суббота, 13 мая 2017 г.

Судебная практика: Факт направления информации о больничном листе не был доказан


Увольнение за прогул, с моей точки зрения, является одним из самых серьезных наказаний для сотрудника не только потому, что тот лишается работы, но еще и потому, что информация об этом заносится в его трудовую книжку.

Именно поэтому увольнение по пп.(а) п.6 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ за прогул чаще всего заканчивается выяснением отношений в суде. Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в феврале 2016 года вынесла решение по делу № 33-1787/2016, в котором свое увольнение оспаривал очень высокооплачиваемый сотрудник представительства иностранной фирмы в Москве.

Решив продлить мартовские каникулы, он отсутствовал на рабочем месте три дня, а когда его решили уволить за прогул, он сослался на то, что был на больничном.

Суть спора

Гражданин с апреля 2013 года работал в представительстве АО «Мелиа Хотелс Интернешнл» в г. Москве в должности директора по продажам в Российской Федерации. 14 апреля 2015 года на основании письма главы представительства о прекращении с ним трудовых отношений, он не был допущен службой охраны на свое рабочее место в офисе компании. Гражданин был уволен за прогулы 5, 6 и 10 марта 2015 года.

Гражданин данное увольнение расценил как незаконное, поскольку в указанный период он находился на больничном, о чем, по его утверждению, руководство компании надлежащим образом им было поставлено в известность. Кроме того, он полагал, что работодателем был нарушен порядок увольнения, поскольку не был произведен полный расчет за отработанное время.

Позиция Савеловского районного суда г. Москвы

Савеловский районный суд г. Москвы в июле 2015 года установил, что приказом представительства от 30 марта 2015 года действие трудового договора с сотрудником было прекращено, он был уволен по пп.(а) п.6 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ за прогул, то есть за отсутствие на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня.

В качестве основания увольнения были указаны:
  • Служебные записки от 6 и 10 марта 2015 года;

  • Уведомление от 11 марта 2015 года;

  • Акт об отсутствии письменных объяснений от 30 марта 2015 года.
С данным приказом гражданин в день увольнения не был ознакомлен из-за отсутствия его на рабочем месте, о чем на приказе была сделана соответствующая запись.

Удовлетворяя исковые требования гражданина о восстановлении в должности директора и взыскивая заработок за период вынужденного прогула, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что увольнение было произведено с нарушением установленного порядка, поскольку гражданин отсутствовал на рабочем месте по уважительной причине в связи с нетрудоспособностью.

При этом суд первой инстанции исходил из того, что сотрудник сообщил об этом работодателю 3 марта 2015 года по электронной почте, а 13 марта 2015 года направил ему копию листка нетрудоспособности почтовой корреспонденцией по его юридическому адресу, приняв в качестве доказательства направления представленную гражданином квитанцию с описью вложения.

С представительства в пользу гражданина была взыскана оплата времени вынужденного прогула в размере более 1,8 млн. руб., компенсация за неиспользованный отпуск в размере почти 1,4 млн. руб., компенсация морального вреда в размере 5 тысяч руб., судебные расходы в размере более 53 тысяч руб. - всего почти 3,3 млн. рублей.

Представительство подало апелляционную жалобу в Судебную коллегию по гражданским делам Московского городского суда.

Позиция Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда отметила, что суд первой инстанции не принял во внимание доводы работодателя о том, что корреспонденция от гражданина в его адрес не поступала.

Поводом для увольнения сотрудника послужило его отсутствие на работе. До наложения на него указанного дисциплинарного взыскания в виде увольнения от него было затребовано объяснение о причинах его отсутствия на рабочем месте, от ознакомления и подписания уведомления он отказался, в связи с чем оно было зачитано ему вслух, о чем был составлен соответствующий акт.

Данное обстоятельство подтвердил в суде первой инстанции допрошенный в качестве свидетеля уполномоченный представитель акционерного общества, который также показал, что 11 марта 2015 года он находился в офисе и при встрече с сотрудником тот не сообщил ему о том, что он был нетрудоспособен и листок нетрудоспособности не представил.

Кроме того, из его показаний усматривается, что электронное сообщение о нетрудоспособности в его адрес не поступало, почтовое отправление с листком нетрудоспособности в офис представительства также не поступало.

Представитель общества также пояснил, что в офис можно пройти как по карточке, так без ее предъявления, поскольку сотрудники охраны знают сотрудников в лицо.

От предоставления объяснений по факту своего отсутствия на рабочем месте сотрудник также отказался, о чем также был составлен акт.

Суд первой инстанции, принимая во внимание в качестве доказательства направления ответчику 13 марта 2015 года копии листка нетрудоспособности квитанцию, необоснованно отверг представленное представителем общества письмо УФПС г. Москвы - филиала ФГУП «Почта России», согласно которому в ходе проверки производственных документов отделения почтовой связи за 13 марта 2015 года было установлено, что почтовые отправления с объявленной ценностью от гражданина в приеме не значится. Из данного письма также следует, что в нарушение п. 31 Правил оказания услуг почтовой связи, утвержденных приказом Министерства связи и массовых коммуникаций от 31 июля 2014 года № 234, в данной квитанции не указан вид почтового отправления, фамилия адресата (наименование юридического лица), наименование объекта почтовой связи места назначения, номер почтового отправления; в описи вложения не указан номер штрихового почтового идентификатора, как то предусмотрено п. 5.6 Порядка приема и вручения регистрируемых почтовых отправлений, утвержденного приказом ФГУП «Почта России» № 114-п от 17 мая 2012 года.

Указанные обстоятельства были повторно подтверждены в письме «Почты России» в июле 2015 года, из которого помимо вышеизложенного следовало, что согласно данным контрольных лент контрольно-кассовых машин ОПС Москва 115201, письмо с объявленной ценностью и описью вложения от 13 марта 2015 года в приеме не значится.

По представленной копии квитанции была оказана услуга по продаже знаков почтовой оплаты - трех конвертов с литерой «А». Также из данного письма следует, что календарный штемпель, оттиск которого был проставлен на описи вложения ф. 107, не является именной вещью ОПС Москва 115201 и не соответствует требованиям нормативных документов.

Гражданин объяснил в суде все эти нестыковки тем, что в почтовом отделении связи 13 марта 2015 года не работал компьютер, поэтому ему не могли отпечатать квитанцию по установленной форме, в связи с чем он попросил сотрудников почты поставить печать на описи вложений. Однако указанное обстоятельство не подтверждено какими-либо относимыми и допустимыми доказательствами, в связи с чем не принимается во внимание судебной коллегией. При этом гражданин не отрицал, что по представленной квитанции была произведена оплата стоимости марок и конвертов.

На этом основании суд сделал вывод о том, что довод сотрудника о том, что он 13 марта 2015 года направил копию листка нетрудоспособности в адрес работодателя почтовым отправлением, не нашел своего подтверждения.

Из объяснений гражданина, данных в суде апелляционной инстанции, следует, что 11 марта 2015 года листок нетрудоспособности за период с 3 по 10 марта 2015 года он оставил в лотке для бумаг в офисе представительства, однако доказательств, подтверждающих данное обстоятельство, в материалах дела не имеется.

При этом судебная коллегия отметила, что гражданин не был лишен возможности передать листок нетрудоспособности 11 марта 2015 года непосредственно руководителю представительства, который в указанный день истребовал от него объяснение о причинах отсутствия на работе.

Ссылка истца на то, что руководитель 11 марта 2015 года отсутствовал в офисе представительства, что, по его мнению, подтверждается электронными данными с контролера доступа входа-выхода в здание, по месту нахождения офиса компании, несостоятельна, поскольку пройти в офис можно пройти и без предъявления магнитной карты.

Судебная коллегия пришла к выводу о том, что со стороны гражданина имело место злоупотребление правом, выразившееся в несообщении работодателю о нетрудоспособности и в непредставлении ему листка нетрудоспособности.

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда отменила решение Савеловского районного суда г. Москвы и приняла по делу новое решение, Исковые требования гражданина к Представительству акционерного общества «Мелиа Хотелс Интернешнл» были удовлетворены частично.

В иске о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула было отказано.

В пользу гражданина с представительства была взыскана компенсация за неиспользованный отпуск в размере почти 1,2 млн. руб., компенсация морального вреда в размере 5 тысяч рублей и судебные расходы в размере 15 тысяч рублей.

Мой комментарий: В данном деле обращают на себя внимание два момента. Во-первых, использование информационных технологий позволяет Почте России представлять очень точные и подробные данные о всех действиях ее клиентов и доказывать надлежащим образом, что было, а чего не было.

Также интересно и то, что суд совершенно спокойно отнесся к возможности направления информации руководителю о больничном по электронной почте, расценив такой способ взаимодействия как вполне приемлемый.

Источник: Консультант Плюс
http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=SOJ;n=1468356

1 комментарий:

  1. Анонимный15 мая 2017 г., 10:09

    Торжество информационных технологий в этой истории - буквально на каждом шагу: ...пройти в офис можно пройти и без предъявления магнитной карты.

    С наилучшими пожеланиями,
    Вячеслав

    ОтветитьУдалить