Уголовное дело, о котором я хочу рассказать начиналось очень традиционно. По приговору Ейского городского суда Краснодарского края (УИД 23RS0015-01-2024-003915-13) два гражданина - сотрудники правоохранительных органов были осуждены за получение взятки, по статье «получение должностным лицом через посредника взятки в виде денег за общее попустительство по службе, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере» (ст. 290 УК РФ).
Адвокат одного из осужденных при подготовке апелляции обратил внимание на ряд фраз в приговоре суда первой инстанции, которые ему показались странными.
Мой комментарий: Сам текст решения Ейского городского суда Краснодарского края недоступен, поэтому претензии адвоката к тексту решения я привожу по открытым источникам и статьям журналистов, опубликованным в Интернете.
Защитник в апелляционной жалобе, указал, что в тексте приговора имеются пять фрагментов с явными признаками машинного происхождения (см.
https://www.advgazeta.ru/novosti/advokat-vyyavil-priznaki-ispolzovaniya-ii-pri-sostavlenii-obvinitelnogo-prigovora-/ ):
- «Активная позиция защиты каждого подсудимого – это право каждого подсудимого, но линию защиты выбирает каждый самостоятельно, и чем больше суду представлялись доказательства стороной защиты о якобы невиновности подсудимых, о якобы допущенных процессуальных нарушениях в период предварительного следствия, тем отчетливее вырисовывалась картина обратного – объективная сторона данного преступления никуда не делась. Все показания подсудимых, свидетелей, по правдоподобному объяснению объективного положения только убеждают суд в причастности обоих подсудимых к инкриминируемому им преступлению, свидетельствуют о повышенной социальной опасности содеянного, так как подсудимые упорно отрицали объективно установленные факты»;
- «Все показания свидетелей, подсудимых, все интерпретации целой плеяды защитников доказательств по делу не отменяют объективной стороны данного состава преступления в данных обстоятельствах»;
- «А вот в обеих проверках по выявлению правонарушений, по которым Арбитражный суд позднее вынес два решения, чудесным образом участвовали подсудимые, несмотря на весь прекрасно организованный и подтвержденный распоряжением ГУ МВД по Краснодарскому краю зональный контроль со стороны ГУ МВД России по Краснодарскому краю, о котором суду поведала свидетель защиты»;
- «Вообще сторона защиты при рассмотрении данного уголовного дела, несмотря на то, что суд уделил достаточно времени рассмотрению каждого ходатайства, удовлетворял ходатайства защитников, постоянно проводила какие-то свои параллельные судебному следствию действия, получала искомые документы и только после этого представляла их суду, что вело к затягиванию процесса и к нарушению прав других участников процесса, так как вынуждала суд проводить повторные запросы, в том числе и в государственные организации»;
- «Профессиональная компетентность старшего офицера полиции, юриста высшей квалификации, его личностные качества как решительного должностного лица, которому невозможно навязать чью-то волю, в том числе и со стороны младшего по званию офицера, у суда сомнений не вызывают».
Позиция адвоката
По поводу текста адвокат высказал свою позицию: использованные логические конструкции искусственные, противоречат принципу презумпции невиновности. В интервью журналистам он пояснил:
- Смысловая нагрузка построена на риторическом противопоставлении, не отражающем анализ доказательств;
- Повтор «якобы» типичен для автогенерации с негативной коннотацией с признаками предвзятости;
- Грамматически и стилистически фразы нарушены, логика построения отсутствует;
- Текст перегружен вводными конструкциями, что типично для генеративных моделей;
- Фраза «по объяснению объективного положения» является бессмысленной с юридической точки зрения;
- Употребление словосочетания «какие-то свои» недопустимо в судебном акте. Это разговорная конструкция, не соответствующая тону официального документа. Фраза расплывчата, не конкретизирована, не имеет доказательной поддержки;
- Суждения автора эмоционально окрашены, нарушают принцип беспристрастности суда;
- Фразы построены декларативно, без ссылки на конкретные действия или доказательства. Такая риторика характерна для генеративных систем, а не судебной аналитики».
Адвокат отметил, что согласно ст. 297 УПК РФ приговор должен быть законным, обоснованным и мотивированным. В соответствии со ст. 17 УПК судья оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, а согласно ст. 15 УПК – правосудие осуществляется на основе состязательности и равенства сторон. По мнению адвоката, использование ИИ противоречит этим положениям, так как исключает личное правовое размышление судьи. В п. 5 ч. 2 ст. 61 Закона о статусе судей в РФ закреплено, что судья несет персональную ответственность за принятые решения. «При использовании ИИ невозможно обеспечить указанную ответственность», отметил адвокат.
Адвокат также обратил внимание на то, что ни в УПК, ни в других федеральных законах РФ не предусмотрено использование искусственного интеллекта для подготовки приговоров. По мнению адвоката «его скрытое применение нарушает принцип законности».
В своей апелляционной жалобе адвокат просил вынести в адрес Ейского городского суда Краснодарского края частное представление с целью обратить внимание суда на допущенные нарушения, связанные с изготовлением судебного акта с использованием искусственного интеллекта (автогенерации), и потребовать принятия мер по устранению подобной практики.
В другом своём интервью адвокат отметил, что обжаловал приговор не потому, что он против использования ИИ при написании судебных актов, а потому, что сейчас существует неопределенность в вопросе о том, допустимо это или нет. «К сожалению, пока мы не получили прямого ответа на этот вопрос, хотя его сегодня ждут многие. Пожалуй, я даже сторонник того, чтобы приговоры писали нейросети, потому что в таком случае они не смогут уклоняться от оценки всех доказательств, принимать недопустимые доказательства, закрывать глаза на явные нестыковки и противоречия в деле, отмахиваться от показаний свидетелей, заключений экспертов и пр. ИИ не смог бы это делать, а человек может. Но тогда нейросеть должна писать приговор от начала и до конца, чтобы у человека не было возможность изымать оттуда объективные «неудобные» куски» (см. статью Михаила Волкодава «В кубанских приговорах появился интеллект», Коммерсант, 14 октября 2025 года, https://www.kommersant.ru/doc/8120207?ysclid=mnx5wxfeaq921486620 ).
Адвокат также обратился в экспертную организацию, поставив перед экспертами вопрос: Содержатся ли в представленных на исследование материалах (фрагментах текста приговора) лингвистические признаки генерации текста с использованием технологии искусственного интеллекта? Согласно заключению эксперта, «в представленных материалах содержатся лингвистические признаки отклонения текстов от нормы юридического подстиля языка, с большой долей вероятности свидетельствующие о генерации текста с использованием технологии искусственного интеллекта».
Судебная коллегия по уголовным делам Краснодарского краевого суда в своем апелляционном определении указала, что судебный акт «изложен в ясных и понятных выражениях», а «выбранная судом стилистика изложения определенных умозаключений не влияет на законность принятого судом решения, не противоречит нормам УПК» (в открытом доступе данное решение я тоже не нашла – Н.Х.).
Позиция Судебной коллегии по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции
Судебная коллегия по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции в марте 2026 года рассмотрела кассационную жалобу № 77-594/2026 на приговор Ейского городского суда Краснодарского края и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Краснодарского краевого суда.
Адвокат в кассационной жалобе, помимо всего прочего, указал на то, что суду апелляционной инстанции было представлено заключение специалиста-лингвиста, согласно которому некоторые фрагменты приговора не были написаны и не были осмыслены судьей лично, а могли быть включены механически, без реального анализа и внутреннего убеждения, что свидетельствует о том, что приговор суда составлен с использованием технологий искусственного интеллекта - что противоречит требованиям ст. 17 и ст. 297 УПК РФ.
Суд отметил, что доводы стороны защиты о том, что приговор суда изготовлен с помощью использования искусственного интеллекта, а потому он не может быть признан законным, судебная коллегия нашла необоснованными. Так, в соответствии с требованиями ст. ст. 297, 298 УПК РФ, приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона. Приговор постановляется судом в совещательной комнате. Согласно положениям п. 1 ч. 1 ст. 29 УПК РФ, только суд правомочен признать лицо виновным в совершении преступления и назначить ему наказание.
Как следует из протокола судебного заседания, после выслушивания последнего слова подсудимых суд удалился в совещательную комнату для постановления приговора и в 10.00 часов по выходу из совещательной комнаты провозгласил его.
Приговор суда, как это предусмотрено ст. ст. 303, 304, 307, 308, 309 УПК РФ, был составлен с помощью компьютера, он содержит вводную, описательно-мотивировочную и резолютивную части; судом разрешены вопросы виновности подсудимых в совершении инкриминируемого им преступления, квалификации их действий, назначения наказания и др.
С учетом изложенного, считать, что приговор суда постановлен не судом, а имела место роботизация правосудия, оснований не имеется.
Суд отметил, что в соответствии с Указом Президента РФ «О развитии искусственного интеллекта в РФ», искусственный интеллект - это комплекс технологических решений, позволяющий имитировать когнитивные функции человека и получать при выполнении конкретных задач результаты, сопоставимые с результатами интеллектуальной деятельности человека или превосходить их. Комплекс таких технологических решений включает в себя информационно-коммуникационную инфраструктуру, программное обеспечение, процессы и сервисы по обработке данных и поиску решений.
Таким образом, запрета на изготовление приговора с помощью технических средств, а также с использованием компьютерных программ, содержащих базу нормативных актов и судебной практики, закон не содержит.
Судебная коллегия оставила без изменения приговор Ейского городского суда Краснодарского края и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Краснодарского краевого суда
Адвокат планирует обратиться с жалобой в Верховный суд РФ.
Мой комментарий: Ключевая проблема на сегодняшний день – это отсутствие правовой определенности. Сославшись на «отсутствие запрета на технические средства», суд фактически приравнял нейросеть к текстовому редактору, что как мне кажется, не вполне корректно.
Совершенно очевидно, что судейскому сообществу в ближайшее время придется разработать и принять специальные правила (регламенты) использования искусственного интеллекта в профессиональной деятельности судьи.
Независимо от того, кем или чем был создан первоначальный черновик судебного решения - судьёй, его помощником или генеративной нейросетью - юридическая и персональная ответственность за содержание окончательной версии, ее законность, обоснованность и мотивированность лежит исключительно на судье, который рассматривал дело по существу и собственноручно подписал судебный акт. Именно подпись судьи превращает проекта в имеющий юридическую силу документ, который порождает правовые последствия для участников процесса.
Источник: Консультант Плюс / advgazeta.ru / Коммерсант
https://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=KSOJ004;n=242964
https://www.kommersant.ru/doc/8120207?ysclid=mnx5wxfeaq921486620
https://www.gazeta.ru/social/news/2025/10/15/26957666.shtml?ysclid=mnx5gbvues746723238
https://www.advgazeta.ru/novosti/advokat-vyyavil-priznaki-ispolzovaniya-ii-pri-sostavlenii-obvinitelnogo-prigovora-/
