пятница, 17 апреля 2026 г.

Сопоставление понятий «категории документов» и «тип документа», часть 2

(Окончание, начало см. http://rusrim.blogspot.com/2026/04/1_16.html )

То, что категории являются элементами логической структуры, должно придавать более абстрактный характер описанию категории. Если, например, дело содержит документы, полученные в результате разработки проекта X, то категория, к которой относятся документы в этом деле, должна быть «Европейские проекты». Категория должна быть обобщённой, выходящей за рамки частных случаев. Как следствие, являются бессмыслицей рекомендации в ряде архивных руководств о том, что резюме дела должно быть идентично описанию категории.

Как правило, категория включает несколько типов, т.е. это отношение «один ко многим». Тип документа, посредством применения правил создания документа, обычно создается в результате отдельного действия; категория же, которая, как правило, свключает несколько типов документов, будет указывать на группировку документов, порождённых в результате выполнения ряда действий, т.е. деятельности.

Также встречаются случаи, когда категория отождествляется с одним типом документа, но это совпадение часто вводит в заблуждение или же просто удобно на практике. Категория связана с определённой деятельностью; если эта деятельность порождает один тип документов, то имеет место подобное «перекрытие», однако на самом деле тип не определяет категорию. 

Например, часто встречающаяся в номенклатурах категория называется так: «реестр входящих и исходящих документов» (registru de intrare ieșire). Отмечу, что в названии здесь используется единственное число, хотя более корректно было бы использовать множественное – ведь сколько бы реестров ни было составлено, все они будут принадлежать к одной и той же категории. В данном случае определение категории вводит в заблуждение, поскольку на самом деле критерием является содержащаяся информация, а не тип. Если бы реестр хранился на карточках, разве срок хранения не был бы тем же? Если реестр оцифрован и ведётся в информационной системе, разве срок хранения не будет тем же? Так в чём суть данной категории - в информации, касающейся входящих/исходящих документов, или же в типе документа, содержащего эту информацию? На мой взгляд, очевидно, что содержащаяся информация имеет ключевое значение, поэтому тип вторичен. Такую категорию следовало бы назвать: «Документированные сведения о входящих и исходящих документах». Если имеется несколько типов документов, то название может быть дополнено пояснением: «Документированные сведения о входящих и исходящих документах (реестры, дела, программное приложение для ведения реестра).

Любой, кто имел дело с номенклатурой, особенно если та включает подробные описания категорий, знает, что вскоре Вы начинаете читать только половину описания – ту, где содержится описание вопроса/темы; в первой же части обычно части перечисляются типы документов, и этот список неизменно заканчивается словами «и т. д.». 

На мой взгляд, источник проблемы кроется в некорректном применении в данном контексте метода составления резюме для дел (это ответы на вопросы «Кто? Для кого? По какой причине? С какой целью?». Логика в основе этого правила говорит о том, что, определив тип, Вы устанавливаете важность документа. Одно дело - отчеты / утверждения, и совсем другое - приказы/решения. В этом есть своя логика, но, на мой взгляд, она ошибочна. В случае средневековых документов такая логика абсолютно уместна, поскольку описание там обычно фрагментарное. Это не обязательно самый удачный подход, поскольку его использование подразумевает хорошее знание типов документов соответствующего периода/региона (скажем, Карл I Роберт (Шаробер) Венгерский (1288–1342) не издавал хартий…). Я встречал нескольких западных специалистов, которые не усложняли себе жизнь указанием типа, а просто повторяли основной глагол действия или состояния, предусматриваемого документом. 

Однако, когда мы говорим о категориях, мы, как правило, говорим о современных документах, которые связаны между собой не типом, а деятельностью, результатом которой они являются или которую поддерживают. Как следствие, первостепенное значение имеет критерий ассоциирования - и, если это применимо, то могут свою роль могут сыграть и типы документов. Это наиболее очевидно в случае, когда имеются большие объёмы документов и когда формируются различные категории документов, поскольку потребность в их сохранении различна. Можно было бы ввести категорию «Европейские фонды», возникающую в результате деятельности по получению/реализации европейских фондов, но это была бы слишком широкая категория. И тогда мы создаем несколько категорий: «Европейское финансирование (запросы и контракты)»; «Закупки в европейских проектах (спецификации, контракты, платежи)» и т. д.

Какова взаимосвязь между категорией и делом/реестром? Существует логическая связь, отражающая субординацию: дело приобретает логическую классификацию категории, которая неявно вытекает из группировки отнесенных к этой категории документов. Также есть связь «материализации»: категория определяет общий критерий, а в дело собираются документы, отвечающие более конкретному критерию. 

В приведенном выше примере упоминалась категория «Документированные сведения о входящих и исходящих документах», которая может быть присвоена 5 реестрам входящих и исходящих документов для разных периодов времени (поскольку категория ограничена хронологически только той классификационной схемой/номенклатурой, которая её ввела; теоретически категория может существовать хоть 100 лет. В то же время любая физическая группировка документов вряд ли останется открытой в течение 100 лет). 

Категория - элемент логической структуры; формы группировки документов - это физические проявления. Представим себе шкаф с несколькими ящиками. На логическом уровне содержимое каждого ящика можно идентифицировать, наклеив на него этикетку. На физическом уровне документы, отвечающие логическому критерию, помещаются в соответствующий ящик. В этот ящик можно класть документы за документами, пока они будут создаваться в рамках соответствующей практической деятельности. Да, существует физический предел емкости ящика/шкафа, поэтому в определенный момент мы аккуратно извлекаем документы из ящиков, раскладываем их по томам и архивируем, тем самым освобождая место в производственном помещении. 

Вот здесь появляются два понятия: момент прекращения накопления документов (то есть момент, когда принимается решение о том, что созданные к этому моменту документы должны быть убраны — согласно румынскому законодательству, это обычно календарный год); и понятие дела, которое может индивидуализировать группировку документов. Таким образом, если у меня есть категория «Личные дела», то, очевидно, внутри этой категории будут дела, индивидуализированные для каждого сотрудника. Категория здесь одна и та же, но дела посвящены разным объектам. И, конечно же, каждое дело может иметь тома. Все они содержат документы, принадлежащие к одной и той же категории.

Итак, подведём итоги:

  • Действие/операция/транзакция порождает документ определенного вида = типа документа. Может быть много документов данного типа, но только один экземпляр – для этого действия.

  • Множество действий образует деятельность. Может быть несколько типов документов, соответствующих действиям, но для каждого действия может быть лишь один экземпляр документа конкретного типа.

  • Совокупность типов может быть отнесена к категории, определяемой на основе деятельности.

  • Совокупность экземпляров документов будет физически сгруппирована, образуя дела и тома.

Категория может иметь в качестве критерия группировки тип документа, но чаще всего она охватывает несколько типов.

Совокупность документов, созданных за определенный период и отвечающих определяющему категорию критерию, может образовывать дело, но чаще всего формируется несколько дел (и каждое дело может содержать несколько томов).

Дела и тома… И вот мы вернулись к вопросу об архивной единице: является ли она физической или логической? :)

Богдан-Флорин Поповичи (Bogdan-Florin Popovici)

Источник: блог Богдана-Флорина Поповичи
https://bogdanpopovici2008.wordpress.com/2026/03/16/categorie-vs-gen-de-documente/ 

Мои сообщения на вебинаре компании «ЭОС» о новостях стандартизации и работе технического подкомитета по стандартизации ТК 459/ПК6 «Жизненный цикл электронного документооборота»

23 марта 2026 года компания «Электронные офисные системы» (ЭОС) провела вебинар «Практика применения стандартов подкомитета ПК6 «Жизненный цикл электронного документооборота» российского технического комитета по стандартизации ТК 459 «Информационная поддержка жизненного цикла изделий», утвержденных в 2025 году».

На этом вебинаре я выступала с двумя краткими сообщениями.

В первом сообщении я рассказала о стандартах, которые планируются к утверждению в 2026 году. Это: 

  • Проект ГОСТ ИСО 16175 1:2020 «Информация и документация. Процессы и функциональные требования к ПО для управления документами…», 

  • Проект национального стандарта на основе международного документа ISO/TS 7538:2024 «Функциональные требования к уничтожению документов либо их передаче на архивное хранение», работа над которым будет проводиться в рамках Программы национальной стандартизации (ПНС) на 2026 год.

Видеозапись данного 12-минутного сообщения доступна на сайте RuTube по адресу https://rutube.ru/video/403ece7dc90bdd809d51beacff855098/ .


Второе сообщение было посвящено новостям отечественной и международной стандартизации. В нём я, в частности, рассказала о работе, проводимой в Международной организации по стандартизации (ИСО) над техническими спецификациями ISO/TS 25280 «Управление документами и ИИ - Принципы и соображения», состоящими из 2 частей:

  • Часть 1: «Управление документами в контексте применения ИИ для деловой деятельности» (Records management in artificial intelligence enabled environment), которая содержит принципы и рекомендации в отношении управления документами, поддерживающего использующие ИИ деловые процессы и охватывающего как документы, созданные с помощью ИИ, так и документы, относящиеся к ИИ;

  • Часть 2: «Использование возможностей ИИ для управления документами» (Application of artificial intelligence capabilities for records management), которая содержит принципы и рекомендации в отношении управления документами, поддерживающего использующие ИИ деловые процессы и охватывающего как документы, созданные с помощью ИИ, так и документы, относящиеся к ИИ.

Видеозапись данного 8-минутного сообщения доступна на сайте RuTube по адресу: https://rutube.ru/video/a5a60eed351762ab4aac552280ee4db3/


Эти технические спецификации разрабатывает рабочая группа WG22 технического подкомитета ИСО TC46/SC11 «Управление документами», в которой эксперты компании ЭОС принимают активное участие.

Полная запись вебинара доступна по адресу https://rutube.ru/video/db315e1b4ceb0fdfe5590e4101596c2c/

Источник RuTube
https://rutube.ru/video/403ece7dc90bdd809d51beacff855098/
https://rutube.ru/video/a5a60eed351762ab4aac552280ee4db3/
https://rutube.ru/video/db315e1b4ceb0fdfe5590e4101596c2c/ 

CEN: Подготовлена новая редакция технических спецификаций CEN/TS 18170 «Функциональные требования к сервисам электронного архивирования», соответствующая закону eIDAS2

Данная заметка французского эксперта по управлению контентом и системам менеджмента, президента ассоциации EuropaNum, координатора рабочей группы TC468/WG1 Европейского комитета по стандартизации CEN и руководителя проекта CEN/TS 18170 Кристиана Дюбура (Christian Dubourg – на фото), была опубликована 2 апреля 2024 года в социальной сети LinkedIn.

Рабочая группа TC468/WG1 Европейского комитета по стандартизации CEN, занимающаяся разработкой европейских стандартов электронного архивирования, завершает работу над новой, второй версией своих технических спецификаций CEN TS 18170, впервые опубликованных в мае 2025 года (см. мой пост http://rusrim.blogspot.com/2025/05/cen-cents-181702025.html - Н.Х.). Этот документ представляет собой базовый стандарт требований для нового европейского сервиса доверия – сервиса квалифицированного электронного архивирования (archivage électronique qualifié, AEQ).

Этот общеевропейский сервис доверия действует во всех странах Евросоюза. Поставщики квалифицированных услуг доверия для электронного архивирования, предоставляя свои услуги, обеспечивают неоспоримую презумпцию (слова автора – Н.Х.) целостности контента, архивируемого от имени их клиентов.

Мой комментарий: Слово «презумпция» как раз подразумевает возможность оспаривания. При наличии презумпции первой должна доказать обоснованность своих претензий оспаривающая сторона, и только после этого защищающаяся сторона должна будет приводить свои аргументы, подтверждающие целостность документов. «Неоспоримой презумпции» не бывает :)

После публикации в мае 2025 года первой версии CEN/TS 18170, эксперты рабочей группы WG1 немедленно возобновили работу по совершенствованию первоначального текста и учету замечаний, представленных различными национальными органами на этапе первоначальной разработки. Данный этап совершенствования впоследствии был продлён, чтобы дать экспертам возможность уточнить требования, включённые в первую версию.


После примерно двадцати рабочих встреч, проведенных в период с июня 2025 года по апрель 2026 года, версия 2 наконец-то была подготовлена.

В новую версию интегрированы требования подзаконного акта о внедрении сервисов электронного архивирования, опубликованного в декабре 2025 года (см. мой пост http://rusrim.blogspot.com/2025/12/blog-post_182.html - Н.Х.). В статье 2 этого нормативно-правового акта - «Исполнительного регламента Еврокомиссии №2025/2532 от 16 декабря 2025 года, устанавливающий правила применения Регламента ЕС № 910/2014 Европейского парламента и Совета в отношении базовых стандартов и спецификаций для квалифицированных услуг электронного архивирования» - указано, что технические спецификации CEN/TS 18170:2025 является эталонным стандартом, применимым в отношении нового сервиса электронного архивирования.

Версия 2 технических спецификаций CEN/TS 18170 добавляет требования, касающиеся подтверждения происхождения, упрощает и оптимизирует ряд требований, а также реорганизует несколько глав, чтобы сделать их более удобными и доступными для поставщиков услуг и аудиторов, проверяющих соответствие европейскому закону eIDAS (органов по оценке соответствия - Conformity Assessment Bodies, CABs). Новая версия также включает систему нумерации требований, упрощающую создание матриц зрелости и контрольных списков для аудита.

Эта очень важная работа, которая теперь завершена, делает подготовленную рабочей группой CEN/TC468/WG1 согласованным текстом, который будет легче применять. Вскоре проект будет направлен в Европейскую комиссию с предложением заменить версию 1 на версию 2 в Исполнительном регламенте Еврокомиссии №2025/2532.

Данный результат был бы невозможен без регулярного и неоценимого вклада многочисленных европейских экспертов, включая Карлоту Бустело Руэста (Carlota Bustelo Ruesta), Андреа Качча (Andrea Caccia), Мариэллу Герсио (Mariella Guercio), Мишеля Котена (Michel Cottin), Доминика Нода (Dominique Naud), Николя Руа (Nicolas Roy), Ульрике Корте (Ulrike Korte), Штеффена Швальма (Steffen Schwalm), Бике Ноувс (Bieke Nouws), Фредерика Росселя (Frederik Rosseel), Вута ван дер Рейдена (Wout van der Reijden), Йоже Шкофлянеца (Jože Škofljanec), Шарлотту Йоханнессен (Charlotte Johannessen), Марту Гайю Кастеллан (Marta Gaia Castellan) и Паоло Ванделли (Paolo Vandelli). Мы также выражаем благодарность Андреа Рёк (Andrea Röck) из французского Национального агентства по безопасности информационных систем (l'Agence Nationale de la Sécurité des Systèmes d'Information, ANSSI) за проведенные обсуждения с ANSSI этого документа и сервисов доверия в целом.

Мы также благодарим всех не упомянутых здесь экспертов, которые не зарегистрированы в LinkedIn. Мы продолжаем нашу работу по обеспечению европейского цифрового суверенитета при поддержке ассоциации EuropaNum.

Как президент ассоциации EuropaNum, я надеюсь, что в будущем у меня будет возможность вручить награду EuropaNum европейскому поставщику услуг доверия, который первым реализует суверенный европейский квалифицированный сервис электронного архивирования.

Кристиан Дюбур (Christian Dubourg)

Источник: сайт LinkedIn
https://www.linkedin.com/pulse/cen-ts-18170-v2-archivage-%C3%A9lectronique-qualifi%C3%A9-eidas2-dubourg-2aaqf/ 

четверг, 16 апреля 2026 г.

Сопоставление понятий «категории документов» и «тип документа», часть 1

Данная заметка известного румынского архивиста Богдана-Флорина Поповичи (Bogdan-Florin Popovici, на фото) была опубликована 16 марта 2026 года на его блоге «Bogdan's Archival Blog - Blog de arhivist».

Один из читателей моего блога попросил меня высказать своё мнение о понятиях «категории документов» (categorie de documente) и «тип документа» (gen de document, genul documentului). Вопрос действительно очень интересный, особенно учитывая очевидную путаницу при использовании этих терминов, и то, что их часто рассматривают их как синонимы. Классическим примером тому является фраза: «типы документов в архивной описи…». Я попробую объяснить различие этих понятий - описав общую схему и возможно, упростив некоторые более сложные аспекты.

В румынской литературе по дипломатике и архивному делу используется термин «тип документа» (gen de documente). Это не единственно возможный, а лишь устоявшийся вариант. Если я правильно помню, Дамиан Богдан (Damian P. Bogdan (1907-1991) - румынксий историк, библиотекарь и специалист в области славянских языков – Н.Х.) в введении к своей публикации о славяно-румынской дипломатике, вышедшей в серии «Документы по истории Румынии» (Documente privind istoria României, DIR) использует термин «тип» (gen), в то время, как Сигизмунд (Зигмунд Пол) Яко (Sigismund (Zsigmond Pál) Jakó (1916-2008) – румынский историк и архивист венгерского происхождения – Н.Х.) в работе по латинской дипломатике предпочитает термин «вид» (tip). Со временем утвердился термин «тип».

Классификация по типам - это классификация документа на основе его характеристик с точки зрения дипломатики, которые определяют/индивидуализируют его, говорится в словаре Общества американских архивистов (SAI, см. https://dictionary.archivists.org/entry/record-type.html ). Таким образом, можно сказать, что «тип» напрямую связан с формой документа (forma documentară), определяемой как «правила представления, в соответствии с которыми передается содержание (контент) документа, его административный и документальный контекст, а также его юридическая сила и полномочия» (InterPARES, см. https://www.interpares.org/ip2/ip2_terminology_db/documentary-form/497 - для сравнения, см. https://www.ciscra.org/mat/mat/term/2357/2881 - Н.Х.). То есть (оставляя в стороне цифровые технологии - однако, с соответствующими изменениями, приведенные ниже положения применимы и к ним):

  • Если речь идёт о распорядительном документе (ordin), то ожидается, что он будет содержать решение, инструкцию; будет адресован нижестоящему в иерархии лицу; будет подобающим образом оформлен (не будет написан на салфетке); и будет подписан вышестоящим в иерархии лицом.

  • Если речь идёт о заявлении / прошении (cerere), то ожидается, что оно будет содержать просьбу, обычно от имени физического лица (либо от его собственного имени, либо от имени третьего лица, уполномочившего заявителя); будет включать идентификацию заявителя и описание предмета просьбы. «Церемониальность» оформления может отсутствовать; такие документы часто пишутся от руки.

  • Если речь идёт о счёте-фактуре (factură), то он должен содержать элементы, позволяющие идентифицировать плательщика, получателя платежа, сумму; также ожидается наличие граф для проведения бухгалтерских расчётов. - Квитанция (chitanță), однако, может содержать некоторые из тех же элементов, но не будет включать разбивку по НДС и другие данные, и не будет выполнять те же функции в ходе деловой деятельности, что счёт-фактура. Это другой тип документа.

  • Если речь идёт о договоре (contract), он должен включать идентификацию сторон, предмет договора, условия его исполнения, а также подписи и/или регистрационные номера. Это не то же самое, что устное (jurământ) или письменное (promisiune scrisă) обещание.

В компьютерных системах типы документов широко используются, поскольку это позволяет стандартизировать производство документов с помощью форм, начиная от заявлений на отпуск и плоть до договоров. Преимущества такого подхода многочисленны:

  • Повторяющиеся элементы уже присутствуют, так что не тратится время на их написание, а также можно избежать риска упущения важной информации;

  • Информационное содержание (контент) становится из неструктурированного (полу)структурированным, что упрощает сбор и автоматическую обработку контента.

  • Управлять документами, как правило, становится проще, благодаря возможности применять общие политики в отношении одного и того же типа информации. Как следствие, складывается политика - иногда опасная - установления сроков хранения в соответствии с типом документа (на уровне документа).

Если понятие «типа документа» связано с дипломатикой, то понятие «категории документов» связано с архивной наукой. Прежде всего, следует отметить, что когда речь идёт о категориях, то слово «документы» используется во множественном числе: мы говорим о «типе документа» и о «категориях документов». Категории, очевидно, также являются формой классификации, логически группирующей типы документов на основе критериев создания/извлечения. 

Примечание: Строго говоря, «категория» документов представляет собой класс, в то время как «тип» документа является членом этого класса; на практике же документы разных типов образуют серию. Но давайте не будем усложнять себе жизнь такими тонкостями...

Категория не включает документы сами по себе: документ - это объект; а категория включает общее описание критериев, лежащих в основе группировки документов, которые, для ясности, могут идентифицироваться по конкретным элементам (которые их характеризуют - следовательно, по типам). Критерию группировки в категорию могут удовлетворять один или несколько типов документа. Связь между ними является инклюзивной: тип является частью категории.

Согласно румынской нормативно-правовой базе, категория обозначается индексом по номенклатуре и имеет срок хранения. Сложная деловая деятельность может порождать несколько критериев для группировки/управления/поиска документов, - и, следовательно, несколько категорий.

Срок хранения обычно назначается категории, поскольку экспертизу ценности для отбора на хранение/уничтожение по объективным причинам невозможно провести на уровне отдельных документов. Мы можем захотеть удалить все ссылки из дел, но кто будет заниматься очисткой всех этих дел? Проще проводить экспертизу целых групп. Кроме того, такая экспертиза на уровне группы также даёт возможность проводить экспертизу в контексте: важен может быть не только сам документ, но и деловой процесс, результатом которого он является - это позволит сохранить всю взаимосвязанную документацию; не только разрозненные фрагменты, но и полную картину процесса. 

Именно здесь проявляется основной риск, связанный с установлением срока хранения на уровне документа: при таком подходе можно снизить бремя [хранения документов – Н.Х.], но в результате могут возникнуть ситуации, когда, например, уже не удастся продемонстрировать этапы принятия решения. Поэтому там, где была введена эта система, существуют технические правила приоритета — например, если срок хранения дела дольше, чем у [входящего в состав дела – Н.Х.] документа, то последний не может быть уничтожен [до истечения срока хранения дела – Н.Х.]. Там же, где считалось, что картина процессов не имеет значения, были созданы отдельные категории на основе типов (см., например, судебные решения).

(Окончание следует, см. http://rusrim.blogspot.com/2026/04/2_01157371137.html )

Богдан-Флорин Поповичи (Bogdan-Florin Popovici)

Источник: блог Богдана-Флорина Поповичи
https://bogdanpopovici2008.wordpress.com/2026/03/16/categorie-vs-gen-de-documente/ 

Новые публикации Европейского института телекоммуникационных стандартов (ETSI) по усиленным электронным подписям

На сайте Европейского института телекоммуникационных стандартов (European Telecommunications Standards Institute, ETSI, http://www.etsi.org/ ) в декабре 2025 – марте 2026 года были выложены следующие новые публикации по тематике усиленных электронных подписей: 

ETSI TS 119 152-1 версия 1.1.1 (март 2026 г.) «Электронные подписи и инфраструктуры доверия – Усиленные электронные подписи CB AdES (CBOR-AdES) - Часть 1: Основные элементы и базовые варианты подписей CB-AdES» (Electronic Signatures and Trust Infrastructures (ESI); CB AdES (CBOR-AdES) digital signatures; Part 1: Building blocks and CB-AdES baseline signatures) объёмом 55 страниц, см.
https://www.etsi.org/deliver/etsi_ts/119100_119199/11915201/01.01.01_60/ts_11915201v010101p.pdf 

ETSI TS 119 172-4 версия 1.2.1 (февраль 2026 г.) «Электронные подписи и инфраструктуры доверия – Политики подписей – Часть 4: Правила применимости подписей (политика валидации) для европейских квалифицированных электронных подписей/печатей с использованием cписков доверенных поставщиков услуг доверия» (Electronic Signatures and Trust Infrastructures (ESI); Signature Policies; Part 4: Signature applicability rules (validation policy) for European qualified electronic signatures/seals using trusted lists) объёмом 18 страниц, см.
https://www.etsi.org/deliver/etsi_ts/119100_119199/11917204/01.02.01_60/ts_11917204v010201p.pdf 

ETSI TR 119 411-9 версия 1.1.1 (март 2026 г.) «Электронные подписи и инфраструктуры доверия – Требования политики и требования по безопасности к выпускающим сертификаты поставщикам услуг доверия – Часть 9: Требования к экосистеме прозрачности сертификатов (Certificate Transparency, CT) для обеспечения прозрачности и верифицируемости процесса выдачи сертификатов» (Electronic Signatures and Trust Infrastructures (ESI); Policy and security requirements for Trust Service Providers issuing certificates; Part 9: Requirements on a Certificate Transparency (CT) Ecosystem to make the issuing of certificates transparent and verifiable) объёмом 17 страниц, см.
https://www.etsi.org/deliver/etsi_tr/119400_119499/11941109/01.01.01_60/tr_11941109v010101p.pdf 

ETSI TS 119 432 версия 1.3.1 (март 2026 г.) «Электронные подписи и инфраструктуры доверия – Протоколы удаленного создания усиленных электронных подписей» (Electronic Signatures and Trust Infrastructures (ESI); Protocols for remote digital signature creation) объёмом 74 страницы, см.
https://www.etsi.org/deliver/etsi_ts/119400_119499/119432/01.03.01_60/ts_119432v010301p.pdf 

ETSI TR 119 462 версия 1.1.1 (март 2026 г.) «Электронные подписи и инфраструктуры доверия – Интерфейсы кошелька для доверительных сервисов и подписания» (Electronic Signatures and Trust Infrastructures (ESI); Wallet interfaces for trust services and signing) объёмом 36 страниц, см.
https://www.etsi.org/deliver/etsi_tr/119400_119499/119462/01.01.01_60/tr_119462v010101p.pdf 

ETSI TS 119 472-1 версия 1.2.1 (февраль 2026 г.) «Электронные подписи и инфраструктуры доверия – Профили электронных заверений атрибутов – Часть 1: Общие требования» (Electronic Signatures and Trust Infrastructures (ESI); Profiles for Electronic Attestation of Attributes; Part 1: General requirements) объёмом 68 страниц, см.
https://www.etsi.org/deliver/etsi_ts/119400_119499/11947201/01.02.01_60/ts_11947201v010201p.pdf 

ETSI TS 119 472-2 версия 1.2.1 (март 2026 г.) «Электронные подписи и инфраструктуры доверия – Профили электронных заверений атрибутов – Часть 2: Профили для представления электронного подтверждения атрибутов (Electronic Attestation of Attributes, EAA)/идентификационных данных физических лиц (Person Identification Data, PID) полагающейся на них стороне» (Electronic Signatures and Trust Infrastructures (ESI); Profiles for Electronic Attestation of Attributes; Part 2: Profiles for EAA/PID Presentations to Relying Party объёмом 26 страниц, см.
https://www.etsi.org/deliver/etsi_ts/119400_119499/11947202/01.02.01_60/ts_11947202v010201p.pdf 

ETSI TS 119 472-3 версия 1.1.1 (март 2026 г.) «Электронные подписи и инфраструктуры доверия – Профили электронных заверений атрибутов – Часть 3: Профили для выпуска электронный подтверждений атрибутов (Electronic Attestation of Attributes, EAA) и/или идентификационных данных физических лиц (Person Identification Data, PID)» (Electronic Signatures and Trust Infrastructures (ESI); Profiles for Electronic Attestation of Attributes; Part 3: Profiles for issuance of EAA or PID объёмом 24 страницы, см.
https://www.etsi.org/deliver/etsi_ts/119400_119499/11947203/01.01.01_60/ts_11947203v010101p.pdf 

ETSI TS 119 475 версия 1.2.1 (март 2026 г.) «Электронные подписи и инфраструктуры доверия – Атрибуты полагающихся на кошелёк сторон, поддерживающие решения об авторизации, принимаемые в отношении пользователей европейского кошелька EUDI» (Electronic Signatures and Trust Infrastructures (ESI); Relying party attributes supporting EUDI Wallet user's authorization decisions) объёмом 46 страниц, см.
https://www.etsi.org/deliver/etsi_ts/119400_119499/119475/01.02.01_60/ts_119475v010201p.pdf 

ETSI TS 119 478 версия 1.1.1 (январь 2026 г.) «Электронные подписи и инфраструктуры доверия – Спецификация интерфейсов, связанных с «аутентичными источниками»» (Electronic Signatures and Trust Infrastructures (ESI); Specification of interfaces related to Authentic Sources) объёмом 19 страниц, см.
https://www.etsi.org/deliver/etsi_ts/119400_119499/119478/01.01.01_60/ts_119478v010101p.pdf 

ETSI TS 119 615 версия 1.3.1 (январь 2026 г.) «Электронные подписи и инфраструктуры доверия – Списки доверенных поставщиков услуг доверия - Процедуры использования и интерпретации национальных списков доверенных поставщиков услуг доверия государств-членов Европейского союза» (Electronic Signatures and Trust Infrastructures (ESI); Trusted lists; Procedures for using and interpreting European Union Member States national trusted lists) объёмом 55 страниц, см.
https://www.etsi.org/deliver/etsi_ts/119600_119699/119615/01.03.01_60/ts_119615v010301p.pdf 

ETSI EN 319 401 версия 3.2.1 (январь 2026 г.) «Электронные подписи и инфраструктуры доверия - Общие требования к политике поставщиков доверенных услуг» (Electronic Signatures and Trust Infrastructures (ESI); General Policy Requirements for Trust Service Providers) объёмом 55 страниц, см.
https://www.etsi.org/deliver/etsi_en/319400_319499/319401/03.02.01_60/en_319401v030201p.pdf 

ETSI EN 319 412-1 версия 1.7.0 (февраль 2026 г., на утверждении) «Электронные подписи и инфраструктуры доверия – Профили сертификатов - Часть 1: Основные положения и общие структуры данных» (Electronic Signatures and Trust Infrastructures (ESI); Certificate Profiles; Part 1: Overview and common data structures) объёмом 18 страниц, см.
https://www.etsi.org/deliver/etsi_en/319400_319499/31941201/01.07.00_20/en_31941201v010700a.pdf 

ETSI EN 319 412-5 версия 2.6.0 (февраль 2026 г., на утверждении)  «Электронные подписи и инфраструктуры доверия – Профили сертификатов - Часть 5: Заявления о квалифицированности подписи (QCStatements)» (Electronic Signatures and Trust Infrastructures (ESI); Certificate Profiles; Part 5: QCStatements) объёмом 21 страница, см.
https://www.etsi.org/deliver/etsi_en/319400_319499/31941205/02.06.00_20/en_31941205v020600a.pdf 

Источник: сайт ETSI
https://www.etsi.org/standards 

среда, 15 апреля 2026 г.

Когда Базельские соглашения перекрываются с Законом США о федеральных документах, часть 3

(Окончание, предыдущую часть см. http://rusrim.blogspot.com/2026/04/2.html )

Проблема институциональной памяти

В данном вопросе имеется практический аспект, который отчёт Счётной палаты затрагивает практически мимоходом.

Сотрудники Управления контролёра денежного обращения (OCC) создали документы, относящиеся к завершению разработки стандартов Базель III в 2017 и 2019 годах. Впоследствии в 2023 году американские члены Базельского комитета предложили нормативный документ, регламентирующий реализацию этих стандартов на практике. По состоянию на январь 2026 года, Управление ещё не опубликовало окончательную редакцию этого нормативного документа.

Здесь имеет место потенциальный девятилетний разрыв между созданием материала и его использованием в процессе нормотворчества.

Если органы исполнительной власти будут рассматривать эти ранние материалы как «не-документы», то есть риск уничтожения ими истории международных переговоров до того, как люди, разрабатывающие американские нормативные документы, смогут эти материалы использовать. Обоснование занятых на переговорах позиций, рассмотренные компромиссы, анализ, сформировавший понимание стандартов ведомством - всё это может исчезнуть.

Мой комментарий: Как мне кажется, действующий Закон о федеральных документах США вполне однозначно относит к числу федеральных документов любую информацию, которую орган исполнительной власти создал или получив в рамках ведения порученной ему деятельности – включая участие в работе международных комитетов. Дискутировать тут не о чем – просто Управлению контролёра денежного обращения, на устаревший подход которого к управлению документами никто прежде не обращал внимания (поскольку это очень нишевое ведомство, малоизвестное для общественности и не особенно интересное для Национальных Архивов США), должно, наконец, привести свою практику работы в соответствие с действующим законодательством!

Институциональная память не разрушается при существующем подходе кардинально, но она истончается.

Она истончается, когда федеральные органы исполнительной власти рассматривают документный статус информации как зависящий от обстоятельств. Она истончается, когда ведомства откладывают признание документного статуса материалов до тех пор, пока кто-либо не докажет актуальность этих материалов. Она истончается, когда люди покидают зал заседаний, а органы власти не обеспечивают официальное сохранение сделанных ими записей.

Вопрос о роли Национальных Архивов США

Национальные Архивы США (NARA) упоминаются в отчёте Счётной палаты как уполномоченный орган, обязанные поддерживать исполнение Закона о федеральных документах. Выпускаемые им нормативные акты регламентируют порядок управления документами в федеральных органах исполнительной власти. Национальные Архивы утверждает указания по срокам хранения и действия по их истечении. Именно они определяют, что означает соблюдение требований Закона о федеральных документах.

Не похоже, однако, чтобы Национальные Архивы выступали в качестве активной силы, занимающейся интерпретацией законодательно-нормативных требований и способствующей разрешению проблемных вопросов, связанных с деятельностью в Базельском комитете.

Нет никаких упоминаний о выпуске Национальными Архивами конкретных рекомендаций в отношении того, как следует рассматривать участие в международной работе над стандартами. Бремя интерпретации легло на сами государственные органы. ФРС и FDIC заранее дали утвердительный ответ на этот вопрос, в то время, как OCC медлило с его решением.

Мой комментарий: С моей точки зрения, на протяжении последних 20 лет Национальные Архивы многократно и недвусмысленно разъясняли всем федеральным органам исполнительной власти, как следует трактовать Закон о федеральных документах. Им можно вменить в вину лишь то, что у них не дошли руки проверить (и наказать!) некое мелкое ведомство, считающее себя по какой-то причине «особенным». Не думаю, что разумно требовать от Национальных Архивов разработки индивидуальных разъяснений для каждого отдельного ведомства.

Это важный аспект.

Это говорит о том, что участие в современном международном регулировании «проверяет на прочность» концептуальные рамки управления документами, разработанные для внутренних административных процессов. Архитектура для интеграции участия в разработке глобального «мягкого права» в национальные требования к управлению документами все еще находится в процессе строительства, которое идёт пошагово, ведомство за ведомством, одна рекомендация Счётной палаты за другой.

Почему это важно не только для банковской сферы

Сегодня это был вопрос деятельности в Базельском комитете. Завтра этот вопрос может встать в связи с участием в разработке концепций стратегического управления ИИ, стандартов цифровых паспортов продуктов; с сотрудничеством в области кибербезопасности; с финансовая отчетностью, связанной с изменением климата; с переговорами о локализации трансграничных данных.

Формирование международной политики всё чаще предшествует внутренним усилиям по нормативному регулированию. Деятельность по формированию правил происходит в транснациональных рабочих группах, в рамках полуконфиденциальных процессов достижения консенсуса, в залах совещаний, где результатом является необязательный стандарт, который в конечном итоге станет предложенным кем-то нормативным актом.

Если документация становится «официальной» только на этапе нормотворчества, то сохранившаяся история переговоров может оказаться поверхностной, институциональная память может деградировать, а надзорная деятельность может лишиться доказательной базы.

Возникает вопрос: является ли международная регулятивная дипломатия эфемерным сотрудничеством или же документированным процессом формирования федеральной политики?

Неявно сформулированный Счётной палатой ответ ясен. Если федеральные должностные лица участвуют в формировании политики, они тем самым ведут государственную деятельность. Государственная деятельность порождает документы. Статус документа устанавливается в момент его создания, а не в момент последующего использования.

Мой комментарий: Это не трактовка Счётной палаты, а сложившаяся, закреплённая в судебной практике и поддерживаемая Национальными Архивами США интерпретация действующего законодательства. которое и само по себе является вполне недвусмысленным!

Размышления автора

Управление документами всегда существовало на пересечении власти и памяти.

Международные органы по стандартизации разрабатывают нормы, которые формируют рынки. Национальные ведомства транслируют эти нормы в обязательные к исполнению нормативные требования. Если мы не будем документировать всё то, что происходило между этими двумя этапами, то рискуем потерять историю эволюции политических позиций, обоснование компромиссов в переговорах и доказательную базу для подотчетности.

Этот отчёт Счётной палаты - не об отдельном нарушении, а о росте зрелости государственного управления. ФРС и FDIC заблаговременно уточнили свои требования к документам, OCC отложила этот вопрос, а Счётная палата подтолкнуло всю систему к согласованному поведению.

Именно так выглядит институциональная эволюция. Она происходит постепенно, не гламурно, но влечёт за собой существенные последствия.

Разрыв между конфиденциальностью на международной арене и внутренней подотчётностью не разрешится сам собой. Он требует того же целенаправленного внимания, которое ФРС уделила обновлению своих рекомендаций в январе 2024 года, признав, что момент создания - это и момент обеспечения подотчетности, и что ждать появления актуальности материалов [для внутреннего нормотворчества – Н.Х.]  будет уже слишком поздно.

Конфиденциальностью на международной арене и внутренняя подотчётность не являются противоположностями. Федеральные органы исполнительной власти должны целенаправленно гармонизировать эти системы, и такая гармонизация начинается с ответа на один обманчиво простой вопрос: «Является ли этот материал документом начиная с момента его создания?».

Мой комментарий: В США законодательство и суды, насколько мне известно, уже дали утвердительный ответ на этот вопрос - а вот в российском контексте об этом стоит задуматься. Насколько мне известно, документы, свидетельствующие о деятельности представителей России в международных усилиях по стандартизации никем целенаправленно не собираются и не сохраняются …

В эпоху глобальных систем регулирования, этот вопрос носит уже не административный, а архитектурный характер.

Эндрю Поттер (Andrew Potter)

Источник: сайт Substack
https://metaarchivist.substack.com/p/when-basel-meets-the-federal-records 

Вебинар компании «ЭОС» о новостях стандартизации и работе технического подкомитета по стандартизации ПК6 «Жизненный цикл электронного документооборота» технического комитета ТК 459 «Информационная поддержка жизненного цикла изделий»

23 марта 2026 года компания «Электронные офисные системы» (ЭОС) провела вебинар «Практика применения стандартов подкомитета ПК6 «Жизненный цикл электронного документооборота» российского технического комитета по стандартизации ТК 459 «Информационная поддержка жизненного цикла изделий», утвержденных в 2025 году».

Подкомитет ТК 459/ПК6, работа которого поддерживается компанией ЭОС, наряду с дружественным техническим подкомитетом ТК 191/ПК4 при ВНИИДАД, занимается подготовкой российских стандартов по различным аспектам управления документами.

На вебинаре выступили эксперты подкомитета ТК 459/ПК6:

  • Мошкова Наталья Александровна, руководитель ИТ-проектов компании «ЭОС», секретарь ТК 459/ПК6 и национальный эксперт ИСО;

  • Антошечкина Елена Юрьевна, руководитель отдела методологии компании «ЭОС»;

  • Храмцовская Наталья Александровна, ведущий эксперт-аналитик компании «ЭОС» и национальный эксперт ИСО;

Участникам были представлены картина текущего состояния и перспективы развития стандартизации в области управления документами и информацией, а также рассказано о том, какие новые ГОСТы скоро появятся в 2026 году.

Видеозапись вебинара продолжительностью 1час 18 минут доступна на сайте RuTube по адресу https://rutube.ru/video/db315e1b4ceb0fdfe5590e4101596c2c/ .

В 2025 году были утверждены два новых стандарта, разработанных подкомитетом ПК6: 

  • ГОСТ Р ИСО 13008-2025 «Информация и документация. Процессы конверсии и миграции электронных документов» (взамен ГОСТ Р ИСО 13008-2015); и 

  • ГОСТ Р ИСО 24143-2025 «Информация и документация. Стратегическое управление информацией. Концепция и принципы». 

По мнению экспертов, утверждение этих стандартов отражает динамику развития технологий, потребности государства и бизнеса, а также способствуют гармонизации отечественных документных процессов с международной практикой.
    
Также был дан краткий обзор стандарта ГОСТ ИСО 16175 1 «Информация и документация. Процессы и функциональные требования к ПО для управления документами…», который планируется к утверждению в 2026 году. 

В завершение вебинара было рассказано о разработке национального стандарта на основе международного документа ISO/TS 7538:2024 «Функциональные требования к уничтожению документов либо их передаче на архивное хранение», работа над которым будет проводиться в рамках Программы национальной стандартизации (ПНС) на 2026 год.

Источник RuTube
https://rutube.ru/video/db315e1b4ceb0fdfe5590e4101596c2c/ 

ИСО: Опубликованы новые технические спецификации ISO/TS 23516:2026 «Технологии блокчейна и распределенных реестров – Концепция интероперабельности»

В марте 2026 года сайт Международной организации по стандартизации (ИСО) сообщил о публикации новых технических спецификаций ISO/TS 23516:2026 «Технологии блокчейна и распределенных реестров – Концепция интероперабельности» (Blockchain and distributed ledger technology - Interoperability framework) объёмом 32 страницы, см. https://www.iso.org/standard/82098.html и https://www.iso.org/obp/ui/en/#!iso:std:82098:en .

Документ подготовлен техническим комитетом ИСО TC307 «Технологии блокчейна и распределённых реестров» (Blockchain and distributed ledger technologies).

Во вводной части документа отмечается:

«Цель настоящего документа заключается в установлении общего понимания интероперабельности между системами на основе технологий распределённых реестров (DLT-системами), а также между DLT-системами и системами, не использующими технологии распределённых реестров (DLT). Стандартизация является ключевым фактором обеспечения интероперабельности, что важно для эффективного использования и широкого внедрения технологий распределённых реестров (DLT-технологий).

Для обеспечения интероперабельности DLT-систем необходимо принять во внимание множество различных аспектов и слоёв интероперабельности. Формирование единой концепции интероперабельности DLT-систем может повысить доверие и способствовать внедрению. В числе примеров ключевых требований к интероперабельности DLT-систем можно назвать передачу активов между системами, предотвращение недействительных транзакций и предотвращение потери права собственности.

… Настоящий документ специфицирует концепцию интероперабельности между DLT-системами, между DLT-системами и сущностями, находящимися вне DLT-системы, взаимоотношения и взаимодействия между ними, а также сквозные аспекты.»

Содержание документа следующее:

Предисловие
Введение
1. Область применения
2. Нормативные ссылки
3. Термины и определения
4. Преимущества интероперабельности систем на основе технологий распределённых реестров (DLT)
5. Обзор вопросов интероперабельности систем на основе технологий распределённых реестров (DLT)
6. Аспекты интероперабельности систем на основе технологий распределённых реестров (DLT)
7. Специфические соображения относительно решений, обеспечивающих интероперабельность DLT-систем
8. Архитектура интероперабельности систем на основе технологий распределённых реестров (DLT)
Приложение A: Безопасность
Библиография

Источник: сайт ИСО
https://www.iso.org/standard/82098.html 
https://www.iso.org/obp/ui/en/#!iso:std:82098:en 

вторник, 14 апреля 2026 г.

Когда Базельские соглашения перекрываются с Законом США о федеральных документах, часть 2

(Продолжение, начало см. http://rusrim.blogspot.com/2026/04/1.html )

Основные итоги аудита, проведенного Счётной палатой

Счётная палата США (Government Accountability Office, GAO) изучила, каким образом четыре американских члена Базельского комитета управляют сроками хранения документов, относящиеся к их работе в этом комитете. В число этих четырех членов входят Совет управляющих Федеральной резервной системы (Board of Governors of the Federal Reserve System, FRB), Федеральный резервный банк Нью-Йорка (Federal Reserve Bank of New York), Федеральная корпорация по страхованию депозитов (Federal Deposit Insurance Corporation, FDIC) и Управление контролёра денежного обращения (Office of the Comptroller of the Currency, OCC).

Позиция Совета управляющих Федеральной резервной системы недвусмысленная: материалы, созданные или полученные в рамках участия в международном комитете, являются документами – и точка. В январе 2024 года Совет обновил свои рекомендации, сформулировав эту позицию чётко и ясно.

Соответствующая политика Федеральной корпорации по страхованию депозитов (FDIC) конкретного упоминания о работе в рамках Базельского комитета не содержала, однако представители этого органа власти подтвердили, что она применима и к ней. FDIC также разработал внутреннюю процедуру, требующую от сотрудников подготовки протоколов совещаний Базельской группы, архивирования её документов и предоставления руководству доступа к этим материалам.

Ситуация в Управлении контролёра денежного обращения (OCC) оказалась иной. Управление рассматривало материалы Базельского комитета в качестве документов только в тех случаях, когда эти материалы впоследствии оказывали влияние на процесс нормотворчества. С точки зрения OCC, например, материалы, созданные во время переговоров в 2017 или 2019 году, не обязательно рассматривались как документы; в то время как материалы, использованные для подготовки проекта нормативного документа в 2023 году, признавались документами.

Иными словами: Материалы, использованные во время переговоров, могут являться, а могут и не являться документами; в то время как материалы, которые были использованы в ходе разработки ведомством нормативных документов, всегда являются документами.

Мой комментарий: По сути дела, Управление контролёра денежного обращения по-прежнему использовало устаревшую трактовку понятия «документ», которая была широко распространена в США до 2006 года. Однако такой подход противоречит Закону США о федеральных документах и данному в нём определению понятия «федеральный документ».

Согласно данному в Законе о федеральных документах определению, (см. Свод законов США, 44 USC 3301,
http://www.law.cornell.edu/uscode/text/44/3301 ), понятие «документ» охватывает любую зафиксированную информацию, независимо от её формы или характеристик, созданную или полученную федеральным органом исполнительной власти в соответствии с федеральным законом или в связи с ведением государственной деятельности, - и сохранённую или подлежащую сохранению этим органом или его законным преемником в качестве свидетельства / доказательства структуры, функций, политик, решений, процедур, операций или иной деятельности правительства Соединенных Штатов, либо в силу информационной ценности содержащихся в ней данных.

Существует также статья Свода федеральных нормативных актов США (Code of Federal Regulations, CFR) 36 CFR 1222.12(c) «Какие типы документальных материалов относятся к федеральным документам?», см.
https://www.ecfr.gov/current/title-36/chapter-XII/subchapter-B/part-1222/subpart-A/section-1222.12#p-1222.12(c) 

В ней сказано, что документальные материалы (documents) считаются документами (records) в тех случаях, когда:

  • Они были распространены или предоставлены сотрудникам, не являющимся их создателями, в официальных целях, таких как утверждение, комментирование, принятие мер, подготовка рекомендаций, выполнение последующих действий или же общение с сотрудниками федерального органа исполнительной власти по вопросам, связанным с деятельностью этого органа; и (это «и» очень важно! – Н.Х.)

  • Они содержат уникальную информацию (такую как содержательные аннотации или комментарии), которая способствуют правильному пониманию формулирования и исполнению федеральным органом исполнительной власти основных политик, решений, действий или обязанностей.

Счётная Палата США рекомендовала Управлению контролёра денежного обращения уточнить свою политику. Управление согласилось выпустить дополнительные рекомендации к апрелю 2026 года.

На первый взгляд, всё это кажется чисто процедурными вопросами, за которыми, однако, скрывается более глубокий вопрос государственного управления: когда участие в международных усилиях по регулированию какой-либо деятельности становится федеральной деятельностью в сфере государственного управления, требующей от федеральных органов государственной власти надлежащего её документирования?

Конфиденциальность материалов не означает, что они не являются документами

Один из наиболее недвусмысленных выводов в отчёте Счётной палаты заключается в следующем: ожидания конфиденциальности материалов не исключают наличия у них статуса документов.

Существующие исключения из Закона о свободе доступа к государственной информации (FOIA) защищают федеральные органы исполнительной власти от раскрытия определённых документов; однако они не освобождают ведомства от обязанности обеспечить сохранность этих документов. Имеющаяся у процесса обсуждения решений до их принятия привилегия, представляющая собой меру правовой защиты, ограждающую откровенные внутренние обсуждения от публичного разглашения, - исходит из предположения о том, что государственные органы изначально обеспечили сохранность отражающих эти обсуждения материалов. Нельзя ссылаться на привилегию в отношении материала, которой больше не существует.

Нормы Базельского комитета предполагают, что внутренние обсуждения должны оставаться конфиденциальными. Закон о федеральных документах требует от федеральных органов исполнительной власти обеспечения сохранности документации о формировании ими политики.

Эти требования не являются взаимоисключающими, однако органы государственной власти должны целенаправленно предпринимать усилия по обеспечению их согласованности, и не могут надеяться на то, что такое согласование произойдёт само по себе.

(Окончание следует, см. http://rusrim.blogspot.com/2026/04/3.html )

Эндрю Поттер (Andrew Potter)

Источник: сайт Substack
https://metaarchivist.substack.com/p/when-basel-meets-the-federal-records 

Ассоциация архивистов и специалистов по управлению документами Великобритании и Ирландии (ARA) опубликовала «Общепризнанные стандарты для использования при обработке персональных данных «в целях архивирования в общественных интересах»»

Данный материал был опубликован в марте 2026 года на сайте Национальных Архивов Великобритании.

В мае 2025 года, после внесения в парламент Великобритании законопроекта об использовании и доступе к персональным данным (Data (Use and Access) Bill), Ассоциация архивистов и специалистов по управлению документами Великобритании и Ирландии (Archives and Records Association UK and Ireland, ARA) отметила требование о согласовании «общепризнанных стандартов» (generally recognised standards), касающихся защиты персональные данных (ПДн) в контексте и обработки «в целях архивирования в общественных интересах» (archiving purposes in the public interest). 

Мой комментарий: Европейское законодательство о защите персональных данных (GDPR), которое также было адаптировано в Великобритании, содержит – в отличие от основанного на тех же принципах российского законодательства - весьма невнятно сформулированное исключение для архивных документов (в том числе в отношении применимости права быть забытым), ввиду чего не раз отмечались попытки требовать уничтожения или переделки «неудобных» для кого-либо архивных документов. Именно поэтому потребовались разъяснения относительно того, как следует трактовать это исключение – и Великобритания решила, что удобнее всего это будет сделать посредством принятия отраслевого стандарта.

Совместно с другими отраслевыми ассоциациями и учреждениями, Ассоциация ARA согласилась заказать подготовку проекта общепризнанных стандартов специалисту-консультанту, которому должны были оказать поддержку специалисты по защите ПДн, работающие в архивно-документационной отрасли. Предложение предусматривало вовлечение представителей отрасли и ведущих отраслевых организациями для обеспечения принятия полученных стандартов во всем секторе без каких-либо возражений.

Предложение поддержали следующие организации-партнёры:
  • Национальные Архивы Великобритании (The National Archives),

  • Национальная документационная служба Шотландии (National Records of Scotland),

  • Управление государственных документов Северной Ирландии (Public Record Office of Northern Ireland),

  • Управление культуры правительства Уэльса (Welsh Government Culture Division),

  • Общество специалистов по управлению документами и информацией (Information and Records Management Society, IRMS),

  • Совет деловых архивов (Business Archives Council),

  • Совет по архивам Шотландии (Scottish Council on Archives),

  • Совет по архивам и документам Уэльса (Archives and Records Council Wales),

  • Британская ассоциация документального наследия (British Records Association).
Вместе с Ассоциацией ARA, эти организации представляют британский сектор архивного дела и управления документами - как отдельных специалистов, так и организации.

Управление уполномоченного по информации (Information Commissioner’s Office, ICO) также подтвердило свою поддержку проекта и участвовало в разработке стандартов в качестве консультанта.

В августе 2025 года фирма Naomi Korn Associates была выбрана в качестве разработчика. Она разработала стандарты с учетом мнения перечисленных выше организаций, которое передавалось через специально назначенных архивистов и специалистов по управлению документами, обладающих детальными и практическими знаниями в области защиты ПДн, архивного дела и управления документами.

Эти стандарты следует применять в тех случаях, когда службы управления документами ведут архивирование в общественных интересах.

Мой комментарий: Речь идёт о документе «Общепризнанные стандарты архивирования в общественных интересах» (Generally Recognised Standards for Archiving in the Public Interest) объёмом 28 страниц, см. https://www.archives.org.uk/s/ARA-Generally-Recognised-Standards-25326-FINAL.pdf 

Во вводной части документа отмечается:

«Настоящий стандарт является общепризнанным стандартом, отражающим изменения в законодательной базе защиты персональных данных, введённые «Законом о данных (их использовании и доступе)» 2025 года (Data (Use and Access) Act 2025, DUAA). Он специально предназначен для оказания помощи архивам, которые желают полагаться на введённые законом DUAA новые положения об ограничении целей обработки ПДн, которые рассматривают определенные виды архивной обработки как совместимые с первоначальной целью сбора ПДн. Сюда входит раскрытие информации в целях её «архивирования в общественных интересах».

Архивирование в общественных интересах не ограничивается деятельностью государственных органов и распространяется на широкий спектр типов организаций (см. также раздел 3 о том, что такое архивирование в общественных интересах, и п.3.1 о типах организаций, архивирующих в общественных интересах).

Имеющиеся руководства и рекомендации по защите ПДн в архивном секторе фокусируют внимание на обработке любых персональных данных живых людей, имеющихся в архивах учреждений, и на том, как сотрудники архивов должны реагировать на запросы на доступ к ПДн, поступающие от субъектов ПДн и от третьих лиц. В центре внимания настоящего стандарта находится законная возможности архивов сохранять персональные данные, первоначально полученные с согласия субъекта ПДн, в тех случаях, когда они архивируются в общественных интересах. 

Данное руководство подробно не рассматривает архивирование персональных данных, которые первоначально не были получены с согласия, данного организации-источнику комплектования; а также случаи, когда архив может полагаться на существующий вариант, когда допускается архивирование персональных данных в контексте выполнения государственной задачи. В руководстве также не рассматриваются персональные данные, которые архив генерирует сам в ходе своей повседневной деятельности.»

Содержание документа следующее:

Предисловие
Архивирование и защита персональных данных (область применения)
Ключевые понятия
1. Основы защиты персональных данных
2. Персональные данные, отобранные или полученные для постоянного хранения в архиве
3. Цели архивирования в общественных интересах
4. Цели архивирования в общественных интересах в случае, если данные были первоначально собраны на законном основании согласия субъекта ПДн
Стандарты
1. Законность
2. Справедливость
3. Прозрачность
4. Адекватность (сфера охвата данных)
5. Точность
6. Ограничение срока хранения и права субъектов ПДн
7. Безопасность – конфиденциальность, целостность и доступность
8. Подотчетность
9. Контрольные списки соответствия стандартам
Приложение 1: Литература и поддерживающие документы
Приложение 2: Практические инструменты и шаблоны
Приложение 3: Закон о данных (их использовании и доступе) 2025 года

Источники: сайт Национальных Архивов Великобритании / сайт LinkedIn
https://www.archives.org.uk/generally-recognised-standards 
https://www.linkedin.com/posts/archives-%26-records-association-uk-%26-ireland-_generally-recognised-standards-archives-activity-7444307460955258880-dS0w 

понедельник, 13 апреля 2026 г.

Когда Базельские соглашения перекрываются с Законом США о федеральных документах, часть 1

Вопросы конфиденциальности в международном масштабе, внутренней подотчетности, а также противоречия в стратегическом управлении, скрывающиеся в отчёте GAO-26-108015

Данный пост эксперта в области управления электронными документами, эксперта ИСО от США Энди Поттера (Andy Potter - на фото) был опубликован 2 марта 2026 года в социальной сети Substack.

Заголовок отчёта GAO-26-108015, опубликованного Счётной палатой США (Government Accountability Office, GAO) 29 января 2026 года (см. https://www.gao.gov/assets/gao-26-108015.pdf ) не привлекает внимания. Отчёт называется «Реформы банковского капитала: Управлению контролёра денежного обращения (Office of the Comptroller of the Currency, OCC) следует уточнить политику хранения документов» (Bank Capital Reforms: The Office of the Comptroller of the Currency Should Clarify Policy for Retaining Documents). Двадцать семь страниц текста, одна рекомендация. Одно ведомство, согласившееся с этой рекомендацией.

Я чуть было не пропустил этот документ - и рад, что не сделал этого.

Что это за документ

На первый взгляд, отчёт выглядит как формальное напоминание о порядке ведения документации федеральным банковским регулятором, однако если взглянуть на его содержание с точки зрения стратегического управления документацией и информацией, то тогда он уже воспринимается совсем иначе.

Он становится практическим примером структурного противоречия между международной регуляторной дипломатией и внутренним законодательством США, регламентирующим управления документами. И данное противоречие в дальнейшем будет лишь усиливаться.

Базельский комитет по банковскому надзору


Базельский комитет по банковскому надзору (Basel Committee on Banking Supervision, BCBS) является основным глобальным органом, устанавливающим стандарты благоразумного (пруденциального) регулирования банковской деятельности. В его состав входят 45 членов, представляющие 28 юрисдикций. Комитет, штаб-квартира которого располагается в Банке международных расчетов (Bank for International Settlements) в Базеле, Швейцария, с 1974 года формирует мировое видение банковского капитала.

Формально стандарты Базельского комитета не являются обязательными, но, тем не менее, они формируют внутреннее банковское регулирование во всём мире.

Мой комментарий: Согласно Википедии ( https://ru.wikipedia.org/wiki/Базельские_соглашения ), Базельские соглашения - это международные стандарты банковского регулирования и надзора, разработанные для укрепления финансовой устойчивости банков и обеспечения стабильности мировой банковской системы. Соглашения были разработаны Базельским комитетом по банковскому надзору (BCBS). Они носят рекомендательный характер, но приняты большинством стран мира (включая Россию) в качестве национальных норм. Существуют три основные редакции: Базель I, Базель II и Базель III. 

  • Базель I (1988): Были установлены минимальные требования к капиталу для банков, ориентированные на снижение кредитного риска;

  • Базель II (2004): Был расширен состав требований, которые охватили также рыночные и операционные риски, была подчёркнута важность внутреннего контроля и корпоративного управления. Базель II также стимулировал использование более продвинутых методов оценки рисков. 

  • Базель III (2010): После кризиса 2008 года основной целью стала дальнейшая защита банковской системы от кризисов и усиление требований к капиталу и ликвидности.

Базельский комитет в своей деятельности опирается на консенсус, на итеративный процесс разработки проектов и на конфиденциальность переговоров. Его внутренние правила чётко устанавливают, что обсуждения остаются конфиденциальными, проекты и аналитические материалы защищаются, а соглашения о конфиденциальности регламентируют использование чувствительных данных банковского надзора.

Данный подход опирается на логику дипломатии: конфиденциальность способствует откровенности, откровенность способствует координации, а координация обеспечивает глобальную стабильность. Именно так работают международные системы регулирования.

Внутреннее законодательство США

Теперь посмотрим на нормативно-правовую базу в США.

Закон о федеральных документах (Federal Records Act) требует от подпадающих под него федеральных органов исполнительной власти обеспечивать сохранность документов, отражающих их функции, решения и ключевые операции. В тех случаях, когда статус какого-либо контента или информационного актива вызывает сомнения, позиция закона однозначна - к нему следует относиться как к документу. Органы исполнительной власти также обязаны активно информировать свой персонал об этих обязанностях, не ограничиваясь одной лишь публикацией политики в надежде, что сотрудники о ней так или иначе узнают.

Закон о свободе доступа к государственной информации (FOIA) вводит дополнительный слой требований. Органы исполнительной власти обязаны по требованию проводить поиск запрошенных документов, и обязаны раскрывать их в отсутствие установленных законодательно исключений.

Обратите внимание на разницу в поведении по умолчанию.

  • Базельские соглашения по умолчанию ориентированы на конфиденциальность и ограниченное распространение информации;

  • Законодательство США по вопросам управления документами по умолчанию ориентирован на обеспечение документирования и подотчётности.

И вот в этом контексте содержание отчёта GAO-26-108015 становится интересным.

(Продолжение следует, см. http://rusrim.blogspot.com/2026/04/2.html )

Эндрю Поттер (Andrew Potter)

Источник: сайт Substack
https://metaarchivist.substack.com/p/when-basel-meets-the-federal-records 

США: Заявление Общества американских архивистов по поводу заключения Управления юрисконсульта Министерства юстиции относительно Закона о президентских документах

Данная новость была опубликована 3 апреля 2025 года на сайте Общества американских архивистов (SAA).

Управление юрисконсульта (Office of Legal Counsel, OLC) Министерства юстиции США (Department of Justice) подготовило для Белого дома заключение (см. https://www.justice.gov/olc/media/1434131/dl?inline ), согласно которому Закон США о президентских документах (Presidential Records Act, PRA) является неконституционным, - тем самым фактически позволяя Президенту рассматривать президентские документы как личную частную собственность. Это заключение основано на крайне избирательной интерпретации истории Закона о президентских документах и поддерживает неконструктивный подход Белого дома, направленный на обход законодательных полномочий Конгресса США.


Занятно, что заключение было опубликовано именно 1 апреля – Н.Х.

Мой комментарий: Аргументация в «Заключении» строится на том, что, согласно Конституции США, требования принятых Конгрессом законов должны либо явно опираться на перечисленные в Конституции полномочия, либо быть очевидно необходимыми для реализации таких полномочий. Утверждается, что в случае Закона о президентских документах у законодательной власти отсутствует надлежащая правовая основа. Попытки же Конгресса напрямую регламентировать деятельность президентской администрации вызывают вопросы в плане независимости ветвей власти. В Заключении напрямую сказано, что «Конгресс не может требовать сохранения президентских документов просто «на будущее»»… Отмечается, что Конгресс требует от президентской администрации то, чего не осмеливается потребовать от ещё одной ветви власти - Верховного суда.

Да, претензии к Закону о президентских документах являются формальными. В то же время, как мне кажется, правильный (пусть и трудный) путь в такой ситуации – это внесение поправок в Конституцию либо принятие Верховным судом авторитетного толкования данного конституционного вопроса.


Суть Закона о президентских документах заключается в том, что документы, созданные Президентом США и другими сотрудниками Белого дома в ходе служения народу Соединенных Штатов, являются публичными документами. Эти публичные документы принадлежат американскому народу. Они не являются частной собственностью, которой можно управлять по прихоти президентской администрации. Представление о том, что документы, созданные в ходе финансируемой налогоплательщиками деятельности, становятся личной собственностью после окончания президентского срока, противоречит духу наших основополагающих принципов и здравому смыслу. В 2022 году мы уже видели, как нынешняя президентская администрация незаконно рассматривала публичные документы как личную собственность, вопреки Закону о президентских документах.

Конгресс США 95-го созыва и 39-й Президент США приняли Закон о президентских документах в 1978 году. Они сделали это, осознав, что предыдущие режимы управления документами и архивами Белого дома были недостаточными – после того, как были документально подтверждены намерения администрации Никсона (Nixon) уничтожить публичные документы, связанные с Уотергейтским скандалом. С учётом требований Закона о президентских документах об обеспечении надёжного управления документами и их долговременной сохранности, Конгресс выделяет значительные средства для того, чтобы профессиональные специалисты по управлению документами Белого дома были в состоянии адекватного выполнять свои обязанности, перечисленные в Законе.

Американская демократия требует наличия системы мер контроля и противовесов между тремя равноправными ветвями власти, а также приверженности прозрачности и обеспечению доступности публичных документов для народа, с тем чтобы обеспечить подотчётность нашего правительства. Эта приверженность уходит корнями в историю основания нашей страны. 250 лет назад подписавшие Декларацию независимости лица прямо осудили попытки английского короля Георга III помешать деятельности американских законодателей, ограничив их доступ к документам. Нынешнее заключение Управления юрисконсульт Минюста угрожает как полномочиям Конгресса в рамках системы мер контроля и противовесов, так и прозрачности деятельности правительства. Мы не можем рисковать возвращением обратно во времени в вопросах управления президентскими документами - к тем временам, когда мы могли лишь надеяться, что Белый дом будет поступать правильно в интересах общества.

Источник: сайт SAA
https://www2.archivists.org/news/2026/saa-statement-on-doj-office-legal-counsels-presidential-records-act-opinion 

Новые публикации Европейского института телекоммуникационных стандартов (ETSI) по искусственному интеллекту

На сайте Европейского института телекоммуникационных стандартов (European Telecommunications Standards Institute, ETSI, http://www.etsi.org/ ) в декабре 2025 – марте 2026 года были выложены следующие новые публикации по тематике искусственного интеллекта:

ETSI TS 104 158-1 версия 1.1.1 (март 2026 г.) «Защита искусственного интеллекта – Информирование об инцидентах ИИ – Часть 1: Глобальная концепция «Типовое описание инцидентов ИИ» (AI Common Incident Expression, AICIE)» (Securing Artificial Intelligence (SAI); AI Incident Reporting; Part 1: AI Common Incident Expression (AICIE) Global Framework) объёмом 18 страниц, см.
https://www.etsi.org/deliver/etsi_ts/104100_104199/10415801/01.01.01_60/ts_10415801v010101p.pdf 

ETSI TS 104 158-2 версия 1.1.1 (март 2026 г.) «Защита искусственного интеллекта –  Информирование об инцидентах ИИ – Часть 2: Типовой AICIE-контейнер» (Securing Artificial Intelligence (SAI); AI Incident Reporting; Part 2: AI Common Incident Expression (AICIE) Common Container) объёмом 23 страницы, см. https://www.etsi.org/deliver/etsi_ts/104100_104199/10415802/01.01.01_60/ts_10415802v010101p.pdf 

ETSI TR 104 159 версия 1.1.1 (январь 2026 г.) «Защита искусственного интеллекта –  Понимание и предотвращение вреда от генеративного искусственного интеллекта» (Securing Artificial Intelligence (SAI); Understanding and Preventing Harm from Generative AI) объёмом 36 страниц, см. https://www.etsi.org/deliver/etsi_tr/104100_104199/104159/01.01.01_60/tr_104159v010101p.pdf 

Источник: сайт ETSI
https://www.etsi.org/standards 

 

воскресенье, 12 апреля 2026 г.

Росстандарт: Опубликован стандарт ГОСТ Р 72514-2026 «Оценка воздействия системы искусственного интеллекта»

На сайте Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии ( http://www.gost.ru/ ) в мартовском 2026 года разделе ( https://protect.gost.ru/default.aspx?control=6&month=3&year=2026 ) был выложен новый национальный стандарт ГОСТ Р 72514-2026 (ИСО/МЭК 42005:2025) «Искусственный интеллект. Оценка воздействия системы искусственного интеллекта» объёмом 46 страниц, вступающий в силу 01.05.2026 года, см. https://protect.gost.ru/document1.aspx?control=31&baseC=6&page=1&id=271697 .

Стандарт разработан ООО «Институт развития информационного общества» (ООО «ИРИО») на основе собственного перевода на русский язык международного стандарта ISO/IEC 42005:2025 «Информационные технологии – Искусственный интеллект – Оценка воздействия системы ИИ» (Information technology - Artificial intelligence (AI) - AI system impact assessment, см. https://www.iso.org/standard/44545.html  и https://www.iso.org/obp/ui/en/#!iso:std:44545:en , а также мой пост http://rusrim.blogspot.com/2025/06/isoiec-42005.html ). Стандарт внесён Техническим комитетом по стандартизации ТК 164 «Искусственный интеллект».

Во вводной части стандарта отмечается:

«Настоящий стандарт устанавливает руководящие указания для организаций, проводящих оценки воздействия системы искусственного интеллекта на отдельные лица и социальные группы, которые могут быть подвержены воздействию системы искусственного интеллекта и ее предсказуемых применений. Настоящий стандарт устанавливает, как и когда проводить такие оценки и на каких стадиях жизненного цикла системы искусственного интеллекта, а также содержит руководящие указания по документированию оценки воздействия системы искусственного интеллекта.

В настоящем стандарте установлено, как процесс оценки воздействия системы искусственного интеллекта может быть интегрирован в имеющиеся у организации систему управления рисками искусственного интеллекта и систему менеджмента искусственного интеллекта организации.

Настоящий стандарт предназначен для применения организациями, разрабатывающими, предоставляющими или использующими системы искусственного интеллекта. Настоящий стандарт применим в любой организации независимо от масштаба, типа и рода деятельности.»

Содержание стандарта следующее:

Предисловие 
Введение
1. Область применения
2. Нормативные ссылки
3. Термины и определения
4. Сокращения
5. Разработка и внедрение процесса оценки воздействия системы искусственного интеллекта
6. Документирование оценки воздействия системы искусственного интеллекта
Приложение А (справочное): Руководящие указания по использованию настоящего стандарта совместно с ГОСТ Р ИСО/МЭК 42001 (о нём см. мой пост https://rusrim.blogspot.com/2025/01/42001-2024.html - Н.Х.)
Приложение В (справочное): Руководящие указания по использованию настоящего стандарта совместно с ISO/IEC 23894:2023 (о нём см. мой пост http://rusrim.blogspot.com/2023/04/isoiec-238942023.html - Н.Х.)
Приложение С (справочное): Таксономия вреда и пользы
Приложение D (справочное): Совмещение оценки воздействия системы искусственного интеллекта с другими оценками
Приложение Е (справочное): Пример шаблона оценки воздействия системы искусственного интеллекта.
Библиография

Источник: сайт Росстандарта
https://protect.gost.ru/document1.aspx?control=31&baseC=6&page=1&id=271697