среда, 14 января 2026 г.

Измерение эффективности информационной архитектуры управления документами, и пределы эффективности

Данный пост австралийского специалиста в области управления документами и информацией Карла Мелроуза (Karl Melrose – на фото) был опубликован 6 декабря 2025 года на его блоге Meta-IRM (Мета-управление информацией и документами).

Для меня ключевой мерой эффективности является то, насколько далеко вниз по иерархии Вы можете зайти, прежде чем потеряете возможность обобщить то, что видите, в виде определённой модели (шаблона).

Мой комментарий: Как я понимаю, говоря об «обобщении», Мелроуз фактически имеет в виду то, что процессы и структуры являются регламентированными, стандартизированными, повторяющимися, следующими определенной политике или концепции …

Причина, по которой нам нравится упорядочивание по функциональному признаку, заключается в том, что если бы мы могли заставить всех сотрудников его использовать, то смогли бы обобщить всё, что имеет для нас значение, в рамках единой модели (шаблона).

Способность обобщить информационную архитектуру на самом деле многое говорит нам о зрелости организации и осуществляемой ею деятельности. Зрелые организации, которые не подвержены большим изменениям, имеют структуру, которую легко обобщить. Не очень зрелые организации, или же организации, чьи деловые процессы часто меняются, обобщить гораздо сложнее, - поскольку у каждого сотрудника есть свой шаблон выполнения транзакций, а на прошлой неделе их было трое, - так что шаблоны упорядочения размножаются до тех пор, пока уже становится невозможно понять, что является шаблоном, а что просто шумом.

Это также определяет предел эффективности: упорядочение информации никогда не будет более зрелым, чем степень зрелости процессов, которые эта информация представляет. Сотрудники, которые каждый день приходят на работу и импровизируют, неизбежно будут импровизировать и свою информационную архитектуру. Это означает, что в информационной архитектуре всегда присутствует взаимосвязь между лидером и последователями: действительно хороший руководитель может направлять развитие информационной архитектуры, подталкивая свою группу к более зрелым методам работы, которые приводят к более повторяющимся и легче обобщаемым моделям информации. Действительно хороший информационный архитектор также может вести группу к более зрелым процессам, помогая им структурировать информацию, поддерживающую их работу, более единообразными способами.

Это означает, что информационная архитектура может служить индикатором для оценки зрелости управления документами. Именно в этом вопросе, на мой взгляд, мы [специалисты по управлению документами – Н.Х.] склонны совершать чудовищные ошибки. Мы думаем об этом с точки зрения некой модели управления документами, которая сидит у нас в голове, – и которая неизбежно построена на находящихся на виду инструментах управления документами, а не на том, насколько эффективно сотрудники управляют своими документами. Можно сказать так: политика - это хороший опережающий индикатор, который может быть конвертирован в некую степень зрелости, (пример - назначение старшего должностного лица, ответственного за управление документами), но я бы сказал, что возможность обобщения - гораздо более точный показатель зрелости. 

Вот простой тому пример: Если бы управление жизненным циклом было единственной целью, то наилучшим показателем зрелости было бы то, какую часть Ваших данных можно обобщить по единой модели (шаблону) — такому как «транзакция, классификация, дата уничтожения/передачи». Если Вы можете представить мне такой шаблон для 10% Ваших данных, то, полагаю, эта цифра расскажет нам больше о фактической зрелости, чем любые цифры о количестве политик, сотрудников и о величине расходов.

Я думаю, что эта идея обобщения также указывает на один из важнейших рычагов, которым мы обычно пренебрегаем, - и это руководители. С этой точки зрения, основная задача большинства руководителей заключается в составлении сводок о том, что делает их команда или что им следует делать, чтобы все понимали, над чем им следует работать, и чтобы у руководителя имелась определённая осведомленность о ходе работы. Эффективная информационная архитектура принимает этот фактор во внимание, поскольку, когда структура информации непосредственно влияет на работу руководства, руководство контролирует структуру - способность к обобщению говорит не только говорит нам о том, насколько хороша архитектура, но и говорит всем остальным, насколько зрелой является наша работа и насколько мы компетентны.

Здесь есть оговорка, которую мы все должны помнить: обобщение работы одного сотрудника не является обобщением работы другого. Функциональное упорядочение, хоть и является хорошей идеей, предназначено для того, чтобы упростить обобщение нашей [специалистов по управлению документами – Н.Х.] работы с использованием модели (шаблона). Оно не предназначена для упрощения обобщения работы других специалистов, поэтому они часто им не пользуются. Волшебство информационной архитектуры заключается в поиске способов структурировать информацию, которые можно содержательно обобщить таким образом, чтобы на этой основе поддерживать работу многих групп.

Карл Мелроуз (Karl Melrose)

Мой комментарий: На мой взгляд, автору стоило бы перевести данный пост с «философского» на простой и понятный английский язык :) Мне представляется, что основная мысль поста достаточно проста – упорядочивать информацию и документы нужно таким образом, чтобы и деловым подразделениям было удобно вести свою деятельность, и архивно-документационные службы могли эффективно справляться со своими непосредственными обязанностями. 

При наличии развитых информационных систем, это часто вопрос разработки и внедрения достаточно богатых и гибких схем метаданных, на основе которых появляется возможность представления информации в различных «разрезах», в сочетании с разработкой и внедрением средств поиска и категоризации документов и контента по их содержанию.

Сейчас в электронной среде нет необходимости загонять всех и вся в одну-единственную информационную архитектуру, которая может быть удобна одним специалистам и неудобна другим (а в худшем случае – неудобна всем). Современные (правда, не очень распространённые) технологии позволяют параллельно поддерживать несколько вариантов упорядочивания информации и документов без их дублирования, обычно опираясь на соответствующие метаданные. В качестве альтернативы, можно полагаться не столько на «статическое» упорядочивание, сколько на мощные и гибкие инструменты поиска, к которым в последнее время добавились инструменты на основе искусственного интеллекта.

Что касается зрелости определённой деятельности, то её уровень в первую очередь определяется на основании таких факторов, как эффективность, качество и стабильность / жизнестойкость. Стандартизация информационных структур самоцелью быть не должна (хотя она часто полезна), и избыточный акцент на неё может привести к погоне за ложными целями (скажем, за количеством охватываемой «шаблоном» информации). Стандартизация полезна лишь там и тогда, где и когда она прямо способствует эффективности, качеству и стабильности деятельности организации.

Источник: блог Meta-IRM 
https://metairm.substack.com/p/measuring-effectiveness-of-records 

CША: Национальный институт стандартов и технологий начал публичное обсуждений новой версии 1.2 «Концепции безопасной разработки программного обеспечения» (SSDF)

14 декабря 2025 американский Национальный институт стандартов и технологий (NIST) в своей новостной рассылке и на веб-сайте (см. https://csrc.nist.gov/pubs/sp/800/218/r1/ipd ) объявил о начале публичного обсуждения первоначального проекта новой версии публикации NIST SP 800-218 Rev.1 «Концепция безопасной разработки программного обеспечения (SSDF), версия 1.2: Рекомендации по смягчению рисков, связанных с уязвимостями программного обеспечения» (Secure Software Development Framework (SSDF) Version 1.2: Recommendations for Mitigating the Risk of Software Vulnerabilities) объёмом 57 страниц, см. https://nvlpubs.nist.gov/nistpubs/SpecialPublications/NIST.SP.800-218r1.ipd.pdf .

Публичное обсуждение продлится до 30 января 2026 года; замечания предлагается направлять по адресу ssdf@nist.gov . Документ заменит действующую версию 1.1 (публикация NIST SP 800-218, февраль 2022 года, см. https://csrc.nist.gov/pubs/sp/800/218/final ).

В извещении о начале публичного обсуждения отмечается следующее:

«Национальный институт стандартов и технологий (NIST) опубликовал первоначальный проект для публичного обсуждения специальной публикации NIST SP 800-218 Rev.1 «Концепция безопасной разработки программного обеспечения (SSDF), версия 1.2: Рекомендации по смягчению рисков, связанных с уязвимостями программного обеспечения», - в соответствии с исполнительным приказом (executive order) Президента США № 14306 от 6 июня 2025 года «Об усилении отдельных мер по укреплению кибербезопасности страны и о внесении поправок в исполнительные приказы Президента США №13694 и № 14144» (Sustaining Select Efforts To Strengthen the Nation's Cybersecurity and Amending Executive Order 13694 and Executive Order 14144, см. https://www.federalregister.gov/documents/2025/06/11/2025-10804/sustaining-select-efforts-to-strengthen-the-nations-cybersecurity-and-amending-executive-order-13694 ).

В настоящем документе описываются новые и улучшенные методы (практики), задачи и примеры безопасной и надёжной разработки, поставки и совершенствования программного обеспечения.

Лишь немногие модели жизненного цикла разработки программного обеспечения (software development life cycle, SDLC) явным образом детально рассматривают вопросы безопасности программного обеспечения, поэтому обычно приходится добавлять методы безопасной разработки программного обеспечения в каждую модель SDLC-модель. Публикация NIST SP 800-218 рекомендует использовать «Концепцию безопасной разработки программного обеспечения» (Secure Software Development Framework, SSDF), представляющую собой базовый набор высокоуровневых методов (практик) безопасной разработки программного обеспечения, которые могут быть интегрированы в каждую реализацию жизненного цикла разработки программного обеспечения (SDLC).

Следование таким методам и практикам должно помочь производителям программного обеспечения сократить количество уязвимостей в выпущенном ими ПО, смягчить потенциальные последствия эксплуатации [враждебными сторонами – Н.Х.] необнаруженных или неустраненных уязвимостей, и устранить первопричины уязвимостей, чтобы предотвратить их повторное возникновение в будущем. Поскольку данная Концепция включает общую терминологию в области безопасной разработки программного обеспечения, то закупающие программное обеспечение стороны также могут использовать её как для укрепления информационного взаимодействия с поставщиками в ходе процессов проведения закупок, так и в рамках иной управленческой деятельности.»

Содержание документа следующее:

Резюме для руководства
1. Введение
2. Концепция разработки безопасного программного обеспечения
Литература
Приложение A: Перечень обозначений, сокращений и аббревиатур
Приложение B. История изменений 

Основное место в документе (стр. 7-38) занимает Таблица 1 «Концепция разработки безопасного программного обеспечения (SSDF), версия 1.2», содержащая графы «Методы (практики)», «Задачи», «Характерные примеры реализации» и «Ссылки».

Источник: сайт NIST
https://csrc.nist.gov/pubs/sp/800/218/r1/ipd 
https://nvlpubs.nist.gov/nistpubs/SpecialPublications/NIST.SP.800-218r1.ipd.pdf 

вторник, 13 января 2026 г.

Отслеживание трансформаций: Документы, оцифровка и формы интерпретации, часть 2

(Окончание, начало см. https://rusrim.blogspot.com/2026/01/1_0274904401.html )

Оцифровка как соучастие в создании

Один из наиболее интересных разделов статьи посвящен внедрению автоматизированного распознавания текста (automated text recognition, ATR). Сотрудники NIOD использовали платформу Transkribus (программное решение для распознавания рукописного текста, в котором используются ИИ-технологии в т.ч. машинное обучение – Н.Х.) для создания транскрипций (расшифровок), качество которых порой превосходило возможности человека – но иногда имела место и фальсификация целых строк текста.

Ван Ланге и Кейзер рассматривают эти результаты работы алгоритмов не как ошибки, которые нужно ликвидировать, а как дополнительные «следы» в процессе непрерывной трансформации документа. При такой трактовке компьютер становится ещё одним действующим лицом в биографии документа – не являющимся человеком соавтором, чьё влияние необходимо документировать и интерпретировать.

Мой комментарий: Такое впечатление, что авторы смотрят на документы как на произведения живописи – искажение (или, говоря политически корректно, создание производного произведения на основе) известной картины можно рассматриваться как вид творчества. Однако изменение смысла и контекста документа – это фальсификация документа, и, как говорится, «таких соавторов нам не нужно»!

Авторы могли бы высказать свою мысль иначе: при больших объёмах распознавания текстов проведение верификации результатов может оказаться сложным или невозможным – и в таком случае пользоваться этими результатами всё равно можно (в основном для поиска), но с соответствующими оговорками; и имеет смысл документировать, как и когда такие расшифровки были созданы, и были ли они использованы для обучения моделей ИИ. При этом инструмент распознавания никаким «соавтором», конечно, не является – он выполняет функции инструмента конверсии документа в новый формат.


Авторы предлагают практичный подход: встраивать сведения о происхождении данных, о версиях моделей и о метриках ошибок непосредственно в архивные метаданные. Речь идёт не о недоверии к технологиям, а о том, чтобы сделать их роль видимой. Данный подход согласуется с нарождающимися идеями о цифровой архивной грамотности – о понимании того, что любой набор данных несёт на себе «отпечаток» выбора и решений, принятых как людьми, так и техническими инструментами.

Эго-документы и хранители семейных документов

Представленные авторами статьи примеры - паспорт молодого голландца, превращённый в семейный памятный альбом, и набор любовных писем, впоследствии расширенный и превращённый потомками в цифровую компиляцию, - иллюстрируют, как документы могут трансформироваться из «бюрократических» форм в личные артефакты и обратно.

Эти трансформации напоминают нам о том, что хранители личных архивов - семьи, дарители и даже архивисты-любители и историки-любители - участвуют в управлении документами как создатели интерпретаций/осмыслений, а не просто как источники. Ценность документа как свидетельства/доказательства столь же сильно зависит от этих последующих интерпретаций, как и от первоначального акта его создания.

Мой комментарий: Говорить, что ценность документа как свидетельства зависит от позднейших интерпретаций – с моей точки зрения, ставить телегу впереди лошади. Первичен документ, который должен сохраняться в неизменном виде, и происхождение и контекст которого должны быть известны. Интерпретаций же может быть сколько угодно – и как раз осмысленность этих интерпретаций всегда будет необходимо доказывать. Если сам по себе первичный документ (или комплекс таких документов, в случае массовых источников) ничего из себя не представляет, то и «интерпретировать» будет нечего …

Что это означает для практики

Авторы статьи воздерживаются от предписывания какой-то одной модели управления документами. Вместо этого они показывают, что любая модель – модель континуума документов, модель жизненного цикла или гибридная - должна учитывать социальные и технические реалии практики. Внедрение модели на практике становится в меньшей степени вопросом исполнения предписанных требований, и в большей – вопросом осмысления.

Здесь намечается несколько тем для обсуждения:

  • Оцифровка равнозначна созданию. Каждый цифровой суррогат - это новый документ со своим собственным происхождением.

    Мой комментарий:
    С этим я не соглашусь. Оцифровка – создание верной копии существующего документа, иными словами – процесс конверсии, а не создания (будь то «с нуля» или «по мотивам»). Сведения о происхождении цифровых суррогатов будут представлять собой сведения о происхождении оригинала, дополненные сведениями о процессе создания суррогата и его последующего использования и курирования.

  • Документирование процессов само по себе является формой деятельности по обеспечению долговременной сохранности. Метаданные о контексте – отвечающие на вопросы «кто», «как» и «почему» - столь же важны, как и контент.

  • Прозрачность способствует укреплению доверия. Документирование алгоритмических вмешательств и вмешательств со стороны человека способствует ответственному и подотчётному проведению исследований.

  • Крайне важен междисциплинарный подход. Архивисты, историки и ИТ-специалисты разделяют ответственность за формирование и интерпретацию цифровых коллекций.

  • Образование имеет значение. Цифровую архивную грамотность следует считать основополагающей компетенцией для всех, кто работает с ретро-оцифрованными или изначально электронными источниками.

Нейтральная территория, общее пространство

Ценность статьи «Отслеживание трансформаций …» заключается в отказе авторов от поддержки какой-то одной модели управления документами по сравнению с другими. Вместо этого дискуссия переводится в практическую плоскость. Независимо от того, мыслим ли мы в понятиях жизненного цикла, континуума документов или иных подходов, реальная проблема заключается в признании того, что документы не являются статичными - они являются социальными, материальными, а теперь ещё и вычислительными сущностями.

Прослеживая то, как коллекции писем военного времени превратились в наборы данных, авторы дают негромкое, но убедительное напоминание: смысл работы по управлению документами заключается не в фиксировании прошлого, а в сохранении его понятности с течением времени.

В этом плане модель континуума является не просто теоретической конструкцией, но и живым опытом находящихся в движении архивных документов.

Мой комментарий: Я бы сказала, что попытка «продать» модель континуума как наиболее подходящую для документов личного хранения является более чем сомнительной, и «континуум» здесь «притягивается за уши». Модель континуума куда интереснее, если применять её в отношении тех документов, которые непрерывно «живут» и изменяются, и практически никогда не выходят из активного использования – и в первую очередь это научно-техническая и проектно-конструкторская документация.

Эндрю Поттер (Andrew Potter)

Источник: сайт Substack
https://metaarchivist.substack.com/p/tracing-transformations-records-digitization 

Что необходимо менять в области подготовки специалистов в области делопроизводства и архивного дела

Заседание Государственного Совета под председательством Президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина в Кремле 25 декабря 2025 года было посвящено вопросам подготовки кадров для экономики РФ.

В своем выступлении В.В.Путин отметил, что «кадровые вопросы не только всеобъемлющие, они основные на сегодняшний день, фундаментальные для развития нашей страны» и обозначил ряд дальнейших действий, «наиболее необходимых для нас».

По словам В.В.Путина, в ближайшие 10-15 лет нас ожидает «колоссальной технологической трансформации, стремительного развития искусственного интеллекта. Это крупнейший технологический прорыв, которого, пожалуй, ещё и мировая история-то не знала». Этот период уже наступил, он буквально вошёл в нашу жизнь, ворвался в неё.

По мнению Президента РФ, «искусственный интеллект намного, просто намного более прорывная, всеохватывающая, как ещё говорят, сквозная технология. Она быстро завоёвывает все сферы жизни, автоматизирует решение огромного числа задач. Скорость распространения систем искусственного интеллекта увеличивается с каждым годом, вовлекая в свою орбиту практически каждого человека, изменяя его жизнь, значимость профессий и сам рынок труда … Послушайте, всё изменится. Мы должны быть к этому обязательно готовы, обязательно».

Президент подчеркнул, что «сейчас, решая текущие и среднесрочные задачи кадровой политики, мы должны думать и быть готовыми к тем системным изменениям, которые несёт искусственный интеллект вместе с собой. Технологическая перестройка всегда приводила к исчезновению одних и появлению других, новых профессий, но в этот раз перемены носят более глубинный характер».

Далее он отметил, что: 

«Сами принципы подготовки специалистов и их последующего карьерного роста кардинально трансформируются. Традиционная траектория поэтапного развития карьеры - от получения образования, затем должности младшего сотрудника и далее до руководителя - будет, безусловно, меняться.

Значительно увеличится спрос на отдельные специальности и специалистов высшего уровня. В то время как искусственный интеллект будет постепенно заменять работников начальных ступеней, в том числе креативного и даже интеллектуального труда.

Расширение использования искусственного интеллекта в производственных процессах будет не только замещать отдельные операции, а значит, и сотрудников, но и, как уже сказал, создавать новые рабочие места - такие, которые требуют умения ставить задачи и работать с данными, обладать инженерным мышлением, брать на себя ответственность.

И в этой ситуации важно обеспечить людям понятный для них профессиональный переход, открыть перед ними новые возможности для обучения, переобучения и роста квалификации в течение всей жизни.

Нужно изменить всю парадигму подготовки кадров, всю.  Это не лозунг никакой, не пожелание - это важнейшая задача для государства, бизнеса, системы образования. Для её решения нам необходимо создавать доступную инфраструктуру, которая сама должна постоянно меняться вместе с прогрессом в экономике, технологиях, в науке.

Новые технологии требуют пересмотра существующих и подготовки новых программ и методик обучения, массовой переподготовки педагогических кадров всех уровней.

Нельзя жить по старинке. Очень важно в то же время не терять фундаментальных основ нашей системы образования: это формирование у школьников и студентов самостоятельного, творческого мышления, навыков аналитической деятельности, в том числе способности критически оценивать предложения, сформированные искусственным интеллектом.»

При этом Президент отметил, что «ни в коем случае нельзя допустить ситуацию, когда у нас будут интеллектуальные элиты и люди-автоматы, которые ничего не умеют, кроме как кнопки нажимать. Это очень важная задача для системы образования и подготовки и переподготовки кадров. Очень важная. Здесь нужно вообще очень многие вещи переосмыслить, переносить это на прямую работу с учащимися, со студентами, в аудитории. Там напрямую работать, развивать и поддерживать умение мыслить самостоятельно. Важнейшая задача».

«Правительство России завершает подготовку «Стратегии развития образования до 2036 года». Проделана большая работа, но нужно обязательно отразить в ней вопросы, связанные с переходом на качественно иные принципы, позволяющие каждому человеку быть востребованным, причём на протяжении всей жизни, а также с формированием новых базовых навыков в условиях ускоренного внедрения искусственного интеллекта. Крайне важны и пути реализации Стратегии.»

В заключении В.В.Путин призвал участников заседания Государственного Совета при обсуждении не просто называть проблемы, а предлагать пути их решения.

Мой комментарий: С моей точки зрения, руководством страны поставлена задача кардинальной трансформации системы обучения в условиях ИИ, - и это также касается специалистов в области управления документами и архивным делом. В первую очередь в системе подготовки специалистов потребуются следующие изменения:

  • Акцент на навыки, которые ИИ не заменит: Пересмотр учебных программ с фокусом на развитие критического и аналитического мышления, умение ставить задачи искусственному интеллекту, проверять и интерпретировать результаты его работы. Важно готовить не «исполнителей-автоматов», а специалистов по управлению процессами и данными;

  • Формирование «инженерного» подхода к документам: Подготовка кадров, способных проектировать и оптимизировать системы документооборота, а не просто вести их. Это требует понимания сквозных бизнес-процессов и архитектуры информации;

  • Развитие командной работы: Обучение должно включать проектный подход, где навыки делопроизводства и документооборота применяются в междисциплинарных командах для решения конкретных комплексных задач.

Потребуется создание системы непрерывного обучения и переобучения специалистов на протяжении всей их трудовой деятельности, что включает себя:

  • «Образование в течение всей жизни»: Развитие доступных программ дополнительного профессионального образования (ДПО) для быстрого освоения новых цифровых инструментов и методологий в сфере работы с документами и данными;

  • Массовая переподготовка преподавателей: Обновление компетенций педагогических кадров, чтобы они могли обучать работе с современными системами электронного документооборота (СЭД), цифровыми архивами и инструментами на базе ИИ;

  • Создание механизмов помощи сотрудникам, чьи рутинные функции в документообороте будут автоматизированы, для перехода на новые роли (например, аналитик данных, администратор СЭД, бизнес-архивист и т.д.).

Подготовка кадров для делопроизводства и документооборота должна быть переосмыслена. Из подготовки исполнителей рутинных операций она должна превратиться в подготовку архитекторов информационных процессов, аналитиков и управленцев, способных эффективно работать в симбиозе с искусственным интеллектом и отвечать на вызовы цифровой трансформации, которые:

  • Проектируют и оптимизируют сквозные документационные потоки в организации, а не просто регистрируют входящие/исходящие;

  • Управляют не документами, а жизненным циклом корпоративной информации и данных, обеспечивая их достоверность, доступность, безопасность и юридическую значимость;

  • Работают с метаданными для создания интеллектуальных архивов и систем поиска.

Ядро новых компетенций должно формироваться исходя из идеи о том, что человек будет скорее работать в симбиозе с ИИ, чем конкурировать с ним. Потребуются 

  • Умение правильно формулировать задачи для искусственного интеллекта;

  • Критическая оценка результатов ИИ: специалист должен уметь не слепо доверять, а проверять, дорабатывать и нести ответственность за итоговый документ или решение, сформированное искусственным интеллектом;

  • Управление «цифровыми двойниками» архивов: Работа с 3D-моделями объектов, оцифрованными коллекциями, создание виртуальных архивных пространств и выставок.

Мне кажется, стоит подумать об ориентации на нужды приоритетных секторов новой экономики, т.е. об акценте на подготовку не делопроизводителей «вообще», а специалистов для:

  • Высокотехнологичной промышленности: Управление технической документацией, документацией по качеству и стандартам (в т.ч. в рамках импортозамещения);

  • Науки и аналитики больших данных: Управление данными исследований, обеспечение их повторного использования (находимость, доступность, совместимость, воспроизводимость);

  • Сферы информационной безопасности и решения юридических вопросов: Обеспечение юридической силы электронных документов, работа с цифровыми следами;

  • Сферы культурного наследия и «цифровой памяти» нации: Цифровая археология, сохранение цифрового контента (соцсети, сайты), создание национального цифрового архива.

При этом возникают новые риски:

  • Потеря фундаментальных знаний: Если не сохранить баланс в учебных планах для фундаментальных дисциплин, то выпускники будут знать инструменты, но не понимать сути документоведения, архивоведения, принципов организации документооборота;

  • Быстрое устаревание знаний: Конкретные технологии и программы меняются быстрее, чем обновляются образовательные стандарты;

  • Размывание традиционной карьерной лестницы. Неясность карьерных перспектив в профессии, которую активно меняет ИИ.

Профессия должна совершить прыжок из административно-канцелярской сферы в цифровую и технологическую. Это необходимо для выполнения стратегической цели - обеспечить технологический суверенитет России, в том числе в сфере управления самой ценным ресурсом - информацией.

Источник: Сайт Президент РФ
http://kremlin.ru/events/president/news/78860