На этой неделе вопрос суверенитета данных перешёл в плоскость дипломатии. Поступающие сообщения указывают на то, что Соединенные Штаты дали указания своим дипломатам противодействовать инициативам других стран по локализации данных и обеспечению суверенитета данных - это сигнал, указывающий на то, что ограничения на трансграничные потоки данных больше не рассматриваются как предмет чисто внутреннего нормативного регулирования. Вашингтон ясно дал понять, что это вопросы торговли, конкурентоспособности и геополитического влияния.
Данное изменение позволяет понять ставки, но при этом также есть и риск запутать вопрос о том, что на самом деле представляет собой суверенитет данных.
Суверенитет данных, по большому счёту, это вопрос не о серверах или системах хранения, а о контроле - над системами, над юрисдикцией и над цифровыми доказательствами. В то же время современные экономики построены на совместимости: это общие технические концепции, которые обеспечивают возможность данным перемещаться, системам - взаимодействовать, а рынкам функционировать в трансграничном режиме. Противоречие между этими двумя императивами носит структурный характер, и его невозможно будет разрешить посредством одного лишь дипломатического давления.
Идея географической локализация всегда была лишь косвенным отражением более глубокой проблемы
В течение многих лет о суверенитете говорили в терминах географии, требуя хранить данные в пределах национальных границ, добиваться их локальной обработки и предотвращать доступ зарубежных сторон. Однако география всегда была лишь косвенным отражением чего-то более глубокого.
На самом деле государства стремятся к тому, чтобы иметь возможность обеспечить верховенство своего права в пределах своей юрисдикции – т.е. к гарантиям того, что их национальное законодательство регламентирует цифровые системы, затрагивающие граждан, государственное управление, финансовую инфраструктуру и критически важные услуги. Они хотят быть уверенными в том, что их контролирующие органы могут принуждать, при необходимости, к предоставлению доступа; что юрисдикцию остаётся за их судами; и что техническая архитектура не препятствует осуществлению надзора и контроля.
Эта обеспокоенность выходит далеко за рамки персональных данных. Она охватывает коммерческие документы, финансовые данные, информацию о здоровье, государственные документы и, всё чаще, системы искусственного интеллекта (ИИ), обучаемые и развертываемые трансгранично. Когда инфраструктура распределена в глобальном масштабе и управляется многонациональными организациями, возникает ощущения ослабления суверенной власти. В качестве ответной реакции государства ужесточают требования к локализации, продвигают модели суверенных облачных вычислений и начинают использовать язык цифровой автономности.
В то же самое время глобальная экономика зависит от коллективно используемой цифровой инфраструктуры. Цепочки поставок полагаются на стандартизированный обмен данными. Финансовые сети требуют интероперабельных форматов. Многонациональные предприятия ведут свою деятельность в нескольких различных юрисдикциях. Развитие ИИ зависит от широких по охвату, многообразных наборов данных и глобально совместимых архитектур. Совместимость в подобной среде не является опциональной - она является основополагающим фактором.
Если чрезмерно стремиться к контролю, то появляется риск фрагментации, проявляющийся в виде технически несовместимых систем, дублирования инфраструктур, нарастающих затрат на исполнение законодательно-нормативных требований и замедления инноваций. Чрезмерное стремление к совместимости в отсутствие надёжного, подлежащего исполнению государственного управления приводит к ослаблению суверенной власти. Дискуссия, таким образом, сводится не к противостоянию глобального и локального, а к противопоставлению контроля и совместимости.
(Окончание следует)
Эндрю Поттер (Andrew Potter)
Источник: сайт Substack
https://metaarchivist.substack.com/p/data-sovereignty-just-went-diplomatic
Комментариев нет:
Отправить комментарий