Документы, дела, архивные единицы - или что-то иное?

Данная заметка известного румынского архивиста Богдана-Флорина Поповичи (Bogdan-Florin Popovici, на фото) была опубликована 28 сентября 2026 года на его блоге «Bogdan's Archival Blog - Blog de arhivist».

Один из пусть и не первостепенных, но вызывающих ожесточённые споры вопросов касается определения объекта архивной работы.

Закон Румынии об архивном деле постоянно использует термин «документы» (document). Это вполне уместно, когда речь идет о «регистрации документов», но вот термин «передача документов» может вызывать вопросы. Физически мы передаем не отдельные документы, а дела (dosar) или реестры (registru – имеется в виду свод копий или кратких содержаний выданных другим сторонам документов – Н.Х.), т.е. совокупности документов. 

Можно возразить, что это по сути дела одно и то же. Однако, если учесть, что такая совокупность обладает характеристиками, отличными от характеристик отдельного документа (у дела свой идентификатор, у документа - свой; различаются системы учета и т. д.); а затем осознать, что отдельные документы (например, карты) действительно можно передавать наряду с делми, - вопрос начинает казаться уже не столь однозначным.

Конечно, это не мое открытие; и в профессиональной среде давно устоялось понятие «архивная единица» (unitate arhivistică – см. также перевод поста Поповичи об этом термине здесь: https://rusrim.blogspot.com/2026/04/unitate-arhivistica.html - Н.Х.) — причем не только у нас в Румынии, но и в других странах. 

В Италии, например (где подход отличается большей проработанностью), явным образом разграничивают «архивную единицу» (совокупность документов) и «документную единицу». В других странах говорят о «технических единицах» (unitate tehnică). В ранние времена у нас также использовался термин «единица хранения» (unitate de păstrare - возможно, по образцу советской модели, хотя утверждать наверняка не берусь).

Данный термин, безусловно, несет в себе технический и контекстуальный смысл, характерный для данной сферы деятельности. По сути, речь идет об учётной единице – об обобщающем понятии для объектов, подлежащих учёту в хранилище; для того , что передаётся и принимается. Это проясняет противоречие между юридической терминологией и разнообразием реально существующих типов документов: разные характеристики, разные реалии.

Как ещё можно назвать эту сущность?

Мне встретился вариант, используемый в Словении, который показался мне весьма полезным: это «архивный материал» (material arhivistic). Данный термин может обозначать как архивный документ, так и дело - будь то реестр или многотомное дело. В зависимости от конкретных обстоятельств, этот термин может охватывать различные формы ведения документации. Это поистине обобщающее и инклюзивное понятие - что вполне соответствует современным тенденциям.

Я полагаю, что это подходящий термин для законодательства.

Богдан-Флорин Поповичи (Bogdan-Florin Popovici)

Мой комментарий: Я бы хотела обратить внимание на тот (часто упускаемый из виду факт), что – особенно при работе с электронными документами – на самом деле ведётся два вида учёта: с одной стороны, учёт логических сущностей; и с другой - учёт физических объектов-носителей информации, на которых эти сущности зафиксированы; а также учёт физических хранилищ и оборудования для хранения. 

Например, дело (или даже отдельный документ), представляющее собой единую логическую сущность, может быть зафиксировано как на одном носителе информации (возможно, вместе с иными делами и документами), так и на нескольких (как в виде четко оформленных томов, так и без такого оформления – просто как часть многотомного компьютерного файла). Дело может храниться централизованно в одном месте, а может быть «распылено» по множеству систем хранения, в том числе и на уровне небольших наборов битов, которые сами по себе никакой информации не передают. 

Исходя их этого, я бы предпочла, чтобы термины ясно показывали, о каком именно виде учёта на самом деле идёт речь :)

Источник: блог Богдана-Флорина Поповичи
https://bogdanpopovici2008.wordpress.com/2026/09/28/documente-dosare-unitati-arhivistice-sau-altceva/ 

Метод «больших корзин» отжил своё (2)

(Продолжение, начало см. http://rusrim.blogspot.com/2026/10/1_01452768397.html )

Проблема с «большими корзинами»

Система «больших корзин» имела смысл, когда всю работу выполняли люди. Каждая дополнительная категория увеличивала объёмы работ: её нужно было маркировать, управлять ею, обучать сотрудников работе с документами такого типа. Объединение 400 серий документов в 80 обоснованно сформированных и юридически защитимых «больших корзин» уменьшало количество головной боли.

Однако данный подход не решал главной проблемы: объемы данных увеличивались слишком быстро. Когда методология «больших корзин» только появилась, объем данных составлял 132 эксабайта (10^18 байт). Сегодня он достигает 274 зеттабайт (10^21 байт) - это примерно в 2000 раз больше. И ситуация усугубляется: объемы данных ежегодно увеличиваются примерно на 27%. 

Данных и документов стало в 2000 раз больше. Даже подход с использованием «больших корзин» уже не спасает положение.

Мой комментарий: Кислое смешивается с солёным. Объёмы данных сами по себе не имеют никакого отношения к сравнительной эффективности метода установления сроков хранения – которые никогда и не обещал стать панацеей от всех проблем. Метод больших корзин - которые легче автоматизировать, чем другие подходы – вполне может эффективно применяться машинами.

Но это еще не всё. Нам (кому именно? и зачем? – Н.Х.) необходима высокая степень детализации при разметке (тегировании) - не только для определения сроков хранения, но и для управления правами доступа и для обеспечения кибербезопасности. Это признают даже Национальные Архивы США в своём документе 2020 года о внедрении метода «больших корзин».

Мой комментарий: При правильном применении метода «больших корзин», в одну корзину, вообще говоря, не должны попадать документы с различными требованиями в отношении защиты и доступа. Избыточно высокая степень детализации давно уже неподъёмна для людей, а при машинной обработке может привести в многочисленным ошибкам.

Поэтому Национальные Архивы США сменили курс. Единственный способ справиться с растущими объемами данных - это расширение использования новых технологий и автоматизация. Теперь Национальные Архивы публикуют свои Типовые перечни (GRS – разработанные, вот ведь незадача, именно по методу «больших корзин»! – Н.Х.) в машиночитаемом формате, специально предназначенном для автоматизации процессов уничтожения документов либо их передачи на архивное хранение. Ознакомиться с версией 2025 года машиночитаемых перечней (точнее, с ответами на часто задаваемые вопросы по их поводу – Н.Х.) можно по ссылке https://www.archives.gov/records-mgmt/grs/machine-implementable-faq .

Путь вперед

Мы живём в иное время. Да, данных стало в 2000 раз больше, чем в 2004 году, но и вычислительные мощности подешевели в 5600 раз. Кроме того, существует такая волшебная технология, как искусственный интеллект (ИИ). Пришло время, когда мы можем получить всё и сразу.

Группа исследователей из Лейденского университета (Leiden University) решила проверить, возможно ли это. В своей статье «Могут ли большие языковые модели послужить эффективными инструментами классификации» (Can Large Language Models Serve as Effective Classifiers) они проанализировали, что произойдет, если ИИ будет использовать подход с использованием детализированных категорий – «маленьких корзин» («small buckets»).

Использованная ими таксономия включала 2778 конечных категорий и 477 родительских категорий, а глубина иерархии достигала 9 уровней. Система была динамической: категории можно было добавлять, удалять и объединять.

Результаты оказались впечатляющими: точность классификации при использовании детализированных категорий в связке с ИИ составила 94,3%, тогда как при подходе с укрупненными категориями этот показатель был равен 61,5%. 

Мой комментарий: Исходя их разумных соображений, точность детальной классификации (определяемая по количеству ошибок классификации) должна быть всегда ниже, чем точность укрупнённой классификации – и раз это не так, то либо исследователи где-то не по-детски «накосячили», либо автор неверно изложил их результаты (как оно и оказалось).

Я не поленилась прочитать упомянутую статью Сейеда Амина Табатабаи (Seyed Amin Tabatabaei), Сары Фанчер (Sarah Fancher), Майкла Парсонса (Michael Parsons) и Ариана Аскари (Arian Askari), точное название которой – «Могут ли большие языковые модели послужить эффективными инструментами классификации для иерархической много-теговой классификации научных документов в промышленных масштабах?» (Can Large Language Models Serve as Effective Classifiers for Hierarchical Multi-Label Classification of Scientific Documents at Industrial Scale?), см. https://arxiv.org/pdf/2412.05137 (прямая ссылка на PDF-файл: https://arxiv.org/pdf/2412.05137 ). Никакого отношения к детальным либо укрупнённым категориям эта публикация не имеет, она о другом – и цифра 61,5% также взята из неподходящего места.

Метод на основе детализированных категорий превзошел даже результаты специалистов-людей: точность ручной классификации (в статье эти цифры названы, но в контексте куда более сложной и динамичной классификации научных документов, где нет готовых юридически-значимых перечней – Н.Х.) варьировалась от 65 до 90%, а стоимость обработки одного документа составляла 3,50 доллара против примерно 0,20 доллара при использовании ИИ и детализированных категорий.

Мой комментарий: Автор, видимо, не знает, что в управлении документами и архивном деле установление сроков хранения на уровне отдельных документов – редкое исключение. Обычно речь идёт о массиве традиционных дел, а в электронной среде – о сотнях и тысячах документов. Соответственно, и затраты будут иными.

Компьютеры не устают, независимо от того, содержит ли классификатор 400 или 4000 категорий. При этом более детальная таксономия предоставляет ИИ больше информации (однако «делать приятное» ИИ не является задачей управления документами – Н.Х.). Счет-фактура не просто попадает в общую категорию «финансовые документы». Он может быть классифицирован как документ кредиторской задолженности, как выставленный клиенту, как инвойс по капитальному проекту, налоговый счёт или счёт от поставщика (в управлении документами такая классификация обычно осуществляется на этапе создания/получения документов прямо в ходе деловых процессов, а не отдельно с целью назначения сроков хранения – Н.Х.).

Мой комментарий: Бесспорно, что большая детальность при установлении сроков хранения возможна (ведь раньше многие годы мы так и работали) – но зачем она нужна, если и без неё задача установления надлежащих сроков хранения успешно решается, при этом с меньшими рисками неверной классификации, и с меньшими рисками раскрытия конфиденциальных сведений?

(Окончание следует)

Каан Волькан (Kaan Volkan)

Источник: сайт LinkedIn
https://www.linkedin.com/pulse/big-bucket-approach-dead-kaan-volkan-nzk7f/ 

Расширена сфера применения простых электронных подписей

Правительство Российской Федерации постановлением от 23 сентября 2026 г. №1223 внесло изменения:

• В Положение о федеральной государственной информационной системе «Единый портал государственных и муниципальных услуг (функций)», утв. постановлением Правительства РФ от 24 октября 2011 года №861;
  
  
• В Правила использования простой электронной подписи при оказании государственных и муниципальных услуг, утв. постановлением Правительства РФ от 25 января 2013 года №33.

Пункт 21 «Положения о федеральной государственной информационной системе «Единый портал государственных и муниципальных услуг (функций)» дополнен новым абзацем, который предусматривает использование «простой электронной подписи, ключ которой получен в соответствии с «Правилами использования простой электронной подписи при оказании государственных и муниципальных услуг», при обращении за получением государственных и муниципальных услуг в электронной форме.

Для справки: Ранее данный пункт о подписании документов на «Единой цифровой платформе подписания и хранения документов» предусматривал использование только усиленных электронных подписей.

«Правила использования простой электронной подписи при оказании государственных и муниципальных услуг» дополнены пунктом 4(2) следующего содержания:

4(2). Для подписания с использованием ключа простой электронной подписи электронного документа, созданного в информационных системах, не входящих в состав инфраструктуры, обеспечивающей информационно-технологическое взаимодействие информационных систем, используемых для предоставления государственных и муниципальных услуг и исполнения государственных и муниципальных функций в электронной форме, такой электронный документ направляется в единую цифровую платформу подписания и хранения документов федеральной государственной информационной системы «Единый портал государственных и муниципальных услуг (функций)» в соответствии с «Положением о федеральной государственной информационной системе «Единый портал государственных и муниципальных услуг (функций)»

Также установлено, что «правом создания (замены) и выдачи ключа в целях оказания государственных и муниципальных услуг» теперь наделены «операторы подвижной радиотелефонной связи» п.7 д(1)).

Мой комментарий: Ключевое нововведение - расширение возможностей использования простой электронной подписи (ПЭП) на Едином портале госуслуг (ЕПГУ).

Ранее «Единая цифровая платформа подписания и хранения документов» (подсистема ЕПГУ) предусматривала использование усиленных электронных подписей (квалифицированной и неквалифицированной). Теперь пункт 21 Положения о ЕПГУ дополнен положением, согласно которому для подписания заявлений и иных документов при обращении за услугами в электронной форме может использоваться простая электронная подпись.

Новый пункт 4(2) Правил использования ПЭП устанавливает порядок действий для документов, созданных во внешних информационных системах (не входящих в инфраструктуру электронного взаимодействия). Такие документы для подписания ПЭП должны направляться в единую цифровую платформу подписания и хранения документов ЕПГУ. Это создаёт единую точку для подписания документов, поступающих из различных источников.

Существенно расширен круг субъектов, наделённых правом создания, замены и выдачи ключей простой электронной подписи. Теперь к ним добавлены операторы подвижной радиотелефонной связи (пункт 7, подпункт «д(1)»). Это означает, что граждане смогут получать ключи ПЭП, предназначенные для использования при получении государственных услуг, через салоны сотовой связи.

В то же время расширение использования ПЭП и привлечение операторов связи к выдаче ключей создаёт дополнительные риски, поскольку операторы становятся новым звеном в цепочке доверия, а их сотрудники получают доступ к процедуре идентификации личности и выдаче ключей ПЭП.

Источник: Консультант Плюс
https://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=545078

Метод «больших корзин» отжил своё (1)

Данная заметка Каана Волькана (Kaan Volkan – на фото) – независимого консультанта, активно сотрудничающего с ассоциациями ARMA и RIMPA – была опубликована 20 сентября 2026 года в социальной сети LinkedIn. 

Мой комментарий: Хочу сразу отметить, что я не согласна с основным тезисом поста Каана Волькана - перефразируя классику, «слухи о смерти метода «больших корзин» слегка преувеличены». Австралийский коллега, похоже, не в курсе того, что данный метод стал в ряде стран общепринятой нормой … Однако сам по себе поднятый в посте вопрос, на мой взгляд, заслуживает внимания.

Подход «больших корзин» (в буквальном перевод с английского, «больших вёдер» - big buckets) предназначался для использования специалистами-людьми, но он не работает.

Мой комментарий: В этом коротком предложении содержится два существенно неверных утверждения. Во-первых, метод «больших корзин» был разработан с целью упрощения проведения экспертизы ценности документов и сокращения числа статей в соответствующих перечнях с тысяч до сотен и десятков. При этом устранялись многие нюансы (а также условные сроки, отчитывавшиеся от наступления специфических событий), знание которых требовало глубоких экспертных знаний – соответственно, автоматизировать установление и управление сроками хранения становилось несравненно проще! Во-вторых, что бы там ни думал автор поста, данный метод вполне себе успешно используется в США – и никто его там под сомнение не ставит :)

Пришло время отправить этот подход туда, где ему и место - в величественный мавзолей исторических артефактов. Но давайте сначала взглянем на историю его возникновения.

Рождение подхода «больших корзин»

В 2001 году Национальные Архивы США (NARA) запустили масштабный исследовательский проект по вопросам управления электронными документами ( https://www.archives.gov/records-mgmt/initiatives/report-on-recordkeeping-practices.html ). В течение пяти месяцев были опрошены 500 федеральных служащих из 150 организаций, а также было проведено 54 заседания фокус-групп.

Три вывода повергли Национальные Архивы в шок (выбор слов оставим на совести автора :) – Н.Х.):

• Государственные служащие не знают, как решить проблему работы с электронными документами;
  
  
• Многим федеральным служащим неясно само понятие «документа» (record);
  
  
• Качество управления документами в различных государственных органах существенно различается.

Мой комментарий: Напомню, это 2001 год. Электронные документы ещё только появляются в деловой деятельности – причём пока ещё чаще всего в виде электронных копий бумажных документов. Законодательство пока ещё не признаёт на эти копии, ни сообщения электронной почты полноценными документами. Даже передовые теоретики отрасли (действовавшие, например, в рамках проекта InterPARES) только-только начинают осознавать, что такое электронные документы и как с ними бороться. И автор всерьёз пишет о том, что наличие у государственных служащих проблем с электронными документами кого-то «шокировало»? :) Интересно, а неодинаковое качество работы с документами в разных органах и учреждениях тоже стало «громом среди ясного неба», несмотря на то, что оно всегда было общеизвестным фактом?

Затем наступило двухлетнее затишье: не последовало никаких дальнейших действий или рекомендаций. Так продолжалось до выхода в 2003 году документа ««Стратегических направлений развития управления федеральными документами» (Strategic Directions for Federal Records Management – см. https://www.archives.gov/records-mgmt/initiatives/white-papers.html ), в котором говорилось: федеральные органы исполнительной власти вправе  устанавливать сроки хранения документов на любом уровне агрегирования, который отвечает их деловым потребностям.

Это довольно расплывчатая рекомендация допускала гибкость при установлении сроков хранения. По сути, это был вежливый способ сказать: «Разбирайтесь сами. У нас пока нет готового решения».

Тем не менее, этот подход сработал. Задержка с установлением сроков хранения сократилась с примерно 300 дней до 155 дней. Все начали укрупнять категории, объединяя документы во все более крупные «корзины».

В 2004 году Национальные Архивы США официально ввели термин «большие корзины» (big buckets) и обновили свои рекомендации: «Не нужно устанавливать сроки хранения на разных уровнях агрегирования - делайте это на самом высоком уровне, объединяя документы в максимально крупные «корзины»».

Мой комментарий: Автор умалчивает главное: объединение документов в «большие корзины» осуществлялось не произвольно, а по чётко сформулированным принципам, тесно увязанным с задачей исполнения существующих законодательно-нормативных требований в отношении сроков хранения документов – а именно, в «большие корзины» объединялись документы близких сроков хранения, обычно возникающие в ходе одного и того же делового процесса; и всей «корзине» устанавливался максимальный из индивидуальных сроков хранения для входящих в неё видов документов.

Кроме того, автор не понял, что категоризация документов по «большим корзинам» (в российской традиции аналогом служит подбор подходящих статей перечня), выполняемая с целью корректного установления срока хранения – это не то же самое, что деловая категоризация документов по видам, которая никуда не исчезает, даже если документы «складываются» в «большую корзину». 

Эта стратегия работала лет семь, однако документов стало просто слишком много. В 2011 году среднее время завершения процесса установления сроков хранения достигло исторического максимума - 709 дней. Это в шесть раз превышало время запаздывания в 2004 году, когда только ввели систему «больших корзин».

Мой комментарий: У автора, безусловно, здесь есть определённые проблемы с логикой – запаздывание с установлением сроков хранения зависит от многих факторов (наличие специалистов необходимой квалификации, объёмы документов, организация труда и т.д.); и сваливать всё на метод «больших корзин» примерно так же логично, как возлагать вину за давку в автобусах на решение об отказе от конной тяги …

Окончательный удар по этой системе был нанесен в 2020 году с публикацией «Отчета о об оценке результатов внедрения подхода «больших корзин» к установлению сроков хранения» (Big Bucket Schedule Implementation - Assessment Report, см. https://www.archives.gov/files/records-mgmt/resources/big-bucket-schedule-implementation-report.pdf ).

Все ведомства, чья деятельность изучалась, сообщили о трудностях внедрения; сотрудникам порой было сложно определить, подлежат ли документы постоянному хранению или временному, а также к какой именно «корзине» их следует отнести. Из-за того, что использовались слишком широко определённые «корзины» для документов постоянного хранения, документы временного срока хранения порой хранились дольше, чем это требовало законодательство, что, по данным Национальных Архивов, создавало «ненужную финансовую нагрузку, связанную с их обслуживанием, миграцией или хранением».

И, что хуже всего, все продолжали цепляться за свои детализированные указания по срокам хранения для отдельных видов документов. Национальные Архивы, как и многие другие органы и учреждения, также нуждались в «маленьких корзина»; они отмечали: «Это сводит на нет саму цель использования системы больших корзин».

Мой комментарий: В данном случае имеет место передёргивание фактов автором и введение читателей в заблуждение. Отчёт Национальных Архивов вовсе не «хоронил», как утверждает Волькан, идею «больших корзин» - наоборот, он выявил имеющиеся проблемы и недостатки, и предложил конкретные рекомендации по их устранению, с целью повысить эффективность применения метода! 

Почему бы автору было не процитировать слова и последнего абзаца на стр. 8 отчёта: «В целом, большинство федеральных органов исполнительной власти удовлетворено своими перечнями документов с указанием сроков их хранения на основе «больших корзин»»? 

Далее в отчёте, в разделе выводов на стр. 12, читаем:

«Общий консенсус среди ведомств, использующих метод «больших корзин» для установления сроков хранения документов, заключался в том, что данный подход позволил сократить количество указаний по срокам хранения документов и действиям по их истечении; а также административную нагрузку, связанную с управлением этими указаниями. В целом, внедрение метода оказалось по большей части успешным для участвующих в его внедрении ведомств.»

(Продолжение следует, см. http://rusrim.blogspot.com/2026/10/2_01344293078.html )

Каан Волькан (Kaan Volkan)

Источник: сайт LinkedIn
https://www.linkedin.com/pulse/big-bucket-approach-dead-kaan-volkan-nzk7f/ 

Китайская концепция обеспечения безопасности ИИ, версия 3.0

Данный пост израильского специалиста д-ра Луизы Жаровски (Luiza Jarovsky – на фото) был опубликован 22 сентября 2026 года в социальной сети LinkedIn.

Недавно представленная Китаем концепция обеспечения безопасности ИИ – это документ, который специалистам по стратегическому управлению ИИ обязательно следует изучить. Концепция предлагает надёжные и актуальные механизмы смягчения рисков, связанных с безопасностью искусственного интеллекта.

Китай недавно опубликовал «Концепцию стратегического управления безопасностью ИИ (версия 3.0)» (人工智能 安全治理框架3.0, самоназвание на английском языке: AI Safety Governance Framework 3.0, на китайском и английском языках, общим объёмом 136 страниц, см. https://www.cac.gov.cn/rootimages/uploadimg/1791137114683961/1791137114683961.pdf ). Это документ, который специалистам по стратегическому управлению ИИ обязательно следует изучить, особенно с учётом участившихся в последнее время инцидентов, связанных с безопасностью технологий искусственного интеллекта.

Данный документ, опубликованный одновременно на китайском и английском языках, учитывает новые тенденции в развитии ИИ и предлагает решения для новых проблем в сфере стратегического управления безопасностью ИИ.

В основе версии 3.0 данной Концепции лежит подход «классификация рисков → техническое реагирование → всестороннее стратегическое управление». Документ опирается на следующие принципы:

• Инклюзивность и осмотрительность с целью обеспечения безопасности,
  
  
• Риск-ориентированное и гибкое стратегическое управление,
  
  
• Интеграция технологий и процессов управления для координированного реагирования,
  
  
• Поощрение открытости и сотрудничества с целью совместного стратегического управления и получения отдачи для всех сторон,
  
  
• Обеспечение доверенного применения и предотвращение утраты контроля.

В число описанных в версии 3.0 Концепции рекомендуемых мер управления для смягчения рисков, связанных с безопасностью ИИ, в частности, входят:

• Совершенствование высокоуровневой архитектуры стратегического управления безопасностью ИИ,
  
  
• Наращивание потенциала в области управления безопасностью ИИ,
  
  
• Создание гибкого, динамичного и контролируемого механизма «регуляторной песочницы» для ИИ,
  
  
• Усиление мер по оперативному управлению безопасностью ИИ,
  
  
• Углубление консенсуса по вопросам стратегического управления безопасностью ИИ.

Большинство компаний не готовы к росту числа инцидентов, связанных с безопасностью ИИ, ситуация с которыми в ближайшие месяцы и годы будет усугубляться.

Сейчас самое время проанализировать, обновить и усилить внутренние политики стратегического управления ИИ, оценки рисков и механизмы реагирования - особенно те, что касаются вопросов обеспечения безопасности.

Данная Концепция - одна из самых актуальных и всесторонних в данной области: она в комплексе рассматривает новые и нарождающиеся риски ИИ, вопросы стратегического управления и механизмы реагирования, а также включает в себя концепцию управления рисками агентного ИИ (не пропустите соответствующее Приложение 2).

В контексте других инициатив (см, например, материал агентства Reuters здесь: https://www.reuters.com/world/china/china-proposes-new-global-ai-cooperation-organisation-2025-07-26/ ), версия 3.0 данной Концепции свидетельствует о стремлении Китая позиционировать себя как мирового лидера в сфере безопасности ИИ (стратегическая позиция, которую также стремятся занять США).

Буду держать вас в курсе событий.

Скачайте Концепцию по адресу https://www.cac.gov.cn/rootimages/uploadimg/1791137114683961/1791137114683961.pdf  и познакомьте с этим документом Ваших специалистов.

Луиза Жаровски (Luiza Jarovsky)

Мой комментарий: Содержание Концепции, разработанный национальным техническим комитетом TC 260 по стандартизации в области кибербезопасности под руководством Администрации киберпространства Китая (国家互联网信息办公室 - Cyberspace Administration of China, CAC), следующее:

Предисловие
1. Принципы стратегического управления безопасностью ИИ
2. Классификация рисков безопасности ИИ
3. Технологические меры противодействия рискам безопасности ИИ
4. Комплексные меры стратегического управления рисками безопасности ИИ
5. Руководящие принципы обеспечения безопасности ИИ
Приложение 1: Принципы оценки и категоризации рисков безопасности ИИ
Приложение 2: Концепция управления рисками агентного ИИ
Приложение 3: Фундаментальные принципы для заслуживающего доверия ИИ
Благодарности

Источник: сайт LinkedIn
https://www.linkedin.com/pulse/chinas-ai-safety-governance-framework-30-luiza-jarovsky-phd-urmxf/ 

Управление документами в эпоху блокчейна: Комиссия США по ценным бумагам и биржам (SEC) предлагает кардинально пересмотреть правила для регистраторов ценных бумаг (2)

(Окончание, начало см. http://rusrim.blogspot.com/2026/10/sec-1.html )

Новый вариант формы отчётности TA-2 включает сведения о технологиях распределенных реестров и о токенизированных ценных бумагах

Предлагаемые изменения в форме TA-2 обяжут регистраторов раскрывать дополнительную информацию об использовании ими технологий распределенных реестров (DLT) и о деятельности, связанной с токенизированными ценными бумагами. Обновленная форма потребует от регистраторов предоставлять сведения:

• о количестве выпусков ценных бумаг, по которым ведение основного реестра держателей осуществлялось полностью или частично с использованием DLT-технологий;
  
  
• об используемых DLT-платформах и поставщиках услуг по токенизации (с указанием их наименований);
  
  
• о количестве обслуживаемых выпусков токенизированных ценных бумаг с разбивкой по моделям токенизации (инициированные эмитентом или третьей стороной) и по типам ценных бумаг.

Такая детализированная отчётность позволит получить более ясное представление о масштабах внедрения DLT-технологий в сфере деятельности регистраторов ценных бумаг.

Расширенные требования к обработке, документированию и обеспечению защиты токенизированных ценных бумаг

На регистраторов, работающих с токенизированными ценными бумагами, также будут возложены дополнительные обязательства. В записях о состоянии позиций необходимо будет фиксировать адреса цифровых кошельков для идентификации держателей токенизированных ценных бумаг; кроме того, все записи должны быть доступны для немедленного представления проверяющим из Комиссии по ценным бумагам и биржам (SEC) – как в человеко-читаемом формате, так и в разумной степени пригодном для использования электронном формате.

Предлагаемые поправки к Правилу 17ad-12 по-иному интерпретируют понятие обеспечения защищённости / сохранности (safeguarding), трактуя его как требование о всестороннем управлении рисками. Регистраторы обязаны будут иметь документированные политики и процедуры защиты ценных бумаг и денежных средств от существенных рисков, включая риски в сфере кибербезопасности и операционные риски, свойственные системам на основе блокчейна и смарт-контрактов. «Предложения» также предусматривают требование о наличии плана обеспечения непрерывности деловой деятельности и наличия банковских счетов для хранения средств эмитентов, владельцев ценных бумаг и третьих лиц, отделенных от операционных счетов самого регистратора.

Новые требования к комплайнсу и к информации об ограничениях (restrictive legends)

«Предложения» также предусматривают введение двух новых правил. 

Предлагаемое правило 17ad-30 обязывает разработать документированные политики и процедуры для обеспечения соблюдения федерального законодательства о ценных бумагах. 

Предлагаемое правило 17ad-31 регламентирует порядок размещения и удаления информации об ограничениях на обращение ценных бумаг (restrictive legends); а также требует от регистраторов воздерживаться от содействия проведению незарегистрированных транзакций, за исключением случаев, когда у них имеются разумные основания полагать, что транзакция не нарушает (и не является частью цепочки транзакций, нарушающих) положения Раздела 5(a) Закона о ценных бумагах 1933 года (Securities Act of 1933). 

Данные положения направлены на борьбу с мошенничеством на рынке акций компаний с крайне низкой капитализацией (microcap); при этом предлагаемый подход учитывает специфику полномочий регистратора ценных бумаг. 

Практические последствия

Технологически-нейтральный подход означает, что регистраторы ценных бумаг и их клиенты-эмитенты смогут внедрять системы документирования / учёта на основе технологий распределенных реестров (DLT), не ожидая появления специальной концепции использования блокчейна, - однако при этом они обязаны исполнять все существующие обязательства, включая предоставление доступа к информации с целью проверки, обеспечение защищённости и надлежащее размещение подробной информации о позициях. Сведения, дополнительно раскрываемые в форме отчётности TA-2, позволят регулятору создать базу данных об активности регистраторов ценных бумаг в сфере токенизированных ценных бумаг, и предоставить соответствующую информацию участникам рынка.

Существующие положения о борьбе с мошенничеством и манипуляциями в соответствии с Законом о ценных бумагах и Законом о фондовых биржах 1934 года (Securities Exchange Act of 1934) остаются в полной мере применимыми вне зависимости от используемой технологии. В конечном итоге ключевой принцип SEC заключается в том, чтобы основной реестр держателей ценных бумаг «надежно поддерживался и своевременно обновлялся, независимо от используемой технологии или платформы». Замечания и предложения на «Предложения» принимаются в течение 60 дней с момента публикации этого документа в «Федеральном реестре» (Federal Register).

Три ключевых вывода

• Предложенные Комиссией по ценным бумагам и биржам (SEC) правила для регистраторов ценных бумаг используют технологически-нейтральный язык, который прямо разрешает (но не обязывает) использовать распределенные реестры в качестве основных реестров держателей ценных бумаг. «Предложения» открывает нормативно-правовые возможности для ведения документирования в блокчейне, не запрашивая у регулятора отдельного исключения и не ожидая появления специфической для блокчейна концепции регулирования.
  
  
• Новые требования к отчетности по форме TA-2 позволят регулятору создать первый всесторонний набор данных об использовании регистраторами ценных бумаг распределенных реестров и о деятельности с токенизированными ценными бумагами, с разбивкой по моделям токенизации и по типу ценных бумаг. Этот набор данных позволит как SEC, так и отрасли увидеть картину того, как идёт внедрение инфраструктуры блокчейна.
  
  
• Регистраторам ценных бумаг, использующим распределенные реестры или работающим с токенизированными ценными бумагами, придётся исполнять расширенные обязательства по документированию, которые включают в себя фиксацию адресов цифровых кошельков в детализирующих позиции записях, представление документов (записей) инспекторам SEC в удобочитаемом электронном формате, и соблюдение новых всеобъемлющих требований в плане обеспечения кибербезопасности.

Майкл Доусон, Питер Девлин, Абрадат Камалпур, Лора Прюитт и Марк Расмуссен

Источник: сайт Lexology.com
https://www.lexology.com/library/detail.aspx?g=3cc668b9-66fa-46e5-b0fd-32a2fb68e483&g=3cc668b9-66fa-46e5-b0fd-32a2fb68e483 

Документирование процесса дистанционного электронного голосования (ДЭГ)

Центральная избирательная комиссия Российской Федерации (ЦИК России) постановлением от 24 июня 2026 года №10/98-9 утвердила «Порядок дистанционного электронного голосования на выборах, назначенных на 20 сентября 2026 года». Содержание документа следующее:

1.    Общие положения

2.    Порядок проведения дистанционного электронного голосования с использованием федеральной государственной информационной системы дистанционного электронного голосования

3.    Порядок проведения дистанционного электронного голосования с использованием государственной информационной системы «Система дистанционного электронного голосования» на территории города Москвы

Дистанционное электронное голосование (ДЭГ) представляет собой голосование без использования бюллетеня, изготовленного на бумажном носителе, с использованием специального программного обеспечения, размещенного на специальном портале в сети Интернет (vybory.gov.ru), доступ к которому через информационно-телекоммуникационные сети предоставляется на техническом устройстве избирателя.

При проведении ДЭГ обеспечиваются возможность осуществления волеизъявления избирателем и формирования данных об итогах ДЭГ с учетом неизменности сохраняемых результатов волеизъявления избирателя и соблюдения тайны голосования, а также невозможность установления связи между персональными данными избирателя и результатом его волеизъявления (п.1.2).

Процедура документирования при ДЭГ представляет собой строго регламентированный многоуровневый процесс, создающий юридически значимые доказательства на каждом этапе: от подачи заявления до уничтожения данных. В основе этого процесса лежит использование электронных подписей (ЭП), однократно записываемых носителей и детализированных протоколов и актов.

Документирование подачи заявления об участии в дистанционном электронном голосовании (раздел 2.1) 

Этот этап фиксирует волеизъявление избирателя на участие в ДЭГ и происходит полностью в электронной форме.

• Заявление избирателя об участии в дистанционном электронном голосовании (заявление ДЭГ), которое избиратель подает через портал «Госуслуги». Заявление содержит исчерпывающую информацию: ФИО, дату рождения, адрес, паспортные данные, номер телефона и время подачи (п. 2.1.2-2.1.5);
  
  
• Реестр избирателей, подавших неучтенные заявления о включении в список избирателей по месту нахождения (Реестр неучтенных заявлений) В случае, если избиратель подал и заявление на голосование по месту нахождения, и заявление ДЭГ, то первое заявление аннулируется. Сведения о таком избирателе вносятся в специальный реестр с пометкой «подано заявление ДЭГ» (п. 2.1.8).

Документирование составления списков участников дистанционного электронного голосования (раздел 2.3)

• Исходные данные: Данные для составления списков участников ДЭГ, а также исходные данные для формирования электронных бюллетеней по каждому избирательному округу, соответствующей территории с учетом деления списков кандидатов на региональные (территориальные) группы, сформированные в ГАС «Выборы», подписываются электронной подписью ФЦИ при ЦИК России и записываются на однократно записываемый носитель информации, который передается в территориальную избирательную комиссию дистанционного электронного голосования (ТИК ДЭГ) для их ввода в программно-технический комплекс дистанционного электронного голосования (ПТК ДЭГ) (п. 2.3.1);
  
  
• Списки участников ДЭГ: Составляются в электронном виде отдельно по каждому избирательному округу (п. 2.3.2). Каждый список подписывается ЭП председателя и секретаря ТИК ДЭГ;
  
  
• Реестр избирателей, подлежащих исключению из списка избирателей по месту жительства на избирательном участке в связи с включением в список участников дистанционного электронного голосования. Реестр избирателей, подлежащих исключению из списков по месту жительства брошюруется в книгу, заверяется подписями и печатью ТИК (п. 2.3.6).

Документирование формирования ключей шифрования (раздел 2.5)

• Формирование ключей: В присутствии членов комиссии и СМИ формируются ключ зашифрования и ключ расшифрования, после чего ключ расшифрования разделяется на несколько частей (п. 2.5.2, 2.5.4);
  
  
• Ответственное хранение: Каждая часть ключа расшифрования передается на ответственное хранение разным лицам, определенным решением комиссии. Доступ посторонних к частям ключа исключен (п. 2.5.5). Этот факт документируется решением комиссии.

Документирование процесса голосования (раздел 2.6)

• Фиксация факта доступа к электронным бюллетеням: После прохождения процедур идентификации, аутентификации и подтверждения личности, в списке участников ДЭГ фиксируется факт получения доступа к электронным бюллетеням (п. 2.3.8). Сами бюллетени, после процедуры анонимизации, становятся полностью обезличенными и не связываются с личностью избирателя (п. 2.6.9).

Составления территориальной избирательной комиссией дистанционного электронного голосования протокола об итогах дистанционного электронного голосования (раздел 2.7)

• Формирование в электронном виде списков участников ДЭГ на ПТК ДЭГ по состоянию на момент завершения дистанционного электронного голосования по каждому избирательному округу (соответствующей территории). Каждый список участников ДЭГ подписывается электронной подписью председателя и секретаря ТИК ДЭГ и записываются на внешний носитель информации. (п. 2.7.2, 2.7.3);
  
  
• Формирование протокола ТИК ДЭГ: Главный итоговый документ. Он содержит строго определенные строки данных по каждому округу: число участников в списке, число выданных бюллетеней, число проголосовавших, число недействительных бюллетеней, а также голоса, поданные за каждого кандидата (п. 2.7.2, 2.7.9). Протокол подписывается ЭП каждым присутствующим членом ТИК ДЭГ. Если выявлены нарушения, не позволяющие достоверно определить результаты, итоги по соответствующему округу признаются недействительными, и в протокол вносится соответствующая отметка (п. 2.7.10). В этом случае данные ДЭГ не учитываются в общих итогах выборов (п. 2.8.4).

Документирование и архивация (раздел 2.8 - 2.9)

• Запись на носитель: После подписания протокола все итоговые данные записываются на однократно записываемый внешний носитель, помещаются в опечатанный конверт и передаются в ФЦИ при ЦИК России для направления с использованием информационно-телекоммуникационных каналов связи ГАС «Выборы» в избирательную комиссию, определяющую результаты соответствующих выборов (устанавливающую итоги голосования на соответствующей территории) (п. 2.8.1);
  
  
• Распечатка в избирательной комиссии, определяющей результаты соответствующих выборов: Данные об итогах дистанционного электронного голосования по каждому избирательному округу (каждой территории с учетом деления единых списков кандидатов на региональные (территориальные) группы) распечатываются, подписываются председателем и секретарем избирательной комиссии и вводятся в ГАС «Выборы». (п. 2.8.2).

Мой комментарий: Основной массив данных существует в электронном виде (распределённая база данных ПТК ДЭГ, цепочка блоков информации, электронные списки, электронные бюллетени). Бумага появляется только на «выходе» - при формировании протоколов, реестров и актов, а также при необходимости заверения копий.

Источник: Консультант Плюс
https://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=539624

Управление документами в эпоху блокчейна: Комиссия США по ценным бумагам и биржам (SEC) предлагает кардинально пересмотреть правила для регистраторов ценных бумаг (1)

Данная статья, подготовленная специалистами глобальной юридической фирмы Jones Day - Майклом Доусоном (Michael Dawson), Питер Девлином (Peter E. Devlin), Абрадатом Камалпуром (Abradat Kamalpour), Лорой Прюитт (Laura S. Pruitt) и Марком Расмуссеном (Mark W. Rasmussen) – была опубликована 9 сентября 2026 года на платформе Lexicology.

На фото: Майкл Доусон, Питер Девлин, Абрадат Камалпур, Лора Прюитт и Марк Расмуссен

Краткое резюме:

• Ситуация: 1 сентября 2026 года Комиссия США по ценным бумагам и биржам (Securities and Exchange Commission, SEC) предложила всестороннюю модернизацию федеральных правил, регламентирующих деятельность зарегистрированных регистраторов (transfer agents - агентов по передаче, трансфер-агентов) ценных бумаг, в соответствии с Предложением № 34-106246 (далее «Предложение» - объёмом 418 страниц, см. https://www.sec.gov/files/rules/proposed/2026/34-106246.pdf ), которое представляет собой первую существенную переработкой данных правил с момента их принятия в конце 1970-х и начале 1980-х годов.
  
  
• Изменения: В «Предложении» используется технологически нейтральная формулировка, которая явным образом разрешает регистраторам ценных бумаг использовать технологию распределенных реестров (distributed ledger technology, DLT), включая технологию блокчейна, для ведения части основного реестра держателей ценных бумаг (master securityholder file) или всего реестра целиком. 
  
  Также вводятся новые требования к отчетности по форме TA-2 (форма отчётности о деятельности регистраторов ценных бумаг – Н.Х.), касающиеся использования технологий распределенных реестров и деятельности с токенизированными ценными бумагами, и устанавливаются расширенные обязанности для регистраторов ценных бумаг, работающих в средах на основе блокчейна, по обработке, документированию, обеспечению кибербезопасности и защите данных и документов.
  
  
• Перспективы: Реализация «Предложения» потребует от регистраторов ценных бумаг исполнения расширенных обязательств по документированию, обеспечению кибербезопасности и управлению рисками, а новые требования к раскрытию информации в форме TA-2 позволят SEC получить первый структурированный набор данных о деятельности с токенизированными ценными бумагами в отрасли.

Цель «Предложений» и обзор их положений

Несмотря на фундаментальные изменения в способах хранения, передачи и учёта ценных бумаг, правила Комиссия по ценным бумагам и биржам (SEC) для регистраторов ценных бумаг оставались практически неизменными с момента их принятия в то время, когда большинство инвесторов хранили ценные бумаги в виде бумажных сертификатов. В случае принятия сформулированных в «Предложениях» изменений, сфера охвата этих правил расширится на тех участников рынка, которые «активно стремятся внедрить на рынок США регистраторов ценных бумаг, изначально использующих технологию блокчейн», - таких как компании, ведущие на основе DLT-технологий документирование и управлением токенизированными фондами, а также использующие процессы на основе смарт-контрактов.

Содержащиеся в «Предложениях» новые правила и поправки в существующие правила охватывают требования к регистрации, отчётности, обработке, документированию, обеспечению безопасности, исполнению законодательно-нормативных требований и ограничительным пояснениям. «Предложения» появились в тот момент, когда проекты токенизированных ценных бумаг и изначально регистрируемых в распределённых реестрах ценных бумаг переходят от этапа пилотных проектов к более широкому внедрению на рынке.

Технологически-нейтральные определения и блокчейн как основной реестр держателей ценных бумаг

Содержащиеся в «Предложениях» поправки в правила 17ad-1 и 17ad-9 модернизируют используемую в правилах для регистраторов ценных бумаг терминологию с тем, чтобы отразить технологические достижения, включая использование современных электронных систем документирования и информационно-коммуникационных технологий. Определения намеренно сформулированы технологически-нейтральным образом, что позволит использовать блокчейн в качестве основного реестра держателей ценных бумаг.

В рамках этой концепции зарегистрированный регистратор ценных бумаг может использовать блокчейн в качестве своего официального основного реестра держателей ценных бумаг либо в качестве одного из компонентов этого реестра, при условии, что регистратор ценных бумаг выполняет все федеральные требования к документированию, отчетности, проверке и обеспечению защиты. «Предложения» не требуют поддержания вне блокчейна отдельной автономной базы данных о владельцах ценных бумаг. В то же время регистратор ценных бумаг может хранить персональные данные держателей в частных автономных системах вне блокчейна, одновременно документируя в блокчейне данные о позициях, включая количество акций, даты выпуска и адреса цифровых кошельков.

Хотя в «Предложениях» прямо не проводится различие между частными распределёнными реестрами с ограниченным доступом (private permissioned) и публичными реестрами без ограничений на доступ (public permissionless), в них в то же время включены требования о том, чтобы регистраторы ценных бумаг:

• постоянно сохраняли исключительный контроль над основным реестром держателей ценных бумаг;
  
  
• имели возможность доступа к записям в блокчейне и их создания без вмешательства третьих лиц;
  
  
• были единственным регистратором ценных бумаг по данному их выпуску;
  
  
• включали в детализацию позиций полное имя и физический почтовый адрес каждого зарегистрированного держателя ценных бумаг;
  
  
• реализовывали меры, предотвращающие несанкционированное изменение или уничтожение записей, и вели журнал аудита на уровне действий пользователей;
  
  
• имели возможность оперативно создавать разборчивые, достоверные, полные и актуальные копии;
  
  
• размещали детализацию позиций в реестре в течение одного рабочего дня или в течение разрешенного периода времени (в зависимости от того, какой срок короче);
  
  
• хранили записи в течение шести лет, включая детализации позиций, удаленных из реестра; и
  
  
• передавали необходимые записи (документы) эмитенту или его уполномоченному лицу в течение 15 календарных дней с момента прекращения деятельности в качестве регистратора выпуска ценных бумаг.

С учетом этих требований маловероятно, что регистратор сможет вести полный основной реестр держателей ценных бумаг в сети, оператором которой он сам не является. На практике регистратору, использующему публичный блокчейн в соответствии с предлагаемыми правилами, потребовался бы доступ, достаточный для просмотра, проверки прав и оперативного представления копий записей в блокчейне по запросу; при этом храня персональные данные держателей ценных бумаг вне блокчейна, чтобы в публичном реестре отражались лишь сведения о позициях на уровне кошельков. Тем не менее, SEC запросила мнение заинтересованных сторон относительно «ситуаций, когда записи существуют исключительно в блокчейне или распределённом реестре, не находящемся под исключительным контролем регистратора ценных бумаг».

(Окончание следует, см. http://rusrim.blogspot.com/2026/10/sec-2.html )

Майкл Доусон, Питер Девлин, Абрадат Камалпур, Лора Прюитт и Марк Расмуссен

Источник: сайт Lexology.com
https://www.lexology.com/library/detail.aspx?g=3cc668b9-66fa-46e5-b0fd-32a2fb68e483&g=3cc668b9-66fa-46e5-b0fd-32a2fb68e483 

Опубликована предварительная очередной конференции DLM-форума в Дублине (Ирландия)

Я уже рассказывала на блоге о том, что очередная проводимая раз в три года «большая» конференция DLM-форума пройдёт в Дублине (Ирландия) с 3 по 5 ноября 2026 года, см. https://rusrim.blogspot.com/2026/09/dlm-3-5-2026.html .

В конце сентября на сайте DLM-форума была выложена предварительная программа конференции, доступная по адресу https://dlmforum.eu/files/events/2026Dublin/28092026_Preliminary_programme_DLM_Dublin.pdf .

Мне показались любопытными следующие доклады:

3 ноября

Сессия 1 «Стратегическое управление» (Governance)

• Алис Гриппон (Alice Grippon), Эммануэль Лаборд (Emmanuel Laborde), Полина Григорьева (Polina Grigorieva) - программа Vitam, Франция «От программного обеспечения к экосистеме: Создание пространства доверия, диалога и надёжности для электронного архивирования» (From Software to Ecosystem: Creating a Space of Trust, Dialogue, and Reliability for Electronic Archiving)
  
  
• Энн Кин (Ann Keen, компания Preservica) «От технической функции к институциональному активу: Стратегическое управление обеспечением долговременной сохранности» (From Technical Function to Institutional Asset: Governing digital preservation for the long term)

Сессия 2: Использование ИИ в архивном деле (Using AI for archival purposes)

• Джон Мякеля (John Mäkelä, Национальный архив Финляндии) «Прозрачность и управляемость при разработке ИИ для архивов» (Transparency and Steerability in AI Development for Archives) 

Сессия «Геофорум» (Geoforum)

• Мартин Рехторик (Martin Rechtorik, Национальный архив Чехии) «Архивирование пространственных данных и баз данных в больших масштабах: SaaS-решение для национальной геопространственной инфраструктуры» (Archiving Spatial Data and Databases at Scale: SaaS Solution for National Geospatial Infrastructure)

4 ноября

Сессия 4: ИИ и этика (AI and ethics)

• Джон Шеридан (John Sheridan, Национальные Архивы Великобритании) «Экономика цифрового архивирования в эпоху ИИ» (The economics of digital archiving in the age of AI)

Сессия 5: Доверенные информационные системы (Trusted information systems)

• Фредерик Россель (Frederik Rosseel, компания Docbyte) «Фундамент доверия для будущего: Обеспечение юридической значимости электронных документов в соответствии с европейским законом eIDAS 2.0» (Trusted Futures: Keeping Digital Records Legally Valid Under eIDAS 2.0)
  
  
• Эммануэль Лаборд (Emmanuel Laborde) и Полина Григорьева (Polina Grigorieva) - Министерство культуры Франции, программа Vitam «Суверенность, открытость и долговечность: Масштабирование цифрового государственного управления с помощью решения Vitam, предоставляемого как сервис (VaS)» (Sovereign, open, and enduring: scaling digital governance with Vitam accessible en service (VaS))

Сессия 6: Управление новыми источниками информации (Managing new information sources)

• Винсент Холт (Vincent Hoolt, Национальные архивы Нидерландов) «Архивирование чатов: Экспертиза ценности, методы и другие аспекты» (Archiving Chats: appraisal, techniques and more)
  
  
• Ана Пасос Фернандес (Ana M. Pazos Fernandez, Муниципальный архив Барселоны); Анна Санчо Педра (Anna Sancho Pedra, фирма Gabinete Umbus SL) «Обеспечение долговременной сохранности баз данных государственного сектора: Методологический подход на основе примеров из практики муниципальных архивов» (Preserving Public-Sector Databases: A methodological approach based on municipal use cases, Ana M. Pazos Fernandez, Barcelona Municipal Archives)
  
  
• Йоже Шкофлянец (Jože Škofljanec, Архивы Республики Словения) «За рамками сбора и захвата веб-материалов (веб-харвестинга): Использование издательских систем для обеспечения долговременной сохранности динамического веб-контента» (Beyond Web Harvesting: Using Publishing Systems to Preserve Dynamic Web Content)
  
  
• Антуанет Доран (Antoinette Doran) и Дайре Руни (Dáire Rooney), Национальные архивы Ирландии «Активное архивирование: Переосмысление деятельности по обеспечению долговременной сохранности государственных документов Ирландии в цифровую эпоху» (Active Archiving: Rethinking the Preservation of Ireland's State Records for the Digital Age)

Сессия «Запроектированное архивирование» (Archiving by Design)

• Вут ван дер Рейден (Wout van der Reijden, Национальные архивы Нидерландов) «Оценка рисков для стабильной доступности информации» (Assessing risks related to sustainable accessibility of information)
  
  
• Аликс Шарпантье (Alix Charpentier, Национальные архивы Франции); Марион Вилль (Marion Ville, программа Vitam) «Локальное создание материалов, централизованное управление: Опыт Франции в переосмыслении ответственности регионов и территорий за цифровое архивирование» (The French Experience in Rethinking Territorial Responsibility for Digital Archiving)

Источник: сайт DLM-форума 
https://dlmforum.eu/files/events/2026Dublin/28092026_Preliminary_programme_DLM_Dublin.pdf 

У стандартов тоже есть происхождение: Как китайский эксперимент со «статьями о данных» добрался до ИСО (4)

(Окончание, предыдущую часть см. http://rusrim.blogspot.com/2026/10/3_0678495897.html )

Архивный вопрос

Для меня интерес здесь представляет не формат публикации, а взаимосвязь, выстраиваемая между статьей о данных и самими данными.

Размещённый в репозитории набор данных автоматически не становится понятным свидетельством / доказательством; и документ не становится заслуживающим доверия лишь потому, что ему кто-то присвоил регистрационный номер или идентификатор. Доверие порождается взаимосвязями, которые по-прежнему можно будет подтвердить и в будущем. Кто создал данные, при каких обстоятельствах и с использованием каких методов? Какие преобразования к ним применялись? Как и кем оценивалось их качество? Какая это версия? Какие права связаны с данными? Где данные хранятся, какая публикация их описывает, и на какой именно набор данных эта публикация на самом деле ссылается? Можно ли будет продемонстрировать связь между ними даже спустя, скажем, десять лет?

Это всё обычные вопросы о происхождении, контексте, аутентичности, неизменности, самобытности и обеспечении долговременной сохранности. Статья о данных интересна тем, что придаёт части доказательной базы статус первоклассного научного объекта, имеющего собственную ссылку для цитирования, рецензента и издателя.

Одновременно возникает и определённая проблема. Если статья о данных и набор данных управляются как отдельные объекты в разных системах, то долговечность связи между ними может оказаться важнее, чем долговечность каждого из них по отдельности. Постоянные идентификаторы – отдельно для статьи о данных, и отдельно для набора данных - фиксируют их уникальность, но сами по себе не обеспечивают сохранности контекста. Репозитории мигрируют с платформы на платформу, у наборов данных появляются новые версии, метаданные пересматриваются, в статьи вносятся корректировки, меняются условия лицензирования, некоторые платформы закрываются, а файлы конвертируются в новые форматы. Архивный вопрос, таким образом, ставится не только о том, уцелеют ли статья о данных и сами данные, но и о том, сохранятся ли связывающие их доказательства.

Этот вопрос практически не заметен, если рассматривать стандарт ISO 26730 исключительно как стандарт издательской деятельности. Однако он становится неизбежным, если воспринимать ISO 26730 как стандарт стратегического управления информацией, — и я полагаю, что именно такой подход является верным.

Читательская аудитория сейчас включает и машины

Концепция «статей о данных» появилась в качестве ответа на проблему мотивации исследователей; однако условия, в которых будет разрабатываться стандарт ISO 26730, кардинально отличаются от тех, что существовали в 2011 году.

Сегодня огромное значение имеет то, как информация потребляется машинами. Автоматизированные системы находят, комбинируют, интерпретируют и генерируют выводы на основе научно-исследовательских наборов данных; и для таких систем привычно комфортное различие между повествовательной статьей и структурированными метаданными во многом стирается. Во второй части ISO 26730 предлагается стандартизировать как раз то, что нужно машине, чтобы решить, можно ли доверять набору данных и можно ли вообще использовать его: сведения о происхождении, методах сбора, оценке качества, версионности, правах и взаимосвязях.

Это придает части о метаданных данного проекта ИСО значение, выходящее далеко за рамки сферы журнальных публикаций. Надёжный стандарт метаданных для статей о данных мог бы внести вклад в сформирование доказательного «слоя» для научной деятельности, опирающейся на машины. Слабый стандарт породит лишь очередной контрольный список. Ну а чрезмерно предписывающий стандарт рискует намертво закрепить сегодняшние соглашения, используемые в издательской деятельности, в й исследовательской инфраструктуре будущего. Именно такой выбор предстоит сделать нам именно сейчас, пока оба проекта находятся на начальной стадии 20.00 и формирование текста рабочих проектов только начинается.

У стандартов тоже есть своё происхождение

Мы нередко воспринимаем «номерные» стандарты ИСО так, словно они в готовом виде появились на свет в Женеве, - однако на самом деле такое случается редко. За стандартами стоят документы-прародители, история организаций, заброшенные эксперименты, местные практики, компромиссы, передача проектов между комитетами, а порой и целые национальные системы.

Проект ISO 26730 представляет собой необычно наглядный тому пример. Движение в обратном направлении по цепочке событий ведет от регистрации в подкомитете SC4 в сентябре 2026 года к резолюции технического комитета в мае 2025 года; далее от неё - к двум китайским национальным стандартам, затем - к политике Китая в области научных данных и китайской издательской инфраструктуре; оттуда - к десятилетней практике, сложившейся вокруг Китайской академии наук; и, наконец, к публикации данных о биоразнообразии и к дискуссии 2011 года о признании научного вклада специалистов, работающих с базами данных.

Такая предыстория не умаляет значимости проектов ИСО - напротив, она делает их интереснее и заостряет вопрос, стоящий перед международными разработчиками. Китай потратил годы на тестирование одного из вариантов решения задачи о том, как превратить наборы данных в долговечные, цитируемые и понятные научные объекты. Теперь перед ИСО стоит более сложная задача - определить, какие элементы этого решения носят универсальный характер.

Архивисты могли бы добавить к этому ещё один пункт. Что именно должно сохраниться для того, чтобы данные не просто можно было найти, но чтобы будущие пользователи смогли понять, что это за данные, как они появились и почему им можно доверять?

Именно здесь, казалось бы, узкая по тематике пара «издательских» стандартов начинает выглядеть как нечто куда более масштабное. И если понятие «статьи о данных» для ИСО в новинку, то проблема, которую такие статьи призваны решить, отнюдь не нова.

Список стандартов и литературы

[1] Стандарт ISO/AWI 26730-1 «Информация и документация – Статьи о данных - Часть 1: Представление» (Information and documentation - Data papers - Part 1: Presentation, см. https://www.iso.org/standard/94330.html ). Проект технического подкомитета ИСО TC46/SC4 был зарегистрирован 9 сентября 2026 года на стадии 20.00.

[2] Стандарт ISO/AWI 26730-2 «Информация и документация - Статьи о данных - Часть 2: Метаданные» (Information and documentation - Data papers - Part 2: Metadata, см. https://www.iso.org/standard/94331.html ). Проект технического подкомитета ИСО TC46/SC4 был зарегистрирован 9 сентября 2026 года на стадии 20.00.

[3] ISO/NP 26727-1 и 26727-2 – предложения об открытии новых проектов ИСО, вынесенные на голосование в подкомитете TC46/SC9 в июне 2026 года.

[4] Публично доступные спецификации ISO/PAS 25955:2026 «Информация и документация – Техническая интероперабельность - Инициатива документирования данных (DDI)» (Information and documentation - Technical interoperability - Data Documentation Initiative (DDI), см. https://www.iso.org/standard/92127.html – о них также см. мой пост http://rusrim.blogspot.com/2026/04/isopas-259552026-ddi.html - Н.Х.). Опубликованы 6 марта 2026 года.

[5] Резолюция технического комитета ИСО TC46 № 2025/09 «Новое направление работы - Статьи о данных» (New area of work - Data Papers), май 2025 года.

[6] Стандарт GB/T 7713.4-2025 «Информация и документация - Оформление документации - Часть 4: Статьи о данных» (信息与文献 编写规则 第4部分：数据论文, самоназвание на английском языке: Information and documentation - Presentation of documentation - Part 4: Data papers, объёмом 20 страниц, см. http://www.csres.com/detail/435680.html . Существует также официальный перевод на английский язык - GB/T 7713.4-2025E, см. http://www.csres.com/detail/443118.html ), который был опубликован 29 августа 2025 года и вступил в силу 1 марта 2026 года.

[7] Стандарт GB/T 42813-2023 «Метаданные публикуемых статей о данных» (数据论文出版元数据, самоназвание на английском языке: Data paper publication metadata, объёмом 28 страниц, см. http://www.csres.com/detail/396578.html – а также мой пост https://rusrim.blogspot.com/2025/07/blog-post_13.html – Н.Х.); был опубликован и вступил в силу 6 августа 2023 года.

[8] Стандарт GB/T 35294-2017 «Информационные технологии - Цитирование научных данных» (信息技术 科学数据引用, самоназвание на английском языке: Information technology - Scientific data citation, см. http://www.csres.com/detail/308303.html ), опубликованный 29 декабря 2017 года и вступивший в силу 1 июля 2018 года.

[9] «Меры по управлению научными данными» (科学数据管理办法, Measures for Managing Scientific Data, см. https://www.gov.cn/zhengce/content/2018-04/02/content_5279272.htm ), Управление делами Государственного совета, Guo Ban Fa [2018] №17, 17 марта 2018 года.

[10] Вишвас Чаван (Chavan, V.) и Любомир Пенев (Penev, L.) «Статья о данных: Механизм стимулирования публикации данных в науке о биоразнообразии» (The data paper: a mechanism to incentivize data publishing in biodiversity science), журнал BMC Bioinformatics, 12 (Suppl. 15), 2011, S2;  см. https://link.springer.com/article/10.1186/1471-2105-12-S15-S2 , прямая ссылка на PDF-файл: https://link.springer.com/content/pdf/10.1186/1471-2105-12-S15-S2.pdf 

[11] Порядок публикации описаний научных данных в издательстве Nature. Тип публикации «Data Descriptor» (описание данных): Спецификация метаданных (Data Descriptor article type; metadata specification) – материал опубликован в январе 2014 года; метаданные публикуются на условиях лицензии CC0 (объявлено в декабре 2013 года).

[12] Онлайн-журнал «Научные данные Китая» (China Scientific Data, 中国科学数据》, https://www.sciengine.com/CSD/home ) - проект Информационного центра компьютерных сетей при Академии наук Китая (CAS), запущенный в 2015 году.

[13] Гао Юйвэй и др., исследование метаданных для публикаций типа «data paper» (статья о данных) в соответствии со стандартом GB/T 42813 (2023 г.); последующая оценка уровня внедрения (2024 г.).

Мой комментарий: Речь идёт о статье авторов: Гао Ювэй (高瑜蔚, Gao Yuwei), Чжу Яньхуа (朱艳华, Zhu Yanhua), Кхун Лихуа (孔丽华, Kong Lihua), Ху Лянлинь (胡良霖, Hu Lianglin), Чжоу Цзяньше (周建设, Zhou Jianshe), Ли Кунь (李坤, Li Kun) «Исследование стандартов публикации метаданных для статей о данных и сопутствующих научных наборов данных» (数据论文及关联科学数据集出版元数据标准研究, самоназвание на английском языке: Metadata standard for data paper and related scientific dataset publication), «Китайский журнал научно-технических периодических изданий» (中国科技期刊研究,  Chinese Journal of Scientific and Technical Periodicals), 2023, том 34, номер 10: 1270-1282, https://doi.org/10.11946/cjstp.202303050134 и https://www.cjstp.cn/CN/10.11946/cjstp.202303050134 

Ещё одна статья в том же журнале: Чжан Цзэю (张泽钰, Zhang Zeyu), Цзян Лулу (姜璐璐, Jiang Lulu), Гао Ювэй (高瑜蔚, Gao Yuwei), Ли Чэнцзань (李成赞, Li Chengzan), Ван Пэняо (王鹏尧, Wang Pengyao), Чжоу Юаньчунь (周园春, Zhou Yuanchun) «Исследование по вопросу разработки политики в отношении данных для китайских научно-технических журналов» (我国科技期刊数据政策制定研究, самоназвание на английском языке: Research on data policy formulation for scientific journals in China), Китайский журнал научно-технических периодических изданий (中国科技期刊研究, Chinese Journal of Scientific and Technical Periodicals), 2023, том 34, номер 11: 1367-1373, см. https://doi.org/10.11946/cjstp.202212120938 и https://www.cjstp.cn/CN/10.11946/cjstp.202212120938 .

В 2024 году вышла статья: Гао Ювэй (高瑜蔚, Gao Yuwei), Чжу Яньхуа (朱艳华, Zhu Yanhua), Ху Лянлинь (胡良霖, Hu Lianglin), Кхун Лихуа (孔丽华, Kong Lihua),  Чжао Хуан ( 赵欢 , Zhao Huan) Разработка и практическое применение национального стандарта метаданных для публикации статей о данных (《数据论文出版元数据》国家标准研制与实践, самоназвание на английском языке: Development and practices of the national standard for Data paper publication metadata), онлайн-журнал «Научные данные Китая» (中国科学数据, China Scientific Data), 2024, том 9, номер 1, см. https://www.sciengine.com/CSD/doi/10.11922/11-6035.csd.2023.0187.zh и https://www.sciengine.com/CSD/doi/10.11922/11-6035.csd.2023.0187.zh 

[14] Хуан Гобинь (黄国彬, Huang Guobin) и Чжэн Ся (郑霞, Zheng Xia) «Исследование стандартизации содержания статей о данных» (数据论文的内容规范性研究, Research on Content Normalization of Data Paper), журнал «Библиотечно-информационная служба» (图书情报工作, Library and Information Service), 2019, 63(22): 129-140, см. https://www.lis.ac.cn/EN/10.13266/j.issn.0252-3116.2019.22.014  

[15] Лю Фэнхун (刘凤红, Liu Fenghong) и др., изучение «статьи о данных» как нового типа научной публикации (опубликовано в журнале Chinese Journal of Scientific and Technical Periodicals).

Мой комментарий: Возможно, речь идёт о статье Liu Fenghong (刘凤红), Zhang Tian (张 恬) «Новый тип научных статей в контексте открытой науки: Публикация отдельных элементов исследования» (开放科学背景下新兴学术论文出版类型——研究要素出版, на английском языке: An emerging type of scholarly articles in the Open Science background: Research elements publishing), журнал «Китайский журнал научно-технических периодических изданий» (中国科技期刊研究, на английском языке: Chinese Journal of Scientific and Technical Periodicals), 2017, 28(2): 138-144, см. https://www.cjstp.cn/EN/10.11946/cjstp.201612261025 

Эндрю Поттер (Andrew Potter)

Источник: сайт Substack
https://metaarchivist.substack.com/p/standards-have-provenance-too 

CEN: Опубликованы «гибкие европейские спецификации» EAS 18425:2026 «Требования к инструментам и артефактам для внедрения стратегического и оперативного управления данными …»

Сайт Европейского комитета по стандартизации CEN (от фр. Comité Européen de Normalisation) в начале августа 2026 года сообщил о публикации новых «гибких европейских спецификаций» EAS 18425:2026 «Требования к инструментам и артефактам для внедрения стратегического и оперативного управления данными и для обеспечения качества данных, поддерживающих доверенный обмен данными» (Requirements for implementation tools and artefacts for data governance, data management and data quality supporting trusted data sharing) объёмом 29 страниц, см. https://standards.cencenelec.eu/...4 

Мой комментарий: «Гибкие европейские спецификации (European Agile Specification, EAS) - это предложенный европейскими органами по стандартизации CEN и CENELEC новый вид результатов деятельности по стандартизации, представляющий собой продукт ускоренной стандартизации и введённый с целью разработки и публикации технических спецификаций в гораздо более короткие сроки, чем при использовании традиционных методов.

Документ подготовлен европейским комитетом по стандартизации CEN/CLC/JTC 25 «Управление данными, пространства данных, облачные технологии и периферийные вычисления» (Data management, Dataspaces, Cloud and Edge).

Во вводной части документа отмечается:

«Настоящий документ содержит практические рекомендации по проектированию и оценке качества практик стратегического и оперативного управления данными для организаций любого типа и размера. Специфика сценариев использования доверенного обмена данными служит основой для выбора соответствующих инструментов внедрения, методологий, руководств, рекомендаций и проектных соображений. В своей первой редакции данный документ будет фокусировать внимание на сценариях использования пространств данных, поддерживающих доверенный обмен данными. В будущих редакциях охват документа может быть расширен.

Описанный в документе процесс выявления общих требований и требований, специфических для конкретных предметных областей, основан, помимо прочего, на анализе детальных сценариев использования, включающих описание задействованных ролей и совершаемых действий.

Эти требования связаны с конкретными возможностями инструментов, что позволяет выбирать подходящие инструменты на основе опыта конкретных сценариев использования.

Основой для оценки зрелости внутренних процессов стратегического и оперативного управления данными является сопоставление возможностей, включая, помимо прочего, использование инструментов и внедрение методологий. Сопоставление возможностей основано на способности организации обеспечить соответствие требованиям, установленным в определении атрибута процесса, с использованием указанных артефактов, методологий и иных инструментов.

Стратегическое управление данными в контексте доверительного обмена данными и доверенных пространств данных определяет стратегическое направление деятельности, ответственное за выбор направления, принятие решений и надзор с целью обеспечения соответствия доверительного обмена данными и участия в пространствах данных целям организации, включая распределение ресурсов и внедрение, с одобрения руководства, передовых практик. 

Его дополняет оперативное управление данными в контексте доверительного обмена данными дополняет, реализуя стратегию посредством выполнения и мониторинга программ и проектов. 

Совместно обе эти функции обеспечивают организациям возможность соблюдать правила пространств данных, обеспечивать доверительный и интероперабельный обмен данными и постоянно повышать уровень зрелости посредством использования соответствующих ролей, возможностей, процессов и вспомогательных артефактов.

… Настоящий документ призван предоставить обзор требований к инструментам и артефактам внедрения для стратегического и оперативного управления данными, и для оценки качества данных и процессов, поддерживающих доверительный обмен данными; - а также рекомендации по выбору подходящих инструментов на основе опыта различных вариантов использования.»

Содержание документа следующее:

Европейское предисловие
Введение
1. Область применения
2. Нормативные ссылки
3. Термины и определения 
4. Обзор и цели
5. Инструменты стратегического управления данными

5.1. Общие положения
5.2. Процесс для стратегии пространства данных
5.3. Процесс для организационной структуры
5.4. Процесс оптимизации рисков пространства данных
5.5. Процесс оптимизации ценности пространства данных

6. Инструменты оперативного управления данными

6.1. Общие положения
6.2. Процесс управления продуктами данных
6.3. Процесс управления метаданными
6.4. Процесс управления договорами о совместном использовании данных

7. Инструменты обеспечения качества продуктов данных
Библиография

Источник: сайт CEN
https://standards.cencenelec.eu/ords/f?p=CEN:110:::::FSP_PROJECT,FSP_ORG_ID:83518,3485479&cs=195868A0ABE8A534DCA06D7425DAD3414 

У стандартов тоже есть происхождение: Как китайский эксперимент со «статьями о данных» добрался до ИСО (3)

(Продолжение, см. http://rusrim.blogspot.com/2026/10/2_0388438489.html )

Документирование преемственности

Обычно для установления «родословной» проекта ИСО приходится прибегать к анализу и логическим выводам. В данном же случае соответствующая информация содержится непосредственно в предложении об открытии нового проекта.

На своём майском 2025 года пленарном заседании технический комитет ISO/TC46 «Информация и документация» принял резолюцию 2025/09 «Новое направление работы - Статьи о данных» (New area of work - Data Papers). В ней представителям национального органа по стандартизации Китая (SAC) было рекомендовано, совместно с руководством подкомитетов SC4 «Техническая интероперабельность» (Technical interoperability) и SC9 «Идентификация и описание» (Identification and description), подготовить и представить два предложения о начале новых проектов на основе нового национального стандарта Китая о статьях о данных. В предложениях об открытии проектов также задокументировано состоявшееся в октябре 2025 года обсуждение с участием китайских представителей и председателей подкомитетов SC4 и SC9 по вопросам возможной совместной работы. Там отмечается, что в основу этих двух предложений об открытии новых проектов ИСО легли два китайских национальных стандарта.

Я хочу сделать оговорку относительно «официальности» приведенных выше сведений. Формулировки резолюции и ссылки на два китайских национальных стандарта взяты из материалов, относящихся к предложению об открытии новых проектов, которые были размещены на портале Британского института стандартов (BSI), а не на общедоступной странице веб-сайта ИСО, - поэтому для проверки точности этой информации читателям потребуется доступ к ней через свой национальный орган по стандартизации. Сами же сведения о регистрации проектов ИСО являются общедоступными (см. https://www.iso.org/standard/94330.html и https://www.iso.org/standard/94331.html - Н.Х.); и их можно найти в программе работ подкомитета SC4 (см. https://www.iso.org/committee/48798/x/catalogue/p/0/u/1/w/0/d/0 - Н.Х.).

С учетом этой оговорки, описанная цепочка событий - максимально прозрачный пример «родословной» стандарта. Китайская издательская практика породила исследования, на базе которых были разработаны китайские национальные стандарты. Технический комитет TC46 Международной организации по стандартизации прямо предложил китайскому национальному органу по стандартизации представить их для международной адаптации, в результате чего и появились предложения об открытии проектов, зарегистрированных ныне как ISO/AWI 26730-1 и ISO/AWI 26730-2.

Отступление: вопрос юрисдикции технических подкомитетов

В ходе работы над проектами возник один из тех небольших процедурных эпизодов, которые позволяют по-настоящему понять суть обсуждаемого объекта.

Статьи о данных (data papers) занимают неоднозначное положение на стыке различных областей. Относятся ли они к теме обеспечения технической интероперабельности, или же к вопросам идентификации и описания? Упомянутая выше майская 2025 года резолюции поручила китайскому национальному органу по стандартизации поработать как с подкомитетом SC4, так и с подкомитетом SC9; и в 2026 году практически идентичные предложения об открытии проектов обсуждались в обоих подкомитетах. 

Американская Ассоциация информатики и технологий (Association for Information Science and Technology, ASIS&T) зафиксировала проведение в июне 2026 года голосований по проектам ISO/NP 26727-1 и 26727-2 (в SC9, см. https://www.asist.org/2026/06/16/tc-46-sc-9-ballot-iso-np-26727-1-2/ ) и ISO/NP 26730-1 (в SC4, см. https://www.asist.org/2026/06/16/tc-46-sc-4-ballot-iso-np-26730-1/ ). Проекты, зарегистрированные Секретариатом ИСО 9 сентября 2026 года – это те, что обсуждались в подкомитете SC4.

Сами по себе бюрократические тонкости менее интересны, чем то, на что они указывают. Статья о данных - это одновременно и публикация, и пакет метаданных, и суррогат набора данных, и механизм поиска, и объект цитирования, и описание происхождения, и интерфейс между инфраструктурой репозиториев (хранилищ) и системой научных публикаций. Международной организации по стандартизации предстояло решить, куда именно относится такой объект. На мой взгляд - и я предлагаю это как собственную оценку, а не как зафиксированный в документах факт, - трудности с классификацией свидетельствуют о том, что «статья о данных» выходит за рамки профессиональных границ, закрепленных в структуре технических комитетов.

Мой комментарий: На самом деле такая ситуация, когда объект стандартизации попадает в сферу интересов нескольких комитетов и подкомитетов, встречается довольно-таки часто. И как раз ввиду этого был создан механизм объединённых рабочих групп, позволяющий привлечь к работе над стандартами экспертов нескольких комитетов и подкомитетов.

Не изобретение, а институционализация

Самая простая интерпретация этой истории оказалось бы и самой ошибочной. Это совсем не история о том, как некая национальная концепция была адаптирована в ИСО. Концепция «статей о данных» сформировалась на международном уровне, благодаря практике публикации данных о биоразнообразии, усилиям издательства Pensoft, организации GBIF, журнала Scientific Data и других изданий, специализирующихся на данных. Китайские исследователи сами отмечают, что при разработке своей модели метаданных они опирались на международный опыт. В документации по китайскому проекту стандарта GB/T 7713.4 зафиксировано, что ни в одной другой стране не существовало на тот момент национального стандарта, посвященного концепции «статей о данных; и аналогичный тезис содержится и в материалах предложения об открытии нового проекта ИСО.

Что Китай сделал, так это институционализировал (внедрил) международную идею на национальном уровне. Вокруг неё был создан журнал; под неё была выстроена инфраструктура репозиториев (хранилищ); были стандартизированы правила цитирования. Национальная политика увязала эту практику с обязанностями по управлению научными данными. Вслед за этим появились требования к метаданным, а затем и требования к оформлению публикаций – и потом сформированный таким образом «пакет» был передан обратно в международную систему.

Обычно последовательность работы над стандартами строится по схеме «от международного консенсуса к внедрению на национальном уровне». Здесь же наблюдается, скорее, обратная последовательность: от международной идеи - к национальному эксперименту - далее к национальной инфраструктуре – к национальной стандартизации – и, наконец, к международной стандартизации. Именно эта инверсия кажется мне наиболее примечательным аспектом данной истории, когда речь идет о самом пути развития, а не о чьих-либо намерениях.

Мой комментарий: То, что необычно сегодня, прежде было нормой :) В добрые старые времена стандарты ИСО обычно создавались на основе апробированных национальных стандартов (которые, во времена «до ВТО», на национальном уровне были обязательными для применения документами). Тогда стандарты ИСО появлялись с запаздыванием, однако их качество в целом было намного выше, чем сейчас …

Как ИСО следует поступить с унаследованной архитектурой

Наличие уже сложившихся, зрелых стандартов - это одновременно и преимущество, и риск.

Преимущество очевидно. Подкомитету SC4 не нужно разрабатывать концепцию «статьи о данных» (data paper) с нуля, поскольку он может опереться на десятилетний опыт работы с научными журналами, репозиториями, наборами элементов метаданных, практикой присвоения идентификаторов и процессами редакционной подготовки публикаций. Этот опыт следует использовать, а не пытаться всё изобретать заново.

Риск не столь очевиден. Международный стандарт не должен просто воспроизводить архитектуру какой-либо одной национальной реализации лишь потому, что она сейчас наиболее развита. Теперь перед подкомитетом SC4 стоит задача проверить унаследованную (китайскую – Н.Х.) модель в контексте той широкой экосистемы, в которой зародилась идея статей о данных: протестировать её на соответствие практикам GBIF и Pensoft, модели Data Descriptor, системе DataCite, отраслевым репозиториям, стандарту Data Documentation Initiative (DDI), принципам FAIR, инфраструктуре управления исследовательскими данными и метаданным, реально используемым при обеспечении долговременной сохранности материалов.

У подкомитета SC4 уже есть опыт подобной работы по согласованию. В марте 2026 года тем же подкомитетом были опубликованы публично доступные спецификации (Publicly Available Specification, PAS) ISO/PAS 25955:2026 «Информация и документация – Техническая интероперабельность - Инициатива документирования данных (DDI)» (Information and documentation - Technical interoperability - Data Documentation Initiative (DDI) – о них также см. мой пост http://rusrim.blogspot.com/2026/04/isopas-259552026-ddi.html - Н.Х.). Это означает, что подкомитет уже имеет официальные связи с одной из основных экосистем метаданных для исследовательских данных.

Худшим вариантом развития событий стало бы создание стандарта статей о данных, который сформировал бы еще одну изолированную вселенную метаданных. Лучшим решением стал бы стандарт, специфицирующий, какую именно информацию должна содержать заслуживающая доверия публикация о данных, но при этом позволяющий соотносить эти требования с существующими системами метаданных и репозиториев.

(Окончание следует, см. http://rusrim.blogspot.com/2026/10/4_01559777537.html )

Эндрю Поттер (Andrew Potter)

Источник: сайт Substack
https://metaarchivist.substack.com/p/standards-have-provenance-too