ИСО и МЭК: Заканчивается работа над стандартом «не для слабонервных» ISO/IEC DIS 26575 «Информационные технологии – Инклюзивная терминология»

Накрывшая западные страны в 2020-х годах (и, к счастью, кажется, начавшая отступать) волна истеричной «политкорректности» и «инклюзивности», в период которой способность «тригериться» (по-русски- «выбешиваться») по любому поводу стала прямо-таки профессией – похоже, оставит нам на память «подарок» в виде стандарта ИСО/МЭК,

Сайт Международной организации по стандартизации (ИСО) в конце апреля 2026 года сообщил о начале публичного обсуждения проекта стандарта ISO/IEC DIS 26575 «Информационные технологии – Инклюзивная терминология» (Information technology - Inclusive terminology) объёмом 20 страниц основного текста, см. https://www.iso.org/standard/93934.html и https://www.iso.org/obp/ui/en/#!iso:std:93934:en . 

Публичное обсуждение продлится до 20 июня 2025 года. Ознакомиться с текстом проекта и принять участие в публичном обсуждении документа можно на сайте Британского института стандартизации (BSI) по адресу https://standardsdevelopment.bsigroup.com/projects/2026-00647 (при условии регистрации на сайте). 

Веб-страница публичного обсуждения на сайте BSI

В данном случае делается попытка «проштамповать» в ИСО/МЭК в Объединённом техническом комитете JTC1 «Информационные технологии» сторонний стандарт (и не случайно: подобный скандальный документ разработать внутри ИСО/МЭК вряд ли удалось бы, поскольку западные эксперты сейчас в ИСО не доминируют, и даже среди них сторонников упёртой «политкорректности» немного).

Речь идёт об американском национальном стандарте INCITS 580-2025 «Информационные технологии – Инклюзивная терминология» (Information Technology - Inclusive Terminology) объёмом 30 страниц, см. https://webstore.ansi.org/standards/incits/incits5802025 . По данной ссылке документ можно бесплатно скачать (при условии регистрации на сайте).

Он был разработан комитетом по инклюзивной терминологии (Terminology committee) аккредитованного при американском национальном органе по стандартизации ANSI «Международного комитета по информационным технологиям» (InterNational Committee for Information Technology, INCITS).

Главное в стандарте – перечень нежелательных терминов и рекомендуемых замен. В «нежелательные» попали, в частности, такие термины, как «чёрный список» (blacklist), «белый список» (whitelist), инвалид (disabled), гандикап (handicap), «слепой» в различных словосочетаниях (blind), «проверка на разумность» (sanity check), калека (cripple), председатель (chairman), «человек посредине» (man in the middle), рабочая сила (manpower), сделанный руками человека (manmade), беспилотный (unmanned), мастер-ключ (master key) …

Во вводной части стандарта отмечается:

«Инклюзивная терминология — это терминология, которая воспринимается или может с большой вероятностью восприниматься всеми как нейтральная и доброжелательная, независимо от пола, гендерной идентичности, расы, цвета кожи, религии или любых других характеристик людей. 

В настоящем документе установлены требования, даны рекомендации и указания по использованию инклюзивной терминологии для человеко- и машиночитаемого контента в секторе информационно-коммуникационных технологий. 

Данный документ адресован всем, кто взаимодействует с таким контентом, включая разработчиков, инженеров, администраторов, лингвистов, разработчиков политик и пользователей.

Данный документ описывает:

• Процессы выявления терминов с негативными коннотациями;
  
  
• Процессы замены и смягчения терминов с негативными коннотациями;
  
  
• Список распространенных терминов с негативными коннотациями.

Конкретные термины и обсуждение гендерно-ориентированного языка в этом документе относятся к английскому языку.»

Содержание документа следующее:

Предисловие
Введение
1. Область применения
2. Нормативные ссылки
3. Термины и определения
4. Соответствие
5. Негативные коннотации
6. Выявление терминов с негативными коннотациями
7. Исключение терминов с негативными коннотациями
8. Распространенные термины с негативными коннотациями
Библиография

Источник: сайт ИСО / сайт BSI / сайт ANSI
https://www.iso.org/standard/93934.html 
https://www.iso.org/obp/ui/en/#!iso:std:93934:en 
https://standardsdevelopment.bsigroup.com/projects/2026-00647 
https://webstore.ansi.org/standards/incits/incits5802025 

Судебная практика: Увольнение сотрудника при замене его искусственным интеллектом

В эпоху стремительной цифровизации и автоматизации бизнес-процессов всё чаще возникает вопрос: что делать с работниками, чьи функции начинают выполнять нейросети и алгоритмические системы? Может ли компания уволить человека, заявив, что его на должности «заменил искусственный интеллект»? И если да - то по какой процедуре: сокращение штата или изменение условий трудового договора?

Эти вопросы уже перестали быть теоретическими. В 2024–2026 годах по всей России наблюдались первые трудовые споры, в которых работодатели пытались обосновать кадровые решения ссылками на внедрение ИИ-технологий.

Преображенский районный суд г. Москвы в феврале 2025 года рассмотрел ставшее одним из первых  отечественных прецедентов дело №2-1354/2025 (УИД: 77RS0022-02-2024-016472-50), в рамках которого суду пришлось оценить законность увольнения, напрямую обоснованного работодателем внедрением «нейротехнологий с участием искусственного интеллекта».

Суть спора

В январе 2024 года между гражданкой и обществом ООО «АЛИСА» был заключен трудовой договор о приеме на работу на должность категорийного менеджера коммерческой службы. 3 июля 2024 года она была уволена по п.7 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ (отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора). 

Истица считала, что увольнение по данному основанию было произведено незаконно, поскольку фактически у работодателя проходили мероприятия по сокращению штата работников. Изменение условий труда было фиктивным и было произведено с целью увольнения истца. 

Гражданка просила признать суд приказ об увольнении незаконным, восстановить её на работе, взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденный прогул, проценты, компенсацию морального вреда и расходы на услуги представителя.

Позиция Преображенского районного суда г. Москвы 

В январе 2024 года обществом был издан приказ о проведении мероприятий по оптимизации производства и работы предприятия, на основании которого ответственным должностным лицам было поручено разработать план мероприятий по сокращению производственных расходов общества в 2024 году не менее чем на 20% от показателей 2023 года. 

В судебном заседании представитель ответчика пояснил, что в связи с проводимыми в обществе с 2024 года мероприятиями по оптимизации деятельности, в компании уделялось большое внимание внедрению новых программ и нейротехнологий с участием искусственного интеллекта, которые позволяют заменить категорийного менеджера, обеспечив исполнение его функций. В рамках программы «Бережливое производство» в обществе был разработан план мероприятий по сокращению производственных расходов компании и по внедрению программного обеспечения. Ввиду проведения этих мероприятий по оптимизации обществом было принято решение об изменении организационных условий труда, в том числе касающихся должности истца (а именно продолжительности рабочей недели и режима работы).

В феврале 2024 года обществом был издан приказ об изменении штатного расписания и сокращении штата, из которого следует, что в штатное расписание вносятся плановые постепенные изменения (с сокращением рабочей недели и режима работы), с последующим полным исключением из штатного расписания должности категорийного менеджера, которую занимала гражданка.

В апреле 2024 года на основании приказа ряд сотрудников общества, включая истицу, были переведены на режим работы с понедельника по пятницу с 09:00 до 11:00 с двумя выходными (суббота и воскресенье). Гражданке было направлено уведомление об изменении определенных сторонами условий трудового договора по причинам, связанным с изменением организационных условий труда, в котором ей было сообщено, что с 3 июля 2024 года вводится режим неполной рабочей недели, с 9:00 до 11:00 (8 часов в неделю) с уменьшением заработной платы.

Истице было вручено уведомление с предложением вакантных должностей, от занятия которых она отказалась, указав, что изменение условий договора является фиктивным, и что ей не предложили все имеющиеся в обществе должности.

2 июля 2024 года трудовой договор с гражданкой был расторгнут по причине отказа от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора (п.7 ч.1 ст.77 ТК РФ).

3 июля 2024 года от истицы поступило заявление об увольнении в связи с несогласием на изменение условий трудового договора, а также по причине фиктивности реорганизации.

Суд отметил, что работодатель уведомлял сотрудницу не только об изменении условий трудового договора в связи с проводимой в обществе оптимизацией рабочих процессов, но и режима её рабочего времени с установлением неполного рабочего дня (смены). Кроме того, фактически в организации проводились мероприятия по сокращению штата работников, что следует из приказа об изменении штатного расписания и сокращении штата, а также приложенных уведомлений о сокращении режима рабочего времени в отношении других работников ООО «АЛИСА».

С учетом изложенного увольнение по п.7 ч.1 ст.77 ТК РФ не может быть признано законным, поскольку истица, помимо прочего, возражала также продолжать работу в режиме неполного рабочего дня, - а значит, работодатель должен был расторгнуть трудовой договор в соответствии с п.2 ч.1 ст.81 ТК РФ.

При этом не имеет правого значения утверждение представителя ответчика о том, что истица якобы не хотела работать в обществе, в последние месяцы перед увольнением ненадлежащим образом исполняла свои должностные обязанности, настаивала на расторжении трудового договора по соглашению сторон, - поскольку доказательств того, что она привлекалась к дисциплинарной ответственности либо была уволена по данному основанию, представлено не было. 

В силу положений ТК РФ на работодателе лежит обязанность доказать законность прекращения трудовых отношений, при расторжении трудового договора по его инициативе и соблюдении при этом положений трудового законодательства. 

Допрошенная по ходатайству представителя ответчика свидетель доводов общества не подтвердила; из ее показаний лишь следует, что она в период с мая 2023 по сентябрь 2024 года была трудоустроена в ООО «АЛИСА» в должности бренд-менеджера, и что начиная с 2024 года в обществе проводилась оптимизация производства, направленная на сокращение производственных расходов, в связи с чем сокращался режим работы и некоторые должности.

Из пояснений специалиста также следует, что в обществе применялись программы по оптимизации производственного процесса, которые приводили к сокращению объема выполняемой работниками работы, а в случае категорийного менеджера речь шла о полной замене данной должности компьютерной программой.  

Суд отметил, что само по себе изменение технологии производства не означает, что порядок увольнения истца в данном случае был соблюден - как указывалось выше, при несогласии на сокращение рабочего дня или недели, работник должен быть уволен по иному основанию.

Согласно ч.ч. 1-3 ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Суд признал обоснованным требование истицы о признании приказа об ее увольнении незаконным и его отмене, а также о восстановлении на работе, поскольку порядок и основания увольнения работодателем не были соблюдены.

Суд частично удовлетворил исковые требования гражданки и признал незаконным и отменил приказ ООО «АЛИСА» об увольнении. В пользу гражданки была взыскана заработная плата за время вынужденного прогула, компенсация за несвоевременную выплату заработной платы, компенсация морального вреда и расходы на услуги представителя.

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в июле 2025 года (дело №33-34099/2025) оставила решение Преображенского районного суда в части восстановления на работе без изменения.

Мой комментарий: Несмотря на то, что формально спор вращался вокруг процедурных вопросов трудового права, он имеет гораздо более широкое значение для правоприменительной практики в эпоху ИИ. Суд фактически ответил на вопрос: должны ли работодатели, внедряющие ИИ, соблюдать те же правила увольнения, что и при любых других организационных изменениях - или же «цифровая трансформация» даёт компаниям особые преференции?

Ответ суда оказался однозначным: внедрение ИИ не отменяет трудовых гарантий, а попытка использовать нейротехнологии и ИИ как «магические слова» для обхода процедуры сокращения штата является незаконной.

Следует отметить, что подходы компаний в подобной ситуации различаются: одни честно проводят процедуру сокращения, другие же пытаются «сэкономить» на гарантиях работникам, маскируя ликвидацию должности под изменение условий труда.

Источник: Московский городской суд
https://www.mos-gorsud.ru/rs/preobrazhenskij/cases/docs/content/1aaf4bc0-241e-11f0-ad78-4b6a6c59af12 
https://mos-gorsud.ru/mgs/cases/docs/content/fea0aff0-6888-11f0-97cc-e1f55f25bfb7 

Норвегия: Опубликовано руководство по архивированию изначально-электронных архивных материалов коммерческих организаций

В марте 2026 года архив норвежской губернии (фюльке) Вестфолд в восточной Норвегии опубликовал любопытное руководство «Извлечение из частного сектора и обеспечение сохранности созданных в цифровом виде архивных материалов» (Uttrekk og bevaring av digitalt skapt arkivmateriale fra næringslivet – Veileder) объёмом 67 страниц, см. https://www.nasjonalarkivet.no/content/uploads/2026/03/Vestfoldarkivet_Veilederen.pdf 

Во вводной части руководства отмечается:

«Практически все создаваемые сегодня архивные материалы являются цифровыми. В течение последних 20-30 лет бумажные архивные документы постепенно вытеснялись. Если мы хотим сохранить для будущего архивные документы, созданные в норвежских компаниях за последние десятилетия, то учреждениям, занимающимся сохранением культурного наследия, необходимо работать с цифровыми материалами. Однако мы наблюдаем, что усилия по сбору цифровых архивных материалов предпринимаются слишком поздно.

В норвежских учреждениях по сохранению культурного наследия явно не хватает ИТ-специалистов, способных обеспечить сохранность цифровых архивных материалов. Цель настоящего руководства - познакомить традиционного «бумажного» архивиста и придать ему уверенность в своих действиях при решении задач инвентаризации, оценки состояния и приема на архивное хранение цифровых архивных материалов. 

Это руководство адресовано тем, кто ощущает нехватку таких знаний, и его цель - показать, что эту задачу можно решать проще, чем об этом думают, и что большинство специалистов уже достаточно компетентны, чтобы справиться с ней. Здесь важно подчеркнуть ценность простых решений, которые могут быть не идеальными, но дают достаточно хорошие результаты, следуя принципу «лучше что-то, чем ничего».

Мы постоянно слышим, что изначально-электронные архивные материалы создают совершенно новые проблемы и требуют совершенно иных знаний и решений, чем работа с бумажными архивами. Похоже, это многих отпугивает от участия в этой работе. Действительно, электронные архивные материалы требуют других решений, но они также имеют много общего с бумажными архивными документами. Архивные опыт и компетенции как минимум так же важны, как и обширные знания в области цифровых технологий. 

В то же время сегодня буквально каждый самостоятельно создаёт и управляет электронными архивными материалами на своем компьютере, на работе или в личной жизни. Многие компьютерные инструменты, которые мы все сегодня используем для создания и структурирования собственных данных, также могут быть использованы в работе по приему на хранение электронных архивов других людей. Архивист с глубокими знаниями в области информационных технологий, вероятно, справится с этой работой лучше, чем тот, кто не обладает такими специальными знаниями; однако сотрудников, имеющих такие специализированные знания, сравнительно немного. Если не увеличится число архивистов, работающих с электронными архивами, то в ближайшие десятилетия очень многое будет потеряно. Худшее, что может произойти, связано не с тем, что наши хранилища слишком плохи, - это риск того, что всё будет утрачено из-за того, что слишком мало специалистов считают себя способными выполнять такую работу.

Внедрение комплексных безошибочных решений может оказаться очень дорогостоящим делом. Внедрение таких решений часто требует значительных усилий от создавшей архив компании, - усилий, которые она зачастую не может себе позволить сделать приоритетными в рамках своей повседневной деятельности, когда основное внимание уделяется основным функциям деловой деятельности. Подобные решения также часто требуют больших затрат от учреждения, занимающегося сохранением архивных материалов. В таких случаях может возникнуть абсолютная необходимость поиска решений, обеспечивающих полезные результаты с минимальными затратами ресурсов всех участвующих сторон.

Самое важное в настоящий момент - привлечь больше специалистов к работе по инвентаризации и приёму на хранение электронных архивов. В случае передачи на архивное хранение очень сложных материалов может потребоваться больше экспертных знаний и компетенций. Это также может потребоваться в случае, когда данными необходимо будет управлять после их передачи. Момент возникновения такой потребности будет зависеть от обстоятельств. Ключевое значение имеет обеспечение защиты материалов сейчас, чтобы они не были утрачены. Опыт и компетенции в области информационных технологий в настоящее время являются дефицитным ресурсом, поэтому важно использовать знания и компетенциях, уже имеющиеся в учреждениях, занимающихся обеспечением сохранности материалов.

Данное руководство ориентировано на обеспечение сохранности частных архивов, и в особенности архивов норвежских предприятий (компаний и коммерческих организаций), - не потому, что эти архивы технически радикально отличаются от других, а потому, что рамки возможного в данной сфере, как правило, отличаются от тех, что существуют в государственном секторе, а также в частных организациях иных типов, и мы к этому ещё вернёмся. При этом большая часть этого руководства, естественно, также применима в отношении архивных материалов организаций и частных лиц.»

Содержание настоящего руководства следующее:

Предисловие
1. Назначение и целевая аудитория
2. Какие знания и компетенции необходимы?
3. Компании и коммерческие организации – рамочные условия для обеспечения долговременной сохранности
4. Как связаться и провести первую встречу
5. Цифровые системы, наличия которых в компании следует ожидать 
6. Инвентаризация и экспертиза ценности
7. Возможные методы извлечения материалов
8. Примеры из практики

8.1. Бухгалтерские системы
8.2. CRM-системы управления взаимоотношениями с клиентами (системы продаж и обслуживания клиентов)
8.3. Практический опыт компании Speira
8.4. Резюме

9. Составление сметы расходов и делового предложения
10. Договор передачи на хранение
11. Формирование архивного пакета
12. Процессы после передачи материалов на депозитарное хранение в учреждение-хранитель
Приложения

Приложение 1: Первое письмо коммерческой компании
Приложение 2: Предложение по проведению обследования, инвентаризации и экспертизы ценности
Приложение 3: Договор передачи на хранение
Приложение 4: Стандартный файловый формат для обмена данными бухгалтерского и налогового учёта SAF-T (Standard Audit File – Tax)

Источник: Сайт Национальных архивов Норвегии
https://www.nasjonalarkivet.no/content/uploads/2026/03/Vestfoldarkivet_Veilederen.pdf

Порядок предоставления разрешений на применение франкировальных машин

Минцифры России приказом от 23 апреля 2026 года № 359 утвердило «Порядок предоставления разрешений на применение франкировальных машин, в том числе оснований для отказа в предоставлении таких разрешений, формирования и ведения реестра предоставленных и аннулированных разрешений на применение франкировальных машин, объема и формы опубликования информации, содержащейся в реестре предоставленных и аннулированных разрешений на применение франкировальных машин с учетом вносимых в него изменений». 

Приказ вступает в силу с 1 сентября 2026 г. и действует в течение шести лет.

Предоставление разрешений на применение франкировальных машин (разрешение) путем внесения записи в реестр предоставленных и аннулированных разрешений на применение франкировальных машин (реестр) осуществляется территориальными органами Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (далее - уполномоченный орган) (п.1).

Реестр ведется уполномоченным органом в электронном виде (п.2). Информация из реестра публикуется на официальном сайте уполномоченного органа в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в электронном виде (п.4).

Заявление о предоставлении/аннулировании разрешения, внесении изменений в реестр представляется юридическим лицом и/или индивидуальным предпринимателем, являющимся владельцем франкировальной машины (заявитель) (п.5).

Для получения разрешения, внесения изменений в реестр заявителем представляются следующие документы (п.6):

• Копия технического паспорта франкировальной машины;
  
  
• Оригинал оттиска клише франкировальной машины (в случае подачи заявления посредством личного обращения в уполномоченный орган или посредством почтовой связи) или копия оттиска клише франкировальной машины (в случае подачи заявления в форме электронного документа посредством ФГИС «Единый портал государственных и муниципальных услуг (функций)» (единый портал);
  
  
• Копия действующего договора с организацией федеральной почтовой связи (ее филиалом) на оказание услуг почтовой связи с применением франкировальной машины (для организаций федеральной почтовой связи (их филиалов), являющихся владельцами франкировальных машин, предоставление договора на оказание услуг почтовой связи не требуется).

Для аннулирования заявителем представляется оригинал разрешения (в случае подачи заявления посредством личного обращения в уполномоченный орган или посредством почтовой связи) или копия (в случае подачи заявления в форме электронного документа посредством единого портала).

Заявление о предоставлении/аннулировании разрешения, внесении изменений в реестр и прилагаемые к нему документы подаются (п.7):

• Посредством личного обращения в уполномоченный орган; 
  
  
• Посредством почтовой связи; 
  
  
• Посредством единого портала в форме электронного документа.

Уведомление о предоставлении/аннулировании разрешения, внесении изменений в реестр, уведомление об отказе, внесении изменений в реестр с указанием причин отказа направляются заявителю (п.13):

• В личный кабинет заявителя на едином портале и по адресу электронной почты заявителя в случае подачи заявления посредством единого портала;
  
  
• На бумажном носителе в случае подачи заявления о предоставлении/аннулировании разрешения, внесении изменений в реестр посредством личного обращения в уполномоченный орган или посредством почтовой связи.

Мой комментарий: Ключевое нововведение заключается в том, что разрешение теперь не выдается на руки в виде отдельного документа; оно оформляется путем внесения записи в реестр (п. 1).

• Уходит в прошлое бюрократическая практика, где у владельца франкировальной машины должен был быть на руках «лист А4 с печатью». Теперь юридически значимым является факт нахождения сведений о машине в реестре;
  
  
• Упрощается проверка - сотрудники почтовой службы или налоговые органы (при контроле отправлений) могут оперативно свериться с онлайн-реестром, не истребуя бумажные документы.

Приказ создает три равноценных канала уведомления, но при этом стимулирует использование электронного (п. 7). Если заявитель подал документы через ЕПГУ, то уведомление о решении (разрешение/отказ) направляется тоже в электронной форме (в личный кабинет на портале и на адрес электронной почты). Если же документы были поданы лично или по почте, то заявитель получает бумажное уведомление. 

Источник: Консультант Плюс
https://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=532993