающим фактором послужило устранение нарушения и признание вины. Несмотря на доказанность состава правонарушения, директор получил не штраф, а предупреждение, благодаря:

• Устранению нарушения (направили уведомление);
  
  
• Признанию вины;
  
  
• Отсутствию аналогичных нарушений ранее.

Для бизнеса такое судебное решение является сигналом: если нарушение процедурное, без злого умысла и без причинения ущерба, то при сотрудничестве с контролирующим органом можно рассчитывать на минимальное наказание.

Источник: Официальный сайт Верховного Суда Российской Федерации / Электронное правосудие по экономическим спорам
http://www.arbitr.ru/ 

ИСО и МЭК: Заканчивается работа над стандартом «не для слабонервных» ISO/IEC DIS 26575 «Информационные технологии – Инклюзивная терминология»

Накрывшая западные страны в 2020-х годах (и, к счастью, кажется, начавшая отступать) волна истеричной «политкорректности» и «инклюзивности», в период которой способность «тригериться» (по-русски- «выбешиваться») по любому поводу стала прямо-таки профессией – похоже, оставит нам на память «подарок» в виде стандарта ИСО/МЭК,

Сайт Международной организации по стандартизации (ИСО) в конце апреля 2026 года сообщил о начале публичного обсуждения проекта стандарта ISO/IEC DIS 26575 «Информационные технологии – Инклюзивная терминология» (Information technology - Inclusive terminology) объёмом 20 страниц основного текста, см. https://www.iso.org/standard/93934.html и https://www.iso.org/obp/ui/en/#!iso:std:93934:en . 

Публичное обсуждение продлится до 20 июня 2025 года. Ознакомиться с текстом проекта и принять участие в публичном обсуждении документа можно на сайте Британского института стандартизации (BSI) по адресу https://standardsdevelopment.bsigroup.com/projects/2026-00647 (при условии регистрации на сайте). 

Веб-страница публичного обсуждения на сайте BSI

В данном случае делается попытка «проштамповать» в ИСО/МЭК в Объединённом техническом комитете JTC1 «Информационные технологии» сторонний стандарт (и не случайно: подобный скандальный документ разработать внутри ИСО/МЭК вряд ли удалось бы, поскольку западные эксперты сейчас в ИСО не доминируют, и даже среди них сторонников упёртой «политкорректности» немного).

Речь идёт об американском национальном стандарте INCITS 580-2025 «Информационные технологии – Инклюзивная терминология» (Information Technology - Inclusive Terminology) объёмом 30 страниц, см. https://webstore.ansi.org/standards/incits/incits5802025 . По данной ссылке документ можно бесплатно скачать (при условии регистрации на сайте).

Он был разработан комитетом по инклюзивной терминологии (Terminology committee) аккредитованного при американском национальном органе по стандартизации ANSI «Международного комитета по информационным технологиям» (InterNational Committee for Information Technology, INCITS).

Главное в стандарте – перечень нежелательных терминов и рекомендуемых замен. В «нежелательные» попали, в частности, такие термины, как «чёрный список» (blacklist), «белый список» (whitelist), инвалид (disabled), гандикап (handicap), «слепой» в различных словосочетаниях (blind), «проверка на разумность» (sanity check), калека (cripple), председатель (chairman), «человек посредине» (man in the middle), рабочая сила (manpower), сделанный руками человека (manmade), беспилотный (unmanned), мастер-ключ (master key) …

Во вводной части стандарта отмечается:

«Инклюзивная терминология — это терминология, которая воспринимается или может с большой вероятностью восприниматься всеми как нейтральная и доброжелательная, независимо от пола, гендерной идентичности, расы, цвета кожи, религии или любых других характеристик людей. 

В настоящем документе установлены требования, даны рекомендации и указания по использованию инклюзивной терминологии для человеко- и машиночитаемого контента в секторе информационно-коммуникационных технологий. 

Данный документ адресован всем, кто взаимодействует с таким контентом, включая разработчиков, инженеров, администраторов, лингвистов, разработчиков политик и пользователей.

Данный документ описывает:

• Процессы выявления терминов с негативными коннотациями;
  
  
• Процессы замены и смягчения терминов с негативными коннотациями;
  
  
• Список распространенных терминов с негативными коннотациями.

Конкретные термины и обсуждение гендерно-ориентированного языка в этом документе относятся к английскому языку.»

Содержание документа следующее:

Предисловие
Введение
1. Область применения
2. Нормативные ссылки
3. Термины и определения
4. Соответствие
5. Негативные коннотации
6. Выявление терминов с негативными коннотациями
7. Исключение терминов с негативными коннотациями
8. Распространенные термины с негативными коннотациями
Библиография

Источник: сайт ИСО / сайт BSI / сайт ANSI
https://www.iso.org/standard/93934.html 
https://www.iso.org/obp/ui/en/#!iso:std:93934:en 
https://standardsdevelopment.bsigroup.com/projects/2026-00647 
https://webstore.ansi.org/standards/incits/incits5802025 

Судебная практика: Увольнение сотрудника при замене его искусственным интеллектом

В эпоху стремительной цифровизации и автоматизации бизнес-процессов всё чаще возникает вопрос: что делать с работниками, чьи функции начинают выполнять нейросети и алгоритмические системы? Может ли компания уволить человека, заявив, что его на должности «заменил искусственный интеллект»? И если да - то по какой процедуре: сокращение штата или изменение условий трудового договора?

Эти вопросы уже перестали быть теоретическими. В 2024–2026 годах по всей России наблюдались первые трудовые споры, в которых работодатели пытались обосновать кадровые решения ссылками на внедрение ИИ-технологий.

Преображенский районный суд г. Москвы в феврале 2025 года рассмотрел ставшее одним из первых  отечественных прецедентов дело №2-1354/2025 (УИД: 77RS0022-02-2024-016472-50), в рамках которого суду пришлось оценить законность увольнения, напрямую обоснованного работодателем внедрением «нейротехнологий с участием искусственного интеллекта».

Суть спора

В январе 2024 года между гражданкой и обществом ООО «АЛИСА» был заключен трудовой договор о приеме на работу на должность категорийного менеджера коммерческой службы. 3 июля 2024 года она была уволена по п.7 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ (отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора). 

Истица считала, что увольнение по данному основанию было произведено незаконно, поскольку фактически у работодателя проходили мероприятия по сокращению штата работников. Изменение условий труда было фиктивным и было произведено с целью увольнения истца. 

Гражданка просила признать суд приказ об увольнении незаконным, восстановить её на работе, взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденный прогул, проценты, компенсацию морального вреда и расходы на услуги представителя.

Позиция Преображенского районного суда г. Москвы 

В январе 2024 года обществом был издан приказ о проведении мероприятий по оптимизации производства и работы предприятия, на основании которого ответственным должностным лицам было поручено разработать план мероприятий по сокращению производственных расходов общества в 2024 году не менее чем на 20% от показателей 2023 года. 

В судебном заседании представитель ответчика пояснил, что в связи с проводимыми в обществе с 2024 года мероприятиями по оптимизации деятельности, в компании уделялось большое внимание внедрению новых программ и нейротехнологий с участием искусственного интеллекта, которые позволяют заменить категорийного менеджера, обеспечив исполнение его функций. В рамках программы «Бережливое производство» в обществе был разработан план мероприятий по сокращению производственных расходов компании и по внедрению программного обеспечения. Ввиду проведения этих мероприятий по оптимизации обществом было принято решение об изменении организационных условий труда, в том числе касающихся должности истца (а именно продолжительности рабочей недели и режима работы).

В феврале 2024 года обществом был издан приказ об изменении штатного расписания и сокращении штата, из которого следует, что в штатное расписание вносятся плановые постепенные изменения (с сокращением рабочей недели и режима работы), с последующим полным исключением из штатного расписания должности категорийного менеджера, которую занимала гражданка.

В апреле 2024 года на основании приказа ряд сотрудников общества, включая истицу, были переведены на режим работы с понедельника по пятницу с 09:00 до 11:00 с двумя выходными (суббота и воскресенье). Гражданке было направлено уведомление об изменении определенных сторонами условий трудового договора по причинам, связанным с изменением организационных условий труда, в котором ей было сообщено, что с 3 июля 2024 года вводится режим неполной рабочей недели, с 9:00 до 11:00 (8 часов в неделю) с уменьшением заработной платы.

Истице было вручено уведомление с предложением вакантных должностей, от занятия которых она отказалась, указав, что изменение условий договора является фиктивным, и что ей не предложили все имеющиеся в обществе должности.

2 июля 2024 года трудовой договор с гражданкой был расторгнут по причине отказа от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора (п.7 ч.1 ст.77 ТК РФ).

3 июля 2024 года от истицы поступило заявление об увольнении в связи с несогласием на изменение условий трудового договора, а также по причине фиктивности реорганизации.

Суд отметил, что работодатель уведомлял сотрудницу не только об изменении условий трудового договора в связи с проводимой в обществе оптимизацией рабочих процессов, но и режима её рабочего времени с установлением неполного рабочего дня (смены). Кроме того, фактически в организации проводились мероприятия по сокращению штата работников, что следует из приказа об изменении штатного расписания и сокращении штата, а также приложенных уведомлений о сокращении режима рабочего времени в отношении других работников ООО «АЛИСА».

С учетом изложенного увольнение по п.7 ч.1 ст.77 ТК РФ не может быть признано законным, поскольку истица, помимо прочего, возражала также продолжать работу в режиме неполного рабочего дня, - а значит, работодатель должен был расторгнуть трудовой договор в соответствии с п.2 ч.1 ст.81 ТК РФ.

При этом не имеет правого значения утверждение представителя ответчика о том, что истица якобы не хотела работать в обществе, в последние месяцы перед увольнением ненадлежащим образом исполняла свои должностные обязанности, настаивала на расторжении трудового договора по соглашению сторон, - поскольку доказательств того, что она привлекалась к дисциплинарной ответственности либо была уволена по данному основанию, представлено не было. 

В силу положений ТК РФ на работодателе лежит обязанность доказать законность прекращения трудовых отношений, при расторжении трудового договора по его инициативе и соблюдении при этом положений трудового законодательства. 

Допрошенная по ходатайству представителя ответчика свидетель доводов общества не подтвердила; из ее показаний лишь следует, что она в период с мая 2023 по сентябрь 2024 года была трудоустроена в ООО «АЛИСА» в должности бренд-менеджера, и что начиная с 2024 года в обществе проводилась оптимизация производства, направленная на сокращение производственных расходов, в связи с чем сокращался режим работы и некоторые должности.

Из пояснений специалиста также следует, что в обществе применялись программы по оптимизации производственного процесса, которые приводили к сокращению объема выполняемой работниками работы, а в случае категорийного менеджера речь шла о полной замене данной должности компьютерной программой.  

Суд отметил, что само по себе изменение технологии производства не означает, что порядок увольнения истца в данном случае был соблюден - как указывалось выше, при несогласии на сокращение рабочего дня или недели, работник должен быть уволен по иному основанию.

Согласно ч.ч. 1-3 ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Суд признал обоснованным требование истицы о признании приказа об ее увольнении незаконным и его отмене, а также о восстановлении на работе, поскольку порядок и основания увольнения работодателем не были соблюдены.

Суд частично удовлетворил исковые требования гражданки и признал незаконным и отменил приказ ООО «АЛИСА» об увольнении. В пользу гражданки была взыскана заработная плата за время вынужденного прогула, компенсация за несвоевременную выплату заработной платы, компенсация морального вреда и расходы на услуги представителя.

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в июле 2025 года (дело №33-34099/2025) оставила решение Преображенского районного суда в части восстановления на работе без изменения.

Мой комментарий: Несмотря на то, что формально спор вращался вокруг процедурных вопросов трудового права, он имеет гораздо более широкое значение для правоприменительной практики в эпоху ИИ. Суд фактически ответил на вопрос: должны ли работодатели, внедряющие ИИ, соблюдать те же правила увольнения, что и при любых других организационных изменениях - или же «цифровая трансформация» даёт компаниям особые преференции?

Ответ суда оказался однозначным: внедрение ИИ не отменяет трудовых гарантий, а попытка использовать нейротехнологии и ИИ как «магические слова» для обхода процедуры сокращения штата является незаконной.

Следует отметить, что подходы компаний в подобной ситуации различаются: одни честно проводят процедуру сокращения, другие же пытаются «сэкономить» на гарантиях работникам, маскируя ликвидацию должности под изменение условий труда.

Источник: Московский городской суд
https://www.mos-gorsud.ru/rs/preobrazhenskij/cases/docs/content/1aaf4bc0-241e-11f0-ad78-4b6a6c59af12 
https://mos-gorsud.ru/mgs/cases/docs/content/fea0aff0-6888-11f0-97cc-e1f55f25bfb7