ИСО и МЭК: Идёт публичное обсуждение стандарта ISO/IEC DIS 42007 «Высокоуровневая концепция и руководство по разработке схем оценки соответствия для систем ИИ»

В начале августа 2026 года сайт Международной организации по стандартизации (ИСО) сообщил о начале публичного обсуждения проекта нового стандарта ISO/IEC DIS 42007 «Информационные технологии - Искусственный интеллект – Высокоуровневая концепция и руководство по разработке схем оценки соответствия для систем искусственного интеллекта» (Information technology - Artificial intelligence - High-level framework and guidance for the development of conformity assessment schemes for AI systems) объёмом 24 страницы основного текста, см. https://www.iso.org/standard/89967.html .

Документ подготовлен подкомитетом SC42 «Искусственный интеллект» (Artificial intelligence), входящим в состав Объединенного технического комитета JTC1 «Информационные технологии» Международной организации по стандартизации (ИСО) и Международной электротехнической комиссии (МЭК).

До 4 октября 2026 года есть возможность индивидуально принять участие в публичном обсуждении данного стандарта на сайте Британского института стандартов (BSI) по адресу https://standardsdevelopment.bsigroup.com/projects/2024-03351 (при условии регистрации на сайте).

Страница обсуждения на сайте BSI

Во вводной части документа отмечается:

«Системы искусственного интеллекта (ИИ) могут отличаться от традиционных программируемых систем во многих аспектах, включая способность автоматически адаптироваться к различным обучающим данным и средам эксплуатации. Ввиду этого оценка соответствия систем ИИ может быть более сложной задачей. Именно поэтому важно обеспечить возможность того, чтобы качественная инфраструктура, поддерживала доверенный доступ к рынку посредством оценки соответствия систем ИИ. Данный документ содержит рекомендации по разработке и эксплуатации схем оценки соответствия (в т.ч. тех, что используют сертификацию) для систем ИИ.

Данный документ должен использоваться совместно со стандартом ISO/IEC FDIS 17067 «Оценка соответствия – Основы сертификации продуктов и руководство по схемам сертификации продуктов» (Conformity assessment — Fundamentals of and guidelines for conformity assessment schemes, см. https://www.iso.org/standard/17067 . Этот стандарт вскоре заменит действующий стандарт ISO/IEC 17067:2013, который в России был адаптирован как межгосударственный стандарт ГОСТ ISO/IEC 17067-2015 «Оценка соответствия. Основные положения сертификации продукции и руководящие указания по схемам сертификации продукции», см. https://protect.gost.ru/gost/details/e6665a18-4dcf-4a99-b7e5-2be544b398b1 – Н.Х.) . 

Данный документ имеет ту же структуру и нумерацию пунктов, что и ISO/IEC FDIS 17067, поэтому их можно применять одновременно. Если явно не указано иное, для удобства понимания данного документа термин «схема оценки соответствия» (conformity assessment scheme) иногда используется в сокращённой форме «схема».

Владелец схемы определяет, в каких случаях требовать само-декларации соответствия или проведения оценки третьей стороной. Оценка третьей стороной и подтверждение выполнения установленных требований называется «сертификацией».

В данном документе описывается, каким образом могут быть структурированы, разработаны, развёрнуты схемы оценки соответствия для систем ИИ, и как осуществляется их эксплуатация и управление. В нём называются распространенные виды деятельности, используемые для оценки соответствия, включая (но не ограничиваясь ими) аудит, сертификацию, инспекцию и тестирование.

Целевой аудиторией данного документа прежде всего, являются владельцы схем оценки соответствия, а также лица, рассматривающие возможность стать владельцами таких схем. Владельцами схем оценки соответствия для систем ИИ могут быть:

a) органы по сертификации продукции;

b) регулирующие органы;

c) агентства по проведению закупок;

d) неправительственные организации;

e) отраслевые и розничные ассоциации;

f) организации гражданского общества;

g) поставщиков и пользователей систем ИИ.

… Настоящий документ содержит высокоуровневую концептуальную структуру и рекомендации по разработке и эксплуатации схем оценки соответствия (включая схемы сертификации) для систем искусственного интеллекта (ИИ).»

Содержание стандарта следующее:

Предисловие
Введение
1. Область применения
2. Нормативные ссылки
3. Термины и определения
4. Схемы (программы) и системы оценки соответствия
5. Функциональный подход к оценке соответствия
6. Содержание схемы
7. Ответственность владельца схемы
8. Жизненный цикл схемы
9. Категоризация и типы схем
Приложение A. Мероприятия по оценке соответствия, требования к компетенциям и их исполнение
Приложение B. Ключевые вопросы для разработки схем оценки соответствия для систем ИИ
Приложение C. Содержание заявлений о соответствии (например, сертификатов) для систем ИИ
Приложение D. Пример схемы оценки соответствия для систем ИИ с несколькими типами объектов оценки соответствия (в соответствии с Приложением J стандарта ISO/IEC 17067)
Приложение E. Руководство для владельцев схем по разработке и эксплуатации схем оценки соответствия для систем ИИ в ситуациях совместной ответственности за ИИ
Библиография

Источник: сайт ИСО / сайт BSI
https://www.iso.org/standard/89967.html 
https://standardsdevelopment.bsigroup.com/projects/2024-03351

Затраты, репутация и предположения в управлении документами и информацией

Умение правильно анализировать приходит с опытом, а опыт – «сын ошибок трудных» 

Данный пост австралийского специалиста в области управления документами и информацией Карла Мелроуза (Karl Melrose – на фото) был опубликован 30 июня 2026 года на его блоге Meta-IRM (Мета-управление информацией и документами).

Я часто слышу, что проведение уничтожения позволяет снизить затраты на хранение и риски привлечения к ответственности.

Мой комментарий: Это абсолютно правильные общие соображения. Ошибка Карла Мелроуза как специалиста-практика заключалась не в том, что он принял их на веру, - а в том, что он изначально не учёл все существенные факторы и не сопоставил количественно затраты, риски и отдачу. 

По аналогии можно вспомнить, что лет 15-20 назад поставщики, рекламируя свои системы электронного документооборота, любили упоминать экономию на тонере. Такая экономия была, в принципе, возможна – но по порядку величины она даже в идеальной ситуации была бы настолько мизерной, что было даже как-то неловко как за тех, кто это говорил, так и за тех, кто эти слова принимал на веру …

Лично для меня это предположение и взаимосвязанные с ним практические решения стали причиной одной моих из самых больших профессиональных неудач.

В ходе одной из программ [управления документами и информацией – Н.Х.] я попал в ситуацию, когда примерно раз в две недели ко мне приходили и спрашивали, когда же, наконец, появится экономия на хранении.

Я сделал расчёты, и оказалось, что затраты на внедрение программы примерно в пять раз превышают годовую стоимость хранения, а затраты на её дальнейшее поддержание будут составлять более 50% от годовой стоимости хранения, если учесть все расходы.

В конечном итоге разговор перешёл к вопросу о том, в каких ситуациях уничтожение документов является обязательным, и каковы могут быть штрафы за несоблюдение этого требования.

Оказалось, что таких ситуаций две. К сожалению (или к счастью), соответствующие риски уже были хорошо известны и считались достаточно значительными, так что деловые системы и соглашения с поставщиками услуг уже обеспечивали желаемый результат — поэтому здесь мы не могли получить отдачу.

Затем мы обсудили вопрос о снижении риска юридической ответственности. Разговор стал довольно сложным и немного неловким, потому что ИТ-отдел уже реализовал меры контроля и управления, которые предотвращали уничтожение. Наши сроки хранения были разработаны с целью реализации установленного законодательством ограничения - момента, после которого юридическая ответственность прекращается, - поэтому нельзя было ожидать никакой выгоды от всех затрат и многолетней работы сверх того, что ИТ-отдел уже внедрил за десять минут с помощью изменений разрешений посредством скриптов.

Ситуация складывалась довольно неловкой. Затраты на нашу платформу для снижения юридической ответственности и затрат на хранение должны были 5 раз превысить общий годовой счёт за услуги хранения, обеспечивая уничтожение документов, с которыми больше не была связана какая-либо ответственность. 

Какая боль …

Суть приведенного примера в том, что мы должны думать о затратах, а также о множестве способов достижения желаемого результата.

С какого-то момента времени мы стали исходить из предположения, что наши практики всегда обеспечивают конкретные результаты, которые никто другой не в состоянии обеспечить, и что мы должны везде и всюду внедрять управление нашим полным жизненным циклом документов.

Такого рода практики быстро подрывают нашу репутацию, потому что они не выдерживают даже не слишком глубокого анализа.

Печально то, что той же самой организация пришлось усвоить горький урок: что предотвращение уничтожения не означает, что они смогут найти то, что им нужно. В организации знали о существовании этой проблемы, и над её решением никто другой не работал. А это была прекрасная задача для управления документами и информацией, потому что именно с этого начиналась наша профессия, и для её решения не требуется жизненный цикл.

К сожалению, в программе, о которой я рассказал, основное внимание было сфокусировано не на этом. Программа предлагала решение двух других проблем – при этом экономические факторы, связанные с одной из них, означали, что реализация программы лишь усугубила бы ситуацию; а вторая проблема уже была решена.

Оглядываясь назад, я понимаю, что была упущена прекрасная возможность. Я даже не могу себе представить, где бы я сейчас был и кем бы стал, если бы тогда я всё сделал правильно. Единственный плюс заключался в том, что я извлёк из этого урок, и теперь я гораздо больше внимания обращаю на экономические аспекты проблем, на альтернативные решения типичных проблем с документами - и гораздо лучше понимаю, как на самом деле работают установленные законодательством ограничения.

Карл Мелроуз (Karl Melrose)

Мой комментарий: Что произошло бы, если тогдашний Карл Мелроуз «все проанализировал правильно» - добился бы он успеха? Думаю, здесь нет никаких гарантий; ему всё равно пришлось бы трудно, потому что одно дело – найти правильный путь, и другое – подвести под него убедительное (для руководства) обоснование, добиться выделения необходимых ресурсов и стабильной поддержки на протяжении достаточно длительного времени. 

Для этого нужно было бы пообещать нечто такое, что задевает за живое «первое лицо» - и здесь не так-то легко найти аргумент, пересиливающий обещание снизить лично для него риски «сумы и тюрьмы». 

Для этого также нужно было бы обеспечить получение ощутимой деловой отдачи в течение первых 6-9 месяцев – для чего, возможно, потребовалось бы менять культуру организации и её способы оценки затрат и рисков, найти союзников в других подразделениях, привлечь на свою сторону сотрудников, с которыми в первую очередь взаимодействует служба управления документами …

Источник: блог Meta-IRM 
https://metairm.substack.com/p/cost-credibility-and-assumptions 

Установлен порядок цензурирования на публичной кадастровой карте сведений о важных и опасных объектах

Федеральный закон от 26.07.2026 №263-ФЗ «О внесении изменений в статью 12 Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости»» дополнил статью 12 федерального закона от 13 июля 2015 года №218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» частями 6-11.

В пояснительной записке к законопроекту отмечалось, что «с учетом значительно возросших угроз в отношении оборонных объектов, а также гражданских объектов, законопроектом предлагается предусмотреть возможность исключения с публичной кадастровой карты сведений о зданиях, сооружениях, объектах незавершенного строительства и связанных с такими объектами иных сведений, содержащихся в ЕГРН, в том числе в отношении земельных участков, на которых расположены данные объекты недвижимости, а также возможность возобновления отображения таких сведений на публичной кадастровой карте». 

В целях защиты важных государственных, особо важных, особо режимных, режимных, критически важных и потенциально опасных объектов, включая объекты топливно-энергетического комплекса и объекты транспортной инфраструктуры, может быть прекращено воспроизведение отображенных на публичной кадастровой карте сведений о зданиях, сооружениях, об объектах незавершенного строительства и связанных с данными объектами иных сведений, содержащихся в Едином государственном реестре недвижимости, в том числе в отношении земельных участков, на которых расположены данные объекты (за исключением сведений о местоположении границ этих земельных участков), и (или) сведений о зонах с особыми условиями использования территорий, установленных в отношении данных объектов (за исключением сведений о границах указанных зон и об установленных ограничениях в них) (ч.6).

Прекращение воспроизведения или его возобновление осуществляется на основании представляемого в орган регистрации прав заявления (ч.7):

• Федеральных органов исполнительной власти, Государственной корпорации по атомной энергии «Росатом», Государственной корпорации по содействию разработке, производству и экспорту высокотехнологичной промышленной продукции «Ростех» или Государственной корпорации по космической деятельности «Роскосмос»;
  
  
• Правообладателя объекта недвижимости, не являющегося лицом, указанным в пункте 1 настоящей части.

Форма заявления и требования к его заполнению, а также требования к формату этого заявления и прилагаемых к нему документов в электронной форме, способ подачи этого заявления утверждаются органом нормативно-правового регулирования (ч.8).

Для рассмотрения вопроса о прекращении воспроизведения или вопроса о его возобновлении по заявлению в органе регистрации прав создается комиссия по проведению оценки сведений, отображенных на публичной кадастровой карте (далее - оценочная комиссия) (п.10).

Федеральный закон вступает в силу по истечении девяноста дней после дня его официального опубликования.
 
Мой комментарий: Государство официально признало, что:

• Кадастровые данные являются не только объектом гражданского оборота, но и ресурсом стратегического значения;
  
  
• Открытость сведений в отношении объектов КИИ, ТЭК и транспорта может представлять собой угрозу национальной безопасности;

Поскольку полная открытость кадастра несовместима с задачами безопасности в новых геополитических условиях, была скорректирована прежняя модель доступности «все данные – всем гражданам».

Источник: Консультант Плюс
https://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=540342
https://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=PRJ;n=272362

Два механизма: экспертиза ценности и обеспечение доступности - и ограниченность вычислительной доступности архивных материалов (4)

(Окончание, предыдущую часть см. https://rusrim.blogspot.com/2026/09/3.html )

Искусственный интеллект не заменяет архивное описание, а ставит его на индустриальные рельсы. Автоматическая разметка, транскрибирование, резюмирование и семантическое обогащение - всё это порождает больше описаний; и более качественные метаданные используются через всё тот же описательный «парадный вход». ИИ «прикручивается» к доступу.

В процессах уничтожения / передачи используется механизм другого типа, и разница здесь принципиальная. Сама по себе экспертиза ценности - суждение о том, имеет ли совокупность документов постоянную или временную ценность - остаётся работой человека. Архивисты-эксперты Национальных Архивов согласовывают указания по срокам хранения и выполняемым по их истечении действиям со специалистами по управлению документами федеральных органов исполнительной власти - серия за серией, в рамках той же концепции доказательной ценности, которую архивно-документационная дисциплина использует десятилетиями. 

В тех случаях, когда в пилотном режиме тестируются инструменты на основе машинное обучения, помогающие проводить классификацию документов, они выдают рекомендации, однако решение по-прежнему принимает человек. Модели ИИ не принимают решений о том, какую историю стоит сохранять. Автоматизируется не само суждение, а его исполнение. 

Указания по срокам хранения становятся машинно-исполнимыми: основанные на ролях подходы, такие как «Верхушка пирамиды» (Capstone), позволяют федеральным органам уничтожать документы в зависимости от должности владельца учетной записи, а не по итогам их просмотра. Утвержденные указания и перечни исполняются по часам, а уничтожение становится рабочим процессом. 

Примечание: Об экспертизе ценности как о человеческом суждении, и об автоматизации процесса уничтожения / передачи документов на основе правил (а не алгоритмов машинного обучения) см. страницы на сайте Национальных Архивов «Установление сроков хранения и экспертиза ценности» (Records Scheduling and Appraisal, https://www.archives.gov/records-mgmt/sch-appraisal ) и «Установление сроков хранения документов» (Scheduling Records, https://www.archives.gov/records-mgmt/scheduling/sch-records ).

О ролевом подходе Capstone к установлению сроков хранения см. публикацию Национальных Архивов «Аналитический отчёт о подходе Capstone и поддерживающем его типовом перечне GRS 6.1» (White Paper on The Capstone Approach and Capstone GRS, https://www.archives.gov/files/records-mgmt/email-management/final-capstone-white-paper.pdf ).

О результатах проведенного Национальными Архивами предварительного анализа применения машинного обучения в работе с документами см. публикацию «Аналитический отчёт по когнитивным технологиям: Последствия для управления документами» (Cognitive Technologies White Paper: Records Management Implications, https://www.archives.gov/files/records-mgmt/policy/nara-cognitive-technologies-whitepaper.pdf ).

Машинно-реализуемые типовые перечни NARA конкретизируют этот механизм. Архивисты по-прежнему решают, что является постоянным, а что временным; впоследствии проводится декомпозиция этих утвержденных решений на стандартизированные элементы данных - в числе которых решение уничтожить либо передать, срок хранения, триггер события - которые публикуются в виде не зависящего от программного обеспечения CSV-файла. Эти CSV-файлы платформы управления документами, такие как Microsoft Purview, могут использовать для автоматизации процесса уничтожения / передачи. 

Примечание: О машинно-реализуемой системе типовых перечней (GRS) как модели данных — когда каждое указание пол срокам хранения и действиям по их истечении «раскладывается» на классификацию документов как документов постоянного либо временного срока хранения, собственно срок хранения и стандартизированный триггер события (запускающего отсчёт срока хранения – Н.Х.), а затем публикуется в виде не зависящего от программного обеспечения CSV-файла с целью «по крайней мере, частичной автоматизации уничтожения» см. страницу на сайте Национальных Архивов «Машино-реализуемая система типовых перечней (GRS)» (Machine-Implementable GRS, https://www.archives.gov/records-mgmt/grs/machine-implementable-grs ), а также (в части формата записей) страницу «Ответы на часто задаваемые вопросы о машинно-реализуемом формате типовых перечней GRS» (Frequently Asked Questions (FAQs) About the General Records Schedules (GRS) Machine-Implementable Format, https://www.archives.gov/records-mgmt/grs/machine-implementable-faq ). 

В разделе ответов на часто задаваемые вопросы отмечается, что обработка некоторые типов событий может быть автоматизирована, в то время как «другие могут потребовать вмешательства человека». Коммерческие платформы загружают такие правила посредством импорта CSV-файлов, см. страницу на сайте фирмы Майкрософт «Узнайте об управлении документами» (Learn about records management, https://learn.microsoft.com/en-us/purview/records-management ).

Национальные Архивы совершенствует формат в рамках ежемесячно собирающейся под их руководством группы пользователей Microsoft 365 (Microsoft 365 User Group). В одном из обновлений 2023 года даже было добавлено поле «в качестве реакции на предложения, высказанные на недавнем собрании группы пользователей Microsoft 365». 

Примечание: О доработке Национальными Архивами формата CSV-файла в рамках постоянного форума Microsoft см. страницу на сайте Национальных Архивов меморандуме AC 41.2023 от 26 июля 2023 года «Обновленный формат пригодного для машинной обработки файла с данными типовых перечней (GRS)» (Updated Machine-Implementable General Records Schedule (GRS) File, https://www.archives.gov/records-mgmt/memos/ac-41-2023 ), где говорится, что «мы внесли это обновление в ответ на предложения, высказанные на недавнем собрании группы пользователей Microsoft 365»; а также страницу «Сообщества по интересам» (Communities of Interest, https://www.archives.gov/records-mgmt/policy/coi ), где описывается руководимая Национальными Архивами группа пользователей Microsoft 365, которая «ежемесячно встречается для обсуждения вопросов, касающихся последствий для управления документами применения программной платформы Microsoft 365».

Вынесение суждения в ходе экспертизы ценности остаётся за человеком; лишь его исполнение стало переносимым и машинно-реализуемым. Человек единожды устанавливает правило, которые машины затем применяют в масштабах, которые никогда не могли быть достигнуты во времена читальных залов.

В этом и заключается суть образа двух механизмов. Речь идёт не о том, чтобы теперь экспертизу ценности проводил ИИ; а о том, что две части единой машины механизируются противоположными способами. Механизм доступа становится интеллектуальным - он выявляет взаимосвязи между сохранившимися документами. Механизм уничтожения / передачи становится автоматическим - он для больших объёмов документов обеспечивает исполнение принятых человеком решений о том, какие документы не попадут на постоянное хранение. Ну а суждение, которое когда-то объединяло обе функции в лице одного и того же архивиста, теперь располагается «между ними», порождая правила уничтожения/передачи с одной стороны, и стандарты архивного описания - с другой; в то время как средства автоматизации выполняют каждую из этих функций изолированно. 

То, о чём молчат архивы (т.е. какие документы не поступают на архивное хранение и уничтожаются – Н.Х.) - их «негативное пространство» - по-прежнему определяется людьми; но эти решения всё чаще приводятся в исполнение машинами в отношении документов, которые никогда не попадут в видимые (видимо, архивисту-эксперту – Н.Х.) документальные фонды.

Таким образом, существуют два механизма. Один, на стороне, отвечающей за доступ, становится умнее в плане выявления взаимосвязей между сохранившимися (в архивных фондах – Н.Х.) документами. Другой, на стороне, отвечающей за уничтожение, становится более автоматическим в плане приведения в исполнение решений о том, какие документы никогда не будут сохранены. Оба механизма одновременно компьютеризуются и не взаимодействуют друг с другом.

Теперь утверждение, к которому подводило всё это эссе: будущее доступа ограничено прошлым экспертизы ценности, и обе стороны теперь компьютеризуются независимо друг от друга -  механизм, которая находит, и механизм, который забывает - никогда не вступая в диалог друг с другом.

Вопрос о преемнике (переформулированный)

Очевидный вопрос заключается в том, должен ли преемник нынешней системы электронного архива ERA напрямую раскрывать свой внутренний граф знаний, вместо того, чтобы заставлять каждый будущий интерфейс поиска и раскрытия - включая ИИ - работать исключительно на основе описательных метаданных. Ответ почти наверняка утвердительный. Но это не самый главный вопрос, поскольку он принимает как данность то, что архивные фонды содержат «остаточные» документы. Он лишь оптимизирует доступ к тому, что сохранилось по итогам экспертизы ценности.

Теперь о возражении, которое ранее я просил Вас «попридержать». Могут ли сами решения, принимаемые в рамках экспертизы ценности, стать узлами в графе – в таком случае указания по срокам хранения отражались бы в модели как первоклассные данные: явные, сами по себе доступные для запросов объекты, а не скрытые детали реализации, - в результате чего архив, по крайней мере, явным образом документировал бы свои собственные ограничения и исключения? Технически - да, и в этом-то и суть.

Этот выбор определит следующие двадцать лет электронных архивов. Это вопрос не о том, будет ли система-преемник ERA раскрывать граф, а о том, обладает ли этот граф какими-либо знаниями о гораздо большем графе, который экспертиза ценности отказалась сохранять. При такой трактовке система ERA не является ни конечной точкой развития электронных архивов, ни просто мостом к вычислительным архивам. Это стык между двумя механизмами, которые пока что не были объединены.

В сфере управления федеральными документами свидетельства санкционированного уничтожения традиционно рассматривались как ещё одна проблема управления документами, а не как подлежащий сохранению архивный контекст – и именно с этим инстинктом придётся столкнуться вычислительным архивам. Каждый архив сохраняет свидетельства того, что было сохранено. Вычислительному архиву также потребуется сохранять свидетельства того, что было целенаправленно забыто. До тех пор машинное мышление будет принимать архивные «остатки» за историческую реальность.

Эндрю Поттер (Andrew Potter)

Источник: сайт Substack
https://metaarchivist.substack.com/p/the-two-machines