Инструкция об организации работы с бланками исполнительных листов в федеральных судах и управлениях Судебного департамента

Судебный департамент при Верховном Суде РФ приказом от 10 июня 2026 года №163
утвердил «Инструкцию об организации работы с бланками исполнительных листов в федеральных судах и управлениях Судебного департамента в субъектах Российской Федерации»

Содержание Инструкции:

1. Общие положения

2. Создание и полномочия комиссии по организации работы с бланками исполнительных листов

3. Определение потребности в бланках исполнительных листов, формирование резерва, предоставление отчетности о количестве использованных судами бланков исполнительных листов

4. Прием бланков исполнительных листов от АО "Гознак"

5. Учет бланков исполнительных листов

6. Хранение бланков исполнительных листов, проверка их наличия

7. Использование бланков исполнительных листов

8. Хранение, погашение, списание и уничтожение исполнительных листов, возвращенных в суд (судебное присутствие)

9. Погашение, списание и уничтожение бланков исполнительных листов

10. Уничтожение бланков исполнительных листов, вышедших из оборота

11. Утрата бланков исполнительных листов

12. Перераспределение бланков исполнительных листов

Инструкция разработана в целях обеспечения единообразного подхода к порядку приема, учета, хранения, использования и уничтожения бланков исполнительных листов (п.1.2). Данный порядок обязателен для всех работников аппаратов судов и управлений (п.1.4). Инструкция не регламентирует вопросы организации работы с исполнительными листами в форме электронного документа (п.1.7).

Мой комментарий: В Инструкции три раздела посвящены вопросу уничтожения (8, 9, 10). Все объекты уничтожения поделены на три категории, для каждой из которых установлены свои сроки хранения и свой порядок действий: 

• Испорченные бланки - Бланки, испорченные при оформлении (ошибки, опечатки, сбои оргтехники). Срок хранения устанавливается номенклатурой дел суда (обычно до 3-5 лет). Подлежат обязательному физическому погашению до помещения в архив;
  
  
• Возвращенные исполнительные листы -  Исполнительные листы, которые не удалось вручить взыскателю (вернулись с почты) хранятся 3 года с даты возврата в суд. Для хранения используются специальные файлы, чтобы эти исполнительные листы можно было повторно выдать без повреждений;
  
  
• Вышедшие из оборота бланки - Бланки старых серий/образцов, замененные новыми в соответствии с законодательством РФ. Уничтожаются все такие бланки, независимо от состояния.

Прежде чем бланк будет шредирован, он должен быть погашен. В инструкции установлен строгий алгоритм действий (п. 9.3):

• Физическая деформация: Бланк перегибается пополам и прокалывается дыроколом в 4-х симметричных местах;
  
  
• Графическое перечеркивание: Красным маркером проводится диагональ от правого верхнего к левому нижнему углу;
  
  
• Идентификация: Вдоль линии пишется слово «Погашено», ставится дата, ФИО и подпись ответственного работника.

Данная процедура делает невозможным случайное или преднамеренное повторное использование бланка даже в том случае, если он физически не уничтожен, так как он имеет неисправимые повреждения и метки.

Каждый этап уничтожения подтверждается актами строго определенной формы. Инструкция вводит 4 вида актов:

• Акт о списании и передаче на уничтожение (Приложение №6) - используется судебными присутствиями при передаче испорченных бланков в суд;
  
  
• Акт о списании испорченных бланков и их уничтожении (Приложение №7) - финальный документ, подтверждающий физическое уничтожение;
  
  
• Акт об уничтожении бланков, вышедших из оборота (Приложение №8);
  
  
• Акт о списании и передаче на уничтожение вышедших из оборота (Приложение №9) - для судебных присутствий.

Инструкция предъявляет жёсткие требования к способу уничтожения (п. 9.8, 10.3) - только механическое измельчение (шредирование) или иной способ, исключающий возможность восстановления.

Инструкция выстраивает систему контроля снизу-вверх даже после уничтожения:

• Районные суды, уничтожив бланки, обязаны в течение 5 рабочих дней направить копию акта об уничтожении в соответствующее Управление Судебного департамента (п. 9.6, 10.1);
  
  
• Управление хранит эти копии в своем деле.

Источник: Консультант Плюс
https://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=538298

Архивные документы, которые «не имеют значения»

Данная заметка известного румынского архивиста Богдана-Флорина Поповичи (Bogdan-Florin Popovici, на фото) была опубликована 6 июня 2026 года на его блоге «Bogdan's Archival Blog - Blog de arhivist».

Мой комментарий: Следует иметь в виду, что румынский коллега в своей заметке под архивными документами в целом понимает весь документальный фонд организации.

Я всё время слышу продвигаемую со всё возрастающей силой идею о том, что Национальные Архивы заинтересованы только в документах постоянного срока хранения, что всё остальное не имеет значения, и что если речь заходит о документах временного срока хранения, то архивному учреждению не должно быть дела до того, как они хранятся.

«Постоянка» рулит!

Эта идея весьма «креативна» как с юридической, так и с архивной точки зрения - а я сегодня устал и не хочу использовать сильные слова, потому что я в ином случае я бы выбрал прилагательные «покрепче» …

С юридической точки зрения…

… Закон о Национальных Архивах №16/1996 (Legea Arhivelor Naționale nr. 16/1996, см. https://lege5.ro/Gratuit/gm4tmmbyha/legea-arhivelor-nationale-nr-16-1996 ), являющийся здесь основным, гласит:

• Национальные Архивы обеспечивают администрирование, надзор и особую защиту Национального Архивного Фонда Румынии (ст. 3 (1)) — «Постоянка» рулит!
  
  
• Национальные Архивы разрабатывают правила и методики работы для организации и проведения всей архивной деятельности, включая классификацию и включение в Национальный Архивный Фонд Румынии документов, предусмотренных ст.2, к которым, где это уместно, должен обеспечиваться публичный доступ (ст. 5 a)) — наличие слова «включая» говорит о том, что под этой областью деятельности понимается вся архивно-документационная деятельность, не «только», но «в том числе» с документами постоянного срока хранения.
  
  
• Создатели и хранители документов обязаны регистрировать и хранить реестры всех входящих , внутренних и исходящих документов, в соответствии с законом (ст. 7) — разумеется, не только документов постоянного срока хранения.
  
  
• Сведения обо всех поступающих и выдаваемых из хранилища архивных единицах документируются в реестре (ст. 9 (2)) — разумеется, опять же, речь идёт обо всех документах …
  
  
• Создатели и хранители документов обязаны хранить созданные или хранимые ими документы в надлежащих условиях, обеспечивая их защиту от уничтожения, порчи, кражи или коммерческого использования в условиях, отличных от предусмотренных законом. (ст. 12 (1)) — О нет, снова речь идёт обо всех документах! Но мне нужно отдельное хранилище для документов постоянного срока хранения!
  
  
• Архивные хранилища должны быть оснащены, в зависимости от формата и вида носителя документов, адекватными средствами их хранения и защиты (ст. 12 (4)) — Как, вне зависимости от срока хранения?! :)

Похоже, в Законе о Национальных Архивах нет положений о том, что мы должны заботиться исключительно о документах постоянного срока хранения, что только такие документы должны быть защищены определенным образом, а остальные можно выбросить –их же всё равно выбрасывают. 

Закон не говорит и об отдельных и/или специальных хранилищах для документов постоянного срока хранения (например, сокровищницах); он не говорит, что в случае затопления нужно спасать только документы постоянного срока хранения, а остальные пусть мокнут; или что для документов постоянного срока хранения необходимо отдельное хранилище. Он не говорит, что Национальные Архивы проверяют только лишь работу с документами постоянного срока хранения, или что создатели должны регистрировать только документы постоянного срока хранения - требуется регистрация всех документов.

С архивномй точки зрения …

… архив (как таковой - данный термин пересекается с термином «архивный фонд») — это вся совокупность документов, порождённых их создателем. Теория говорит нам, что не каждый документ является частью фонда, а только те, что были намеренно сохранены для целей документирования или для удовлетворения информационных потребностей создателя (свидетельство / доказательство деловой деятельности и информационный актив, как говорят профессионалы). 

Поэтому, когда документ теряет ценность, он «отбирается» (изымается, удаляется – я не буду сейчас вдаваться в терминологию). Он остаётся документом, но перестает быть архивным документом для создателя. 

Найденная на «блошином рынке» бумага, датированная 1925 годом, с подписью Юлиу Маниу (Iuliu Maniu - премьер-министр Румынии с 1928 по 1933 год – Н.Х.), может не считаться архивным документом. Это документ, он может быть важным артефактом для коллекционеров, но с точки зрения архивной логики он не является архивным документом, если не соответствует требованиям определения (релевантность для целей документирования иди в качестве источника информации). Что же, здесь также обсуждается вопрос о том, что является «историческим» (или «постоянным» [*]).

Примечание [*]: Да, я, как и 98% знакомых мне архивистов из различных стран, считаю эти понятия - историческая и постоянная ценность - синонимами. Я знаю только одну страну, где эти два понятия различаются – это Словения (не считая, конечно, некоторых архивистов у нас в Румынии).

Установление постоянной ценности – это вопрос контекста, а не математических принципов или правил (особенно в Румынии, но не только). При планировании создания документов можно установить, что определенная их категория имеет постоянную ценность. Но существуют и другие категории документов, которые могут в определенных контекстах также иметь постоянную ценность. Обычно окончательное решение принимается в момент проведения отбора [на постоянное хранение или на уничтожение – Н.Х.]. 

Например, срок хранения судебных дел устанавливается, помимо прочего, в зависимости от длительности приговора. Дело о преступлении, за которое предусмотрено максимальное наказание в виде 3 лет лишения свободы, не может иметь постоянный срок хранения… Хотя, не совсем так… Сроки заключения осужденных участников волнений в Брашове (Brașov) в ноябре 1987 года не превышали 3 лет – и разве кто-либо собирается официально исключить эти дела из состава архивного фонда как не имеющие исторической ценности? 

Или другая ситуация – с документами временного срока хранения, но ярко демонстрирующая логику: если не хранится окончательная ведомость заработной платы, разве я не должен в таком случае сохранить документы, на основании которых она была составлена? Или, если не хранятся годовые отчеты государственных органов, разве я не должен сохранить ежемесячные отчеты, которым при планировании [сроков хранения – Н.Х.] был назначен более короткий срок временного хранения?

Таким образом, «постоянная ценность» не является чем-то однозначно определённым. Она устанавливается в момент принятия решения об окончательной судьбе документов: в момент отбора архивное хранение/уничтожение или даже в момент приёма/передачи на архивное хранение, когда происходит неофициальная оценка/отбор. В результате вплоть до этого момента у нас есть «кандидаты на постоянное хранение», а не документы, гарантированно имеющие постоянную ценность. Следовательно, все существующие документальные материалы должны быть защищены одинаковым образом, потому что они должны жить в хороших условиях до тех пор, пока не будут приговорены к уничтожению (или де-архивированию).

Ещё один архивный аргумент исходит из логики создания документов и их ценности. Несмотря на некоторые (обычно резкие) нападки некоторых румынских архивистов на Шелленберга, его логика видов ценности документа (валоризации) (первичная ценность – ценность для самого создателя, вторичная ценность - ценность для иных целей, включая исторические [**]) релевантна для пониманию логики создания и обеспечения долговременной сохранности. 

Примечание  [**]: На это один румынский архивист возразил в интернете: «Вы что, хотите сказать, что документы Национального Архива имеют второстепенную ценность? Да они же самые важные и значимые! Какой идиот мог такое сказать???» – И вот так некий Шелленберг, известный во всем мире, был назван «идиотом» анонимным человеком из Румынии.

Для создателя документы имеют наибольшее значение, если они ему полезны (или если ему кажется, что они ему полезны). Для бухгалтера документы за последние 5 лет, еще не проверенные национальной налоговой службой (Agențiă Naționala de Administrare Fiscală, ANAF), важнее, чем документы о европейском финансировании 20-летней давности, благодаря которому было построено здание. Планы устойчивого работающего туристического информационного киоска для мэрии города важнее, чем планы моста, построенного 100 лет назад и затем снесённого, независимо от того, пересекал ли этот мост Михай Храбрый (Mihai Viteazu, 1558–1601, выдающийся средневековый правитель Валахии (1593–1601), Трансильвании (1599–1600) и Молдовы (1600). Он вошел в историю как первый монарх, объединивший все три княжества, которые сегодня составляют Румынию – Н.Х.) (здесь допущено, в риторических целях, небольшое хронологическое несоответствие :)). 

Если, в соответствии с новыми европейскими подходами, некоторые документы создателя классифицируются как «жизненно важные» (vitale) и «имеющие большую ценность» (de mare valoare), - то такая классификация, вероятно, будет относиться к обеспечению непрерывности деловой деятельности и к степени ценности для оперативной деятельности, а не к исторической ценности. В чрезвычайных ситуациях жизненно важны важна актуальные схема газо- и водоснабжения, а не аналогичные схемы 300-летней давности. 

Таким образом, здесь защищается первичная ценность, а не вторичная (исключение составляют культурные учреждения, но я говорю не о них). В результате, те документы, что имеет особую ценность – постоянную ценность для Национальных Архивов и, через него, для общества – не обязательно являются предметом непосредственной заботы и интереса создателя. Если создатель говорит о защите документов постоянной ценности, он будет защищать то, что ему нужно, а не документы, которые считает важными кто-то ещё. Просьба об особых усилиях для сохранения того, что считают постоянным и важным Национальные Архивы, обречена на провал с самого начала из-за различного восприятия ценности. По сути, создателю в таком случае предлагается формировать свой бюджет ради интересов, которые воспринимаются как интересы прочих сторон – это подход, который всегда работал с большим «успехом» …

Вывод для меня ясен, несмотря на растущие ряды сторонников противоположной идеи: пока документ является частью архива (архивного фонда), он должен быть защищен. Архив защищается как совокупность документов, а не по частям. То, что со временем архив может уменьшаться, является его характеристикой по определению, что придает смысл процессам включения или исключения документов из архива. Как с юридической, так и с профессиональной точки зрения я не отношусь к хранителю архива как-то иначе в плане правил хранения на том основании, что он хранит документы временного срока хранения. Пока эти документы не вышли за рамки архивного режима, их необходимо защищать, потому что именно для этого они и хранятся – они кому-то нужны.

Богдан-Флорин Поповичи (Bogdan-Florin Popovici)

Мой комментарий: Думаю, эта заметка может быть полезна молодым специалистам, получившим традиционное архивно-документационное образование. Им – особенно при попадании на работу в частный сектор – будет непросто осознать, что представления о ценности документов государственных архивистов кардинально отличаются от соответствующий представлений руководителей коммерческих организаций (для меня самой в своё время это был довольно болезненный процесс). 

Источник: блог Богдана-Флорина Поповичи
https://bogdanpopovici2008.wordpress.com/2026/06/06/arhiva-care-nu-conteaza/ 

Участвующие в гражданском деле лица должны сообщать суду об использовании ИИ для получения фактов

Пленум Верховного Суда РФ постановлением от 21 мая 2026 года № 15 дал разъяснения «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», заменившие аналогичный документ 2008 года. Содержание документа следующее:

• Общие положения;
  
  
• Действия судьи при подготовке гражданского дела к судебному разбирательству;
  
  
• Разрешение вопроса о составе лиц, участвующих в деле, и других участников процесса;
  
  
• Представление, раскрытие и истребование доказательств;
  
  
• Предварительное судебное заседание;
  
  
• Завершение подготовки дела к судебному разбирательству;
  
  
• Заключительные положения.

В документе есть интересное требование по поводу использования искусственного интеллекта:

«42. … Суд для установления обстоятельств, имеющих значение для дела, может использовать только предусмотренные законом доказательства (объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, письменные и вещественные доказательства, аудио- и видеозаписи, заключения экспертов), представленные лицами, участвующими в деле, и собранные судом в порядке, предусмотренном законом (часть 1 статьи 55 ГПК РФ). Участвующие в деле лица, представившие в суд сведения о фактах, полученных с использованием технологий искусственного интеллекта, должны сообщать об этом суду».

Мой комментарий: Постановления Пленума Верховного Суда РФ - это официальные разъяснения правовых норм, которые даются для обеспечения единообразного применения законодательства всеми судами. Они не являются нормативно-правовыми актами в строгом смысле слова, так как Верховный Суд - это орган судебный, а не законодательный. Пленум не может создавать новые правовые нормы или обязанности, прямо не предусмотренные законом.

В то же время эти разъяснения являются обязательными для всех нижестоящих судов. Судебный акт, принятый в нарушение разъяснений Пленума, может быть отменен вышестоящей судебной инстанцией из-за неправильного толкования закона. 

Часть 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса РФ (ГПК РФ) устанавливает исчерпывающий перечень средств доказывания: 

• объяснения сторон; 
  
  
• показания свидетелей; 
  
  
• письменные и вещественные доказательства;
  
  
• аудио- и видеозаписи; 
  
  
• заключения экспертов. 

Результат, сгенерированный искусственным интеллектом, не является ни одним из перечисленного.

По сути дела разъяснение Пленума направлено на недопущение подмены предусмотренных законом доказательств выводами ИИ . Искусственный интеллект может быть мощным вспомогательным, техническим и аналитическим инструментом, помогающим в работе с информацией (например, для поиска или систематизации данных). Он, однако, не несёт юридическую ответственность за достоверность своих «выводов», и его применение не отменяет необходимости получения доказательств в установленном законом порядке.

Обязанность информировать об использовании ИИ как раз и позволяет суду выполнить свою главную функцию - проверить допустимость и достоверность доказательств. Если сторона представляет «сведения о фактах», но умалчивает, что они были получены с помощью ИИ, суд может быть введен в заблуждение относительно их происхождения и юридической силы. Уведомление предотвращает попытки выдать сгенерированную ИИ информацию за, например, показания свидетеля или заключение эксперта.

Это обязательное к применению руководящее разъяснение для судов и участников процесса. Хотя оно не является законом, его игнорирование может привести к негативным последствиям, вплоть до отмены судебного акта. Документ фактически устанавливает стандарт поведения в новых цифровых реалиях, заполняя существующий пробел в законодательстве до того момента, пока не появятся прямые нормы на этот счет.

Источник: Консультант Плюс 
https://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=534842

Управление информацией и документами: Имеют ли жизненные циклы хоть какую-то ценность?

Данный пост австралийского специалиста в области управления документами и информацией Карла Мелроуза (Karl Melrose – на фото) был опубликован 5 июня 2026 года на его блоге Meta-IRM (Мета-управление информацией и документами).

Имеют ли жизненные циклы в контексте управления информацией и документами хоть какую-то ценность? Это действительно важный вопрос, и я очень хочу, чтобы коллеги высказали своё мнение по этому поводу.

По большей части я наблюдаю, что мы [специалисты по управлению документами – Н.Х.] зацикливаемся на жизненных циклах.

Мы приходим в организацию и сразу же предполагаем, что все вокруг ходят со спичками, поджигая всё подряд, - и что если мы немедленно не внедрим программу управления сроками хранения документов, то организация будет либо уничтожена последствиями санкций за преждевременное уничтожение, либо чрезмерно обременена расходами на хранение.

Как правило, это представление ничем не подтверждается.

Мой комментарий: Не соглашусь с таким мнением – и думаю, что Карл сказал это с целью спровоцировать коллег на дискуссию. Примеры как серьёзного ущерба ввиду преждевременного уничтожения документов, так и неоправданно больших затрат на хранение встречаются часто; и не случайно – особенно в коммерческом секторе – архивистов и специалистов по управлению документами нанимают в первую очередь для наведения базового порядка, установления обоснованных сроков хранения и своевременно проведение уничтожения документов.

В целом, я обнаружил, что организации настолько параноидно относятся к защите своей оперативной деятельности, что обычные сотрудники никоим образом ничего не могут уничтожить.

И даже если у них есть такая возможность, обычно они хранят примерно за десятилетний период резервные копии документов, о которых они ещё помнят – и резервные копии лет так за 30, о которых они уже забыли.

Лично мне никогда не удавалось найти деловое обоснование экономической целесообразности внедрения программы управления жизненным циклом документов и информации. Внедрение и эксплуатация полномасштабных функциональных возможностей и процесса управления полным жизненным циклом ежегодно обходится дороже, чем та деловая отдача, которую Вы когда-либо сможете получить от этого за тот же период — особенно учитывая, что стоимость хранения продолжает снижаться; и независимо от того, насколько дёшев процесс, хранение данных ещё дешевле. 

Недавно я работал с одной организацией, и расходы на содержание их системы управления жизненным циклом (одной только системы) за один год были эквивалентны расходам на хранение их устаревших данных в хранилище BLOB-объектов («больших двоичных объектов») в течение 325 лет. Ежегодные затраты на хранение всех их данных составляли около 60% от ежегодных затрат на систему управления жизненным циклом.

Мой комментарий: Очень узко описанный пример (не проанализированы потенциальные негативные последствия избыточно длительного хранения данных и документов; не проанализировано влияние возникающей «цифровой помойки» на эффективность работы с данными и документами) одной-единственной организации (и, зная Карла, скорее всего, государственного учреждения) никак не доказывает высказанное им очень общее утверждение. А вот даже единственный пример обратного это утверждение опровергает – и таких примеров известно в отрасли великое множество. 

Мне также трудно согласиться с аргументами о том, что это делается для ограничения/снижения материальной ответственности / ущерба - ведь (за исключением вопросов защиты персональных данных) механизм материальной ответственности работает не так. Мы строим программы управления сроками хранения документов, исходя из законодательно установленных сроков; если мы ждем до истечения срока, то никакой разницы в ответственности не будет, потому что ответственность прекращается. Как только ответственность прекращается, Вашей организации уже ничего не грозит. До истечения установленных законодательством сроков, уничтожение доказательств защищает Вашу организацию только в том случае, если она сделала что-либо неправильно, и больше ни у кого другого нет доказательств этих действий - и, честно говоря, если это Ваша причина управления жизненным циклом, я не хочу Вас знать.

Мой комментарий: В реальной жизни – а не в «идеальном» мире, где все молятся на прозрачность и подотчётность – решения об уничтожении документов принимаются на основе анализа рисков, в ходе которого организации сопоставляют возможный ущерб и пользу от скорейшего уничтожения и от более длительного хранения документов, с учётом затрат на хранение. В коммерческом секторе специалист по управлению документами в первую очередь защищает интересы своего работодателя, а не чьи-либо иные (иначе он на своей работе долго не задержится). Этике здесь тоже есть место, но в определённых рамках. 

Кроме того, Мелроуз забывает, что законодательство устанавливает сроки хранения главным образом в интересах государства и его структур, – поэтому эти сроки могут оказаться значительно короче, чем требуют интересы самой организации, её сотрудников, клиентов и контрагентов. Ущерб здесь будет связан уже не с наказаниями за неисполнение сроков хранения, а с тем, что в самый неподходящий момент организация может остаться без необходимых ей для отстаивания своих интересов документов, сотрудники не смогут подтвердить свои права и т.д.

Есть кое-какие жизненные циклы, которые я могу поддержать.

Законодательство о защите персональных данных действительно дает нам основание для существования жизненного цикла - и это веская причина: уже десятилетия существует асимметричный риск (asymmetric risk) для персональных данных, и законодательство о защите персональных данных исправляет эту ситуацию.

Мой комментарий: Лично я не знаю, что такое «асимметричный» риск :) Законодательство о защите персональных данных снижает (ну, или хотя бы пытается снижать) риски для физических лиц, возникшие в последние десятилетия в результате цифровизации и обработки ПДн с использованием средств автоматизации – причём делая это зачастую очень бюрократически-формально, в результате чего реальной защиты ПДн не обеспечивается, зато появляются бюрократические «рогатки», сильно мешающие развитию общества. 

Архивное законодательство также даёт такое основание, но, как я полагаю, здесь следует задать серьёзный вопрос о методологии. Ни один из известных мне режимов архивной работы не требует уничтожения, но все они требуют передачи документов постоянного срока хранения по истечении определённого периода времени. Я думаю, вполне разумно предположить, что нам было бы более эффективно платить людям за выявление по всей организации имеющих постоянную ценность документов, чем заставлять организацию управлять жизненным циклом всего, везде и всегда - и я уверен, что затраты в таком случае составили лишь небольшую часть затрат на управление жизненным циклом.

Мой комментарий: Здесь я хочу отметить несколько моментов:

• Существуют юрисдикции, в которых государственные документы после истечения сроков их хранения в обязательном порядке должны быть уничтожены (например, документы федеральных органов власти США);
  
  
• Ценность документов (и, соответственно, сроки их хранения) может изменяться по ходу их жизненного цикла, и это не является чем-то исключительным. 
  
  
• В коммерческом секторе (где подавляющее большинство организаций не является источниками комплектование) документов постоянного срока хранения (в понимании государственных архивистов) вообще может не быть, и как раз своевременное уничтожение в полном соответствии с требованиями законодательства является типичной судьбой основной массы документов.
  
  
• Карл не первый, кому в голову пришла светлая мысль заниматься одними только документами постоянного срока хранения. Попытки реализовать такие подходы на практике были – обычно с феерическими результатами :)
  
  
• В конечном итоге, у организаций есть определённая свобода выбора подходов к управлению документами, и здесь работает принцип «обгони и убедись». Да, есть виды документов, управлять которыми на основе представлений о жизненном цикле неудобно (например, НТД) – и есть документы, для который такой подход хорошо работает (скажем, организационно-распорядительная документация).

Жизненный цикл, который, как мне кажется, действительно имеет значение (и которому уделяется недостаточно внимания), - это жизненный цикл авторитетности. Это процессы, связанные с присвоением чему-либо статуса авторитетного документа (скажем, публикация – как бы они ни назывались), а затем с отменой или заменой этого статуса. В неинженерных организациях его внедрение практически ничего не стоит, и при этом окупается очень быстро - и если бы мы уделили ему больше внимания, то у ИИ сейчас были бы гораздо лучшие данные для обработки. В инженерной / медицинской / химической / научной / производственной организации его внедрение может стоить целое состояние, и превосходит эти затраты ли лишь получаемая экономия, которая в 11 раз больше.

Мой комментарий: На мой взгляд, в данном случае автор пытается вломиться в широко открытую дверь :) Специалисты по управлению документами всегда отслеживали и отслеживают действительность документов, осуществляют контроль версий и т.д. Более того, автор, похоже, не осознаёт, что даже отменённый и заменённый документ (например, приказ или доверенность) очень даже сохраняет свою авторитетность (или, лучше сказать юридическую и доказательную силу), когда речь – например, в судебном споре – заходит о том периоде времени, когда он действовал. 

Что меня действительно беспокоит?

Специалисты в области управление информацией и документами (все мы, и я в том числе - я тоже повинен в этом) обычно фокусируют внимание на том жизненном цикле, который (насколько я понимаю) не имеет никакой ценности, или, по крайней мере, любая полезная отдача от него «съедается» в 50 раз большими затратами.

Разумна ли моя точка зрения? Что я упускаю?

И чем больше я изучаю этот вопрос, тем больше разочаровываюсь в управлении жизненным циклом…

Карл Мелроуз (Karl Melrose)

Источник: блог Meta-IRM 
https://metairm.substack.com/p/information-and-records-management