Арбитражная практика: О признании недействительными решения годового общего собрания акционеров общества

На страницах блога я регулярно рассказываю о судебных делах, связанных с привлечением к субсидиарной ответственности и, как правило, связанных с тем, что руководители организации не обеспечили сохранность документов организации-банкрота. Но дело, о котором я хочу рассказать, несколько иное.

Арбитражный суд Ярославской области в январе 2019 года рассмотрел дело №А82-20693/2018, в котором кандидат на привлечение к субсидиарной ответственности требовал признать недействительными протоколы решения годового общего собрания акционеров Открытого акционерного общества «Ярославский нефтеперерабатывающий завод им. Д.И. Менделеева» и заседания совета его директоров на том основании, что он членом совета директоров завода никогда не являлся, согласия на выдвижение и избрание в совет не давал, в заседаниях совета не участвовал, вознаграждения не получал и к деятельности общества отношения не имел.

Суть спора

В сентябре 2012 года советом директоров завода было принято решение об утверждении списка кандидатур для голосования на внеочередном общем собрании акционеров по выборам в совет. В список кандидатур было включено имя гражданина.  Решение было оформлено протоколом.

11 февраля 2014 года советом директоров завода было принято решение о предварительном одобрении сделок – договора подряда, лицензионного соглашения и контракта на поставку нефтепродуктов.

Решением Арбитражного суда Ярославской области в октябре 2016 года по делу №А82-1526/2016, Открытое акционерное общество «Ярославский нефтеперерабатывающий завод им. Д.И. Менделеева» было признано несостоятельным (банкротом), и в отношении него было открыто конкурсное производство. В рамках дела о банкротстве конкурсным управляющим было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании в пользу завода солидарно с 7 граждан, включая истца, более 8,2 млрд. рублей.

Полагая, что протоколы заседаний совета директоров могут повлечь его привлечение к субсидиарной ответственности, гражданин обратился в Арбитражный суд Ярославской области с исковым заявлением о признании их недействительными. В иске к ОАО «Ярославский нефтеперерабатывающий завод им. Д.И. Менделеева» гражданин требовал признания недействительными:

• Решений совета директоров общества, оформленных протоколами от 24.09.2012 №8, от 11.02.2014 №19, в части указания в них имени гражданина;
  
  
• Решения годового общего собрания акционеров общества, проведенного 30.05.2013, оформленного протоколом от 30.05.2013 №32, в части избрания гражданина в состав совета директоров.

Гражданин мотивировал иск тем, что никогда не являлся членом совета директоров завода и не участвовал в его заседаниях.

Позиция Арбитражного суда Ярославской области

В определении Арбитражного суда Ярославской области и в ходе судебных заседаний ответчику предлагалось представить доказательства непосредственного участия гражданина в деятельности совета директоров. Ответчик таким доказательством считал согласие гражданина на выдвижение его кандидатуры и избрание его членом совета директоров ОАО «Славнефть – ЯНПЗ им. Д.И. Менделеева» (Русойл), и иных доказательств не представил.

Проведенной по делу судебной почерковедческой экспертизой было установлено, что подпись от имени гражданина в согласии выполнена не им, а другим лицом с подражанием.

В судебном заседании была допрошена в качестве свидетеля секретарь совета директоров. Она пояснила, что она с 2004 года являлась секретарем совета. В 2012 году контрольный пакет акций перешел новому акционеру - ЗАО «Нефтьгазсбыт». Сведения о кандидатурах в совет ей на электронную почту направляли акционеры, далее она оформляла протокол заседания совета со списком кандидатур, и его утверждали акционеры. Данные по гражданину ей также прислали на электронную почту с приложением его письменного согласия. Членов совета она никогда не видела, на заводе совет не собирался, в Москву для участия в заседаниях она не ездила.

Содержание протоколов заседаний совета ей диктовали по телефону или направляли на электронную почту представители ЗАО «Нефтьгазсбыт». Она набирала протоколы на компьютере и в электронной форме направляла в ЗАО «Нефтьгазсбыт». На завод присылали уже подписанные протоколы, которые хранились в корпоративном отделе. Уведомления членам совета о его заседаниях не рассылались, они направлялись в ЗАО «Нефтьгазсбыт».
 
Ежеквартальные отчеты эмитента и отчеты об аффилированных лицах, в которых был указан гражданин, формировались без его участия.

Уведомления о проведении совета директоров в форме совместного присутствия членам совета не направлялись, вознаграждение членам совета не выплачивалось.

Арбитражный суд признал недействительным решение годового общего собрания акционеров завода, проведенного 30 мая 2013 года, в части избрания гражданина в состав совета директоров общества. В удовлетворении остальной части иска было отказано.  

Позиция Второго арбитражного апелляционного суда

Второй арбитражный апелляционный суд в мае 2019 года отметил, что указание на избрание в совет директоров акционерного общества и участие истца в работе совета влечет за собой привлечение его к материальной ответственности, предусмотренной статьей 71 Федерального закона Российской Федерации «Об акционерных обществах».

Представленными в материалы дела документами опровергается факт надлежащего избрания гражданина в совет директоров.

Апелляционный суд подчеркнул, что суд первой инстанции обоснованно признал недействительным решение годового общего собрания акционеров общества в части избрания гражданина в состав совета директоров общества, поскольку при формировании списка кандидатур был использован поддельный документ, что свидетельствует о существенном нарушении порядка подготовки и проведения собрания. В то же время суд необоснованно отказал истцу в удовлетворении его требований о признании недействительными решений совета директоров в части указания в них его участия.

Эти требования истца также подлежат удовлетворению, поскольку в работе данных советов он не принимал участия и в состав этих советов не избирался. Неудовлетворение этих требований истца фактически возлагает на него бремя ответственности за принятие советом решений по рассматриваемым вопросам.

Кроме того, оспариваемые протоколы содержат недостоверные сведения как по составу избранного в установленном законом порядке совета директоров, так и по составу лиц, участвовавших в его работе.

Иск гражданина направлен на пресечение действий, нарушающих его права и законные интересы, которые могут привести к неблагоприятным последствиям в виде привлечения к ответственности за действия, которые он не совершал.

Второй арбитражный апелляционный суд удовлетворил апелляционную жалобу гражданина и признал недействительными решения Совета директоров общества, оформленных протоколами от 24.09.2012 №8, от 11.02.2014 №19, в части указания в них его участия.

В остальной части решение Арбитражного суда Ярославской области от 25 января 2019 года по делу №А82-20693/2018 было оставлено без изменения, апелляционная жалоба конкурсного управляющего - без удовлетворения.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в октябре 2019 года оставил без изменения решение Арбитражного суда Ярославской области и постановление Второго арбитражного апелляционного суда, а кассационную жалобу конкурсного управляющего завода - без удовлетворения.

Источник: Официальный сайт Верховного Суда Российской Федерации / Электронное правосудие по экономическим спорам
http://www.arbitr.ru/

Арбитражная практика: Субсидиарная ответственность и сертификат ключа проверки подписи

Дела о субсидиарной ответственности бывших руководителей по причине несохранения ими документов организации – у меня одни из самых любимых :) Эти примеры помогают мне, как консультанту, объяснять руководителям, почему им нужно трепетно относиться к хранению документов.

Арбитражный суд Свердловской области в июне 2015 года рассмотрел дело №А60-5419/2012, в рамках которого один из привлечённых к субсидиарной ответственности руководителей пытался доказать, что бухгалтерский баланс, которых был представлен в налоговые органы в период его руководства, он не подписывал, да и электронную подпись не получал.

Суть спора

В марте 2015 года решением Арбитражного суда Свердловской области общество ООО «СтройСервис» было признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него было открыто конкурсное производство. В суд также поступило заявление о привлечении трёх бывших руководителей общества к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам общества в размере более 199 миллионов рублей.

Позиция Арбитражного суда Свердловской области

Суд отметил, что основанием для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности явилось неисполнение последним обязанности по передаче в полном объеме документов бухгалтерского учета и отчетности, что привело к невозможности проведения процедур по взысканию и возврату в конкурсную массу денежных средств должника.

На 30.09.2011 баланс должника составлял почти 883 млн. рублей, включая дебиторскую задолженность на сумму почти 667 млн. руб. Бухгалтерский баланс был подписан директором должника, который в дальнейшем выполнял функции ликвидатора.

Бывший руководитель передал конкурсному управляющему документы, на основании которых была взыскана в судебном порядке дебиторская задолженность в размере почти 269 млн. руб., впоследствии реализованная путем продажи на торгах.

При этом первичные документы бухгалтерского учета, свидетельствующие о наличии дебиторской задолженности в оставшейся сумме, согласно данным бухгалтерского баланса, не были переданы конкурсному управляющему, что является основанием для привлечения ликвидатора к ответственности на основании абз.4 п.4 ст.10 Закона.

Конкурсному управляющему были переданы документы по дебиторской задолженности на сумму более чем в два раза меньшую, чем указано в бухгалтерском балансе на 30.09.2011 года. Непередача бывшим директором бухгалтерской документации на всю сумму, указанную в балансе, не позволило конкурсному управляющему сформировать конкурсную массу и удовлетворить требования конкурсных кредиторов.

Заявление гражданина о фальсификации своей электронной подписи в бухгалтерском балансе должника на 30.09.2011 было отклонено судом, на том основании, что наличие ЭЦП на бухгалтерском балансе свидетельствует о личном подписании им данного баланса. Не было представлено и доказательств сдачи в налоговый орган иного баланса, подписанного им лично за аналогичный период.

Поскольку сумма дебиторской задолженности, на которую гражданином не была передана бухгалтерская документация, превышает сумму, включенную в реестр требований кредиторов, указанное лицо подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в размере всей суммы требований, включенной в реестр.

Суд удовлетворил требования частично, и взыскал с трёх бывших руководителей солидарно более 181 миллионов рублей.

Позиция гражданина

Последний директор общества не согласился с вынесенным определением и обратился с апелляционной жалобой, в которой просил его отменить в части взыскания с него в пользу должника денежных средств и отказать в привлечении его к субсидиарной ответственности.

Он также просил истребовать из ООО «Компания «Тензор» документы, подтверждающие оформление сертификата электронной цифровой подписи на его имя для сдачи отчетности общества ООО «СтройСервис» и назначить судебно-почерковедческую экспертизу подлинности его подписи в документах, поступивших от ООО «Компания «Тензор» и подтверждающих оформление сертификата электронной цифровой подписи на его имя.

Гражданин указывал, что

• Единственным основанием для его привлечения к субсидиарной ответственности явилась непередача им документов бухгалтерского учета и отчетности;
  
  
• Руководство обществом он осуществлял в период с сентября 2011 года по март 2012 года (6 месяцев), а с февраля 2012 года являлся ликвидатором;
  
  
• Деятельность в указанный период общество уже не осуществляло, сделок он не заключал;
  
  
• Все имеющиеся документы в отношении общества были переданы конкурсному управляющему по актам приема-передачи в марте-мае 2015 года, иных документов в своём распоряжении он не имел;
  
  
• Факт наличия у него документов по дебиторской задолженности судом не выяснялся; доказательств того, что дебиторская задолженность, отраженная прежним руководителем должника, существует, не представлено;
  
  
• Проверка заявления о фальсификации его подписи в бухгалтерском балансе от 30.09.2011 судом не проведена; основанием для такого заявления явились обстоятельства того, что бухгалтерский баланс им в налоговую службу не сдавался.

Позиция Семнадцатого арбитражного апелляционного суда

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в октябре 2015 года принял решение о необходимости истребования у ООО «Компания «Тензор» документов, подтверждающих оформление сертификата электронной цифровой подписи на имя бывшего директора для сдачи отчетности общества, а также обязать конкурсного управляющего должника представить имеющиеся у него бухгалтерские балансы общества.

Представителем гражданина было заявлено ходатайство о назначении судебной почерковедческой экспертизы по проверки подлинности его подписи в заявлении на отзыв (приостановление) сертификата ключа подписи, представленном ООО «Компания «Тензор», со ссылкой на то, что никаких документов, связанных с оформлением или отзывом электронной цифровой подписи, им не подписывалось.

В октябре 2015 года от ООО «Компания «Тензор» поступили сведения, согласно которым сертификат ключа на имя гражданина выдавался по месту нахождения обособленного подразделения компании в г. Екатеринбурге. После истечения срока действия сертификат ключа подписи (с 17.10.2011 по 17.10.2012) в форме документа на бумажном носителе направлялся обособленным подразделением в головной офис для архивного хранения. По результатам проверки архива было установлено, что сертификат в головное подразделение не поступал, в связи с чем представить сертификат ключа подписи на имя гражданина «не представляется возможным».

Конкурсным управляющим должника представлены бухгалтерские балансы, отчеты о прибылях и убытках общества за 1различные периоды 2009, 2010, 2011 годов, а также от 31.12.2011 и 31.12.2012.

Из представленных в материалы дела налоговым органом сведений в отношении общества усматривается, что с 28.09.2011 гражданин являлся как директором должника, так и его единственным участником.

Суд подчеркнул, что, осуществляя полномочия руководителя должника, гражданин обязан был организовать ведение бухгалтерского учета, представлять налоговую отчетность, обеспечивать сохранность первичной документации общества.

Из представленных конкурсным управляющим документов следует, что в предыдущем балансе на 30.06.2011 (перед приобретением юридического лица) дебиторская задолженность значилась еще в большем размере. Суд отметил, что меры ни к получению документов, ни к восстановлению (приведению в соответствие) бухгалтерской документации гражданином не предпринимались, вместе с тем им было принято решение о добровольной ликвидации, о чем в ЕГРЮЛ 28.02.2012 была внесена соответствующая запись.

Доказательства, опровергающие указанные обстоятельства, а также свидетельства добросовестности и разумности в действиях (бездействиях) гражданина в деле отсутствуют. Иного из имеющихся в деле документов установить невозможно.

Учитывая названные обстоятельства, а также отсутствие у ООО «Компания «Тензор» возможности представить сертификат ключа подписи на имя гражданина, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для удовлетворения ходатайства о назначении почерковедческой экспертизы по проверки подлинности подписи в заявлении на отзыв (приостановление) сертификата ключа подписи, представленном ООО «Компания «Тензор».

Поскольку непередача гражданином бухгалтерской документации на всю сумму дебиторской задолженности, указанную в балансе, не позволило конкурсному управляющему сформировать конкурсную массу и удовлетворить требования конкурсных кредиторов, суд первой инстанции обосновано пришел к выводу о наличии оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности. При этом апелляционным судом учтено, что надлежащее исполнение гражданином обязательств позволило бы полностью погасить требования, включенные в реестр.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд оставил без изменения в обжалуемой части определение Арбитражного суда Свердловской области, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Арбитражный суд Уральского округа в феврале 2016 года оставил без изменения определение Арбитражного суда Свердловской области и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Мой комментарий: Сроки хранения сертификатов установлены в Перечнях типовых архивных документов:

Перечень типовых архивных документов, образующихся в научно-технической и производственной деятельности организаций, с указанием сроков хранения (утв. Приказом Минкультуры России от 31.07.2007 №1182)

В организация- авторах документов, они должны храниться:

Ст. 1949: Сертификат ключа ЭЦП на бумажном носителе – Постоянно

Ст. 1950: Сертификат ключа ЭЦП на электронном носителе - 10 л. ЭПК

Перечень типовых управленческих архивных документов, образующихся в процессе деятельности государственных органов, органов местного самоуправления и организаций, с указанием сроков их хранения (утв. Приказом Росархива от 20.12.2019 №236)

Ст. 570. Сертификаты ключа проверки электронной подписи:

а) в удостоверяющих центрах – Постоянно

б) в других организациях 5 лет после исключения из реестра сертификатов ключей проверки электронных подписей

Удостоверяющий центр не обеспечил сохранность сертификата бывшего руководителя, а это не позволило провести проверку заявлений гражданина о фальсификации его электронной подписи. В результате гражданину не удалось доказать свою непричастность к убыткам организации и уйти от субсидиарной ответственности.

Источник: Официальный сайт Верховного Суда Российской Федерации / Электронное правосудие по экономическим спорам
http://www.arbitr.ru/

Арбитражная практика: Субсидиарная ответственность за несохраненную базу данных банка, часть 2

(Окончание, начало см. http://rusrim.blogspot.com/2019/06/1_29.html )

Бывший председатель правления ОАО «Акционерный коммерческий банк «Русский земельный банк»» не согласился с решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-54285/2014-66-58, о привлечении его к субсидиарной ответственности, в том числе за непередачу базы данных (её резервной копии) и части документации банка, и подал апелляцию.

Позиция Девятого арбитражного апелляционного суда

При рассмотрении дела Девятым арбитражным апелляционным судом в феврале 2018 года в обоснование своей позиции об отсутствии вины в непередаче базы данных и документации банка гражданин привел следующие доводы:

• На момент отзыва лицензии он не являлся председателем правления банка, от руководства банка или временной администрации никаких указаний о передаче документации не получал;


• Суд не принял во внимание решение Тимирязевского районного суда города Москвы по делу № 2-4162/2015 от 21.10.2015, в котором было установлено, что часть документации была уничтожена вследствие пожара, а электронная база данных повредилась вследствие компьютерного сбоя.

Суд апелляционной инстанции отклонил данные аргументы по следующим основаниям.

Гражданин в период с апреля 2012 года по март 2014 года являлся председателем правления банка. Обязанность по обеспечению сохранности сформированной в этот период документации, в том числе касающейся активов банка, возлагалась на него.

Он должен был в силу закона передать документацию, относящуюся к периоду своего руководства, новому руководителю или принять меры по обеспечению их сохранности, уведомив Банк России. Поэтому ссылка гражданина в обоснование отсутствия своей вины на то, что на момент отзыва у банка лицензии и ввода временной администрации он уже не занимал должность председателя правления, является несостоятельной.

Ссылка гражданина на то, что ему ни советом директоров банка при освобождении его от занимаемой должности, ни временной администрацией не давалось никаких указаний по передаче документации банка, не доказывает его невиновность, так как обязанность по передаче руководителем кредитной организации документов вытекает из положений законодательства Российской Федерации, а именно абз. 5 ст. 24 Закона о банках, и существует объективно независимо от указаний совета директоров. Более того, вопрос передачи документации банка при освобождении от должности руководителя не относится к компетенции совета директоров банка.

Довод гражданина о том, что он не мог знать, кому нужно передать документы, не подтверждается материалами дела.

Установлено, что заседание совета директоров по вопросу прекращения полномочий гражданина проходило 11.03.2014 в период времени с 09.00 до 10.00, при этом новый руководитель была избрана исполняющим обязанности председателя правления на заседании совета директоров банка 11.03.2014, которое проходило в период времени с 10 часов 10 мин. до 11 часов 10 мин. Суд принял во внимание, что обходный лист гражданина при его увольнении также был подписан вновь назначенным руководителем. Доказательств недействительности или фальсификации указанных протоколов и обходного листа в материалы дела со стороны ответчика не было представлено, не доверять указанным доказательствам оснований нет.

Таким образом, в последний рабочий день гражданина (11.03.2014) исполнение обязанностей председателя правления банка было возложено на гражданку, о чем гражданин не мог не знать.

Кроме того, даже если гражданин не мог по какой-либо причине передать документы новому руководителю, это не освобождало его от обязанности обеспечить их сохранность и уведомить Банк России о принятых по обеспечению сохранности документации мерах. Вместе с тем в материалы дела такого уведомления не предоставлено.

Ответчик в обоснование отсутствия вины в непередаче документов ссылается на то, что часть кредитной документации находилась в опечатанных помещениях и была передана временной администрации.

Данный довод был отклонен судом апелляционной инстанции по следующим основаниям.

Конкурсным управляющим было пояснено, что им от временной администрации действительно была получена часть документации банка, в частности оригиналы кредитных договоров, заключенных с юридическими лицами, а также договоры залога и поручительства, что подтверждается актом инвентаризации документов и имущества банка, актами приема-передачи документов.

Однако получение оригиналов кредитных договоров не означает получение кредитных досье, которые формировались или должны были формироваться банком.

Непередача от руководства банка временной администрацией кредитных досье подтверждается имеющимися в материалах дела и исследованными в суде первой инстанции актами приема-передачи документов от банка временной администрации.

Кроме того, в материалах дела имеется акт приема-передачи кредитных досье, из которого следует, что кредитные досье по 66 заемщиков-юридических лиц банка переданы бывшему руководителю от начальника отдела учета операций юридических лиц. Данный факт, как следует из объяснительной записки начальника отдела, стал причиной непередачи указанных кредитных досье временной администрации по управлению банком.

Акт приема-передачи, а также объяснительная записка имеются в материалах дела, исследовались судом первой инстанции.

Факт непередачи надлежащим образом документации банка подтверждаются также другими доказательствами, имеющимися в материалах дела, в частности: актами приема-передачи документации бывшего председателя правления наемному перевозчику, договором об оказании услуг перевозки, справкой МЧС, объяснительной запиской начальника административно-хозяйственного отдела банка.

Часть документации банка сгорела вместе с автомобилем, нанятым для ее перевозки. Из акта приема-передачи и договора с перевозчиком следует, что документы передавались лично председателем правления банка, договор с перевозчиком заключался им лично, а место, где произошло возгорание, указывало на то, что маршрут движения автомобиля с документами, очевидно, не соответствовал предполагаемому маршруту. Кроме того, из акта приема-передачи от 04.03,2014 следует, что ряд переданных на перевозку документов (протоколы правления банка) в принципе не могли перевозиться и должны были находиться по месту нахождения банка, а не в каком-либо другом месте.

Ссылка ответчика в обоснование отсутствия его вины в непередаче документов банка на решение Тимирязевского районного суда Москвы от 21.10.2015 № 2-4162/15 является несостоятельной, поскольку даже если принять во внимание то, что кредитные досье находились в помещении банка, данные досье не покрывают список всей неполученной временной администрацией документации банка, в частности документов, утраченных при пожаре, а также иных документов банка по активам, указанным в иске.

Ссылки бывшего председателя правления на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по факту повреждения электронной базы данных банка в обоснование отсутствия его вины, по мнению суда, являются несостоятельными в силу следующего.

Первоначально неработоспособность баз данных была обнаружена утром 11 марта 2014 (в начале рабочего дня), т.е. в последний рабочий день гражданина, доказательства, подтверждающие восстановление работоспособности баз данных, в материалах дела отсутствуют, из чего следует, что он не обеспечил организацию хранения баз данных, исключающих ее порчу, а также процесс восстановления поврежденной базы данных.

Те обстоятельства, что база данных была восстановлена 13 марта 2014 частично и по состоянию на один операционный день – 6 марта 2014, а также то, что произошел повторный сбой 17 марта 2014, а органами дознания было вынесено решение об отказе в возбуждении уголовного дела по факту порчи базы данных банка, не доказывают невиновность ответчика, поскольку данные обстоятельства не подтверждают восстановление базы данных в полном объеме, не подтверждают надлежащее выполнение обязанности по организации хранения, ведения и создания резервных копий баз данных в банке, позволяющих восстановить информацию по состоянию на каждый операционный день.

Как верно установил суд первой инстанции, вина ответчика в непередаче документации и базы данных банка выразилась в том, что ответчиком не обеспечено надлежащее выполнение требований ст. ст. 24 и 40.1 Закона о банках, положения №397-П, что в силу ст. 14 федерального закона «О несостоятельности кредитной организации (банкротстве)» является основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам банка.

В материалах дела отсутствуют доказательства принятия ответчиком всех необходимых мер, обеспечивающих надлежащее хранение и передачу базы данных банка, документации банка. Имеющиеся в деле доказательства свидетельствуют об обратном и подтверждают тот факт, что ответчиком данные меры приняты надлежащим образом не были.

Неосуществление данных мер ответчиком в итоге сделали невозможным (в частности, по активам, указанным конкурсным управляющим в заявлении о привлечении к ответственности) формирование конкурсной массы банка.

Оценить полноту собранных банком документов, качество и последовательность проверки полученной банком документации, а также установить, чем руководствовался банк, когда делал вывод о ведении заемщиками реальной хозяйственной деятельности, а также о наличии имущества у заемщиков, принимаемого в залог, в настоящее время не представляется возможным в связи с тем, что кредитные досье юридических лиц-заемщиков банка, которые должны были содержать данные документы, не передавались руководством банка временной администрации и соответственно конкурсному управляющему.

Суд оставил без изменения определение Арбитражного суда г. Москвы, а апелляционную жалобу гражданина - без удовлетворения.

Арбитражный суд Московского округа в мае 2018 года оставил без изменения определение Арбитражного суда города Москвы и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда, а кассационную жалобу - без удовлетворения.

Источник: Официальный сайт Верховного Суда Российской Федерации / Электронное правосудие по экономическим спорам
http://www.arbitr.ru/

Арбитражная практика: Субсидиарная ответственность за несохраненную базу данных банка, часть 1

Привлечение руководителей организаций к субсидиарной ответственности – одна из моих любимых тем при изучении судебной практики :)

Арбитражный суд города Москвы в ноябре 2017 года рассмотрел дело № А40-54285/2014-66-58, в котором конкурсный управляющий просил возложить субсидиарную ответственности на пятерых бывших руководителей банка, в том числе на двух бывших председателей правления, - солидарно на сумму в размере более 1,5 млрд. рублей, в том числе за непередачу базы данных (её резервной копии) и части документации банка.

Суть спора

В мае 2014 года общество ОАО «Акционерный коммерческий банк «Русский земельный банк»» был признано банкротом, и функции конкурсного управляющего были возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

Конкурсный управляющий подал заявление в суд о возложении субсидиарной ответственности по обязательствам банка на пятерых его бывших руководителей. Заявление конкурсного управляющего было мотивировано тем, что в ходе конкурсного производства установлены следующие обстоятельства:

• При недостаточности стоимости имущества банка для исполнения всех его обязательств перед кредиторами, его руководителями не исполнена надлежащим образом обязанность по передаче баз данных и документации временной администрации, и в дальнейшем - конкурсному управляющему; 


• Виновными действиями контролирующих лиц по формированию активов банка неликвидной (безнадежной) ссудной задолженностью банку был причинен ущерб, что привело к невозможности в полном объеме удовлетворить требования кредиторов.

Гражданка, на которую в марте 2014 года советом директоров банка была возложено исполнение обязанности председателя правления, не осуществила передачу базы данных (её резервной копии) и части документации, в том числе отчетности на дату отзыва лицензии у банка, что подтверждается:

• Актами о воспрепятствовании функций временной администрации по управлению;


• Актом о непередаче запрашиваемых документов и информации;


• Актом об отсутствии документов, ценностей и иного имущества от 5 мая 2014 года.

Соответственно, данные документы и база данных впоследствии не были переданы временной администрацией конкурсному управляющему.

Позиция Арбитражного суда города Москвы

Арбитражный суд города Москвы в ноябре 2017 года отметил, что из объяснений гражданки следует, что отсутствие документов обусловлено непередачей ей документов при освобождении от занимаемой должности предыдущего председателя правления банка, который руководил организацией с апреля 2012 по март 2014 года.

Бывшим председателем правления не была исполнена обязанность при освобождении его от должности передать имущество и документы кредитной организации лицу из числа ее руководителей. В случае отсутствия такого лица на момент освобождения от должности единоличного исполнительного органа он был обязан обеспечить сохранность имущества и документов кредитной организации, уведомив о принятых мерах Банк России.

Отсутствие документов и базы данных (в т.ч. резервной копии) осложняет осуществление конкурсным управляющим своих функций по поиску, выявлению и возврату имущества банка, находящегося у третьих лиц (формированию конкурсной массы), и делает невозможным формирование конкурсной массы в полном объеме из-за отсутствия достоверной информации об активах банка.

Гражданкой конкурсному управляющему была передана оборотно-сальдовая ведомость по лицевым счетам за 6.03.2014, при этом сведения об активах банка на дату отзыва лицензии на осуществление банковских операций (18.03.2014) не были представлены.

В ходе конкурсного производства было установлено, что отраженные в Ведомости сведения об активах недостоверны, в период с 6 -18 марта 2014 года их состав изменился, в отношении некоторых активов не были переданы документы, подтверждающие их наличие, в связи с чем отсутствует возможность их истребования и взыскания в судебном порядке.

По мнению суда, конкурсный управляющий не имеет возможности сформировать конкурсную массу в полном объеме в связи с отсутствием достоверной и полной информации об активах банка, что является следствием непередачи базы данных и документов, в результате чего требования кредиторов банка не будут удовлетворены в полном объеме. По оценке конкурсного управляющего, планируемый процент удовлетворения требований кредиторов по состоянию на 1.12.2015 составляет 16%.

В результате анализа активов банка, отраженных в ведомости по состоянию на 06.03.2014, конкурсным управляющим были установлены сделки, в результате совершения которых финансовое его положение значительное ухудшилось.

В период с октября 2012 по январь 2014 года банком в лице председателя правления и первого заместителя председателя правления были заключены кредитные договоры с 6 юридическими лицами и одним физическим лицом на общую сумму более 1,6 млрд. руб. После отзыва лицензии у банка (18.03.2014) данные кредиты не обслуживались, задолженность по ним в настоящее время не погашена.

Бывшие руководители при наличии обязанности не обеспечили надлежащее хранение информации, содержащейся в базе данных банка, не создали возможности восстановления информации из электронных баз данных (их резервных копий), а также систему мер, исключающих возникновение условий для их порчи, утраты или доступа неуполномоченных лиц. Резервная копия базы данных не была передана не только временной администрации, но и, в нарушение Положения № 397-П, Банку России.

Досье юридических лиц (заемщиков и залогодателей банка), а также документы, содержащие актуальные сведения об активах банка (отчетность и иные документы), не были переданы бывшими руководителями временной администрации. Данные досье были получены бывшим руководителем банка по актам приема-передачи в марте 2014 года от начальника отдела учета операций юридических лиц и от начальника отдела залогов, что явилось причиной их непередачи временной администрации.

Суд отметил, что сделки были заключены от имени банка его руководителями: председателем правления и первым заместителем председателя правления.

По мнению суда, руководители банка, действуя недобросовестно и неразумно, не проявив требуемую от них степень заботливости и осмотрительности, в нарушение указанных нормативных правовых актов не предприняв никаких мер по организации проведения комплексного и объективного анализа деятельности заемщиков и обеспечения возврата денежных средств, заключали сделки по выдаче кредитов заведомо неплатежеспособным заемщикам, - а также не передали базу данных и документы временной администрации, в результате чего конкурсный управляющий не имеет полной и достоверной информации об имуществе банка, в связи с чем отсутствует возможность сформировать конкурсную массу в полном объеме, что, в свою очередь, влечет нарушение имущественных интересов кредиторов и, по мнению конкурсного управляющего, является основание для привлечения руководителей банка к субсидиарной ответственности.

Суд отметил, что при освобождении от занимаемой должности бывшим председателем правления банка не была исполнена обязанность, предусмотренная абз.5 ст.24 Закона о банках и банковской деятельности, в соответствии с которой единоличный исполнительный орган кредитной организации при освобождении его от должности обязан передать имущество и документы кредитной организации лицу из числа ее руководителей. В случае отсутствия такого лица на момент освобождения от должности единоличного исполнительного органа он обязан обеспечить сохранность имущества и документов кредитной организации, уведомив о принятых мерах Банк России.

Соответствующего акта приема-передачи документов и материальных ценностей в материалы дела не представлено, доказательств уведомления Банка России о принятых мерах также не представлено.

В материалах дела содержатся акты приема-передачи документов исполняющей обязанности председателя правления банка временной администрации.

При указанных обстоятельствах суд пришел к выводу, что конкурсным управляющим не представлены доказательства наличия у бывшей исполняющей обязанности председателя правления документов, ценностей и иного имущества, не переданных временной администрации, поскольку не представлены доказательства получения ею указанных документов от прежнего председателя правления банка.

Кроме того, в материалах дела имеется акт приема-передачи ценностей, согласно которому 66 кредитных досье заемщиков были переданы бывшему председателю правления. Доказательства возвращения этих документов от него в материалах дела отсутствуют.

В отношении довода конкурсного управляющего о непередаче исполняющей обязанности председателя правления банка базы данных (её резервной копии) и части документации банка, в том числе отчетности на дату отзыва лицензии у банка, суд пришел к следующим выводам.

Данный довод основан и подтвержден исключительно актами о воспрепятствовании функций временной администрации по управлению, актом о непередаче запрашиваемых документов и информации, актом об отсутствии документов, ценностей и иного имущества. Вместе с тем, данные доказательства подтверждают отсутствие истребуемой информации и документов, но не подтверждают виновные действия исполняющей обязанности председателя правления банка по сокрытию истребуемой информации. Доводы конкурсного управляющего о вине гражданки в обрушении базы данных основаны на предположениях, имеют вероятностный характер, ничем не подтверждены, вследствие чего не могут быть приняты судом во внимание.

Доводы конкурсного управляющего об отсутствии данных о том, что исполняющей обязанности председателя правления банка были предприняты действия по обеспечению сохранности базы данных и созданию резервных копий, опровергаются материалами дела, поскольку ею были привлечены технические специалисты для восстановления утраченной информации.

Суд пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения исполняющей обязанности председателя правления банка к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку конкурсным управляющим не были представлены доказательства получения ею каких-либо документов и материальных ценностей от прежнего председателя правления не доказана вина в обрушении базы данных банка, не доказано отсутствие мер по восстановлению утраченной базы. По существу, доводы конкурсного управляющего сводятся к несогласию с объемом полученной информации, однако доказательств наличия всей указанной информации у гражданки на момент возложения на нее исполнения обязанностей председателя правления банка (11.03.2014г.) не представлено.

Согласно отзыва председателя правления, 66 кредитных досье заемщиков были утрачены в результате пожара, что подтверждается справкой МЧС. Остальные документы остались в опечатанном кабинете после его увольнения, который был вскрыт в присутствии уже временной администрации банка. Однако указанные доводы не опровергают факта неисполнения им обязанности, предусмотренной абз.5 ст.24 Закона о банках и банковской деятельности, что в соответствии с п. 3 ст. 189.23 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

В отношении довода конкурсного управляющего о заключении сделок по выдаче кредитов заведомо неплатежеспособным заемщикам суд отметил, что указанное нарушение вменяется конкурсным управляющим бывшему председателю правления банка, первому заместителю председателя правления банка, и двум членам правления.

В период с октября 2012 по январь 2014 года банком были заключены кредитные договоры с 6 юридическими лицами и физическим лицом на общую сумму более 1,6 мрд. руб. В материалы дела представлены достаточные доказательства, что указанные юридические лица являются техническими организациями, не осуществляющими хозяйственную деятельность, не имеющими активов для обслуживания кредита, зарегистрированными по адресам массовой регистрации и отсутствующими по собственному юридическому адресу.

В отношении сделки по выдаче кредита физическому лицу, суд отметил, что представленная в материалы дела копия протокола заседания правления ОАО «Акционерный коммерческий банк «Русский земельный банк»» №381-1 от 22.09.2012г. в составе трех человек об одобрении сделки не содержит подписей 2 членов правления, документ датирован 22.09.2012 года – нерабочим днем (суббота).

Согласно представленной в материалы дела копии трудовой книжки и отзыва одного из членов правления, он был уволен по собственному желанию 20.09.2012 г.

Суд отклонил доводы бывшего председателя правления о том, что указание даты протокола как 22.09.2012 г. является технической ошибкой, дату протокола следует читать как 20.09.2012 г., то есть последний день работы члена правления, поскольку в материалы дела не представлены доказательства об исправлении указанной ошибки.

Суд отклонил доводы бывшего председателя правления о том, что подписи всех участников правления на протоколе не обязательны, поскольку в материалы дела представлены иные копии протоколов заседаний Кредитного Комитета ОАО «Акционерный коммерческий банк «Русский земельный банк»», содержащие подписи всех членов.

В отношении отсутствия оригинала указанного протокола лицами, участвующими в деле, было пояснено, что он утрачен в результате пожара вместе с 66 кредитными досье заемщиков, что подтверждается справкой МЧС.

Суд пришел к выводу, о том, что представленная в материалы дела копия протокола заседания правления банка не является надлежащим доказательством участия двух членов правления в одобрении сделки по выдаче кредита физическому лицу, в связи с чем оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности не имеется.

По мнению суда, именно действия бывшего председателя правления и первого заместителя председателя правления привели к несостоятельности банка.

Требования конкурсного управляющего о возложении субсидиарной ответственности по обязательствам банка были удовлетворены судом частично. Суд постановил:

• Взыскать с председателя правления банка в порядке субсидиарной ответственности в пользу банка взыскано 3 миллиарда 37 миллионов рублей;


• Взыскать с первого заместителя председателя правления 70 миллионов рублей;


• В удовлетворении заявления конкурсного управляющего в части возложения субсидиарной ответственности на остальных трех руководителей банка было отказано.

(Окончание следует, см. http://rusrim.blogspot.com/2019/06/2_30.html )

Источник: Официальный сайт Верховного Суда Российской Федерации / Электронное правосудие по экономическим спорам
http://www.arbitr.ru/

Арбитражная практика: Субсидиарная ответственность и электронная подпись руководителя

Привлечение к субсидиарной ответственности руководителей организаций за несохранение документов - одна из самых моих любимых тем в правоприменительной практике. Уж очень наглядно эти судебные решения демонстрируют, чем рискуют те, кто не обеспечивает сохранность документов.

Арбитражный суд города Москвы в феврале 2018 года рассмотрел дело № À40-179170/16, в котором эта тема пересеклась с ещё одной – использованием электронной подписи руководителя организации.

Суть спора

Решением Арбитражного суда города Москвы в октябре 2016 года общество ООО «АБРИС АВТО» было признано банкротом, и был утвержден конкурсный управляющий. Конкурсный управляющий подал в суд заявление о привлечении к субсидиарной ответственности на общую сумму 8,6 млн. рублей трёх граждан. Двое из них были участниками общества, причем один был генеральным директором в 2011-2014 годах. Еще один гражданин возглавлял общество в 2014-2016 годах.

После признания общества банкротом и введения в его отношении процедуры конкурсного производства руководитель должника не передал конкурсному управляющему бухгалтерскую документацию, печати, штампы, материальные и иные ценности. Это послужило основанием для обращения конкурсного управляющего в суд с заявлением о привлечении граждан к субсидиарной ответственности.

Позиция Арбитражного суда города Москвы

Суд, прежде всего, определился с двумя директорами общества, поскольку второй руководитель утверждал, что был лишь номинальным главой общества.

Суд подчеркнул, что из представленной бухгалтерской отчетности должника, его баланс за 2013 год составил более 83,8 млн. руб., при этом основную часть активов составили запасы, дебиторская задолженность, НДС. Баланс был сдан в ИФНС России №13 по г. Москве первым директором. Активы должника за 2014 год включали, в том числе, запасы в размере более 31,9 млн. руб., финансовые и другие оборотные активы – более 30,9 млн. руб. Баланс за 2014 год был сдан в ИФНС России №13 по г. Москве вторым генеральным директором. За 2015 год в уполномоченный орган был сдан «нулевой» баланс.

Каких-либо разумных пояснений относительно выбывших из бухгалтерской отчетности активов должника ответчики не представили, в связи с чем суд пришел к выводу об искажении бухгалтерской отчетности.

Суд критически оценил представленное вторым генеральным директором в обоснование своих возражений уведомление в адрес МИФНС России №46 по г. Москве о расторжении трудового договора, ввиду того, что не были произведены соответствующие изменения в ЕГРЮЛ, а также поскольку баланс должника за 2014 год был сдан именно им в марте 2015 года.

Представленный скриншот страницы электронной почты с направлением заявления об увольнении второго генерального директора в адрес первого генерального директора суд также оценил критически как недопустимое доказательство прекращения трудовых отношений.

Суд отметил, что документация в отношении должника частично была передана конкурсному управляющему первым директором по акту в декабре 2016 года, а также учел его устные пояснения и пояснения еще одного участника общества о регулярном контроле участников над хозяйственной деятельностью общества. Суд пришёл к выводу об осведомленности указанных лиц об искажениях в бухгалтерской отчетности должника.

В итоге суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения граждан к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскал с них солидарно более 8,6 млн. руб.

Граждане с таким решением не согласились и подали апелляционную жалобу.

Позиция граждан

Первый генеральный директор в своей апелляционной жалобе указывал на то, что документация общества была передана им конкурсному управляющему, и за какой-либо дополнительной документацией тот к нему не обращался. Кроме того, он ссылался на ошибочность вывода суда первой инстанции об его осведомленности об искажении бухгалтерского баланса за 2015 год.

Второй генеральный директор заявил, что суд первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта не принял во внимание то, что он являлся номинальным руководителем, не имел доступа к учредительным, финансовым, бухгалтерским и иным документам, не имел рабочего места и компьютера, и направил в адрес учредителей по электронной почте заявление об увольнении с 18 сентября 2014 года, после которой не подписывал никаких документов общества.

Участник общества в своей апелляционной жалобе указывал на то, что на него никогда не возлагалась обязанность по организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и/или бухгалтерской отчетности общества, в связи с чем он не может быть привлечен к субсидиарной ответственности за непередачу конкурсному управляющему документации должника.

Позиция Девятого арбитражного апелляционного суда

Девятый арбитражный апелляционный суд в июне 2018 года учел, что баланс должника за 2014 год был сдан в марте 2015 года за подписью второго генерального директора, - что опровергает его доводы о том, что он являлся номинальным руководителем и был освобожден от должности с 18.09.2014. Ссылки на то, что его электронной цифровой подписью могло воспользоваться иное лицо, суд апелляционной инстанции признал несостоятельными.

Суд обратил внимание на то, что в соответствии с пунктом 1 ст.10 Закона № 63-ФЗ при использовании электронных подписей участники электронного взаимодействия обязаны, в том числе, обеспечивать конфиденциальность ключей электронных подписей, в частности не допускать использование принадлежащих им ключей электронных подписей без их согласия.

Суд подчеркнул, что второй директор не представил доказательств нарушения конфиденциальности ключа электронной подписи и уведомления об этом соответствующего удостоверяющего центра.

По мнению суда, опровергается его довод о прекращении исполнения им обязанности руководителя общества с 18.09.2014 также и тем фактом, что соответствующие сведения были внесены в Единый государственный реестр юридических лиц только в апреле 2016 года.

При этом, учитывая, что частично документация должника была передана конкурсному управляющему не вторым, а первым директором по акту в декабре 2016 года, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что бывший руководитель и учредитель располагали этой документацией и, следовательно, были осведомлены о её искажении.

Что же касается вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности второго участника общества, то суд апелляционной инстанции отметил, что доказательств того, что обязанность по организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов возлагалась на учредителя общества, в материалах дела нет. Следовательно, он не может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доводы апелляционных жалоб о передаче конкурсному управляющему должника всей документации были отклонены судом апелляционной инстанции, как необоснованные. В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие передачу конкурсному управляющему должника документации, раскрывающей состав активов должника, отраженных в балансе за 2014 год, а также документации, обосновывающей выбытие данных активов.

Девятый арбитражный апелляционный суд отменил определение Арбитражного суда города Москвы в части привлечения к субсидиарной ответственности участника общества. В остальной части обжалуемое определение было оставлено без изменения.

Арбитражный суд Московского округа оставил без изменения определение Арбитражного суда города Москвы и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда в обжалуемой части, а кассационные жалобы - без удовлетворения.

Мой комментарий: Еще раз хочу обратить внимание на судьбу второго генерального директора. Если он действительно перестал занимать должность в апреле 2014 года, то он крайне халатно отнёсся к документированию этого факта. Он не оформил своё увольнение как положено, и не проконтролировал, чтобы соответствующие изменения были внесены в ЕГРЮЛ. Кроме того, при увольнении ему следовало позаботиться об отзыве сертификата ключа проверки подписи, тогда никто не смог бы воспользоваться его электронной подписью.

Источник: Официальный сайт Верховного Суда Российской Федерации / Электронное правосудие по экономическим спорам
http://www.arbitr.ru/

Арбитражная практика: Руководитель привлечен к субсидиарной ответственности за непередачу документов

Привлечение к субсидиарной ответственности руководителя организации за несохранение документов - одна из моих любимых тем. При этом многие думают, что речь в таких случаях идёт о последних руководителях организации, но на самом деле это не совсем так. В настоящее время суды очень тщательно проверяют, при каком из руководителей организации был нанесен финансовый ущерб.

Арбитражный суд Свердловской области в мае 2017 года вынес решение по делу № А60-2112/2016, в котором к субсидиарной ответственности в размере почти 4 млн. рублей был привлечен тот из трех директоров, при деятельности которого бесследно исчезли активы организации на 12 млн. рублей.

Суть спора

В сентябре 2016 года решением суда от 01.09.2016 года общество ООО «Стройгрупп» было признано несостоятельным (банкротом) и был назначен конкурсный управляющий. В ноябре 2016 года в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности гражданина на основании п. 4 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Позиция Арбитражного суда Свердловской области

Суд отметил, что в мае 2016 года временный управляющий направил руководителю должника уведомление с требованием о передаче бухгалтерских и иных документов.
В октябре 2016 года Арбитражный суд Свердловской области удовлетворил ходатайство конкурсного управляющего об истребовании документов, и на гражданина была возложена обязанность передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию. Это решение было обжаловано в части истребования документации, при этом был направлен акт, из которого следует, что частично документы были переданы последнему руководителю общества.

В представленном акте было указано 22 позиции, однако расшифровка по переданным договорам подряда, актам сверок, договоров на поставку, аренды технических средств, телефонов отсутствует. Соответственно, из указанного акта не представляется возможным установить, какую информацию содержат документы об объектах (активах) общества ООО.

Суд подчеркнул, что из акта не следует, что передавались также и активы (имущество) общества (запасы, дебиторская задолженность, сформированная и подтвержденная документально первичными документами).

Конкурсным управляющим предпринимались меры по розыску имущества должника, а именно, посредством направления запросов в ГИБДД, Росреестр, Технадзор, налоговую инспекцию, и из представленных документов не следует наличие какого-либо имущества.

Согласно пояснениям конкурсного управляющего, провести розыск запасов (которые значились по балансу на 31.12.2013 года) не представлялось возможным, поскольку у конкурсного управляющего отсутствовали документы, подтверждающие приобретение запасов, их реализацию и (или) использование в производственной деятельности. Провести розыск должников и возможность предъявления требований также не представилось возможным, т.к. отсутствуют сведения о должниках и суммах задолженности.

Более того, после 19.08.2014 года операции по счетам общества не проводились, что следует из представленных ответов ПАО Сбербанк.

Судом был принят во внимание и тот факт, что последний директор общества, согласно данных, размещенных в ЕГРЮЛ в 2014 году, помимо общества ООО «Стройгрупп», была директором и/или учредителем еще девяти юридических лиц.

Суд установил, что гражданин был директором общества с момента создания до июня 2013 года, а затем с ноября 2013 по август 2014 года. С июня по ноябрь 2013 года директором был еще один гражданин, а с августа 2014 общество возглавила гражданка.

Обязательства, включенные в реестр кредиторов на сумму почти 4 млн. рублей перед ООО «Энергоавтоматика», возникли до передачи полномочий последнему директору. Убытки общества возникли из-за действий гражданина в качестве его директора и собственника.

Договор субподряда между ООО «Энергоавтоматика» и ООО «Стройгрупп» (до переименования - ООО СМУ «Техно-Изол») был подписан гражданином, который являлся генеральным директором данного предприятия. Вся информация по исполнению условий договора ему дублировалась, а он в последующем вновь стал директором общества (с 15.11.2013), и оставался его участником.

Гражданин перестал быть директором общества в августе 2014 года, в период, когда ООО «Энергоавтоматика» уже предъявило претензии о наличии убытков в связи с необоснованным отказом от договора подряда.

По состоянию на 31.12.2013 года имущество общества состояло из основных средств, запасов, дебиторской задолженности и основных средств.  Между тем, гражданин, являясь директором и, имея в наличии активы, за счет которых возможно было погашение долга, не предпринял действий для погашения основного долга, убытков и пени.

Действия гражданина по передаче полномочий директора другому лицу на период с июня по ноябрь 2013 года и последующая передача полномочий директора в августе 2014 года гражданке, с учетом обращения ООО «Энергоавтоматика» именно в этот период с претензиями в суд, нельзя признать добросовестными и разумными.

Суд сделал вывод о том, что именно действия гражданина по фактическому прекращению деятельности повлекли причинение убытков, невозможность передачи документов конкурсному управляющему (в части первичной документации), что в свою очередь, не позволило конкурсному управляющему сформировать конкурсную массу.

В итоге суд взыскал с гражданина в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Стройгрупп» почти 4 млн. рублей.

Позиция Семнадцатого арбитражного апелляционного суда

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в августе 2017 года отметил, что суд первой инстанции при рассмотрении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности правильно установил, что из представленного акта от 19.08.2014 года невозможно установить, что документы по деятельности должника были переданы последнему руководителю общества, поскольку они не отражают наличие у общества каких-либо активов.

Согласно последнему бухгалтерскому балансу общества за 2013 год, сданному в налоговый орган в марте 2014 года, у него имелись активы на общую сумму более 12 млн. рублей. В последующем бухгалтерские балансы сдавались в налоговые органы с нулевыми показателями, следовательно, именно при гражданине должник вел свою хозяйственную деятельность и должен был располагать документами, в которых отражались хозяйственные операции, активы и пассивы общества.

Суд подчеркнул, что до выхода гражданина из состава участника общества и сложения полномочий единоличного исполнительного органа предприятие вело хозяйственную деятельность, у него имелись активы в виде запасов и дебиторской задолженности (бухгалтерский баланс за 2013 год). Куда данные активы были израсходованы, гражданин не пояснил и соответствующих доказательств не представил.

После вхождения последнего руководителя в состав участника общества оно прекратило ведение деятельности, сменило наименование, и было перерегистрировано на несуществующий юридический адрес. В указанном месте общество не располагается, все почтовые отправления возвращаются в связи с отсутствием адресата.

Согласно анализу, проведенному обществом «Энергоавтоматика» и представленному в материалы дела на основании данных, размещенных в Едином государственном реестре юридических лиц, последний директор общества в 2014 году, помимо общества, являлась директором и/или учредителем еще девяти юридических лиц. Также следует отметить, что после того, как она в 2014 г. стала участником 10 организаций, в том числе единственным участником у 9 организаций и директором у 7 организаций, семь из данных организации прекратили деятельность и перестали сдавать налоговую отчетность.

Вышеуказанные обстоятельства позволяют сделать вывод, что она является «номинальным» участником и директором общества, у которой документы, подлежащие передаче конкурсному управляющему, отсутствуют.

К представленному ею в материалы дела письменному пояснению суд апелляционной инстанции относится критически, поскольку она не сообщает, за счет каких активов она собиралась расширять деятельность общества-должника, в связи с чем не передала конкурсному управляющему полученные от гражданина документы, при этом занимаясь ведением хозяйственной деятельности еще в 9-ти юридических лицах.

Необеспечение сохранности документации общества и непередача её гражданином конкурсному управляющему лишили последнего сведений об активах должника и их судьбе, и не позволили исполнить свои обязанности по формированию конкурсной массы должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника, и удовлетворению требований кредиторов.

Следовательно, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии причинно-следственной связи между виновным противоправным проведением гражданина и невозможностью формирования конкурсной массы и, соответственно, о невозможности расчетов с кредиторами, то есть о наличии всей совокупности обстоятельств, необходимых и достаточных для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд оставил без изменения определение Арбитражного суда Свердловской области, а апелляционную жалобу гражданина без удовлетворения.

Арбитражный суд Уральского округа в октябре 2017 года оставил без изменения определение Арбитражного суда Свердловской области и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, а кассационную жалобу гражданина - без удовлетворения.

Судья Верховного Суда Российской Федерации в январе 2018 года (определение № 309-ЭС17-20915) отказал гражданину в передаче его кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Источник: Официальный сайт Верховного Суда Российской Федерации / Электронное правосудие по экономическим спорам
http://www.arbitr.ru/

Верховный Суд РФ: Привлечение к субсидиарной ответственности при банкротстве и сохранность документов

Пленум Верховного Суда Российской Федерации своим Постановлением от 21 декабря 2017 г. № 53 дал разъяснения в целях обеспечения единства практики применения судами положений федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве, в том числе и при несохранении документов (п.24).

Для справки: Федеральный закон от 29.07.2017 года № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» дополнил федеральный закон от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» новой главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве» в которой расширены возможности привлечения к субсидиарной  ответственности  за уничтожение документов (см.: http://rusrim.blogspot.ru/2017/10/blog-post_28.html )

Федеральная налоговая служба своим письмом от 16 августа 2017 г. № СА-4-18/16148@ разъяснила новые положения законодательства и порядок их применения во внутриорганизационной деятельности налоговых органов, направленной на защиту интересов РФ как участника дел о банкротстве и иных дел, связанных с привлечением к ответственности (взысканием убытков) с использованием норм Закона о банкротстве (см. http://rusrim.blogspot.ru/2017/10/blog-post_24.html ).

Пленум Верховного Суда отметил, что, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать ряд моментов.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в ней искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав:

• Что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо


• Отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении, в частности, подтвердив, что им были приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Мой комментарий: То есть нужно будет доказать важность утраченных документов для процедуры банкротства, а также продемонстрировать, какие меры были предприняты для обеспечения сохранности документов.

Под «существенным затруднением проведения процедур банкротства» Верховным судом понимается, в том числе, невозможность:

• Выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов;


• Определения основных активов должника и их идентификации;


• Выявления подозрительных сделок и их условий, что не позволило проанализировать эти сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;


• Установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача информации не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Суд подчеркнул, что сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении их дубликатов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В случае противоправных действий последовательно сменявших друг друга нескольких руководителей, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, предполагается, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно подпунктам 2 и 4 пункта 2, пунктам 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если лица, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), также признаны контролирующими, то предполагается, что их совместные с руководителем должника действия стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности существенно затруднивших проведение процедур банкротства фактов непередачи, сокрытия, утраты или искажения документации.

По мнению Верховного Суда, лица, не признанные контролирующими должника, но на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), несут солидарно с бывшим руководителем субсидиарную ответственность за доведение до банкротства как соучастники, если будет доказано, что они по указанию бывшего руководителя или совместно с ним совершили действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений.

Мой комментарий: С точки зрения Верховного Суда, сотрудники организации, которые по указанию руководителя уничтожали документы, могут быть привлечены к субсидиарной ответственности. Для специалистов по управлению документами это означает попадание в «группу риска», поскольку именно они чаще всего в организациях занимаются уничтожением документов. В эту же группу могут попасть и ИТ- специалисты, если они по поручению руководства занимаются уничтожением электронной информации организации.

Следует отметить, что формулировка Верховного Суда однозначно говорит о том, что уйти от ответственности, предъявив распоряжение руководства об уничтожении, не удастся. Соответственно, проводить уничтожение нужно только на законных основаниях,  тщательно документируя весь процесс.

Источник: Консультант Плюс
http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=286130

ФНС собирается активно привлекать к субсидиарной ответственности по новым законодательным нормам

Письмо Федеральной налоговой службы от 16 августа 2017 г. № СА-4-18/16148@ «О применении налоговыми органами положений главы III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ» разъясняет новые положения законодательства и порядок их применения во внутриорганизационной деятельности налоговых органов, направленной на защиту интересов РФ как участника дел о банкротстве и иных дел, связанных с привлечением к ответственности (взысканием убытков) с использованием норм Закона о банкротстве.

Так, в отношении привлечения к субсидиарной ответственности за несохранение бухгалтерских документов (подпункт 2 пункта 2 ст. 61.11 Налогового кодекса), ФНС обращает особое внимание на то, что теперь «к ответственности привлекается не только директор, как лицо, которое должно организовать ведение бухгалтерского учета и хранения документов, как это было ранее, но и лица, которые обязаны этот учет и хранение вести непосредственно (то есть это бухгалтеры и/или юрисконсульты, и/или иные лица в части своей компетенции». При этом придется доказывать статус этих лиц, как контролирующих должника (КДЛ) (п.4.2).

ФНС также обратило внимание на то, что в Кодексе появилась новая норма (подпункт 4 пункта 2 статьи 61.11), согласно которой привлечь к субсидиарной ответственности можно в связи с отсутствием или искажением корпоративной документации (п.2.2.).

Обязанность по хранению указанных документов предусмотрена:

• статьей 89 федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»;


• статьей 50 федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью";


• статьей 28 федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях»;


• пунктом 2.1 статьи 6 закона РФ от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации»;


• статьей 29 федерального закона от 18.07.2009 № 190-ФЗ «О кредитной кооперации»;


• пунктом 5 статьи 39 федерального закона от 08.12.1995 № 193-ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации»;


• и иными нормативными правовыми актами.

Мой комментарий: В законе говорится, в том числе, и о том, что субсидиарная ответственность может быть применена в случае отсутствия документов, создание которых предусмотрена пятью законами: «Об акционерных обществах», «О рынке ценных бумаг», «Об инвестиционных фондах», «Об обществах с ограниченной ответственностью», «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях».  Законы «Об организации страхового дела в Российской Федерации», «О кредитной кооперации» и «О сельскохозяйственной кооперации» включены в список, вообще говоря, неправомерно, т.к. в Законе о банкротстве они не упомянуты.

По мнению ФНС, к субсидиарной ответственности с использованием данной нормы наряду с руководителем должника могут быть привлечены иные должностные лица компании, отвечающее за составление и хранение корпоративной документации (например, корпоративный секретарь, - что, однако, не освобождает от доказывания его статуса как КДЛ). При этом единоличный исполнительный орган юридического лица, как лицо, на которое безусловно возложена обязанность по организации хранения документов, не может быть исключен из числа субсидиарных ответчиков и привлекается солидарно с иными лицами.

При этом ФНС обратила внимание на то, что «если презумпция, предусмотренная подпунктом 2 п. 2 ст. 61.11, предусматривает субсидиарную ответственность, поскольку от арбитражных управляющих и кредиторов скрываются документы, которые влияют на полноту формирования конкурсной массы, то презумпция, предусмотренная подпунктом 4 п. 2 статьи 61.11, предусматривает субсидиарную ответственность, поскольку от арбитражных управляющих и кредиторов скрываются документы, позволяющие установить контролирующее должника лицо (КДЛ)».

Мой комментарий: Письмо ФНС свидетельствует о том, что ведомство собирается максимально эффективно использовать новые законодательные нормы в своих интересах, так что, коллеги, будьте бдительны!

Источник: Консультант Плюс
http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=227069

Субсидиарная ответственность и обеспечение сохранности документов

Тема привлечения к субсидиарной ответственности для меня очень интересна, поскольку с момента появления в 2009 году этой нормы в законе «О несостоятельности (банкротстве)», она дала в руки специалистов в области управления документами мощный аргумент, помогающий объяснять руководству нужность нашей работы.

В постах на блоге я неоднократно рассказывала как совершенствовалась эта норма, и о правоприменительной практике по данному вопросу (соответствующую подбору постов см.: http://rusrim.blogspot.ru/search/label/субсидиарная%20ответственность ).

Федеральный закон от 29.07.2017 года № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» дополнил федеральный закон от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» новой главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В статье 61.10 «Контролирующее должника лицо» отмечено, что под ним понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться (п.2):

• В силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;


• В силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;


• В силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);


• Иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на  них иным образом.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если оно (п.4):

• Являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом его исполнительного органа, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии;


• Имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;


• Извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Арбитражный суд может по иным основаниям признать, что лицо контролировало должника (п.5).

Мой комментарий: Главный бухгалтер и финансовый директор явным образом включены в кандидаты на привлечение к субсидиарной ответственности, но список не исчерпывающий, и включить в него, с моей точки зрения, можно достаточно широкий круг лиц.

К контролирующим должника лицам не могут быть отнесены лица, если такое отнесение связано исключительно с прямым владением менее чем десятью процентами уставного капитала юридического лица и получением обычного дохода, связанного с этим владением (п.6).

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и/или бездействия контролирующего должника лица, оно несет субсидиарную ответственность по его обязательствам (п.1 ст. 61.11).

Среди обстоятельств, при наличии которых, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и/или бездействия контролирующего должника лица названо и отсутствие следующих документов (п.2):

• Документы бухгалтерского учета и/или отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством РФ, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством РФ, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством РФ, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;


• Документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством РФ об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Положения в отношении обеспечения сохранности документов бухгалтерского учета и отчетности применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности (п.4):

• Организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и/или бухгалтерской (финансовой) отчетности;


• Ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и/или бухгалтерской (финансовой) отчетности.

Положения в отношении  обеспечения сохранности документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством РФ, применяются в отношении (п.6):

• Единоличного исполнительного органа юридического лица;


• Иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством РФ об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

Мой комментарий: А вот это уже очень серьезно: все специалисты в области делопроизводства и архивного дела, да и не только они, попадают в группу риска! За несохранение документов их тоже могут привлечь к субсидиарной ответственности.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и/или бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует (п.7).

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и, если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Мой комментарий: С моей точки зрения, теперь к субсидиарной ответственности могут привлечь любого сотрудника организации-банкрота, если в его должностные обязанности будет входить, например, обеспечение сохранности документов. Теперь остается дождаться того, как положения закона начнут трактовать суды и какая сложится правоприменительная практика.

Источник: Консультант Плюс
http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=221193

Установлены законодательные требования об обеспечении хранения информации о деятельности страховщика

Федеральный закон от 23 июня 2016 года № 222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» дополнил закон Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» новой статьей 29.1 «Обеспечение хранения информации о деятельности страховщика».
В целях хранения информации о страховых резервах, средствах страховых резервов, собственных средствах (капитале) и об их движении страховщик обязан отражать все осуществленные операции и иные сделки в базах данных информационных систем на электронных носителях, позволяющих обеспечить хранение содержащейся в них информации не менее чем пять лет с даты ее включения в базы данных, и обеспечивать возможность доступа органа страхового надзора к такой информации.

Органом страхового надзора устанавливаются требования к порядку создания и ведения баз данных, хранения содержащейся в них информации, предоставления доступа к ней. Обеспечение хранения информации, содержащейся в базах данных, осуществляется также путем создания их резервных копий (п.1).

Орган страхового надзора при принятии решения об ограничении, о приостановлении действия лицензии на осуществление страховой деятельности, ее отзыве или назначении временной администрации направляет страховщику требование о передаче ему на хранение резервных копий баз данных (п.2).

С 1 января 2018 года страховщик будет обязан в течение трех календарных дней после окончания каждого отчетного полугодия и каждого отчетного года передавать на хранение в орган страхового надзора резервные копии баз данных, ведение которых предусмотрено настоящей статьей (п.3).

Мой комментарий: Итак, требования по обеспечению сохранности документов уже дошли и до того, что копии баз данных, содержащих информацию о деловой деятельности коммерческих организаций, будут регулярно передаваться в распоряжение органа государственной власти.

В случае непринятия страховщиком мер по обеспечению хранения информации, содержащейся в базах данных, ведение которых предусмотрено настоящей статьей, в том числе путем создания их резервных копий, он несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации (п.4). Данная норма также вступает в силу с 1 января 2018 года.

Одновременно в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях внесены изменения в статью 13.25. Изменено название статьи:

Было: Статья 13.25. Нарушение требований законодательства о хранении документов

Стало: Статья 13.25. Нарушение требований законодательства о хранении документов и информации, содержащейся в информационных системах

В части 3 статьи уточнено, что штрафы на должностных лиц в размере от двадцати до тридцати тысяч рублей и на юридических лиц - от ста до двухсот тысяч рублей будут накладываться не только за неисполнение страховщиком обязанности по хранению документов, но и за «непринятие страховщиком мер по обеспечению хранения информации, содержащейся в информационных системах, ведение и обеспечение сохранности которых предусмотрены страховым законодательством».

Еще одно немаловажное уточнение, касающееся обеспечения сохранности документов страховых компаний, внесено в федеральный закон от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». В него добавлена статья 184.13 «Особенности привлечения к ответственности контролирующего страховую организацию лица», в которой отмечается, что:

Под документами, указанными в абзацах четвертом и пятом пункта 4 статьи 10 настоящего Федерального закона, при банкротстве страховых организаций понимаются также базы данных информационных систем страховой организации (их резервные копии), которые содержат информацию о страховых резервах, собственных средствах (капитале) и их движении и обязанность создания и ведения которых установлена Законом Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации».

Для справки: Упомянутая статья 10 «Ответственность должника и иных лиц в деле о банкротстве»  (п.4) предусматривает привлечение к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, в том числе и в тех случаях, когда «документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы».

Мой комментарий: Таким образом, утрата страховыми компаниями в случае банкротства своих бах данных напрямую грозит контролирующим их лицам субсидиарной ответственностью.

Источник: Консультант Плюс
http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=LAW&n=200006

Руководство банка может быть привлечено к субсидиарной ответственности

6 октября 2015 года Банк России отозвал лицензию у ОАО АКБ «Лесбанк». По сообщению пресс-службы Банка России, временная администрация по управлению банком с первого дня осуществления своих функций столкнулась с фактами препятствования её деятельности. В частности, руководство «Лесбанка» не передало временной администрации числящиеся на балансе банка кредитные договора на сумму более 2,6 миллиарда рублей.

Кроме того, в день отзыва лицензии на осуществление банковских операций бывшими сотрудниками банка путем несанкционированного доступа к серверу была уничтожена электронная база данных об имуществе и обязательствах кредитной организации, в том числе перед физическими лицами, и её резервная копия. Это, по мнению регулятора, может свидетельствовать о попытке сокрытия документарного подтверждения фактов вывода из банка активов.

Также в нарушение требований нормативных актов Банка России из кассы «Лесбанка» без оформления соответствующих документов был выдан кредит физическому лицу в размере 50 миллионов рублей.

Мой комментарий: Непередача баз данных Банку России может стать основанием для привлечения руководителей кредитной организации к субсидиарной ответственности, см.: http://rusrim.blogspot.ru/2012/02/blog-post_21.html и http://www.eos.ru/eos_delopr/eos_analitics/detail.php?ID=116484&SECTION_ID=766  .

Для справки: Федеральный закон от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности»

Статья 40-1 «Обеспечение хранения информации о деятельности кредитной организации»

В целях хранения информации об имуществе, обязательствах кредитной организации и их движении кредитная организация обязана отражать все осуществленные операции и иные сделки в базах данных на электронных носителях, позволяющих обеспечить хранение содержащейся в них информации не менее чем пять лет с даты включения информации в базы данных, и обеспечивать возможность доступа к такой информации по состоянию на каждый операционный день. Порядок создания, ведения и хранения баз данных, содержащих такую информацию, устанавливается Банком России.

Обеспечение хранения информации, содержащейся в базах данных, ведение которых предусмотрено настоящей статьей, осуществляется также путем создания их резервных копий.

Банк России в случае возникновения у кредитной организации оснований для отзыва лицензии, предусмотренных настоящим Федеральным законом, направляет в кредитную организацию требование о создании и передаче на хранение в Банк России резервных копий баз данных, ведение которых предусмотрено настоящей статьей.

В случае непринятия кредитной организацией мер по обеспечению хранения информации, содержащейся в базах данных, ведение которых предусмотрено настоящей статьей, в том числе путем создания их резервных копий, руководитель кредитной организации несет ответственность в соответствии с федеральным законом.

Источник: сайт Банка России /
http://www.cbr.ru/press/pr.aspx?file=03112015_170001ik2015-11-03T16_49_34.htm  

Арбитражная практика: Субсидиарная ответственность и хранение документов

В описываемом случае инициатором привлечения бывшего руководителя общества к субсидиарной ответственности в размере более 9,52 млн. рублей стала Федеральная налоговая служба. Арбитражный суд Тульской области рассмотрел дело № А68-9962/2011 в апреле 2013 года. 

Дополнительной остроты делу добавил тот факт, что руководитель, с которого хотели взыскать миллионы, состоял в должности всего 20 дней.

Суть спора

Федеральная налоговая служба в январе 2013 года обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя общества ООО «СГС» к субсидиарной ответственности и взыскании с него более 9,5 млн. рублей.

В ходе конкурсного производства конкурсным управляющим были получены объяснения руководителя ООО «СГС», согласно которым была утрачена подлежащая передаче в архив бухгалтерская и иная документация.

Позиция Арбитражного суда Тульской области - круг первый

По мнению суда, руководитель общества надлежащим образом исполнил  свои обязанности в период осуществления им полномочий единоличного исполнительного органа и осуществил сдачу отчетности.

Суд отметил, что налоговым органом не были представлены доказательства намеренного уклонения бывшего руководителя от передачи документации с целью сокрытия имущества должника и причинения ущерба кредиторам.

Арбитражный суд оставил без удовлетворения заявление Федеральной налоговой службы.

Позиция Двадцатого арбитражного апелляционного суда

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в июле 2013 года отметил, что в материалы дела представлены объяснения бывшего руководителя должника, из которых следует, что бухгалтерская и иная документация длительного хранения, подлежащая сдаче в архив, была утрачена в связи с отсутствием арендуемых и находящихся в собственности помещений.

В материалах дела имеется также решение единственного учредителя общества от 30 ноября 2011 года о досрочном прекращении полномочий директора общества. По мнению бывшего руководителя, с этого момента прекратились его права и обязанности как единоличного исполнительного органа предприятия, в том числе и обязанность по хранению документов бухгалтерского учета.

Однако доводы бывшего руководителя о том, что к моменту введения процедуры наблюдения он уже не являлся директором, были отклонены судом как необоснованные, поскольку директор, как руководитель, обязан был предпринять все меры к сохранению бухгалтерской отчетности должника, а при прекращении трудового договора - предпринять все меры для ее передачи учредителю или вновь назначенному руководителю.

Суд апелляционной инстанции отметил, что оснований, освобождающих бывшего руководителя от обязанности хранить бухгалтерскую документацию, не имеется. По мнению суда, руководитель организации обязан был со всей степенью заботливости и осмотрительности, которая требуется от него законом, предпринять все возможные меры к сохранению бухгалтерской отчетности.

Материалами дела подтверждается невозможность осуществления конкурсным управляющим действий по формированию конкурсной массы из-за отсутствия бухгалтерской и иной документации должника. Отсутствие данных бухгалтерского учета и правоустанавливающей документации не позволило арбитражному управляющему провести полный и объективный финансовый анализ должника, произвести оценку имущества должника и подтвердить дебиторскую задолженность для предъявления ее ко взысканию.

Факт отсутствия у должника документов бухгалтерского учета и отчетности, обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению которых установлена законодательством РФ, при непредставлении руководителем доказательств отсутствия своей вины в неисполнении такой обязанности, влечет привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности.

Двадцатый арбитражный апелляционный суд отменил  определение Арбитражного суда Тульской области и взыскал бывшего руководителя в пользу ООО «СГС» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности более 9,52 млн. рублей.

Позиция Федерального арбитражного суда Центрального округа

Федеральный арбитражный суд Центрального округа в октябре 2013 года отметил, что гражданин являлся директором ООО «СГС» с 11 января 2011 года по 30 января 2011 года (т.е. 20 дней – Н.Х.).

В соответствии с имеющимися в деле письменными объяснениями руководителя ООО «СГС», бухгалтерская и иная документация длительного хранения и подлежащая передаче в архив, была утрачена в связи с отсутствием арендуемых и находящихся в собственности помещений.

Кассационная инстанция отметила, что, установив указанные обстоятельства, суды не исследовали обстоятельств, связанных с принятием руководителем общества всех мер для исполнения обязанностей. Они не выяснили, каким образом обеспечивалась сохранность документации, в какой период она была утрачена, какие меры принимались для восстановления после ее утраты и имел ли бывший директор возможность восстановить документацию должника с учетом срока исполнения им обязанностей руководителя; явилась ли гибель документации следствием ненадлежащего ее хранения либо совершением лицом иных действий без должной заботы и осмотрительности.

Как было установлено судом первой инстанции, часть документов конкурсному управляющему была передана.

Судебные инстанции не исследовали вопрос о соотношении размера заявленных требований и размера вреда, причиненного в результате непередачи части документов должника. При этом судами не дано оценки доводам бывшего директора о том, что он был досрочно отстранен от исполнения обязанностей руководителя должника и после него, возможно, был назначен новый руководитель.

Суд отменил Определение Арбитражного суда Тульской области и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда и направил дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тульской области.

Позиция Арбитражного суда Тульской области - круг второй

Арбитражный суд Тульской области в январе 2014 года отметил, что, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц по состоянию на 2 марта 2012 года руководителем ООО «СГС» числился ответчик по данному делу.

Согласно представленной в материалы дела копии трудовой книжки бывшего руководителя, последний работал в должности генерального директора общества в период с января по ноябрь 2011года.

Уполномоченный орган представил в суд уточненное заявление и просил взыскать с бывшего руководителя в порядке субсидиарной ответственности сумму в размере более 2, 8 млн. рублей.

Суд отметил, что решением единственного учредителя ООО «СГС» 30 ноября 2011 года было удовлетворено заявление гражданина о досрочном прекращении его полномочий в качестве директора общества по собственному желанию. Последним днем исполнения гражданином обязанностей директора было 30 ноября 2011 года.

Суд сделал вывод о том, что гражданин прекратил трудовые отношения с обществом с 30 ноября 2011 года и фактически до даты признания должника банкротом руководство могло осуществляться иным директором.

Конкурсный управляющий пояснил, что у него отсутствует информация о руководителе общества, назначенном после увольнения гражданина.

Суд отклонил ссылку уполномоченного органа на то, что, согласно выписке из ЕРЮЛ в отношении общества, гражданин является последним руководителем данного предприятия, и, следовательно, несет предусмотренную законом о банкротстве ответственность.

Суд отметил, что действующим законодательством РФ не предусмотрен порядок исключения из ЕГРЮЛ записи о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица, в тех случаях, когда это лицо выразило желание на расторжение взаимоотношений с соответствующим юридическим лицом, фактически не исполняет своих обязанностей, однако по не зависящим от него причинам заявление в надлежащей форме в регистрирующий орган подать не может. Бывший руководитель не имел возможности внести изменения в ЕГРЮЛ о прекращении полномочий руководителя общества.

Суд высказал мнение о том, что отсутствие правового регулирования в отношении процедуры исключения записи о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица, в условиях объективной невозможности подачи заявления в регистрирующий орган по установленной форме, не может свидетельствовать о фактическом исполнении обязанностей руководителя организации, равно как и о продолжении исполнения обязанностей руководителя уволенным генеральным директором.

Суд также изучил вопрос об утрате документации. Судом было установлено, что в ходе осуществления своей деятельности ООО «СГС» арендовало помещение у общества ЗАО «Тулатехмаш». Договор аренды прекратил свое действие в декабре 2011 года. До даты расторжения договора аренды на арендуемых площадях находилась документация общества, которая в январе 2012 года была перенесена новым арендатором в комнату в подвале здания арендодателя.

В ноябре 2013 года комиссия и представители ЗАО «Тулатехмаш» провели осмотр документов, о чем был составлен акт. Были обнаружены 5 коробок и папки с документами, в том числе, договора с поставщиками и покупателями, договора оказания услуг, приложения к ним, счета, служебные записки и внутренняя переписка, входящая и исходящая корреспонденция, документы технического характера, касающиеся производственной деятельности ООО «СГС», бухгалтерская документация.

Суд отметил, что на момент прекращения трудовых отношений бывшего директора с должником, договор аренды нежилых помещений не прекратился, а продолжал действовать еще один месяц. Значит, документы продолжали храниться в надлежащем месте и надлежащим образом. Доказательства иного отсутствуют в материалах дела.

Суд пришел к выводу, что утрата или гибель документации в отношении должника не явились следствием ненадлежащего ее хранения либо совершением именно бывшим директором иных действий без должной заботы и осмотрительности.

Утрата и гибель документации могла произойти вследствие действий иных лиц, в частности, нового арендатора, который выносил документацию должника после прекращения договора аренды из арендуемого помещения в другое место.

Суд отметил, что с учетом прекращения трудовых отношений в ноябре 2011 года, у бывшего директора не было как возможности, так и фактически полномочий принимать какие-либо меры по восстановлению документации должника.

Арбитражный суд оставил без удовлетворения заявление Федеральной налоговой службы.

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в апреле 2014 года оставил без изменения определение Арбитражного суда Тульской области, а апелляционную жалобу ФНС – без удовлетворения.

Федеральный арбитражный суд Центрального округа в июле 2014 года оставил без изменения определение Арбитражного суда Тульской области и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда, а кассационную жалобу - без удовлетворения.

Источник: Официальный сайт Верховного Суда Российской Федерации / Электронное правосудие по экономическим спорам
http://www.arbitr.ru/